Готовый перевод FEAR OF LIFE / Страх жизни: Природа судьбы

Одной из тем этой книги является то, что характер определяет судьбу. Характер относится к типичным, привычным для человека, или "характерным" способам бытия и поведения. Он определяет набор фиксированных реакций, хороших или плохих, которые не зависят от сознательных психических процессов. Мы не можем изменить наш характер через сознательные действия. Это неподвластно нашей воле. Как правило, мы даже не осознаем наш характер, потому что он стал нашей "второй натурой".

Судьба, подобно характеру, может быть хорошей или плохой. Не существует ничего в определении судьбы, что подразумевало бы отрицательное значение. Судьба не является синонимом обреченности. Правда, смерть - это судьба человека, но так же судьба человека - жизнь. Новый международный словарь Вебстера описывает судьбу как "тот принцип, или определение причины или воли, по которым вещи в общем, как предполагается, оказываются или события, которые случаются с ними; это потребность природы". События происходят в соответствии с законами природы. Таким образом, будем ли мы называть это судьбой, или законом природы, или Богом, мы обозначаем этими терминами события, которые являются частью процесса, что находится за пределами контроля человека. В греческой мифологии судьбы называли Moiria. Клото (Пауки) плели нити жизни; Лахесис (их распорядитель) определял их длину; и Атропес (негнущийся (непоколебимый)) обрезал их.

Предназначение часто используют как синоним слову "судьба", но значения этих двух слов немного отличаются. Предназначение происходит от слова "назначение" (цель). Оно относится к тому, кем человек становится, в то время как судьба описывает то, что ты есть. Рыбе суждено плавать, птице суждено летать, но трудно назвать это их предназначением. Таким образом, было бы корректнее сказать, что моя судьба родиться, и моя судьба - умереть, но моё предназначение было - стать психиатром. Первые два - присуще природе жизни, неизбежно, но не третье. Если кто-то становится королём или рабом, успешным или неудачником, это, может быть, и предопределено, но, безусловно, не является природной неизбежностью. Дельфийский оракул не предсказал предназначение Эдипа, который должен был исчезнуть с земли и найти обитель с богами. Он напророчил его судьбу, что он убьёт отца и женится на матери. Что, как мы увидим, является утверждением о природе вещей.

Одной из характеристик судьбы является её предсказуемость. Те, кто не верит в судьбу или силу оракулов, думают, что будущее непредсказуемо. Отчасти это правда, но жизнь более предсказуема, чем полагает большинство людей. Прогнозировать можно везде, где есть структура, так как структура определяет функцию или действие. Эту концепцию легко проиллюстрировать. Из-за своего строения автомобиль не может летать, как самолёт. Можно с уверенностью предсказать, что он будет ехать по земле. От того, что человеческое тело имеет определённую структуру, оно может функционировать конкретным образом и никаким другим. Хотя мы и можем плавать под водой, мы не можем там дышать, как рыбы, потому что у нас нету жабер.

Структура устанавливает лимиты, что делает возможным прогнозирование. Таким образом, зная структуру государственных учреждений, мы можем предсказать их поведение. Точно так же можно было бы с уверенностью предсказать, что, при всех прочих равных условиях, одноногий человек не может бежать так же быстро, как двуногий человек. Количество примеров безгранично. Так как структура определяет поведение, она создаёт судьбу.

Важной особенностью этой концепции является то, что она в равной степени относится и к психической структуре, и к структуре характера. Если мы знаем характер человека, мы можем предсказать его судьбу. Возьмем, например, человека с мазохистским характером, который структурируется в организме главным образом как хроническая напряженность в сгибающих мышцах (суставах?). Из-за этой напряжённости ему очень трудно выразить свои чувства. Это напряжение особенно тяжёлое в глотке и шее, оно сильно блокирует способность издавать звуки. Общий шаблон является одним из закреплённых как физически, так и психологически, в результате чего такой человек стремится быть покорным. Поскольку такое поведение предсказуемо, мы можем сказать, что быть покорным - его судьба.

Если характер определяет судьбу, то мы должны знать, как развивается характер. В 1906 году Фрейд показал, что определённые черты характера могут быть связаны с детским опытом в раннем возрасте. Согласно Фрейду, скупость, педантизм и аккуратность и были результатом приучения к горшку (?), которое зациклило ребёнка на анальной функции.

Другие психоаналитики установили связь между другими чертами характера и определённым опытом с участием инстинктивной жизни ребёнка. Карл Абрахам отметил связь между амбициями и оральным эротизмом. Эти исследования были связаны с конкретными чертами характера. Понимание характера как общей структуры реакций было предоставлено Райхом в его классической работе "Анализ характера". Райх описал характер как процесс защиты на уровне эго, которая была предусмотрена от внутренних и внешних опасностей. Внутренние опасности - приемлемые (допустимые) импульсы; внешние опасности - угроза наказания от родителей и других авторитетных фигур для этих импульсов (? угроза для импульсов).

Позже Райх расширил концепцию защиты характера до соматической области. В последнем защита выражалась в хроническом мышечном напряжении, которое является физическим механизмом, подавляющим опасные импульсы. Мышечная "броня" - это соматическая сторона структуры характера, которая имеет психический аналог в эго. Психо и сома похожи на две стороны одной монеты, на голову и хвост - что происходит в одной области, имеет место и в других. Или можно сказать, что мышечный панцирь функционально идентичен психическому характеру.

Следовательно, можно прочитать человеческий характер по выражению его тела. То, как человек держит себя и движется, говорит нам, кто он есть. Райх сказал, что различные типы характера должны быть более систематизированы. Я сделал это в своей книге "Физическая динамика структуры характера", переименованной в "Язык тела" в издании с мягкой обложкой.
В этой книге я рассмотрел, как различные характеры структурируются в теле через индивидуальное взаимодействие с семейной средой.

В общих чертах, характер формируется в результате конфликта между природой и культурой, между инстинктивными потребностями ребёнка и требованиями культуры, действующей через родителей. Родители как представители культуры ответственны за внедрение в ребёнка культурных ценностей. Они выдвигают ребёнку требования отношения и поведения, которые разработаны для соответствия ребёнка семье и социальной матрице. Ребёнок сопротивляется этим требованиям, потому что они одомашнивают (приручают) его животную натуру. Поэтому ребёнок обязан быть "сломан", чтобы стать частью системы. Этот процесс адаптации ребёнка к системе ломает его дух. Он развивает невротический характер и начинает бояться жизни.

Невротический характер - защита человека от того, чтобы быть сломанным. "Я буду делать, что ты хочешь и буду тем, чем ты хочешь. /Только/ не ломай меня". Человек не понимает, что его подчинение и составляет эту поломку. Сформировавшись, невротический характер отрицает нарушение, в то время как его мышечный панцирь функционирует как шина /наложенная на рану/, которая не позволяет чувствовать /эту рану/ в своей душе. Это похоже на закрывание двери /конюшни/ после того, как конь украден и веру в то, что конь всё ещё внутри. Конечно, не имея смелости открыть дверь, чтобы узнать наверняка. Затем с подавлением памяти о травматической ситуации, можно делать вид, что этого не произошло, и что поломки не было.

Подавление выкристаллизовывает структуру характера, подобно варёному яйцу или охлаждённому пудингу. До подавления характер лабильный (неустойчивый); он ещё не затвердел в фиксированную структуру. Это подавление происходит в процессе решения эдипальной проблемы. Райх говорит об этом: "Характер защиты, с одной стороны, является результатом инфантильных сексуальных конфликтов и способом их решения". Подавление не только удаляет из сознания все воспоминания об эдипальной ситуации, но хоронит вместе с ними почти все события раннего детства. Именно по этой причине большинство людей очень мало помнит свою жизнь до 6 лет.

Давайте посмотрим, как решается инфантильный сексуальный конфликт. Фрейд заметил: "Ранний расцвет инфантильной сексуальности обречён прийти к концу, потому что его желания несовместимы с реальностью и с недостаточным этапом развития, которого достиг ребёнок. Это цветение погибает при самых печальных обстоятельствах и сопровождается самыми болезненными чувствами".

Тревожные обстоятельства отказа в любви и подразумевают угрозу кастрации. Болезненные чувства, такие как страх и уныние. В результате ребёнок подавляет сексуальные чувства к родителю противоположного пола, но это не тождественно естественному завершению периода инфантильной сексуальности. Инфантильная сексуальность приходит к естественному завершению, если в процесс не вмешиваются. Ребёнок выходит во внешний мир в возрасте около шести лет (например, идёт в школу) и там формируются эротические чувства к сверстникам /в процессе общения с ними/. Фрейд признал, что желания ребенка являются нереальными. Реальность и нормальный рост отделяют ребёнка от его кровосмесительных увлечений родителем. Подавление под угрозой кастрации похоже на выдирание молочных зубов вместо ожидания их естественного выпадения под давлением постоянных зубов. Окончательные результаты могут выглядеть одинаково, но вмешательство (угроза кастрации, выдирание зубов) наносит тяжёлую травму ребёнку.

Болезненное завершение детства и инфантильной сексуальности заставляют ребёнка подавлять воспоминания об этом периоде. Так, несколько человек могут вспомнить сексуальное влечение, которое испытали по отношению к родителю противоположного пола. Они будут отрицать, что испытывали ревность к родителю того же пола. Тем не менее, их опыт структурировался в теле. В то время как подавление памяти является психологическим процессом, подавление чувств выполняется путём умерщвления части тела или снижения его подвижности, и таким образом уменьшается чувствительность. Подавление памяти зависит и связано с подавлением чувств; до тех пор, пока чувство сохраняется, память остаётся яркой (чёткой). Подавление влечёт за собой развитие хронического мышечного напряжения в той области тела, где испытывались эти чувства. В случае сексуального чувства это напряжение будет в брюшной полости и области таза.

Поскольку у каждого в отдельности имеется свой, отличный от других, опыт, напряжение будет отражать этот опыт. У некоторых людей вся нижняя половина тела относительно неподвижна и проводит /время/ в пассивном состоянии; у других мышечное напряжение локализовано в мышцах таза и вокруг половых органов. Если напряжение последнего серьёзно, оно представляет собой функциональную кастрацию; ибо, хотя гениталии и работают нормально, то, что они чувствуют, отделено от остального тела. Любое снижение полового чувства влечёт за собой психологическую кастрацию. В общем люди не подозревают о своём мышечном напряжении, но давление на мышцы в попытке снять напряжение часто переживается как что-то больное и страшное.

В попытке избежать судьбы Эдипа современный человек становится невротиком. Невроз состоит в потере полной оргастической потенции и в формировании структуры характера, которая прививает человеку материалистические, ориентированные на власть культуры, буржуазные ценности. Если подавление сексуальных чувств не сильное, человек может регулировать культурные установки без развития симптомов эмоционального расстройства. Это не говорит о том, что этот человек эмоционально здоров. Его невроз был бы характерологическим и выраженным в жёсткости отношений. Если же оно /подавление/ серьёзное, то у человека будут развиваться симптомы эмоционального расстройства или состояние эмоциональной безжизненности, как у Маргарет и Роберта.

Если подавление приравнивается к неврозу, то ценой избежания судьбы Эдипа должны стать эмоциональные расстройства. Но у нас есть вопрос, является ли этот манёвр действительно эффективным, помогая нам избежать этой судьбы. Одним из результатов является фиксация личности на уровне подавленного конфликта, и таким образом создаётся бессознательное побуждение к действию из подавленного желания. Далее потеря оргастической потенции подрывает зрелость человека и иногда снижает его искренность (невинность). Не осознавая этого, многие мужчины ищут женщин, которые напоминают им об их матери и по отношению к которой они принимают юношескую или пассивную позицию. Судьба действует странными путями. Разве мы, как невротики, не женимся в конечном итоге на наших матерях или женщинах, которые так похожи на них, что это одно и то же? И если мы женимся на женщине, которая не похожа на нашу мать, разве мы не относимся к ней как нашей матери и, по сути, превращаем ее в образ матери?

То же самое относится и к женщине, если ее сексуальные чувства к отцу были подавлены, с сопутствующим подавлением памяти, желания остаются зациклены на исходном объекте любви и могут быть переданы только тому, кто напоминает ей отца, или человеку, к которому она может относиться таким же образом. Это основная причина браков молодых женщин со старыми мужчинами, как все мы знаем. В других случаях, однако, действие подавленного желания может быть не столь очевидным; но осторожно, анализ показывает, что семейная ситуация повторяет эдипальную.

Следующий случай иллюстрирует этот принцип. Я сказал одному пациенту, Биллу, о том, что большинство мужчин женится на своих матерях. Он тут же возразил, сказав: "Моя жена совсем не похода на мою мать".

Я ответил, что часто личности отличаются друг от друга, но мы мужчины, относимся к ним одинаково. И мы настаиваем на том, чтобы они относились к нам так же, как мать относилась к нам.

"О, нет", - сказал Билл. - "Моей матери никогда не было дома, чтобы заботиться обо мне. Она играла в карты. Одна из моих проблем с женой основывается на факте, что я требовал, чтобы она находилась дома и заботилась о детях и обо мне. Она жаловалась, что я никогда не разрешаю ей никаких самостоятельных действий. Она делать сейчас что-то для себя, и я позволил ей это. Это ново для меня, и это, кажется, работает лучше для наших отношений".

Я добавлю, что Билл и его жена постоянно боролись друг с другом, и их отношения не были счастливыми. Каждый чувствовал глубоко разочарованным в отношениях, ещё Билл заверил меня, что они очень заботятся друг о друге.

Казалось бы, таким образом, что мой тезис неверен (неприменим) в этом случае. Билл предъявлял требования к своей жене, чего никогда не мог бы сделать по отношению к своей матери. Но как это работает на практике? А его жена заботится о нем, как он требовал?

"Нет", - сказал Билл. - "Она была не в состоянии. Всё оказалось наоборот. Я заботился о ней". Билл затем признал, что отношение его отца к матери и его собственное отношение к жене было одинаковым. Он также признал, что между этими двумя женщинами много общего. Его жена была охвачена тревогой, как и его мать. "Когда я или дети были далеко, она начинала нервничать, как и моя мать". И обе, как мы увидели, были относительно беспомощными и нуждающимися в заботе о них.

"По внешнему виду, однако", - добавил Билл, - "Моя жена и моя мать разные. Я не женился бы на женщине, похожей на мать, потому что мне не нравится, как она выглядит (не в моём вкусе)".

Билл сделал акцент на том, что его жена сексуально привлекательна для него, между тем как мать - нет (мы знаем, что это последнее замечание не соответствует действительности). "Она по-прежнему привлекает меня, но она боится секса. Мы нечасто занимаемся сексом, потому что она сексуально нечувствительная". В результате его собственные сексуальные чувства постоянно снижаются, вызывая дальнейшее ухудшение их отношений.

Какая ирония судьбы. Билл женился на своей жене, думая, что будет по-другому, потому что испытывал сильное сексуальное влечение к ней, только чтобы обнуружить, что это закончилось так же, как его первая любовная интрига с его mothersexual (не знаю, как правильно перевести. Материнская сексуальность? Сексуальные чувства к матери?) расстройством и потерей сексуального чувства. Символически, он был на месте собственного отца. Его отец не имел большего удовлетворения.

И тут речь зашла о его жене, Джоан. Билл отметил: "Я полная противоположность её отца. Он был пять футов и два дюйма ростом, я - шесть и два. Он был всегда безденежный и никогда не был дома. Я финансово успешен и заботлив. Он никогда не прикасался к дочери, не допускал, чтобы она сидела у него на коленях, и ему было стыдно показать привязанность. Я совершенно другой (дословно: это неправда обо мне)".

Мы сознательно не выбираем партнёров, похожих на наших родителей. Во всяком случае мы, кажется, наоборот, выбираем тех, кто совсем на них не похож. Однако, как я отметил ранее, на бессознательном уровне каждый мальчик женится на своей матери, как и девочка выходит замуж за своего отца. Бессознательно мы выбираем супругов, которые имеют черты или особенности, похожие на черты любимых родителей. Из того, что я мог определить, что между женой и матерью Билла общим является то, что на эмоциональном уровне они были маленькими девочками, нуждавшимися и ищущими отца.

Билл знал, что страх Джоан перед сексом вытекает из ее опыта отказа ее отца. Этот отказ был обусловлен сексуальными чувствами, в которых она чувствовала себя виноватой. Я знал, что Билл тоже пострадал от сексуальной вины. Это можно понять по сильному напряжению в его тазовой области, которое ограничивало поток сексуального возбуждения в таз. Я спросил Билла о его раннем сексуальном опыте с женой.

Билл рассказал следующее: "Нас очень сильно влекло друг к другу. Джоан позволила себе пойти со мной, что она не делала с другими мужчинами. Мы занимались серьёзным петтингом, но у нас не было близости. Я не хотел этого делать, пока мы не поженимся. Джоан происходила из хорошей семьи, и я уважал её. Как ни странно, после того, как мы поженились, вся её страсть исчезла. У нас проблемы до сих пор".

Билл не понимал, что, защищая целомудрие Джоан, он просто отверг её сексуальность, как в своё время это сделал её отец. Джоан отчаянно нуждалась в чувстве, что её сексуальность нормальна и здорова. Билл не мог помочь, спроецировав его собственную вину на неё. Своим мысленным взором он видел Джоан матерью его детей, и подсознательно идентифицировал её с собственной матерью.

Подавив сексуальные чувства к своей матери, он не смог полностью перенести (передать) их на свою жену. На протяжении всего брака Билл страдал от некоторой степени эректильной импотенции. Он обвинил в этом страх жены перед сексом и отсутствие страсти. Нетрудно увидеть, что она была разочарована в своём браке отсутствием у Билла мужественности. В сущности, он оказался не так уж отличающимся от её отца.

На нашем следующем приёме Билл сказал: "Я понял, что я одновременно и похож и противоположен отцу Джоан. Она относится ко мне с той же виной и страхом, какие чувствовала к своему отцу. Время от времени я испытываю неудачи в моей способности удерживать эрекцию. Я чувствую себя ужасно. Я чувствую себя импотентом. Я чувствую себя неудачником".

На данный момент мы имеем общий фактор, который идентифицирует Билла с отцом Джоан. Билл охарактеризовал отца Джоан как финансового неудачника. Сейчас он признал, что он такой же неудачник, но не только из-за трудностей с эрекцией, а ещё и потому, что его жена никогда не достигала сексуальной кульминации (оргазма, то бишь). Он обвинял себя в этом, и чувствовал вину перед ней за свою неудачу. Ситуация была похожа на порочный круг, медленно опутывающий их обоих страданием, где каждый внешне обвиняет другого, но внутри винит себя.

Подавляя большую часть своей сексуальности в "разрешении" эдипальной ситуации, Билл не мог приблизиться к женщине мужественно (решительно). Он был слишком сексуально небезопасен. Его природа позволяла ему выбрать только ту женщину, которая нуждалась в нём. Тогда он мог быть уверен, что она не откажется от него. В свою очередь он брал на себя ответственность за помощь ей, за её защиту, и за её выполнение (и выполнить её? Её - имеется в виду женщина). Он играл роль отца, оставаясь при этом мальчиком. И как мальчик, он должен был выбрать не способную к оргазму женщину, которая только подтвердила бы его провал в становлении мужчиной (то бишь, подтвердила, что как мужчина он не состоялся). И чем упорнее он пытался преодолеть свою слабость, тем больше терпел поражение, ибо отрицал свою судьбу, что была уже интегрирована в его тело.

Идея о судьбе как о том, что структурировано в тело, более очевидна в случае, описанном ниже.

Рут была женщиной в возрасте около 40. Она жаловалась на депрессию и отсутствие чувств. Её сексуальное чувство (либидо?) было очень низким. Однако, она могла испытывать возбуждение, особенно когда фантазировала о поцелуях с женщиной с проникновением языка. Одна из её жалоб состояла в тяжёлой боли в животе, похожей на язвенную. В других сферах своей жизни Рут была весьма успешным человеком. У неё имелся собственный очень прибыльный бизнес. Она имела много друзей и была социально активна. Она была замужем и имела семью. На людях Рут была одним человеком, а наедине с собой - совершенно другим. Этот обозначило раскол в её личности, который также проявился и физически.

Проблема Рут очевидно проявилась в её теле. Верхняя его половина была стройная и очень хорошей формы. Глядя на эту часть её тела, можно было счесть её 26-летней, в то время как она была значительно старше. И контраст составляли её бёдра, непропорционально большие и тяжёлые, визуально состаривая её (дословно: предполагая возраст более зрелой женщины). Кожа в этой области была грубее (более грубого качества), чем на всём остальном теле (чем на другой части тела). Ниже колен, однако, её ноги были стройны. Таз выглядел "мёртвым", то есть, безжизненным (без особой жизни). Его подвижность была значительно снижена, и она не дышала животом. Также очевидна была безжизненность в её лице, похожем на маску, и в её механической улыбке. Эта безжизненность в лице и тазе и указывала на отсутствие чувств, на которое она жаловалась.

Структура человеческого тела рассказывает нам его историю при биоэнергетической интерпретации. Каждый опыт оставляет свою метку на теле. Значительный опыт формирует тело также, как и личность. Биоэнергетический терапевт, обученный читать язык тела, может достаточно хорошо вычислить опыт человека. Часто эти догадки подтверждаются пациентом, когда он чувствует проявления конфликтов через хроническое напряжение мышц.

Отмеченное несоответствие между двумя половинами тела Рут отражает раскол в её личности. В верхней половине её тела она являлась молодой девочкой, казалось бы, невинный факт о её жизни. Эта невинность опровергалась, однако, через маскообразное выражение лица, которое напомнило мне сфинкса и /я/ предположил, что она знает больше, чем говорит. Нижняя половина её тела говорила о трудной истории личности, в которой было нечто большее, чем просто случайное знакомство со страстями и разочарованием в сексе.

Биоэнергетически, тяжесть, безжизненность и непропорциональность бёдер человека является результатом застоя (стагнации) энергии и сексуального возбуждения. Застой имеет место, когда область тела, которая сильно возбуждена и заряжена с чувствами, удерживается в неподвижности или удерживает чувства, потому что их нельзя выплеснуть. Если это происходит время от времени, это болезненно, но не имеет никакого влияния на структуру тела. Постоянная подверженность маленького ребенка к сексуальной стимуляции при обстоятельствах, которые препятствуют любой разрядке возбуждения, создаёт у ребёнка чувство вины за сексуальные чувства, что в результате может привести к увеличению и расширению области таза. Так как боль является непрерывной и невыносимой, все чувства в этой области обязательно подавляются. Это выполняется через развитие сильного напряжения в области таза, которое фиксирует (останавливает) его, тем самым останавливая боль и связывая бёдра.

Рут была полностью "оторвана" от этой части её тела. Она не чувствовала её. Дыхательные движения не спускались к нижней части живота. Она жила (была жива) только до пояса.

Интерпретация динамики этого тела предполагает, что пациент в ранний период жизни постоянно испытывал сексуальное возбуждение, вероятно, от её отца. Она, конечно, отвечала на эти сексуальные чувства, как любая девочка в эдипальный период. И в то же время ей не позволяли выражать любые сексуальные чувства, и она была вынуждена "отсечь" их. Было очевидно, что она развила в себе механизм отсечения сексуальности: мышечное напряжение в талии и диафрагме блокировало течение любого возбуждения в живот. Даже такие эмоциональные выражения, как плакать или смеяться, задействуя живот (плакать или смеяться животом?), было для неё невозможно. В дополнение, неподвижность таза не допускала накопление (усиливание?) сексуального возбуждения. Мы можем построить гипотезу, что эдипальный период закончился в такой болезненной форме, что Рут была вынуждена подавлять свою память об этом событии, чтобы избежать болезненных чувств. Страх перед матерью был настолько силён, что она должна была подавить все сексуальные чувства, чтобы защитить себя.

Психологически, Рут можно было бы описать как "кастрированную" женщину. (Выражение "отсекла свои сексуальные чувства" говорит именно об этом (говорит то же самое)). Она была в ужасе перед своей матерью (которая, я полагаю, и является кастрирующим человеком), но этот страх она полностью отрицала. На его месте было представление о проникновении в её глотку языка другой женщины. Смещение сексуальности в глотку и его инверсия развеивали её страх кастрации.

Рут могло помочь выйти из подавленного состояния получение каких-либо чувств в нижнюю половину тела. Психология довольно беспомощна в решении такой задачи. Надо было интенсивно работать с ней на физиологическом уровне, чтобы осуществить некоторые изменения в её личности. Её дыхание должно быть углублено, её мышечное напряжение в нижней части живота, таза и бёдер должно быть уменьшено и освобождено, и таз должен быть мобилизован. Процедуры часто были болезненными, из-за серьёзности напряжения, но как только напряжение ушло, боль уменьшилась. Работа тела была сделана вместе с продолжением анализа её отношений с отцом, матерью, мной и бывшим врачом-женщиной.

Анализ выявил похотливое поведение её отца. Она вспомнила несколько инцидентов, в которых её отец проявлял похотливый интерес к её подругам, и в то же время высмеивал их как грязных и неудачливых. Эти воспоминания не вызвали чувств или эмоционального заряда. Первый прорыв случился в форме сна, который помог проследить за развитием некоторых сексуальных чувств в её тазу через работу тела. Она сказала: "Мне снилось, что я была в комнате с великаном. Он был больше девяти футов (~2,74 метра) в высоту. Я чувствовала сильное сексуальное желание к нему, и я прижалась к нему. Моя голова доставала только до его таза. Я хотела переспать с ним, но в комнату вошла женщина и это стало невозможно".

Рут не могла понять, почему ей снился великан. Я должен был указать ей, что, возможно, он не был гигантом; возможно, она видела его таким, потому что сама была лишь маленьким ребёнком. Когда я сказал это, она поняла, что человек, которого она видела во сне, был её отцом и что женщина была её матерью. Сон продемонстрировал её эдипальную ситуацию. Но она также вспомнила, что во сне, когда она прижалась к мужчине, она почувствовала его вставший член.

Потому Рут вспомнила ещё один эпизод из своего детства. Она вспомнила, что её отец зачастую засовывал руку в штаны (гениталии), когда смотрел на неё. И в то же время он также поджимал губы, как будто предлагал поцеловаться. Она чувствовала, что, возможно, у неё было желание отсосать его член, но испытала глубокий стыд от этого желания. Это желание у девочки легло в основу фантазии о женском языке в её глотке.

Что за человек женился на Рут? Выглядел ли он как её отец? В одном, очень важном, эти двое были похожи. Оба испытывали сексуальное возбуждение от маленьких девочек и отталкивали взрослую женскую сексуальность. Я могу сказать это, потому что я видел мужа Рут на консультации. Из-за опыта с отцом Рут подавила большую часть своей сексуальности. Она стала (сделала себя) привлекательной для мужчин как невинная маленькая девочка, и она привлекла мужчину, который мог реагировать на неё на этом уровне. Несмотря на замужество и наличие детей, как женщина она не состоялась. Это была её судьба до того, как она пришла на терапию. Чтобы изменить эту судьбу, нужно было изменить динамику энергии её тела, оживить её таз. Я могу добавить, что в процессе этого язвенные боли исчезли.

Люди склонны повторять старые, укоренившиеся шаблоны, что является основной проблемой в терапии. Вот простой пример. Человек жалуется на ощущение того, что его что-то сдерживает, не даёт двигаться вперёд. Когда я смотрю на то, как он стоит, я вижу, что его колени заблокированы, что весь вес его тела приходится на каблуки (пятки?), и он склоняется назад. Таким образом, он делает (бессознательно) как раз то, на что жалуется. Позиция его тела может быть отменена. Я прошу пациента слегка согнуть колени для того, чтобы освободить их и переложить вес тела вперёд, на носки. Он также был проинструктирован продолжать дышать свободно. Когда он это сделал, то почувствовал себя иначе.

Он чувствует себя в мире и готов действовать и (идти вперёд? дословно - протянуться, протянуть руку). Он может чувствовать, что разница связана с изменением от пассивного способа стоять и держать себя к более агрессивному способу. Это то, что он хотел, и он чувствует себя хорошо, но это некомфортно. Он чувствует стресс и боится, что упадёт вперёд. Он может держать себя в новой позиции с помощью концентрации внимания на ней, но как только его внимание сфокусируется на чём-то другом, он вернётся к старой позиции, в которой чувствует себя комфортно.

Почему изменить себя к лучшему так тяжело и страшно? Мы знаем, что каждый процесс изменения имеет элемент неуверенности (дословно - небезопасности, мы чувствуем себя в опасности). Движение от известного к неизвестному влечёт за собой период нестабильности. Ребёнок учится вставать или ходить не в безопасности, но не прекращает. Он не боится упасть. Мы же цепляемся за старое, потому что считаем, что это безопаснее. Мы считаем новое опасным. В случае невротических пациентов вера в это довольно резонна (дословно - имеет определённую справедливость). Если он в детстве был наказан за агрессию, то потом ему кажется более безопасным не высовываться (занимать пассивную позицию в жизни). Он не может изменить свою позицию или способ стоять, пока ранний опыт не будет освобождён и чувства, связанные с ним, не будут выражены. Это психологическая работа терапии.

Однако, проблема изменения имеет ещё один аспект. Это измерение может быть описано как толерантность к возбуждению. Слишком малое возбуждение - это скука, депрессия, или смерть ("скучно до смерти"). Слишком большое возбуждение переполняет организм, затопляет границы эго и уничтожает чувство "самости" (себя). Это чувство является одним из /чувств/ отчуждённости и сродни безумию. Личность можно рассмотреть через то, как мы справляемся с волнением, (гарантируя?), что его не слишком мало, ни слишком много (думаю, смысл таков, что его не должно быть ни слишком мало, ни слишком много).

Ещё детьми мы очень рано учимся тому, что, если будем тихими и хорошими, то заработаем любовь. Если мы слишком активные или слишком шумные, мы будем не одобрены или вовсе наказаны. Наши родители не выдерживали нашей живости. Её было слишком много для них. Она сводила их с ума. Мы должны были подавлять её, чтобы выжить. Сегодня наш потенциал живости слишком велик для нашей структуры. Мы не можем терпеть его (противостоять ему?). Когда мы перевозбуждены, мы становимся нервными и напуганными. Терапевтическая задача здесь заключается в медленном расширении толерантности (терпимости) к возбуждению или живости.

Подводя итоги, мы можем сказать, что одна модель поведения структурирована в нашем теле и становится самовоспроизводящейся. Она определяет наш образ действий, и мы обязаны действовать в соответствии с характером (видимо с этим шаблоном). Мы обязательно предпринимаем все усилия, чтобы преодолеть наш характер, который является частью нашей личности, и этим только укрепляем его в своей структуре. Я вижу это всё время в моём офисе. Компульсивный человек (компульсивный - тот, кто принуждает себя что-либо делать) принуждает себя к изменениям, но в результате становится ещё более компульсивным. Мазохист подчиняется терапии, как и всем жизненным ситуациям, и в итоге результатов также нет. Даже его попытки бунтовать (дословно - жесты бунта) приводят его к ещё большей покорности. Это должно быть понято и принято, прежде чем изменение будет возможно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38624/151213

Переводчики: Net_Life