Готовый перевод Verónica Rossi - Roar and Liv. / Вероника Росси - Роар и Лив.: 3

— Просто держи рот на замке, — говорит Перри через сжатые зубы. Он выпускает мою руку, и мы поворачиваемся к Вейлу, который делает пробуждение, когда он шагает сквозь собравшуюся толпу.

— Позволь ему остыть, Вейл, — говорит Перри. — Позволь ему уйти.

Этого не произойдет. Губа Вейла кровотичит. Кровь катится по его челюсти и капает от его подбородка, запятнав его бледную рубашку. Я не ударял его прямо, но даже легкий удар прижмет нежную кожу к зубу и повредит ее.

Вид крови заставляет меня понять то, что я сделал. Я мог ударить кулаком любого в племени, и наказанием будет дополнительной работой. Возможно день без еды. Но Вейл наш Кровавый Лорд. Я сделал прямой вызов его власти. То, что я сделал, могло выбросить меня из племени — или хуже. Наверняка, я получу избиение.

— Оставь его, Вейл! — Это Лив. Она мчится, рукоятка ее полумеча, выглядывает из-за ее плеча.

Рот Вейла вытягивается в ухмылке, когда он видит ее. — Итак, который является им, Оливия? В один момент ты говоришь мне, что он вовлечен, а в следующий, что нет.

Лив отвечает, вытягивая вверх и проворно вытаскивая оружие на ее спине, сильно ударяет.

Там легкое колебание движения. Шипящие звуки несутся к моим ушам со всех концов поляны, поскольку мечи выскальзывают с их ножен. Воины Тайдов дали клятвы, поклялись защищать Вейла любой ценой. Я один из них. Я поклялся делать это сам.

Что я начал? Внезапно все чувства выходят из-под контроля.

Вейл поднимает руку. — Уступите место, — говорит он, раздраженно. — Уберите свое оружие. — Вокруг меня ножи и мечи опускаются и исчезают.

Удовлетворенный, что у него племя под контролем, Вейл тянет два пальца по его подбородку и затем опускает их. Кровь на них ярко-красная даже при угасающем свете дня. — Именно так мы проясняем, — говорит он мне, — ты вовлечен теперь.

Он ступает ближе, хруст его ботинок по грязи переносится к моим ушам, хотя звон еще не остановился. Вейл приближается достаточно, что я вижу темно-зеленый цвет его глаз. Достаточно близко то, что я вижу Перри и Лив в его строгом носе и небольшом наклоне его головы. В пути он оценивает меня, как он измеряет тепло, исходящее от огня.

— Потому что ты значишь что-то для моего брата и сестры, — говорит он спокойно, — я дам тебе выбор, хотя обычно не дал бы. Уйти? — спрашивает он. Он перемещает свой вес, наклоняя свою голову на другую сторону. — Или остаться и заплатить жертву?

Изгнание или избиение. Это легкий выбор. — Остаться, — отвечаю я.

Вейл поднимает брови. Он улыбается. — Ты можешь пожалеть об этом. — Он обращается к Перри, который все еще стоит около меня. — Держи его, Перегрин. И держи его неподвижно, если ты не хочешь занять его место.

Волосы на моих руках поднимаются. Это походит на пренебрежительный комментарий — но не это. Ничто не случайно с Вейлом. Он вычисляет все.

— Нет, Перри! — Я не позволю ему взять мое наказание. Я выступаю перед ним, но он отпихивается от меня.

— Так как ты предложил, — говорит он, — Я займу его место.

Глаза Вейла расширяются, но его удивление притворное. Он качает головой, подобно он расстроен, но он получил точно то, на что он надеялся. — Если это то, чего ты хочешь.

— Да, — говорит Перри, похожий на смерть. — И я попытаюсь не ударить тебя в ответ.

Шепот двигается сквозь толпу. Перри насмехается над Вейлом перед всеми. Теперь нет пути назад.

Я двигаюсь в сторону Лив и шепчу, — Мне жаль. — Это слабые слова, но я ничего не могу сделать. Это больше не про меня или Лив. Я не знаю, как это стало сражением между Перри и Вейлом, но это то, как все, кажется, закончится.

Перри и Вейл.

Лив не отвечает. Она даже не смотрит на меня. Ее глаза сфокусированы на ее братьях. Брук появляется с другой стороны ее и впивается в меня взглядом.

Я отвожу взгляд и осматриваю людей вокруг нас, находя Бира и Молли, Грэй и Старого Уилла. Я знаю то, что они думают. Мы все помним синяки от ушибов на лице Перри. На его руках и спине. Только самые молодые в племени избежали тех воспоминаний — слишком молодые, чтобы знать Джодана. Остальная часть нас несет вину тех избиений внутри нас. Мы боялись отца Перри. Мы не сделали ничего, чтобы остановить его. И мы здесь. В той же самой ситуации снова.

Небольшая фигура бросается из толпы. Талон смотрит на своего отца, на Перри. — Что случилось? Что ты делаешь, папа?

Неуверенность мерцает в глазах Вейла. — Возвращайся домой, сын,— - говорит он. Когда Талон не двигается, Вейл говорит, — Мила, уведи его внутрь.

Талон уворачивается от досягаемости его матери. — Нет! Я не хочу уходить!

— Талон, — говорит Перри, — все в порядке. Иди внутрь.

Когда Талон останавливается, чтобы послушать Перри, Уилан хватает его за руку и тащит прочь. Долгое время после того, как я его не вижу, я слышу Талон требует, его голос повышен, кричит, когда его утаскивают в его дом.

В твердом глухом стуке заакрыытиия двери, Вейл приближается к Перри. Они стоят глаза в глаза, оба намного больше шести футов высотой. Вейл старше на семь лет. Это всегда был существенный промежуток, но я не вижу этот период между ними теперь. Они так отличаются — одна темнота и другой свет — но взгляд в их глазах тот же самый. Непреклонный.

Это вызов, который мы все ждали. Это случится, если Перри сделает то, что ему угрожает и ответит ударом на удар.

Он протягивает широкие руки. — Я готов, Вейл.

Я вижу, что он готов. Перри научил меня всему, что я знаю о драках. Я ловлю в его широкой позиции и свободной стойке его плеч, и слышу его голос, говорящий мне, — Эта боль меньше, когда ты расслаблен. — Я вижу, что его выражение становится отдаленным и слышу, что он говорит, — Никогда не показывай эмоции. Это только питает их. — Если кто знает, как встать и принять удар, он знает. Перри не будет даже вздрагивать. Я знаю, он не будет.

Талон закрыт в его доме, но через цемент и плитку, даже через сто шагов я все еще слышу его крик. Вне племени тихо.

Бросок.

Вейл ведет свой кулак в живот Перри. Он перемещает его удивительно быстро для кого-то своего размера, и он беспощаден, использует полную мощность своей существенной силы.

Это удар молота. Я знаю, потому что Перри удваивается, и моего дыхания не стало, и Лив дрожит около меня. Я знаю, потому что Перри задыхается, поскольку он обнимает его талию, и Вейл сгибает его руку, открывая и закрывая. Удар причинил ему боль, но не такую, какую он причинил Перри.

Когда Перри выпрямляется, его лицо красное. Его глаза полуоткрыты и несосредоточены, подобно он где-то в другом месте, возможно в воспоминаниях. Если он, я не хочу знать, каково это.

— Это было за Роара, — говорит Вейл. Он говорит спокойно только для ушей Перри, но я слышу его. Каждый Слушающий на поляне слышит его. — Это только для тебя, маленького брата. Попытайся не нанести мне ответный удар.

Он ударяет кулаком Перри снова в то же самое место. Еще тяжелее.

В этот раз Перри загибается и падает, сваливаясь вниз к одному колену. Я наблюдаю, что он приглушает рваный кашель напротив предплечья. Я наблюдаю, что его плечи дрожат, поскольку он борется за контроль над болью, все мы знаем, что он чувствует. Я вижу их сквозь неясные очертания. Он был быстр, чтобы прийти в себя после первого удара, но не на сей раз. Каждую секунду это проходит, мои уши звенят громче. Каждую секунду, я ближе тянусь к полумечу Лив и нападению против Вейла.

Лив напрягается около меня. Я захватываю ее руку, держа ее на моей стороне. Прямо сейчас никто из нас не может вступиться. Перри должен стоять самостоятельно. Если он не выстоит, Вейл победит.

Наконец Перри поднимается на ноги, но он сгорблен, неспособный выправиться полностью. Я замечаю, что он терпит неудачу на одном из его собственных уроков; в его глазах есть ненависть.

— Ты закончил? — спрашивает он, его голос напряжен.

Вейл не закончил. Я знаю, что нет. Но Лив отрывается от меня и зацепляет свою руку через Перри. — Да, он закончил, — рычит она на Вейла. — Ты принес достаточно счастья нашей семье сегодня, не так ли? — Тогда она смотрит на меня, поскольку она оттаскивает Перри подальше, ее пристальный взгляд, зовет меня в сопровождение.

Она не должна была говорить мне. Везде, куда они идут, я тоже иду.

Никто не произносит ни слова за полчаса, это приводит нас к морю. Я застревая, слушаю неглубокое дыхание, которое мой лучший друг взял на себя из-за меня.

Я должен был знать, что Вейл сделал бы это. Перри отчаянно защищавший Лив, и Талона, и меня. Всех в Тайдах. Вейл использовала в своих интересах эту черту. Он повернул ситуацию так, что он мог показать свое господство над Перри — главная угроза его власти как Кровавого Лорда. Он даже вычислил удары, которые он нанес, ударяя кулаком Перри в живот, таким образом, результат его наказания будет скрыт от племени. Завтра, вместо того, чтобы помнить жестокость, Тайды будут помнить правосудие.

Я знаю, он запланировал этот путь. Все ясно теперь. Вся стратегия, я только что засвидетельствовал.

Это делает мне больно.

Когда мы оставили постройки позади нас и достигли прижатого песка водой, Лив останавливается. Уже почти темно, и толстое одеяло тумана катится с океана. Падает к нам, циркулируя сквозь воздух в волнах.

— Я хочу видеть, Перри, — говорит Лив.

Я пихаю пальцы в мои волосы, тяну до тех пор пока мой скальп заболит. Я знаю, куда это идет. Это большая происходящая пытка.

Перри качает головой. — Ничего.

— Все равно покажи мне.

— Лив...

— Меня не волнует! Дай мне посмотреть.

Я ненавижу это. Они делали так, когда они были моложе, также. Лив всегда должна была осматривать его позже. Похоже, она хочет чувствовать каждый, и каждый ушиб на себе.

Перри бормочет череду проклятий. Лив скрещивает руки и ждет. Она никогда не отступает. Почти в шести футах, она только на несколько дюймов короче, чем он и столь же упрямая. В такие времена, подобно этим, я удивляюсь, они будто близнецы которые, родились с разницей в один год.

Перри покачал головой и в конце концов смягчился. Он отводит взгляд, его шея перевязанная веревкой, его руки, согнутые так туго, как он поднимает свою рубашку, у которой я думаю наполовину материал порван. Ушиб уже цвел на его животе — я вижу его даже в сумерках — но худшая часть это взгляд на его лицо. Я сжимаю мои челюсти до боли, готовой в этот момент закончиться. Позор не относится к Перри. Это последняя вещь, которую он должен когда-либо чувствовать.

Спустя минуту он тащит свою рубашку вниз. — Достаточно, Лив. Я в порядке, — говорит он, но Лив все еще не отходит далеко. Я знаю она ищет его настроение, чтобы видеть, действительно ли он в порядке.

— Ты? — спрашивает она.

Перри кивает. — Да, — говорит он. Он кажется выдохшимся. Беспокойство Лив подкашивает его. Сила никогда не была способом сломать его. Интересно, знает ли Вейл это.

Лив отстраняется, наконец-таки удовлетворенная. Она смотрит на меня, и я не могу проигнорировать, насколько это зашло далеко. — Что Вейл сказал тебе, Лив?

— Это не имеет значения. Я не сделаю это, — говорит она спокойно. Она шагает ко мне. — Ты сошел с ума, Роар? Как ты мог сделать это?

— Я должен знать то, что он сказал.

— Вейл возможно убил бы тебя! Ты даже не принял это во внимание?

— Оливия, скажи мне.

Она пихает меня в грудь. — Ты даже не подумал?

Я хватаю ее запястья, захватывая ее руки в ловушку напротив меня. Она одергивает их, но я хватаю ее быстро и пристально смотрю в ее глаза. Я хочу, чтобы она сказала мне, что я все воображаю. То, что ничего из этого действительно не происходит. — Пожалуйста, Лив... Я должен знать то, что он сказал.

Я выпускаю ее руки, и она делает шаги назад. Она смотрит на Перри и назад на меня. Я не узнаю выражение на ее лице. — Он сказал мне, что назначил встречу. Все мы нуждаемся в еде? Вейл продал меня за нее. Я, как предполагается, выхожу замуж за Соболя. — Ее губы дрожат, в невеселой усмешке, и она бросает взгляд на Перри снова. — Он взял хорошую цену за меня. В течение следующей зимы будет достаточно еды, чтобы прокормить Тайдов. Я предполагаю, что я дорога.

Она пытается смеяться, но это напряженно и слабо. Ничего похожего на звук, что я знаю. И затем ее глаза заполняются, и она поворачивается спиной ко мне и всему, внутри меня разрывы и слезы. Каждая мышца. Каждая кость в моем теле. Я не могу двинуться. Я не могу двинуться и звон, который только что начал усиливаться в моем ухе, утоплен ревом крови.

Она моя. Слова бушуют в моей голове.

Лив моя.

Я, должно быть, говорил их громко, потому что плечи Лив трясутся, и она бросается прочь. Я следую за ней и сталкиваюсь с Перри, который говорит мне что-то. Тот промежуток, который чувствуется, подобно за час до того, как его слова впитываются.

— Позволь ей уйти. Дай ей некоторое время, Роар. Она хочет побыть одна.

Я смотрю как она исчезает во вьющимся тумане. Лив убегает, когда она не уверена. Как Перри, она думает на пробжке. Я знаю это, но мой живот все еще крутит, поскольку я наблюдаю ее побег. Я хочу, чтобы она нуждалась во мне прямо сейчас. Она не нуждается. Так или иначе, я и ненавижу ее и люблю ее, за это.

Поскольку, что чувствует себя подобно целой жизни, я уставился на место, где она исчезает. Тогда я смотрю на Перри. — Что мне теперь делать? — Мои главные фунты от удара Вейла.

Перри потирает рукой по челюсти. — Останься здесь, - говорит он. — Я вернусь.

Прижав руку к животу, он бежит обратно к постройкам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38828/142221

Переводчики: enorabia