Готовый перевод Bad girls don't die by Katie Alender / Плохие девочки не умирают: 1 глава

Я стояла совершенно неподвижно, глядя на дом и темное небо за его пределами.

Полосы тумана отступали прочь от луны, уступая место следующему набору облаков - то, что я надеялась увидеть, живописный фон, который я ждала.

Камера - старенький двадцати пятилетний Nikon FM2n, стоивший тридцать баксов на гаражной распродаже, терпеливо ждала на штативе.

Не знаю, сколько времени я простояла так, ощущая себя похожей на часы, хотя, скорее, походила на предмет в одних из тех научных экспериментов, где они говорят вам перезвонить через час, и большинство людей делают это каждые двенадцать минут. На долю секунды, я задумалась отказаться от своей идеи фотографировать ночью. Всегда будет завтра.

Но внезапно все вокруг меня, казалось, стало на один тон светлее. Луна прорывалась через тоненькую дымку пара, который был похож на рваную завесу, драпированную за домом.

Другими словами, это было прекрасно.

Фотографиям, сделанным в условиях низкой освещенности, необходима длительная выдержка - больше, чем большинство людей, включая меня, может стоять на месте - так что я использовала небольшое устройство с кнопкой и шнуром, которые вкручивается в камеру. Я нажала на кнопку, услышала щелчок затвора и начала считать. Когда я досчитала до десяти, я отпустила ее. Затвор закрылся.

Я повторила это еще несколько раз, чтобы добиться момента регулировки фокусного расстояния так, что сам дом был в фокусе, а дуб-великан во дворе был резко очерчен. Я не делала много фотографий - когда вы используете настоящую пленку (и платите за это сами), вы просто не можете фотографировать столько, сколько хотите.

Через несколько минут облака растаяли и эффект вернулся к своему первоначальному виду. Даже наш дом - старый, с резной черепицей, скрипучими свесами и огромным эркером из цветного стекла, нуждался в капитальном ремонте.

Теперь, когда я отвлеклась от фотографий, жуткость сцены поразила меня. Вот так, стоя на улице в одиночестве, стать легкой мишенью для любого случайного маньяка, казалось очень глупым. Мое дыхание сбилось и руки задрожали, когда я установила крышку объектива на место. Я испытала желание схватить всю установку и бежать домой, но что-то во мне отказывалось признавать страх.
Нарочито медленными движениями я сняла камеру со штатива и отвинтила маленькую пластину, удерживающую панель на месте. Я надела ремешок камеры на шею и начала обматывать дистанционный затвор вокруг руки.
Щелк.

Я подняла голову в поисках источника шума.

Глубокий вдох. Это была всего лишь птица или белка, или один из котов моей сестры, который хотел есть.

Шарк, шарк.

- Эээээй, котенок, - тихо сказала я. - Ээээй, кис-кис-кис...

- Покажись, котенок, - сказала я, немного громче. Голова высунулась из-за ствола дуба.

Мое сердце сделало три сальто, прежде чем я узнала волосы медового цвета, принадлежащие моей младшей сестре, Кейси.

- Представься, котенок - приказала Кейси. - Сержант Мяу докладывает о службе.

Я попыталась думать о чем-то отвлекающем, но я до сих пор не могла отдышаться. Я шлепнула ее по руке и проглотила огромный глоток воздуха.

Она смотрела на камеру в течении нескольких секунд, ее губы, сжаты в почти хмуром взгляде, который недавно стал ее выражением по умолчанию. Кейси переместила свой вес с одной ноги на другую и обратно, ее пальцы слегка сминали рукава длинной футболки нашей мамы, которую она унаследовала в качестве пижамы.

- Как давно ты здесь?

Кейси пожала плечами и посмотрела на часы.
- Некоторое время.

- Сколько времени?

- Три шестнадцать.

Серьезно? Я была на улице в течение трех часов.

Кейси стояла позади меня все время, пока я фотографировала. Она стояла возле камеры все время и наблюдала за тем, что я делаю. Но Кейси утверждает, что не понимает этого - не понимает, почему это стоит фотографировать.

Я пыталась научить ее, но на самом деле, она безнадежна. Когда мы начинали, ее фотографии выглядели как плохие снимки отдыха, и, после пяти исчерпывающих часов, они становились только хуже, потому что она пыталась сделать снимки вычурными. Много капель, пятен - и сделанные фотографий не имеют собственной жизни.

Я сказала ей не волноваться, может быть, ее истинные таланты проявятся, когда она станет старше.

Что еще я могла ей сказать? Что я не могу представить ощущение ходьбы по миру, не имя возможности видеть линии и формы, баланс и, казалось бы, обычные предметы? Что, когда я в школе, я чувствую себя одинокой с моей камерой, как будто она мой друг (а у меня нет друзей в школе, теперь это имеет смысл)?

- Что ты снимаешь? Я не вижу ничего, - сказала она.

- Я хотела бы объяснить, но сейчас три часа утра, - сказала я. - Я покажу тебе, когда проявлю пленку, хорошо?

Она кивнула и зевнула.

Я еще раз посмотрела на дом.

Мягкий свет проглядывал через ветви, которые обрамляли окна наших комнат.

- Вот дерьмо... - сказала я. - Кейси, из какой комнаты идет свет?

Если мама проснулась и включила свет, то она узнала, что Кейси нет в доме, а так же это была короткая дорога к выяснению того, что меня тоже нет. Это означало неприятности.

Не ставить себя или Кейси в странные и/или потенциально опасные ситуации, чтобы сделать фотографии, было последним правилом, которое мама придумала давным-давно. Еще были правила: не ходить по крышам, не фотографировать товары розничной торговли, не фотографировать чужое имущество, не использовать Кейси в качестве приманки, чтобы получить фотографии людей, которые не хотят, чтобы их сфотографировали.

Даже с надвигающейся родительской истерикой, фотограф во мне не мог игнорировать настолько крутой вид. Это похоже на то, как охотник, увидев экзотическое животное, хочет повесить его голову себе на стену, только менее грубо. Когда я вижу что-то визуально интересное, я хочу сфотографировать это так сильно, что это почти как жажда. Инстинктивно я открыла объектив и поднесла камеру к глазу.

- Это не моя комната, - сказала Кейси. - И не твоя тоже.

- Установи штатив, - сказала я, махнув рукой на место, где он лежал. Затем, я обратила внимание на свет.

Это было мягкое свечение бледного золота, и Кейси была права - оно не исходило из наших комнат.

Это свечение, казалось, не исходило из дома вообще.

Я не могла дождаться штатива. Я пыталась держать камеру как можно устойчивей, согнув колени и уперев свое тело. Сделав глубокий вдох и удерживая фотоаппарат, нажала кнопку спуска затвора.

Через несколько секунд я отпустила кнопку, затем сделала другой снимок, и еще один.

- Готово, - сказала Кейси, протягивая мне небольшую пластинку, чтобы прикрутить ее к камере.

Так быстро, как только могла, я прикрепила камеру на штатив, опуская глаза к видоискателю.

Свет исчез.

Мы подождали еще несколько минут, но он так и не вернулся. В конце концов, я закрыла крышкой объектив и сложила штатив. Кейси смотрела на меня, поглядывая вверх каждые несколько секунд, чтобы увидеть, вернулся ли свет. Наши взгляды встретились в одной точке, и мне пришлось тяжело сглотнуть.

Что это было? Откуда оно взялось? Почему это выключилось? Никто из нас не задал эти вопросы вслух.

Но мы обе думали об этом.

Мы шли молча через боковой двор. К счастью, октябрьские ночи были достаточно прохладными для того чтобы многие гигантские пауки, обычно заполнявшие эту часть двора, ушли. Тем не менее, я шла впереди, на всякий случай. Кейси была пугливой, и мы не нуждались ни в каких чудовищных криках, выдавших бы наше местоположение.

Я обернулась, чтобы проверить ее, остановившись так резко, что она налетела на меня.

- Паук? - спросила она с паникой в голосе.

Я покачала головой. Я смотрела мимо нее на передний двор, на то место, где мы стояли всего двадцать секунд назад.

Оно было освещено тем же слабым светом, что мы видели на дереве.

И оно, кажется... увеличивалось.
- Что? - прошептала Кейси.

- Э-э... - Если моя сестра увидит это, она испугается. Я посмотрела прямо на нее и улыбнулась. - Ничего.

Краем глаза я видела, что свет становится больше, и тогда я поняла, что оно не становится больше - оно приближается.

Оно следовало за нами.

- Знаешь, я, возможно, видела паучка, - сказала я.

- Иди. Сейчас же. Двигайся, - сказала Кейси, толкая меня в спину.

Я пустила ее вперед себя, через заднюю дверь, бросив последний взгляд назад. Там не было никакого свечения. Либо оно исчезло, либо еще не завернуло за угол.

Мы незаметно проскользнули в дом и поднялись по лестнице на второй этаж, пропустив третью, восьмую и одиннадцатую ступень, которые скрипели, достаточно громко, чтобы разбудить мертвых. Затем Кейси помахала мне на прощанье и забежала в свою спальню.

Я поставила штатив на пол, а камеру на комод и усталость обрушилась на меня. Я переоделась в длинную футболку и забралась в кровать, убеждая себя, что это была стая любопытных светлячков.

Я имею в виду, должно было быть так. Не было никаких других объяснений.

Последнее, что я видела прежде чем заснуть, было небольшое свечение на тонких ветвях дуба за моим окном

"Любопытный светлячки" - сонно сказала я себе. Настолько любопытные, что они нашли способ двигаться за нами по верху, не заходя в дом.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40935/154534

Переводчики: CatyCaty