Готовый перевод Verónica Rossi - Roar and Liv. / Вероника Росси - Роар и Лив.: 7

Мы уезжаем следующим утром затемно, рано, прежде, чем даже рыбаки зашевелятся. Мила и Талон спят крепко, мать и ребенок свились вместе. Я наблюдаю у двери спальни, поскольку Лив нагибается и целует их обоих, слышу звук ее вырывающегося дыхания. Затем Перри шепчет проклятия позади меня. Затем наши шаги, поскольку мы выходим из дома.

Только Вейл встает, чтобы проводить нас. По крайней мере, это то, что я думаю, пока я не замечаю двух фигур, ждущих на краю построек.

Когда я слышу паузу в шагах Перри, я знаю, что он тоже увидел их.

Вейл глядит на него. — Когда я сказал, что ты и Роар могут сопроводить ее, ты же не думал, что я пошлю только вас двоих... ты подумал?

Это точно то, что Перри думал, ты ублюдок. Это то, что Лив и я подумали также. Я кусаю внутреннюю часть губ, удерживая на месте слова. Около меня глаза Лив отстранены, похоже она даже не слушает Вейла.

— Я должен быть уверен, что она доберется туда, — продолжает Вейл, не дожидаясь ответа Перри.

Это неприкрытое оскорбление. Он дал это задание кому-то еще, чтобы обеспечить выполнение задачи надлежащим образом. Вейл, возможно, также просто сказал Перри: Ты неспособен.

— Нам будет лучше без них, — говорит Перри. — Если это просто так, то втроем мы могли бы двигаться быстрее. Мы оставим легкие следы и привлечем меньше внимания.

Вейл улыбается мягко, снисходительно. — Я не помню, чтобы спрашивал твоего мнения.

Перри поднимает свой ранец выше на свое плечо и туго кивает. — Я понял.

В один прекрасный они померятся силами справедливо, никакая цепь или присяга не защитит Вейла. Однажды. Я надеюсь, что я буду там, чтобы увидеть это.

Поскольку мы приближаемся к ждущим фигурам, я узнаю их это Уилан и Коллинз — Слушающий и Провидец. Наличие их с нами усложнит мои собственные планы... планы, мне все еще нужно их создать. Сделать Лив моей целью. Что я не выяснил как.

Убежать с ней? Женится на ней? Я должен поговорить с Лив и узнать то, что она хочет. Реальная цель, та, которая всегда вела меня, состоит в том, чтобы сделать ее счастливой.

Коллинз и Уилан наполовину спят и ясно раздражены этим назначением. После краткого обмена с Вейлом, они главные, в главном отряде, оставляют меня, чтобы идти с этими, третьей "сестрой".

Час на рассвете самая тихая часть дня. Нет никакого ветра, чтобы зашелестела трава или пение птиц, заполняющее воздух. Я слышу только слабый грохот прибоя океана на расстоянии в полумили. С каждым шагом я извлекаю, порывы беспокойства в себе, пока я не могу бороться с этим больше и я должен оглянуться.

Постройки выглядят более привлекательным, чем они когда-либо могли, сейчас, когда я уезжаю. Мягкий свет Эфира обрисовывает в общих чертах группу домов, и хотя это не старое поселение, это выглядит крепким и мудрым. Как много мыслей, сколько я произвел за прошлые дни, мне не пришло в голову, что я не мог бы вернуться сюда. И хотя я цыган в глубине души — моя мать всегда говорила, дом там, где ты кладешь свою голову, чтобы спать — я не могу отрицать, что это место значит что-то для меня. Это принесло мне Перри и Лив и Талона. Даже Брук.

Я уже скучаю по нему.

Я смотрю на Лив, сочувствуя ей. Есля я так себя чувствую то, что относительно ее?

Поскольку мы приближаемся к линии деревьев, где дорога погружается в лесистую местность, Вейл останавливается и таким образом мы делаем то же самое, молча, покорно, образуя небольшую группу на дороге. Это маленькое действие прорубает мое печальное настроение, раздражая меня больше, чем это должно; он обучал нас походить на собак.

— Не опаздывай, Оливия, — говорит он повседневным тоном. — Или будут последствия.

— Что это значит, черт побери? — слова вылетают из моего рта.

Лив говорит в то же самое время, что и я. — Последствия? Как ты планируешь провести их здесь, Вейл?

Игнорируя меня, Вейл поворачивается к ней. — Я не буду проводить их здесь, но твой новый муж будет.

Мне требуется момент, чтобы понять то, что он имеет в виду. Когда я понимаю, мое сердце сжимается, как кулак в моей груди. Эта беседа несется к моему худшему кошмару.

— Я иду на север, — отвечает Лив, ее голос, столь же холоден как зима. — Я делаю это для Тайдов. Я вынесу термин жена, но если Соболь будет ожидать, что я сожмусь в углу и подчинюсь приказам, то он будет очень разочарован. Я ничья слуга, и независимо от того как неправильны мои действия, никто никогда не будет, наказывать меня.

Я слушаю, она говорит это и я задаюсь вопросом, почему напряжение, которое я чувствую, чтобы защитить ее, так сильно. Она не нуждается во мне. Лив сильна. Она жестока.

Вейл качает головой. — Успокойся, Оливия. Никто не наказывает тебя. Последствия же штрафы на оплате приданого. Мы те, кто пострадает, если ты поздно прибудешь, поскольку Соболь украсит запас продовольствия, он согласован, чтобы заплатить за тебя. И он хорошо знает, кто ты и как тебя нужно рассматривать. Ты моя сестра, Лив, и принимаешь ли ты решение верить этому или нет, я люблю тебя. Я никогда не хотел бы видеть, что ты страдаешь.

Заявление Вейла удивительно серьезно, но Лив не хочет знать это. — Если бы ты любил меня, то ты не принудил бы меня к этому.

— Я отказываюсь вести эту беседу с тобой снова.

В то время как они продолжают спорить, мой пристальный взгляд спадает до ножа на талии Вейла. Я мог нарезать его на двадцать частей прежде, чем он даже достал бы свое оружие. Я мог закончить это прямо сейчас — за Лив и за Перри.

Вейл затихает. Он поворачивается ко мне. — Кажется, что я был прав позвать их.

Он прочитал мой характер и ощутил темноту моих мыслей. Нет никакого смысла скрывать что-угодно теперь. Слова, которые я сдерживал, выскакивают.

— Как ты можешь сделать это с ней? Кормление племени является твоей ответственностью — твоя проблема устранять их. Почему Лив должна пострадать, потому что ты не выполнил свою обязанность?

Лив и Перри смотрят на меня будто я сошел с ума. Может быть. Это определенно не план, и никто, кроме Лив, говорящей с Вейлом на этом пути.

Вейл уставился на меня, не мигая. Я стою, готовый, ожидая, когда он сделает первый шаг. Чтобы дотянуться до его ножа. Набросится на меня.

Он не делает ни одной из этих вещей. — Дай мне увидеть, имею ли я это право, — говорит он. — Ты хочешь обсудить ответственность и обязанности со мной? — Улыбка распространяется по его лицу, реально и правдиво, будто я сделал ему подарок.

— Что ты когда-либо делал кроме того, что следовал за моим братом и сестрой? — говорит он. — Какой цели ты служишь кроме того, чтобы быть сифоном для бутылки Блеска? Ты действуешь, как будто ты предан им, но это не так. Ты предан себе. Ты высокомерен, тщеславен, и поверхностен — и это твои лучшие дни. Ты всего лишь жалкий источник развлечений. Ты игрушка, Роар. И время для того, чтобы играть с игрушками прошло.

Что-то загорается во мне. Чувство, которое захватывает меня вовремя, таким образом, нет никакого дыхания, циркулирующего через мои легкие. Но сердце бьется в моей груди.

Я тянусь к своему ножу, зная точный угол и силу, которую я буду использовать, чтобы нанести удар Вейлу и разорвать его селезенку, гарантируя, что его смерть будет гнойной и болезненной. Мои пальцы бросаются к кожаным ножнам на моем поясе, хватая, ища рукоять моего ножа и ничего не находя.

Все путается внутри меня. Такое чувство подобно я неуместная часть в своем теле. Затем блеск стали притягивает мой взгляд, и я вижу свое лезвие в руке Перри.

— Что ты делаешь? — Кричу я, и мой голос звучит на мили дальше.

Перри подсовывает мой нож через свой пояс и поднимает свои руки. — Это ничего не решит, Роар. — Есть вспышка вины в его глазах, но он приготовился к моей атаке, готовый драться со мной.

Я не могу думать. Не могу понять то, что он сделал. Он говорит, что это ничего не решит, но это решит. Вейл причина всех наших проблем — не я. Вейл должен умереть.

Лив хватает мою руку. — Пойдем, Роар. Давай. Пора идти. — Ее зеленые глаза разъярены.

Я вырываюсь из ее власти, переводя взгляд от нее к Перри. — Я не могу поверить в это. — Как они могут действовать, как будто я сделал что-то не правильное?

— И мы снова здесь, — говорит Вейл, не прилагая усилия, чтобы скрыть своего развлечения. — Ты понимаешь, что в один прекрасный день они вскоре устанут, сохраняя тебя, жалея ...

Лив поворачивается и ударяет своими руками в его грудь. — Прекрати, Вейл!

Я уже прошел пункт остановки. Я прохожу мимо нее, нет никакой другой мысли в моей голове, кроме как уничтожить Вейла своими голыми руками. Перри хватает мои руки прежде, чем я успеваю сделать два шага. Я кручусь и пихаюсь, но я не могу вырваться на свободу. Мне только удается вовлечь себя в болевой прием.

— Уходи отсюда, — говорит Перри позади меня. — Не заставляй меня ломать твою руку.

Я проклинаю его. Тянет и поворачивает, пока боль в моем плече не вызывает слезы на моих глазах. Перри имел в виду это; он сломает мою руку, если я буду бороться с ним.

Глаза Вейла остаются прикованы к моим, поскольку меня толкают вниз по тропе. — Как я говорил, — взывает он, — они собираются устать от этого. Я знал.

Все, что я вижу в его лице это победа. Он пронзил самую слабую часть меня.

Вейлу никогда не требовалось оружие, чтобы пошла кровь.

Выдергивая себя из захвата Перри, я сворачиваю с тропы, оставляя его и Лив позади.

То, что сказал Вейл, является правдой.

Я не сделан для величия как Перри и Лив. У меня нет желания спасти племя или исправить несправедливость, или даже стать лучшим воином. Я опытный убийца с ножом, потому что у меня быстрые руки — не моя задача — и потому что я флиртовал с оружием, мороча голову тайнами от имени забавы. Вращая лезвие и ловля его с закрытыми глазами были легким способом произвести на Лив впечатление. Стать мертвым просто последствие.

Мои стремления не велики. Все, что я когда-либо хотел, должно быть там для двух человек, которые значат все для меня. Возможно это маленькая цель других, но это всегда чувствуется достаточным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38828/142225

Переводчики: enorabia