Готовый перевод J. R. WARD "LOVER AT LAST" / Дж.Р.Уорд "Долгожданный любовник": 44 глава

Куин проснулся с эрекцией.

Он лежал на спине, его бедра двигались сами по себе, повторяющиеся движения, которые поглаживали его эрекцию по тяжести одеяла и простыней. На мгновение он задержался в состоянии полусна, представляя, что это Блэй создает трение, что ладонь мужчины скользит вверх и вниз... предваряя некоторые действия ртом.

Но когда он потянулся, чтобы зарыться пальцами в рыжие волосы, он понял, что был в одиночестве. Его руки нашли только простыни.

В порыве надежды он выбросил руку, поглаживая пространство рядом с собой, готовый найти теплое мужское тело.

Только холодные простыни.

- Черт, - выдохнул он.

Открыв глаза, он погрузился в жестокую реальность, которая быстро снизила его возбуждение. Не смотря на их связь, те два изумительных, убойных свидания, Блей прямо сейчас, в этот самый момент просыпался с Сэкстоном.

Вероятно занимаясь с парнем сексом.

О Боже, он собирался покончить с этим адом.

Мысль о том, что Блэй касался другого, облизывал и поглаживал его чертового кузена, на самом деле, была почти так же невыносима, как происходящее с Лейлой.

Отлично. Очередной раунд хороших новостей.

Совершенно без энтузиазма Куин вытащил себя из постели и направился в ванную. Он не хотел включать свет, не был заинтересован в том, чтобы увидеть, что он похож на собачье дерьмо, но бритье на ощупь было не самой лучшей идеей.

Щелкнув выключателем, он заморгал, головная боль тут же начала бится позади глаз. Без сомнения он должен был снова поесть, но, черт возьми, неустанная потребность его тела плохо влияла на него.

Пустив в раковину воду, он взял свой гель для бритья Edge и наполнил ладонь небольшим завитком. Потирая руки, чтобы взбить пену, он думал о своем кузене. Он не знал этого наверняка, но у него было чувство, что Сэкстон использует старомодную кисть, чтоб покрывать пеной свои подбородок и щеки. И никаких бритв Gillette для него. Вероятно, это была вещь цирюльника с перламутровой ручкой.

У отца Куина была одна из таких. И его брат получил такую же с собственными инициалами после перехода.

Вместе с перстнем.

Ну, тем лучше для них. Кроме того, учитывая, что те двое уже умерли, было похоже, что им больше не придется бриться.

Когда его лицо покрылось белым, как пейзаж снаружи, он взял свой Mach 3 с одноразовой насадкой, которым пользовался постоянно.

Без видимой причины, он подумал, что, возможно, нужно поставить новую.

Да, свежую, супер-острую, чистую.

Куин закатил глаза. Не было ничего похожего на самоуважение в трех маленьких лезвиях и увлажняющей полоске.

Мысленно дав себе пинка, он начал рыться в ящиках под стойками, вытаскивая их, просматривая всевозможную фигню для ванной и красоты ,которой он никогда не пользовался.

Вытащив последний ящик, он остановился.Нахмурился и наклонился.

Там была небольшая коробочка из черного бархата, в которые обычно кладут драгоценности. За исключением того, что у него не было ничего подобного и тем более из Рейнхардта, самого высокомерного места в центре города. Так как никто не останавливался его комнате, он предположил, что возможно эта вещь осталась от предыдущего владельца и он просто не видел ее.

Он щелкнул крышкой коробочки и...

-Сукин сын!

Внутри, выглядя будто они чего-то стоят, лежали его серые стальные серьги и кольцо, которое он всегда носил в нижней губе.

Должно быть Фритц однажды нашел их при уборке и положил в коробочку. Другого объяснения не было, так как Куин не потрудился что-либо сделать с ними после того, как снял одну за одной. Он просто бросил их за спину в одной из ванных комнат.

Куин сжал стальные серьги, вспоминая день, когда он купил и надел их. Его отец омертвел, его мать ушла с Последней Трапезы и заперлась в своих покоях на следующие двадцать четыре часа после того, как он, надев их, танцующим шагом вошел в столовую.

Ему сказали не вставлять кольца в место пирсинга до тех пор, пока шпильки, которыми были сделаны проколы, могли зажить. Но это был совет для человека. Через несколько часов, когда все прошло хорошо, он заменил их.

В туалете Блэя, по правде говоря.

Куин нахмурился, вспоминая момент, когда он вышел в спальню парня. Блэй лежал на кровати, потягивая Корону и смотря телевизор. Его голова повернулась, лицо было открытым и расслабленным... пока он не увидел Куина.

Его лицо напряглось совсем слегка. Такую вещь можно не заметить, если не знать человека действительно хорошо. Но Куин знал.

В то время он предположил, что это было потому, что очевидно вся эта готская фигня была немного слишком для мистера Консервативность. Но сейчас, думая об этом, он припомнил кое-что еще. Блэй сосредоточился на плазменном экране...и как бы невзначай взял подушку и положил ее на колени.

Он должно быть возбудился.

В то время как Куин прокрутил всю эту сцену в своей голове, его собственный член снова затвердел.

За исключением того, что было пустой тратой времени, не так ли.

Смотря на эти проклятые серьги, он думал о своем бунте и о своем гневе, и о своей чертовой идее, что ему нужно для счастливой жизни.

Женщина. Если он найдет такую, что согласится принять его.

Что... было... ложью.

Забавно, трусость принимает много форм, не так ли. Не обязательно забиваться в угол, трястись, как киска и хныкать. Черт возьми, нет. Можно быть большим, создавать громкий шум с жестким отношением, на лице может быть полно пирсинга и оскаленные зубы, чтобы показать миру...и при этом быть трусом. В конце концов, Сэкстон может носить костюмы-тройки, галстуки и кожаные ботинки, но мужчина знал, кем он был, и он не боялся того, чего хотел.

И чтобы Вы знали, Блэй просыпается в кровати парня.

Куин закрыл крышку и поставил пирсинг туда, где он нашел их. Затем он взглянул на себя в зеркало. Еще раз, что он делал? Он задумался, глядя на свое лицо.

О-о, да. Бритье.

Вот что это было.

Примерно двадцать минут спустя Куин вышел из комнаты. Пройдя по коридору со статуями, он миновал закрытую дверь кабинета Рофа.

Когда он направился дальше, было тяжело смотреть на гостиную на втором этаже и было трудно оставаться хладнокровным, когда диван появился в поле зрения.

Не стоит смотреть на предмет мебели таким же образом. Черт возьми, наверное, все диваны были под запретом для него навсегда.

Возле двери Лейлы, он наклонился и приложил ухо к панелям. Ничего не услышав, он задался вопросом, что он думал, узнать подобным образом.

Он тихо постучал. Когда ответа не последовало, иррациональный страх перехватил горло и без всякой сознательной мысли, он распахнул дверь.

Свет хлынул в темноту.

Его первой мыслью было, что она умерла; что Хейверс, сукин сын, солгал, произошел выкидыш и убил ее: Лейла неподвижно лежала на подушках, ее губы были слегка приоткрыты, руки сложенны на груди, как если бы она была подготовлена похоронным бюро, которое имело уважение к мертвым.

Вот только...что-то изменилось, он остановился на минуту, чтобы понять, что это.

Не было давящего запаха крови. В самом деле только ее нежный аромат корицы витал в воздухе, освежая его таким образом, что оживило всю комнату.

Выкидыш наконец закончится?

"Лейла?", позвал он, хотя говорил ей, что, если найдет ее спящей, не станет будить.

Было огромным облегчением увидеть как шевельнулись ее брови при звуке имени, воспринятого ее мозгом, даже под вуалью сна.

У него было ощущение, что если он позовет еще раз, она проснется.

Казалось жестоким привести ее в сознание. Что ее встретит, когда она проснется? Боль, которую она чувствовала? Чувство потери?

Черт с этим.

Куин тихо вышел, закрыв дверь, и просто стоял там. Он не был уверен, что ему делать. Роф сказал ему остаться дома, даже если Джон Мэтью выйдет, он предположил, что это был своего рода отпуск по семейным обстоятельствам от обязанностей аструкс нортрума. И он действительно ценил это. Было так мало что мог он сделать, чтобы помочь Лейле... но по крайней мере, он сможет быть рядом в случае, если ей понадобится что-либо. Безалкогольный напиток. Аспирин. Поплакаться в жилетку.

Он сделает это для нее.

Судя по звону, который выплыл из богом забытой гостиной, он пропустил Первую Трапезу. Девять вечера. Да, он проспал ее и это к лучшему. Если бы ему пришлось провести сорок пять минут, сидя за столом, в компании почти двух десятков людей, которые старались не смотреть на него, он потерял бы свой гребаный разум.

Звук чьих-то шагов внизу в фойе заставил его голову подняться.

Без какой-либо определенной мысли или плана, он подошел к балюстраде и посмотрел вниз.

Пейн, сестра-близнец Ви, выходила из столовой.

Он не очень хорошо знал эту женщину, но уважал ее за то, что она делала. Невозможно было представить иное, учитывая как она вела себя в поле... жестко, действительно жестко. Однако в данный момент шеллан доктора Манелло выглядела будто ее избили в драке в баре. Она медленно шла, согнувшись и шаркая ногами по мозаичному полу, казалось только поддержка супруга удерживала ее в вертикальном состоянии.

Она была ранена в рукопашной?

Запаха крови не было.

Доктор Манелло что-то сказал ей, потом парень кивнул в сторону бильярдной, как бы спрашивая, не хочет ли она войти туда.

Они направились в ту сторону черепашьим темпом.

Учитывая, что он не уважал подглядывающих людей, Куин отскочил от перил и подождал пока путь не очистился. Затем он бежал вниз по парадной лестнице.

Еда. Тренировка. Проверить Лейлу.

Именно это он собирался сделать этой ночью.

Направляясь на кухню, он задумался где мог быть Блэй? Чем он занимался? Сражался ли он где-то снаружи этим вечером или...

Учитывая, что он не знал где находился Сэкстон, на этом он и остановился.

Если Куин уйдет от поворот/вращение/чередование/периодическое повторение и будет в состоянии провести прайм-тайм с парнем, он знал, что будет делать.

И Сэкстон, его гребаный кузен, не был дураком.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38952/142782

Переводчики: Lucky13a, Lenapw001, Natalia_mdv