Готовый перевод английский / русский: CHAPTER 1

Лифт фирмы Отис, поднимающийся по южной колонне Эйфелевой Башни, был заполнен туристами. В тесном лифте бизнесмен в строгом костюме посмотрел на мальчика рядом с собой.
- Ты какой-то бледный, сынок. Тебе нужно было остаться внизу.

- Я в порядке... - ответил мальчик, стараясь не поддаваться панике. – Я выйду на следующем этаже. Мне трудно дышать.

Мужчина наклонился к нему.
- Мне казалось, у тебя это уже прошло, - с этими словами он нежно погладил щеку ребёнка.

Мальчику не хотелось огорчать отца, но он едва мог что-то расслышать из-за звона в ушах.
- Я не могу дышать. Мне нужно выбраться отсюда!

Оператор лифта, что-то рассказывал о надёжности шарнирных поршней и особо литой конструкции. Далеко под ними улицы Парижа разбегались во всех направлениях.

-Уже скоро,- сказал сам себе мальчик, вытягивая шею и выглядывая на платформу, где выходили пассажиры.
-Держаться!
Когда лифт круто наклонился в сторону верхней обзорной площадки, шахта начала сужаться, а её огромные стойки образовали узкий вертикальный туннель.

- Пап, мне не…

Внезапно над ними раздался отрывистый треск. Кабина дёрнулась и накренилась на один бок. Оторванные кабели начали хлестать по ней, извиваясь, словно змеи. Мальчик потянулся к отцу.
- Папа!
На одну ужасную секунду их взгляды пересеклись. Затем отвалился пол, на котором они стояли, и они провалились вниз.
Роберт Лэнгдон резко привскочил в мягком кожаном кресле, приходя в себя от страшного сна.

Он сидел один в кабине огромного корпоративного реактивного самолёта фирмы Фалькон 2000EX, который в данный момент находился в зоне турбулентности. На фоне монотонно гудели двойные двигатели Pratt & Whitney.

- Мистер Лэнгдон, - затрещала громкая связь у него над головой. – Мы скоро прибываем.

Лэнгдон сел прямо и засунул свои лекции обратно в кожаную сумку. Он просмотрел половину записей о масонской символике, когда отключился. Сон о его покойном отце, как подозревал Лэнгдон, был навеян неожиданным приглашением, которое он получил этим утром от своего старого наставника – Питера Соломона.

Это был еще один человек, которого ему не хотелось огорчать.

Пятидесяти восьмилетний филантроп, историк и ученый взял Лэнгдона под свое крыло около тридцати лет назад, во многом заменив ему умершего отца. Несмотря на влияние семейной династии и огромного богатства, в мягком взгляде его серых глаз Лэнгдон увидел скромность и теплоту.

За иллюминатором садилось солнце, но Лэнгдон все еще мог различить стройный силуэт самого высокого в мире обелиска, возвышающегося над горизонтом подобно игле указателя солнечных часов. Ста семидесяти метровый обелиск с мраморным фасадом стоял в самом сердце нации. Все окружающее - точная геометрия улиц и монументов – расходилось от него лучами.

Даже в небе над Вашингтоном чувствовалась исходящая от этого города мистическая сила.
Лэнгдону он нравился. И как только самолет коснулся земли, Роберт ощутил растущее возбуждение в предвкушении того, что ждет его впереди. Авиалайнер заехал в частный терминал, расположившийся где-то на необъятных просторах международного аэропорта "Даллес", и остановился.

Лэндон взял свои вещи и, поблагодарив пилотов, вышел из роскошного салона на трап. Холодный январский воздух принес облегчение.

- Дыши, Роберт!» - думал он про себя, с удовольствием оглядывая открытое пространство вокруг.

Белый туман стелился по взлетно-посадочной полосе. Лэнгдону казалось, что он идет по болоту, а не по бетонированной площадке.

- Здравствуйте! - прокричал с другого ее конца монотонный голос с британским акцентом. - Профессор Лэнгдон?

Роберт увидел спешащую к нему женщину средних лет, со значком на форме и планшетом для бумаг. Она радостно махала ему руками. Светлые кудри выбивались из-под изящной вязанной пилотки.

- Добро пожаловать в Вашингтон, сэр!

Лэнгдон улыбнулся.
- Спасибо.

- Меня зовут Пэм. Я из отдела обслуживания пассажиров. - Женщина была слишком разговорчивой, что вызвало чувство дискомфорта. - Прошу следовать за мной. Машина уже ждет вас.

Лэнгдон проследовал за ней через взлетно-посадочную полосу к терминалу, который окружали отполированные до блеска частные самолеты. Стоянка такси богатых и знаменитых.

- Не хотела бы вас смущать, профессор, - робко обратилась к нему женщина. - Но вы тот самый Роберт Лэнгдон, который пишет книги о символах и религии?

Лэнгдон, помедлив, кивнул.

- Я так и подумала! - воскликнула она, вся сияя. - Мы в книжном клубе читали ваше произведение о священном женском начале и церкви! Какой же роскошный скандал он вызвал! Признайтесь, вам нравится подливать масла в огонь!

Лэнгдон улыбнулся.
- Я пишу не ради скандалов.

Женщина, кажется, почувствовала, что Лэнгдон был не в настроении говорить о работе.
- Извините. Я все болтаю и болтаю. Вам, наверное, так надоело, что вас узнают... но вы сами виноваты.
Она игривым жестом указала на его одежду.
- Вас выдает ваша манера одеваться.

- Моя манера одеваться? - Лэнгдон взглянул на свой наряд. На нем была привычная темно-синяя водолазка, твидовый пиджак фирмы Харрис Твид, защитного цвета штаны и обычные лоаферы из кордовской дубленой кожи... его типичный наряд для занятий, выездных лекций, фотосессий и общественных мероприятий.

Женщина засмеялась.
- Эти водолазки, которые вы носите, они такие старомодные! В галстуке вы бы выглядели куда элегантнее!

- Вот еще! – подумал Лэнгдон. - Как петля на шее.

Галстук он носил шесть дней в неделю, когда ходил в Академию Филлипс города Эксетер. И несмотря на романтические заверения директора о том, что галстуки произошли от шелковых шейных платков, которые носили римские ораторы, заботясь о своих голосовых связках,

Лэнгдон знал, что они получили свое название в честь банды безжалостных наемников «Кроат», надевавших в бой завязанные узлом шейные платки. И по сей день этот предмет одежды воинов древности носят современные офисные бойцы, надеясь на ежедневных битвах в залах заседаний совета директоров запугать своих врагов.

- Благодарю за совет. - ответил Лэнгдон, смеясь про себя. - Я подумаю на счет галстука.

Тут, к его облегчению, из отполированного до блеска лимузина «Линкольн Таункар», припаркованного у терминала, вышел мужчина в темном костюме. Он поднял руку к козырьку:
- Мистер Лэнгдон? Я Чарлз , из "Белтвей Лимузин". Открыв перед Робертом дверь в салон, он добавил: Добрый вечер сэр. И добро пожаловать в Вашингтон.

Лэнгдон вручил Пэм пару банкнот за ее радушную встречу и забрался в шикарный салон лимузина. Водитель показал ему где регулятор температуры, бутылки с водой и корзинка с горячими кексами. Несколько секунд спустя Лэенгдон уже мчался по платной дороге. Так вот как живет эта половина человечества.

Машина мчалась вверх по шоссе Виндсок Драйв. Водитель, сверившись со списком пассажиров, сделал короткий звонок.
- Компания "Белтвей Лимузин", - деловито заявил он. - Мне было велено подтвердить прибытие пассажира.
На мгновение он замолчал.
- Да, сэр. Ваш гость, мистер Лэнгдон, прибыл. Я доставлю его к зданию Капитолия к семи часам вечера. Не за что, сэр.
И он повесил трубку.

Лэнгдон не мог не улыбнуться. Ничего не упустил. Внимание Питера Соломона к деталям было одним из самых главных его достоинств, которое и позволяло ему управляться с немалой властью с такой легкостью. И, конечно, помогало несколько миллиардов долларов в банке.

Лэнгдон поудобнее устроился на роскошном кожаном диване и прикрыл глаза. Позади угасал шум аэропорта.
До Капитолия было тридцать минут пути, которые он намеревался потратить на то, чтобы собраться с мыслями. События в этот день развивались столь стремительно, что Лэнгдон только в этот момент всерьез задумался о том, какой интересный вечер его ожидает.

Он прибыл в город под покровом тайны. И теперь с нетерпением ждал, что будет дальше.

За шестнадцать километров от здания Капитолия, одинокая фигура самозабвенно готовилась к появлению Роберта Лэнгдона.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/3890/12608

Переводчики: alexxuss, wulf7