Готовый перевод J. R. WARD "LOVER AT LAST" / Дж.Р.Уорд "Долгожданный любовник": 15 глава

У нее началось кровотечение.

Лейла посмотрела на туалетную бумагу в руке, красное пятно на белом, как визуальный эквивалент крика.

Обхватив себя, она вспыхнула и схватилась за стену, чтобы не потерять равновесие, когда вставала на ноги. Одной рукой она придерживала низ живота, другой схватилась за раковину, потом за дверной косяк, спотыкаясь добралась до гостиной и пошла прямо к телефону.

Её первым порывом было позвонить Доку Джейн, но она решила не делать этого. Никто не знал, что она была беременной, это была возможность уберечь Квинна от гнева Праймела, при условии, что все останется в тайне. И использовать персонального врача Братства не лучший способ обеспечения конфиденциальности.

В конце концов есть только одна причина кровотечений у женщин - и вопросы о её жажде и как она это преодолела будут неизбежны.

На столе у кровати,она открыла ящик стола и вытащила небольшую черную книжку. Нашла номер клиники и набрала дрожащей рукой.

Когда она повесила трубку, ей была назначена встреча через полчаса.

Как она собирается туда добраться? Она не могла дематериализоваться - слишком нервничала, и для беременных это было не очень хорошо. Она не могла отвести себя сама. Хотя она занималась вождением с Квинном, но в её состоянии, они не могла представить себя на шоссе, пытающуюся влиться в людской траффик.

Фриц Перлмуттер был единственный ответ.

Подойдя к шкафу, она вытащила мягкую сорочку, перекрутила её толстым шнурком и закрепила между ног с помощью нескольких пар белья. Решение как скрыть её кровотечения было очень громоздким и мешало ходить, но это было меньшей из её проблем.

Дворецкий согласился отвести её после звонка на кухню.

Теперь она должна спустить вниз по лестнице, в холл, сесть в салон автомобиля - и не встретить ни одного мужчины в доме.

Уже собираясь выйти из комнаты, на поймала свое отражение в зеркале на стене. Её белая мантия и официальная прическа выдавали её статус Избранной, никто, кроме них не одевался так.

Даже если она назовется в регистратуре вымышленным именем, все догадаются о её принадлежности к Избранным.

Скинув свое облачение, она попробовала надеть штаны для йоги, но прокладка, которую она сделала, не позволяла. Это же относилось и к джинсам, которые она купила вместе с Квинном.

Выдернув женскую сорочку, она использовала бумажные полотенца из ванной, чтобы решить эту проблему и только тогда смогла надеть джинсы. Толстый свитер обеспечил объем и тепло, а расчесанные наспех и собранные наверху в пучок волосы, придали ей вид… почти как у обычного человека.

Покидая комнату, она схватила телефон, который дал ей Квинн. Подумала позвонить ему, но что она скажет? Он мог не больше её контролировать этот процесс -

О, дорогая Дева-Летописица, она потеряла своего ребенка.

Мысль пришла ей в голову, когда она была наверху лестницы: она потеряла своего ребенка. В этот момент. Около кабинета короля.

Потолок начал рушится ей на голову, стены сжимались, так что она не могла дышать.

- Ваша милость?

Встряхнув себя, она посмотрела пробежалась взглядом по красной ковровой дорожке. Фритц стоял внизу лестницы, одетый в серую ливрею, его старое красивое лицо выражало беспокойство.

"Ваша милость, мы можем идти?" спросил он.

Она кивнула и осторожно начала спускаться вниз, не могла поверить, что все было напрасно, все часы напряжения с Квинном...заторможенность в последствии, когда она не решилась переехать...и вопросы и беспокойство и тишина, предательские надежды.

Тот факт, что она променяла свое девственность ни на что.

Квинну и так страдал, и её провал добавит ему еще и её страданий. Он пожертвовал своим телом во время её жажды, так как хотел кого-то собственной крови, именно это побудило его быть с ней, иначе он ни за что бы этого не сделал.

Но у биологии было свое собственное мнение.

Потеря... ощущалась как её вина.

Клин клином вышибают.

Сакстон верил, что еще не созрел для этого.

Стоя обнаженным перед зеркалом в ванной, он положил вен и провел пальцами по волосам сверху вниз. Волны волос легли как обычно, обрамляя его лицо.

Отражение, которое он рассматривал, было точно такое же, как и ночь назад, такое же знакомое, но он чувствовал себя другим человеком.

Внутри он настолько изменился, казалось было разумным предположить, что эти изменения коснуться и его внешности. Но это было не так.

Повернувшись и выходя из ванной, он думал, чему он не удивляется - своему внутреннему расстройству или внешнему спокойствию.

После разговора с Блеем, у него ушел час, чтобы перенести все вещи из спальни, где он жил со своим бывшим любовником, в комнату в конце коридора. Эта комната была выделена ему, когда он переехал в особняк, но его вещи постепенно перебирались отсюда к Блею, когда их отношения развивались.

Переезд был постепенным, таким же, как его любовь: одна рубаха здесь, а пара обуви там, в какую-то из ночей переехала расческа, а носки – в следующий раз… беседа об общих ценностях после семичасового сексуального марафона, скрашенная коробочкой кофейного мороженого «Брейерс» и всего одной ложечкой.

Он не осознавал, что расстояние, пройденное его сердцем, можно сравнить с тем, что преодолевает пеший турист, заблудившийся в дикой местности. Каких-то полмили в сторону, и по-прежнему можно видеть, где ты начал свой маршрут, и легко найти дорогу домой. Но позже, десять миль и какое-то количество развилок спустя, назад дороги нет. В тот самый момент у вас не остается иного выбора, кроме как подручными средствами построить себе убежище и начать все заново.

Он предполагал, что сможет построить эту новую жизнь с Блеем.

Да, предполагал. В конце концов, как долго может выжить безответная любовь? Как огню требуется кислород, чтобы гореть, любви нужны эмоции.

Но, по-видимому, не тогда, когда дело дошло до Квинна. И не для Блея.

Однако, Сакстон решил не покидать королевский особняк. Блей был прав - Роф, король, нуждался в нем и более того, он наслаждался своей работой. Она была стремительной и вызывающей... и эгоист в нем хотел быть тем юристом, который реформирует закон.

Если конечно, не случится переворот и он не потеряет голову при новом режиме.

Нельзя прожить свою жизнь, беспокоясь о таких вещах.

Достав из шкафа шерстяной костюм в гусиную лапку, он выбрал рубашку с жилетом и разложил все на кровати.

Печальное и довольно неприглядное клише – поиск кого-то совершеннолетнего и желающего для эмоционального самолечения, но он предпочитал оргазм алкогольному опьянению. Кроме того, принцип притворяйся-пока-не-обретешь-цель был проверен временем.

И это было особенно правдиво, когда он посмотрел на себя в зеркало в полный рост, одетый и во всеоружии. Он, конечно, выглядел душевно собранным, и это помогало.

Перед отъездом он дважды проверил свой телефон. Старые законы были переписаны по приказу Рофа, и теперь он был в резерве - в ожидании следующего задания.

Он полагал, что скоро это выяснит.

Рэт был заведомо требовательным, но не безрассудным.

Тем временем Сэкстон собирался утопить свое горе в своем собственном варианте пива… кем-то за двадцать, ростом в шесть футов, со спортивным телосложением…

И предпочтительно с темными волосами. Или светлыми.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38952/142745

Переводчики: Nemain, ptichkaO, Lenapw001