Готовый перевод Tarzan and the Lost Adventure / Забытое приключение Тарзана: 19

19

Куруванди принимал ванну в предвкушении вскоре узреть большого пленника. Ему уже рассказали о подвигах бронзового гиганта. Он убил множество лучших воинов Куруванди. Правитель был, однако, рад что большой человек не был убит. На такого человека, как этот, было бы интересно посмотреть на арене; такой человек, как этот, стал бы совершенной жертвой для Эбопы. Эбопа хотел бы принять такую жертву лично.

Это было бы хорошо. Куруванди не видел как Эбопа принимал свою жертву уже некоторое время. Для людей всегда хорошо видеть свое божество, знать, что оно до сих пор шествует у них под ногами, и что оно сейчас такое мощное, как никогда.

И еще одна хорошая вещь. Этот бронзовый гигант, будет жертвой, которая будет иметь большое значение для Эбопы. Ему не нравились слабаки, что были в последнее время, и которые умирали практически практически сразу при виде танцев Бога, Ходячего Древа.

Куруванди определил, что, если человек был силен и ловок, как сказали его люди, то это станет только своего рода вызовом, за который Эбопа будет лишь признателен. Сражением, которым он и его люди будут наслаждаться, созерцая на арене.

Куруванди раздумывал обо всем этом, когда лежал в металлической ванне и купался в крови жертв, кровь, которая была принесена к нему теплой в их жилах. Он верил в то, что если выкупается в свежей крови живых, то поглотит их жизнь и будет жить дольше. Делая это, он поглощал часть их души.

Кроме того, Куруванди был убежден, что если кровь проливалась на землю Ура, это весьма ценило их божество Эбопа. Некоторые из мудрецов, прорицателей и колдунов Куруванди полагали, что это было не так, потому что за последние несколько лет много чего пошло не так. Смерти рожениц. Болезни, разорившие поля. Нашествие насекомых. Даже болезни растений, которые могли бы уничтожить весь урожай всего за одну ночь Некоторые из них даже предположили, что это именно кровавые жертвы стали этому причиной.

Но Куруванди не верил этому. Как может быть, когда Эбопа так наслаждался разрывая пленников живыми на части, пируя их плотью и кровью, мозгами, и внутренностями? Эбопа любил кровь и плоть живых, поэтому Куруванди думал, что будет справедливо,если он сам также должен полюбить их. Самым верным способом, дабы ублажить Эбопу, было следование и потакание его желаниям.

Еще один кувшин теплой крови был доставлен в его ванную комнату содрогающейся рабыней, одетой только в набедренную повязку. Куруванди повернулся и посмотрел на нее. Она была молодой и свежей и прекрасно выглядевшей. Девушка задрожала еще больше, когда приблизилась к большой металлической ванной. Большие черные львы, прикованные на коротких цепях по обеим сторонам ванны, зарычали на нее, сузив глаза в щелочки.

- Подойди, девочка, - приказал Куруванди. - Не бойся львов. Это мои домашние питомцы.

Девушка дрожала так сильно, что кровь выплеснулось из золотого кувшина. - Осторожно, - сказал Куруванди. - Ты разливаешь её. Поднеси и налей, пока она еще теплая.

Рабыня встал на колени и начал выливать содержимое кувшина в уже заполненный кровью ванну. - Нет, воскликнул Куруванди, схватив ее за руку и толкая кувшин обратно в вертикальное положение. - Вылей его на меня, девочка.

Рабыня сделала, как ей было велено. Когда кровь обильно потекла по лицу Куруванди, он улыбнулся ей. Кровь чернела на его губах и зубах. Он протянул руку и схватил ее снова. - Ты видела как кровь вытекает из кувшина?

Девушка кивнула.

- Неужели тебя это не возбуждает?

- Нет, мой господин.

- Ну конечно же, это так, - сказал Куруванди. - Как же это могло не взволновать тебя? А теперь скажи мне еще раз. Это возбудило тебя?

Девушка колебалась только мгновение. Это был первый раз, когда она прислуживала Куруванди, своему царю. Девочкой ее забрали от родителей, когда ей было всего тринадцать лет, и привезли сюда, воспитывая во дворце как горничную на кухне, до ее нынешнего возраста, шестнадцати лет. А потом, Куруванди, осматривая как-то свою главную кухню и пекарню, заметил ее и повелел, чтобы теперь она приносила ему кувшины с кровью.

Но само это было не настолько плохо, ведь она была вынуждена стоять у большого каменного дренажа на кухне, где подвешивали овец, коров и кур, чтобы перерезать им горло и слить кровь, а также смотреть, как люди умирают также, как домашний скот. Один из тех, кто умер, та самая женщина, чью кровь она только что вылила из кувшина, была горничной, ее подругой. Служанка отдала всю свою кровь для ванны Куруванди по единственной причине - она уронила буханку хлеба в его присутствии.

Рабы вносили свой вклад в ванну Куруванди и за меньшее.

Куруванди подтащил дрожащую девочку к себе и грубо поцеловал её в губы. Кровь с его лица измазала и её. Он потянул рабыню в ванну к себе. Она боролась некоторое мгновение. Но вскоре его напор увеличился, и, почувствовав, как его пальцы глубоко погрузились в ее плоть, она перестала сопротивляться. Она знала, что от борьбы будет только хуже.

Он снова поцеловал ее. Она попыталась поцеловать его в ответ в порядке самообороны, но она могла думать ни о чем, кроме как о крови на его лице; кровь, что теперь впиталась; кровь, что пропитала её набедренную повязку.

- Пожалуйста,- прошептала служанка. - Отпустите меня. Кровь... Меня тошнит от нее.

Куруванди схватил ее за волосы и притянул свое лицо близко к его. - Ты должна быть польщена, девушка. Я Куруванди. Твой царь. Кровь всех поколений Куруванди течет в моих жилах.

- А кровь невинных течет над вами, - ответила девушка.

Не успели эти слова вылететь из ее рта, как она осознала, что была обречена.

Но затем Куруванди улыбнулся. - Ты права.

Он притянул ее к себе и поцеловал. Укусил за губу. Девушка издала крик. Он притянул ее голову к ванне с кровью и удержал ее под поверхностью. Она боролась лишь мгновение, но воля к жизни в ней не была сильной.

Через несколько секунд после того, как она перестала колотиться, Куруванди отпустить ее, смотря, как его жертва плавает ничком в глубокой ванне. Мимолетный момент сожаления промчался через мозг Куруванди.

Он сожалеет лишь о том, что так легко убил ее. Она была бы хороша для гарема. Он должен попытаться контролировать себя. По крайней мере, хоть немного. Ему нужны были наследники мужского пола и он должен был еще найти женщину, в лоне которой его прорастет его семя. Это девушка была молодой, сильной и красивой. Она вполне может быть полем, что он мог бы засеять.

Сожаление прошло.

Куруванди поднялся в своей ванне, потянулся и взял инкрустированный драгоценностями кинжал, который лежал на полу рядом с его бокалом вина.

Не было никакой пользы оставлять впустую такую хорошую кровь. Только не ту, что сейчас такая близкая и до сих пор еще теплая.

Он приподнял девушку за голову и поднял ее вверх, чтобы вскрыть горло.

Он использовал нож

Львы замурлыкали от удовольствия. Они знали, что позже им также будут предоставлена и их доля.

***
Тарзан проснулся от холода и боли, закованный в кандалы, в глубокой темноте.

В одно мгновение голова человека-обезьяны прояснилась. Он загнал боль от своих ран в один психический узел , а затем попытался при помощи чистой силы воли растворить её. Это ему почти удалось. Большая часть боли была нейтрализована.

Первое, что Тарзан сделал, так это уселся на пол холодной темницы и исследовал себя. Ничего не было сломано. Несколько порезов, пару порезанных мышц, но в целом, ему повезло. И кто-то грубо перевязал его раны. Полоски ткани были повязаны вокруг порезов на его руках и ногах.

Он понюхал воздух. В подземелье находилось еще два других человека. И Тарзан узнал запах одного из них.

- Джин?- позвал он.

-Да, это я, - донесся ее голос, а затем зоркие глаза Тарзана разглядели ее; он мог видеть, как кошка в темноте. Джин была одета в бюстгальтер и брюки, но без рубашки. Тарзан сразу же понял, из чего были сделаны его бинты. - Мы ждали, когда вы проснетесь, -сказала Джин.

- Кто это с тобой? - спросил Тарзан.

- Ньяма, - сказала Джин, и Ньяма придвинулись вперед в темноте.

Тарзан рассмеялся. - Я пришел, чтобы спасти тебя, Джин.

- Они принесли вас прошлой ночью, - вздохнула Джин. - Вы были в бессознательном состоянии. Они боялись вас. А потом вас заковали в цепи. Я сделала все, что могла, чтобы перевязать ваши раны.

- Вы сделали все хорошо, - сказал Тарзан. - Я полагаю, что меня приберегли для какой-то особой цели.

- Ньяма считает, что вас отдадут крокодилам, или же их богу, - заметила Джин.

- Эбопа, это существо, похожее на палку или деревце, - сказал Тарзан.

- Так вы уже знаете об этом? - спросила Ньяма.

Тарзан объяснил, что он видел на фрагменте стены за пределами города. - Я считаю, что это какой-то зверь из центра Земли. Из Пеллюсидара.

- Я слышала о Пеллюсидаре, - сказала Джин. - Я читала о нем, будучи девочкой. Мир, в центре Земли с постоянным полуденным солнцем. Я думала, что это миф. Легенда.

- Твой отец думал, что я был легендой, - сказал Тарзан. - Он оказался не прав.

- Не совсем так, - ответила Джин. - Любой обычный человек умер бы, если бы его избили так, как были избиты вы. И когда они принесли тебя, они били вас еще некоторое время. Они были очень злы. Ньяма понимает их язык. Она сказала, что они были сердиты за то, что вы убили их друзей.

Oни позволит вам жить, только потому что им было приказано.

- Тогда они допустили ошибку, - сказал Тарзан.

- Эбопа, - воскликнула Ньяма. - Вы говорите, что он не бог?

- Бога можно сотворить из всего, что бы вы не выбрали, -заметил Тарзан. - Но как я уже говорил, я считаю, что Эбопа, это какое-то существо из ядра Земли. Там есть разные виды зверей. Звери, которые когда-то бродили на поверхности, а также существа, которых здесь никогда не существовало, до того, как Эбопа каким-то образом не пробрался на поверхность. Или почти на поверхность.

- По их легенде, эта тварь была здесь всегда, - сказала Джин. - Как же такое может быть?

- Кто может сказать, как долго он живет? - поинтересовался Тарзан. - А может быть, есть какой-то другой ответ. Чем бы оно ни было, откуда бы не появилось, это существо живое. И я тоже. Отойдите-ка.

Джин и Ньяма сделали так, как они были проинструктированы. Тарзан встал. Он обмотал цепи вокруг своих ладоней и сжал их. Человек-обезьяна сделал несколько глубоких вдохов, а затем потянул свои цепи, натянув фигурные скобы, которые удерживали вмурованными в пол. Болты заскрежетали в каменном полу и выскочили.

Тарзан встал на колени, схватился за металлическую полосу вокруг одной из своих лодыжек и скрутил ее своими могучими пальцами. Он сгибал и разгибал кольцо в течение целых трех минут, а затем раздался ритмичный звон, когда сдерживающая болт в кандалах на лодыжке не щелкнул, освобождая ее.

Тарзан принялся работать над другой. Через некоторое время болт тоже щелкнул. Теперь все, что оставалось, были металлические полосы вокруг его запястий. Тарзан начал освобождаться и с этих оков, и через десять минут две полосы лежали у его ног. Он взял длинную цепь и обмотал вокруг своей окровавленной руки так, чтобы её конец болтался. Теперь он был свободен от цепей, и они стали его оружием.

- И что теперь? - спросила Джин.

Мы попытаемся бежать. Если мы не можем, когда они придут, то будем сражаться до смерти. Если мы должны умереть, то давайте делать это на наших собственных условиях.

***
Нкима, после того, как порезвился нескольких дней со своими друзьями, наконец понял, что он совершенно забыл о человеке, за которым он должен был приглядывать по просьбе Тарзана. На самом деле, Нкима на время забыл и о самом Тарзане. Он настолько увлекся своим хвастовством перед другими обезьянами, и теперь он понял, что солнце уже опускалось вниз, вверх и снова вниз, а Нкима не знал, где находится тармангани либо Тарзан.

Nkima вернулся туда, где он последний раз видел Тарзана, и начал двигаться по его следу. Он быстро двигался через деревья, даже более проворно, чем Тарзан. Мартышка уже покрыла расстояние, которое заняло бы дни, если двигаться по земле. К середине дня, маленькая обезьянка подошла к окраинам Ура, и здесь запах её хозяина, Тарзана, был очень сильным.

Нкима пробрался ко рву вокруг города и увидел, что вода была заполнена белыми крокодилов. Крокодилы любили есть маленьких обезьянок. Нкиме очень не нравилась мысль о попытке пересекать ров. Он не переносил воды, а крокодилов любил еще меньше. Малыш думал, что, возможно, он должен просто ждать, вернувшись обратно в джунгли возвращения Тарзана. Он мог там играть и есть фрукты, и ему не пришлось бы столкнуться с крокодилами.

Нкима думал об этом какое-то время, а потом решил, что Тарзан может быть в беде. Он думал, что почувствовал запах Тарзана через стену. Этот аромат отличался от исходящего обычно от человека-обезьяны. Он был сильным и резким. Это указывало, на то, что там был большой всплеск физической активности. Всплеск адреналина. Конечно же, Нкима не анализировал эти вещи таким образом. Он просто чувствовал другой запах, и этот запах предупреждал его о том, что что-то было не так.

Нкима отправился в джунгли и нашел там большое птичье гнездо на дереве. Он стащил ее и отнес его обратно ко рву. Затем обезьяна поместила его в ров. Гнездо плавало. Он забраться внутрь гнезда. Вода просочилась, но его утлое суденышко сих пор плавало. Гнездо медленно дрейфовало по поверхности рва. Затем маленькая обезьянка принялась грести руками. Нкима мог видеть, как тармангани ходят вдоль стены, но мартышка и гнездо были настолько малы, что часовые не обратили на них никакого внимания.

Но, к сожалению, крокодилы сделали это.

Когда Нкима был уже на полпути, он увидел, как крокодил поднял глаза из воды, а за ним, на всем пути к великой стене, появился целый ряд крокодиловых глаз.

Нкима вдруг захотелось вернулся с другими обезьянам и хвастаться перед ними о своих воображаемых подвигах.

Передовой крокодил быстро поплыл к нему, очевидно, желая поесть.

Когда крокодил почти добрался до него, его челюсти были открыты и готовы к потреблению как гнезда, так и и обезьянки, Нкима прыгнул на голову рептилии и перескочил оттуда на голову другого крокодила. Он повторил это по головам еще четырех рептилий, прежде чем они осознали, что происходит.

Пятый, однако, отодвинулся с пути мартышки, и Нкима с визгом упал в воду. Голова маленькой обезьяны вырвалась на поверхность в то время, когда челюсти крокодила открылись, чтобы схватить его.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39202/144295

Переводчики: Alexafgan, sanina