Готовый перевод английский / русский: CHAPTER 3

Роберт Лэнгдон пересматривал свои карточки с записями, когда под колесами лимузина зашуршал природный асфальт. Лэнгдон поднял глаза и удивился:

- Как, уже Мемориальный мост?

Он отложил свои записи и высунулся из окна посмотреть на спокойный воды Потомак*, протекающей внизу. Над поверхностью стелился густой туман.

Так метко названная Туманная долина* всегда казалась ему весьма специфическим местом для возведения столицы государства. Из всех районов Нового Света отцы-основатели выбрали сырой и болотистый берег реки, на котором и заложили краеугольный камень своего утопического общества.

Лэнгдон взглянул налево: на другой стороне Приливного Бассейна* виднелся изящный, округлый силуэт Мемориала Джефферсона – американского Пантеона, как многие его называли. Прямо перед машиной возвышался строгий Мемориал Линкольна. Его прямые линии не могли не наводить на мысль о древнем афинском Пантеоне.

Но главная достопримечательность города предстала взору Лэнгдона дальше – все та же игла обелиска, которую он видел в небе над Вашингтоном. В ее архитектуре прослеживалось влияние народа куда более древнего, чем римляне и греки.

Египетский обелиск в Америке.

Монолитный шпиль Монумента Вашингтона виднелся прямо по курсу. Подсвеченный, он возвышался величественной мачтой на фоне темного неба. Лэнгдон смотрел на него под углом, поэтому обелиск сегодня, казалось, утратил объем, стал плоским... покачивающимся в небе, словно на волнах неспокойного моря.

Лэнгдон чувствовал себя не в своей тарелке. Его приезд в Вашингтон был крайне неожиданным.
- Сегодня утром я проснулся в надежде провести тихий воскресный день дома... а теперь почти уже у здания Конгресса США.

Это утро началось для Лэнгдона как обычно в безлюдном бассейне гарвардского университета. В 4:45 утра он уже погружался в абсолютно спокойную воду, чтобы проплыть свои привычные пятьдесят кругов. Конечно, его физическая форма была уже не та, что в молодости, когда он был лучшим в Америке игроком в водное поло. Но в свои сорок он по-прежнему был стройным, энергичным, словом, в хорошей форме. Единственным отличием было то, скольких усилий теперь Лэнгдону стоило поддержание этой самой формы.

Возвращаясь домой около шести часов утра, он придавался утреннему ритуалу приготовления кофе, зерна которого он молол вручную, наслаждаясь экзотическим, заполняющим всю кухню ароматом сорта Суматра. Этим утром однако он с удивлением обнаружил мигающий красным огонек автоответчика. Он нажал на кнопку, чтобы прослушать сообщение.

«Доброе утро, профессор Лэнгдон. Я извиняюсь за столь ранний звонок». В голосе слышалась нерешительность и легкий южный акцент. «Мое имя Энтони Джелбарт. Я помощник Питера Соломона. Господин Соломон сказал, что вы рано встаете... он пытался связаться с вами сегодня утром по срочному делу. Как только получите это сообщение, пожалуйста, перезвоните Питеру напрямую!
Вы, вероятно, знаете его новый номер, но если нет, он – 202-329-5746».

Лэнгтон неожиданно встревожился за старого друга. Питер Соломон был безукоризненно воспитан и учтив, и уж, конечно, не из тех людей которые звонят спозаранку в воскресенье, разве что, если возникла проблема.

Лэнгдон отставил наполовину сделанный кофе и поспешил в кабинет, чтобы перезвонить.

- Надеюсь с ним все в порядке.

Питер Соломон был другом, учителем и, хотя всего на 12 лет старше Лэнгтона, большим авторитетом для него, с первой же встречи в университете Принстона. На втором курсе от Лэнгтона должен был прослушать вечернюю лекцию приглашенного профессора - всемирно известного историка и филантропа.

Соломон с такой заразительной увлеченностью рассказывал о семиотике и исторических архетипах*, что разжег в Лэнгдоне нечто, позднее превратившееся в страсть всей его жизни. Страсть к символам. Но не красноречие, а спокойствие добрых серых глаз Питера Соломона придало Лэнгдону решимости написать ему благодарственное письмо.

Юный второкурсник и мечтать не смел о том, чтобы Питер Соломон, один из богатейших и интереснейших молодых ученых Америки, ответил ему. Но Соломон написал. А это стало началом дружбы, которая обоим приносила истинное удовольствие.

Известный академик, чья скромность противоречила его огромному состоянию, Питер Соломон происходил из очень богатой семьи Соломонов - их имена можно увидеть на зданиях и университетах по всей стране. Подобно Ротшильдам в Европе, фамилия Соломон всегда ассоциировалась с тайной американского величия и успеха.

Питер унаследовал состояние в юном возрасте, после смерти отца. А к пятидесяти восьми годам и побывал на множестве ведущих постов. Сейчас он возглавлял Смитсоновский Институт*. Лэнгдон время от времени подшучивал над Питером, говоря, что единственным пятном в его безукоризненной биографии был диплом второсортного Йельского Университета**.

Войдя в кабинет, Лэнгдон с удивлением обнаружил еще и полученный от Питера факс.

Питер Соломон
СЕКРЕТАРИАТ
СМИТСОНОВСКИЙ ИНСТИТУТ

Доброе утро, Роберт,
Мне необходимо срочно с вами поговорить. Пожалуйста, перезвоните сегодня как можно скорее по телефону 202-329-5746.
Питер.
Лэнгдон тут же стал набирать номер, усаживаясь в ожидании ответа за свой дубовый письменный стол, украшенный ручной резьбой.

- Офис Питера Соломона, – отозвался знакомый голос помощника. - Это Энтони. Чем я могу вам помочь?

- Здравствуйте, Я Роберт Лэнгдон. Вы оставляли мне сообщение...

- Конечно, профессор Лэнгдон. - В голосе молодого человека слышалось облегчение. - Спасибо, что так быстро перезвонили. Господин Соломон очень хочет с вами поговорить. Я сообщу ему, что вы на линии. Вы подождете?

- Разумеется.

Пока Лэнгдон ждал ответа Соломона, его взгляд упал на имя Питера наверху листа над названием института. Роберт улыбнулся. Немного лентяев найдется в семье Соломонов. Семейное древо Питера украшали имена состоятельных бизнес-магнатов, влиятельных политиков и нескольких известных ученых, некоторые даже состояли в Лондонском Королевском Обществе.

Единственным ныне здравствующим членом семьи Соломона была его сестра Кэтрин. Несомненно, она унаследовала «научный ген», потому что была ведущим специалистом прогрессивной науки под названием ноэтика*

- Китайская грамота, - подумалось тогда Лэнгдону.
Теперь же прошлогодние попытки Кэтрин на приеме у ее брата объяснить ему суть ноэтики веселило его. Лэнгдон, внимательно ее выслушав, сказал:
- Больше похоже на волшбу, чем на науку.

Кэтрин игриво подмигнула:
- Они ближе, чем вам кажется, Роберт.

В этот момент в трубке снова зазвучал голос помощника Соломона.
- Прошу извинить, но господин Соломон пока никак не может установить конференц связь. Сегодня все идет немного хаотично.

- Не переживайте. Я могу перезвонить. Без проблем.

- Господин Соломон попросил меня ввести вас в курсе дела, если вы не против.

- Конечно, нет.

Помощник сделал глубокий вдох.
- Как вам, вероятно, известно, профессор, каждый год Смитсоновский Институт устраивает торжества в честь наших самых крупных спонсоров. Присутствует много представителей культурной элиты Америки.

Лэнгдон знал, что для того, чтобы считаться культурной элитой, его банковский счет имеет слишком мало нулей, но подумал, вдруг Соломон решил пригласить и его.

- В этом году по обыкновению, - тем временем продолжал помощник, - обеду предшествует речь. Нам повезло заполучить для нее Национальный Зал Статуй.

Лучший зал во всем федеральном округе, отметил про себя Лэнгдон, вспомнив, как присутствовал в этой поражающей воображение полукруглой зале на лекции о политике. Едва ли можно было забыть картину: пятьсот складных стульев, выставленных идеальной дугой, в окружении тридцати восьми статуй в человеческий рост. В этой зале раньше заседала Палата Представителей.

- Проблема в том, - проговорил помощник, - что женщина, которая должна была произносить речь, заболела. Она только что сообщила нам об этом.
Мгновение он помедлил.
- Таким образом, мы отчаянно нуждаемся в том, кто смог бы ее заменить. И господин Соломон надеется, что вы окажете нам такую любезность.

Лэнгдон был ошарашен.
- Я?
Это было абсолютно не то, что он ожидал.
- Я уверен Питер может найти куда лучшую замену.

- Вы, профессор, идете у господина Соломона под номером один, так что не скромничайте. Гости будут рады послушать ваше выступление. Господин Соломон подумал, что вы могли бы прочитать ту же самую лекцию, с которой выступали на канале Букспен* несколько лет назад. Так вам не придется ничего готовить. Он сказал, что она была посвящена символизму в архитектуре нашей столицы. Это идеально подойдет.

Однако Лэнгдон не был так уверен.
- Если мне не изменяет память, то лекция в большей степени касалась истории здания, относящейся к масонам, нежели…
- Вот именно! Как вы знаете, господин Соломон масон, как и многие из его коллег, которые будут на приеме. Уверен, они с огромным удовольствием послушают ваше выступление на эту тему.

- Признаю – это будет несложно. - Лэнгдон хранил записи каждого своего выступления. - И я подумаю об этом. А на какой день намечен прием?
Помощник неожиданно замялся и, прокашлявшись, ответил:
- Вообще-то на сегодня, сэр.

Лэнгтон громко рассмеялся. "Сегодня?!"
"Именно поэтому сегодня всех так лихорадит. Смитсоновский институт оказался в чрезвычайно неловком и затруднительном положении..." Теперь ассистент говорил торопливо.

"Мистер Соломон уже выслал в Бостон за вами частный самолет. Перелет займет всего час, и вы будете дома еще до полуночи. Вы бывали в зале для частных рейсов бостонского аэропорта Логана?"

"Да," - неохотно признался Лэнгтон. Не удивительно, что Питер всегда получает то, что хочет.
"Прекрасно! Вас устроит вылет... ну скажем - в пять часов?"

- Вы оставили мне небольшой выбор! - усмехнулся Лэнгдон.
- Я просто хочу, сэр, чтобы у господина Соломона все было хорошо.
Да, Питер имел подобное влияние на людей.

Лэнгон долго думал, но другого выхода как согласиться не нашел:
- Хорошо. Передайте ему, я прилечу.

- Великолепно! – воскликнул помощник, в голосе которого слышалось явное облегчение. Он назвал Лэнгдону номер борта самолета и прочую необходимую информацию.
Когда Лэнгдон наконец-то повесил трубку, в его голове возникла мысль - интересно, отказывал ли кто-нибудь когда-нибудь Питеру Соломону.

Вернувшись к приготовлению кофе, Лэнгдон бросил несколько дополнительных зерен в кофемолку.
- Небольшая дополнительная доза кофеина сегодня не помешает. - подумал он. - День обещает быть длинным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/3890/12610

Переводчики: alexxuss, Torry