Готовый перевод английский / русский: Prologue

Здание Храма*.

20:33.
Какая смерть нам уготована – вот настоящая загадка.

С самого сотворения мира то, как ты умрешь, всегда оставалось загадкой.

Тридцатичетырехлетний мужчина пристально смотрел на человеческий череп, который бережно сжимал в руках. Череп был полым и, словно чашу, его наполняло кроваво-красное вино.

"Пей же, - сказал он себе. - Тебе нечего бояться."

Как и положено, по традиции он начал свой путь, облаченным в ритуальное одеяние средневековых еретиков, которых вели на виселицу. Его просторная сорочка была нараспашку, обнажая бледную грудь, брюки на левой ноге подняты до колена, а правый рукав закатан по локоть. Шею его обвивала веревочная петля - вервие, как назвали ее братья. Однако сегодня на нем были одежды мастера.

Собравшиеся вокруг него братья были при всех реалиях: в запонах, с кордонами и в белых перчатках. На шее у каждого подобно глазам призрака, поблескивающим в приглушенном свете, висели украшения. Многие из них были влиятельными людьми, и посвящаемый знал их «мирские» посты. Но в этих стенах это не имело никакого значения. Здесь все были равны, названые братья, связанные одними мистическими узами.

Оглядывая внушающее страх братство, мужчина думал о том, мог ли кто-нибудь поверить, что в одном месте могла бы собраться такая компания… да ещё и в таком месте.Комната в которой они находились,походила на древнюю святыню.

Истина, тем не менее, оказалась куда более странной.

Я всего в нескольких кварталах от Белого Дома.

Это монументальное строение, расположенное на 16-ой улице в северо-западной части Вашингтона, было копией древнего храма еще дохристианских времен — храма короля Мавсола, самого первого мавзолея... места, где человек покоился после смерти. Снаружи бронзовые двери охранялись двумя семнадцатитонными сфинксами. Изнутри же здание представляло собой витиеватый лабиринт из ритуальных комнат, залов, закрытых помещений, библиотек. Была здесь и полая стена, с замурованными останками двух человек. Ему говорили, что у каждой комнаты в этом здании есть своя тайна. Но ни одна из пока известных ему комнат не хранила их столько, сколько та внушительных видов зала, в которой он теперь стоял на коленях, сжимая в руках череп.

Комната Храма.

По форме комната была идеальным квадратом. А по виду – пещерой: потолок головокружительной высотой в три с лишним метра поддерживали монолитные колоны из зеленого гранита.
По периметру комнаты стояли стулья из темного ореха, обтянутые свиной кожей ручной выделки. В западной части залы возвышался метровый трон, за которым прятался орган.
Стены были усыпаны калейдоскопом древних символов... Египетских, древнееврейских, астрономических, алхимических, а также доселе неизвестных.

Этим вечером Комната Храма освещалась небольшим числом расставленных по ней свечей. Вместе с их тусклыми огоньками в комнату проникал еще только бледный луч лунного света, струящегося через огромное круглое окно под сводами крыши, озаряя самое поразительное из всего здесь присутствующего — огромный алтарь, высеченный из цельного куска бельгийского черного мрамора и расположившегося в самом центре квадратной комнаты.

«Какая смерть нам уготована - настоящая загадка», - напомнил себе посвящаемый.

Раздался шепот: "Время пришло".

Мужчина позволил себе поднять глаза на стоящего перед ним человека в белых одеждах. Человек всем известного. Достопочтенный Великий Мастер. В свои «далеко за пятьдесят» он был кумиром американцев: любим, здоров и неизмеримо богат. На его некогда темных волосах проступила седина, но весь его вид отражал, что этот человек привык к власти и обладал недюжинным интеллектом.

"Дай клятву, - проговорил Достопочтенный Мастер. Голос его был мягким, словно падающщий снег. - И пройди свой путь до конца".

Путь посвящаемого, как и всех остальных, начался с первого градуса. В ту ночь на ритуале, подобном этому, Достопочтенный Мастер, завязав ему глаза бархатной повязкой и, приставив к его обнаженной груди кинжал, спросил:

"Клянешься ли ты своей честью, что ты не из меркантильных или каких-либо других недостойных побуждений добровольно готов вступить в ряды нашего братства? Познать его тайны и привилегии?"
«Клянусь», - солгал посвящаемый.

"Тогда пусть следующие слова накрепко отпечатаются в твоем сознании. - предостерег его Достопочтенный Мастер. - Немедленной смертью карается разглашение ввереных тебе тайн."

В тот момент посвящаемый совсем не чувствовал страха. "Они не когда не узнают истинных причин того, что я здесь".

Сегодня, тем не менее, он чувствовал какую-то настораживающую торжественность в Комнате Храма. И в сознании мужчины начали всплывать все жуткие предостережения, которые ему делали на протяжении его пути, угрозы об ужасных последствиях в случае, если он когда-либо разгласит открываемые ему тайны: разрезанный от уха до уха рот... вырванный язык... вывернутые и поджаренные кишки... а пепел развеянный на все четыре стороны... сердце, вырванное из груди и брошенное диким зверям...

"Брат, - обратился Мастер с серыми глазами, положив левую руку на плечо посвящаемому. - Произнеси финальную клятву".

Набираясь решимости для последнего шага на своем пути, мужчина снова сосредоточил внимание на черепе в своих руках. Темно-красное вино выглядело почти черным в тусклом свете свечей. В зале стояла мертвая тишина. Посвящаемый ощущал на себе взгляды все присутствующих в комнате людей. Они ждали, когда он принесет финальную клятву и вступит в ряды избранных.

Сегодня в этих стенах, думал он, происходит то, чего никогда не случалось за всю историю братства. Ни разу за все века.

Он знал, что это будет подобно искре... и даст ему невообразимую силу и власть. Ощутив в себе прилив энергии, он вдохнул и громким голосом произнес слова, которые до него говорило бесчисленное количество людей по всему миру:

"Пусть это вино, которое я сейчас пью, станет для меня смертельным ядом... если я когда-либо сознательно нарушу свою клятву".

И его слова отозвались эхом в пустой зале.

Затем наступила тишина.

Уняв дрожь в руках, он поднес череп ко рту и почувствовал, как губы коснулись высохшей кости. Мужчина закрыл глаза и наклонил череп, длинными глотками осушая «бокал» с вином. Только выпив все до последней капли, он опустил череп.

На мгновение ему показалось, что он не может дышать и сердце вот-вот выпрыгнет из груди. "О, Господи! Они знают!" Но это чувство прошло также быстро, как и появилось.

Он чувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Мужчина выдохнул, и, улыбаясь про себя, пристально посмотрел на ничего не подозревающего человека с серыми глазами, который так опрометчиво принял его в самые секретные ряды этого братства.

Скоро вы потеряете все, что вам более всего дорого.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/3890/12605

Переводчики: alexxuss, wulf7