Готовый перевод Bad girls don't die by Katie Alender / Плохие девочки не умирают: 22 глава

Я тихо закрыла за собой дверь.

- Алексис, это ты? - позвал голос мамы.

Я бросила свои сумки на лестнице и прошла по коридору на кухню, где мама стояла возле открытой двери морозильной камеры, рассматривая варианты ужина перед телевизором.

- Извини, я не позвонила, - сказала я, настраивая себя на лекцию.

- Все в порядке, - сказала она. - Я сама только что вернулась домой. Кейси сказал мне, где ты была.

Я взглянула на лестницу.
- Она сказала?
- Ты проводила исследование в библиотеке, не так ли?
- Хм... да.

- Твоя сестра тоже работает. Она полностью занята каким-то проектом для школы. - Мама говорила тихо, как-будто мы сплетничали. - Это не похоже на нее. Я никогда не видела ее такой увлеченной.

- Хм, - все, что я могла сказать.

- Я разогреваю тако для Кейси. Ты уже поела?

- Нет, но я не хочу есть, - сказала я, и затем схватила свою сумку и поднялась по лестнице.

Когда я приблизилась к своей комнате, дверь Кейси открылась, и она на полшага вышла в коридор.

Она смотрела на меня холодным взглядом, скрестив руки на груди.
- Долгая ночь в библиотеке? - спросила она.

Я не ответила, просто прошла в свою комнату, держа голову так высоко, как только могла. Когда дверь была надежно закрыта позади меня, я поставила свои ​​вещи и сделала несколько длинных, глубоких вдохов.

Я сменила свои джинсы на спортивные штаны и села на полу, у подножия кровати, с сумкой, готовая исследовать её.

Говоря об исследовании, что это за таинственный проект моей сестры? Кража докладов из школы, чтение обо всех семьях... Что-нибудь из этого сделано с Шарой?

Через минуту, голос мамы позвал нас к ужину с лестнице, и я услышала как резво Кейси прошла мимо, оставляя свою комнату без присмотра.

Но как надолго?

Я выглянула в коридор. Голоса доносились из кухни: усталая болтовня мамы и без эмоциональное стаккато Кейси. Я полагала, что, если такое бы произошло, это должно было случиться сейчас.

Все те десять футов, что я шла до комнаты Кейси, я прижималась в стене,
потом нырнула внутрь и осмотрелась, чтобы убедиться, что тут не было призраков, игравших для неё роль охраны.

На горизонте никого.

Я пыталась забыть чувство, овладевшее мною, когда я находилась здесь прошлой ночью - чувство, как я подозреваю сейчас, означавшее, что я не была одна. Но воздух казался сухим и пах только удушающим запахом кукол - смесью пыли, синтетических волос и чем-то похожим на старые книги.

Я была одна. По крайней мере, сейчас.

Как обычно, комната выглядела так, будто по ней промчался торнадо. На письменном столе в беспорядке были навалены книги и листы. Она над чем-то работала, но над чем?

Я подошла ближе к столу и увидела стопку ксерокопий и других бумаг. Я схватила пачку и пролистал её. Ксерокопии были страницами из государственных архивов, в основном свидетельства о рождении и смерти.

Остальные страницы были нарисованными от руки или компьютере генеалогические деревья. Их было пять, и в верхней части каждой было имя и номер страницы. Они были вырваны из докладов о предках её одноклассников.

Думаю, Кейси соврала о том, что вернула их.

Я остановилась на одной странице, которая завершалась именем Мелисса Маргарет Лерд - Мими. Дерево состояло из нескольких поколений, и Кейси либо выделяла, либо вычеркивала некоторые имена.

То же самое на остальных листах.

Наконец, я положила их и вытянула красную записную книжку из кучи на столе.

Я открыла её и пролистала школьные записи Кейси. Оставалось около десяти чистых страниц в конце, и первые несколько были заполнены беспорядочным куриным почерком Кейси. Там были не только слова, но и переплетенные круги, неровное дерево, случайные хаотичные каракули....

Эффект оказался завораживающим, и я обнаружила, что засмотрелась на несколько мгновений, прежде чем поняла, что не знаю, как долго я стояла здесь. У меня было чувство, что Кейси просто не оставит свои драгоценные работы без присмотра надолго. Я собирался сбежать в свою комнату, когда заметила последнюю страницу.

На ней были списки, написанные самом мелким почерком, который только можно было себе представить. Страница была настолько исписана, что если бы вы не приглядывались, она бы выглядела серой.

И она написала слова задом наперёд, как в фильме, где ребёнок писал ОВТСЙИБУ повсюду.

Я взяла один лист и попыталась сосредоточиться. Заняло целую вечность, прежде чем мой мозг привык читать в обратном направлении.

Айви Колем (Ридж) (умерла в 1974) - 3 детей

1. Сын: ??? Ридж

Дочь??

2. Дочь. Ронда Ридж (Хатчинс) (умерла в 1983) (1 дочь)

Дочь: Мири Хатчинс

3. Сын: Джон Ридж (умер в 1990) (2 дочери)

Дочь: Эва Ридж (Хамилтон)

Дочь: Делорес Ридж (Оливер)

Делорес Оливер?

Библиотекарь Делорес Оливер?

Я не узнала ни одно из других имен.

Мне нужно больше времени со списком, но Кейси все еще работает над ним. Она сразу заметит, если он исчезнет.

Я прислушалась к звукам в коридоре, но ничего, кроме шума от телевизора не было слышно снизу.

У меня появилась идея.

Близко прижимая блокнот к себе, я метнулась в коридор через всю спальню к тёмной комнате.

Бумага была плотная, но исписана темным цветом, поэтому возможно это сработает, если я установлю параметры экспозиции достаточно надолго.

Только у меня не было фотобумаги.

Затем, я вспомнила о своей необычной матовой бумаге. Папа подарил мне её на прошлое Рождество. Бумага стоила два доллара за страницу, и чтобы убедиться, что я случайно не использую ее для обычных вещей, я хранила её, завернутой в полотенце на дне ванной в ящике. Кейси даже не догадывалась о его существовании, так что, возможно...

Я открыла ящик.

Бумага была там.

Я положила её под увеличитель, а затем установила список Кейси печатной стороной вниз, прямо на бумагу. Я завела таймер и дала ему поработать в течение десяти, двадцати, сорока пяти секунд. Наконец, через минуту, выключила свет.

Ждать нужно было долго. Я бросила бумагу в разработчик и побежала обратно в коридор с оригиналом.

Шаги громыхали по лестнице.

Я бросилась в комнату Кейси, почти споткнулась об обувь на пути к её столу и засунула страницу обратно в блокнот.

Но мне не хватило времени, чтобы выйти.

Я заперлась в шкафу.

Было практически невозможно дышать тихо, особенно когда Кейси неторопливо вошла и огляделась. Через щель я видела, что она вытянула руки, как кошка, а затем села в изножье кровати, оглядывая комнату.

Она не заметила, что я была здесь.

Давай же, давай.

Печать готовилась в разработчике прямо сейчас. Я была бы счастлива, если бы это оказался не просто твердый черный квадрат.

Но у меня были более насущные проблемы.

Кейси прижала руки к вискам и покачала головой, как-будто пыталась отогнать какую-то мысль. Она прищурила глаза и ущипнула себя за нос.

Затем, всё её тело вздрогнуло, и напряжение просто ушло.

Её движения стали плавными, обдуманными. Кейси пригладила волосы и оглядела комнату.

Я почувствовала, что меня начало тошнить.

Это больше была не Кейси.

Она замерла и прислушалась, её неясный взгляд сфокусировался.

Не смотри на шкаф, не смотри на шкаф...

Она встала, склонив голову набок.

Я задержала дыхание.

Она подошла ближе ко мне...

Дверь спальни открылась.

Кейси отступила назад, моргнула и посмотрела в сторону двери.

- Кейси, милая, мне нужно, чтобы ты достала свои вещи из сушилки.

- Что? - вспросила Кейси. Она не смогла найти куда деть руки и зацепилась пальцами за петли на своих джинсах.

- Твоё белье, - ответила мама. - Бельё, которое ты должна была сложить?

Кейси вздохнула, последний раз настороженно огляделась вокруг и ушла. Как только я услышала звуки её шагов на лестнице, я выбежала в темную комнату, вытащила страницу из разработчика и сунула её в стоп-ванну.

Было темно, но не слишком. И, в качестве дополнительного бонуса, слова, которые Кейси написала наоборот были нормальными.

У меня будет время, чтобы прочитать их позже. Я очистила ванночки, которые использовала, положила фотобумагу обратно в ящик, в случае, если она снова мне понадобится, и вернулась к себе в комнату с листом, спрятанным под майку.

Я села на кровать, безуспешно пытаясь установить связь между именами на листе Кейси. В конце концов, я отложила список в сторону и решила посмотреть другое, достав библиотечную книгу и микрофиши из моей сумки. Я поднесла один слайд на свет, но не смогла разобрать ни одной детали: просто небольшие блоки текста и крошечные черные квадратики.

Быстрое дёрганье ручки моей двери заставило меня вздрогнуть и выронить слайд.

- Алексис? - позвала мама.

- Подожди, - ответила я. - Заперто.

Я открыла дверь и увидела её, стоящей в коридоре в пиджаке и с портфелем.

- Послушай, - сказала мама. - Я должна вернуться в офис на некоторое время и попытаться доделать некоторую работу, оставшуюся со вчерашнего дня. Просто на часок. Новый старший вице-президент будет в ближайшую пятницу, и я действительно хочу быть готова....

Я слышала в её голосе волнение.

Внезапно мне стало жаль маму, очень жаль. Представьте, работать годами, наблюдая как людей, получивших должность ниже, назначают вашим начальником. Представьте, что ваша семья никогда не скажет вам спасибо и не расскажет как вам жаль, что вы там много работаете и никто этого не признаёт.

Что это, давняя проблема Алексис?

- Ты можешь присмотреть за домом некоторое время?

- Хм...конечно.

Наедине с Кейси. Я старалась не думать об этом. Мама переложила портфель в другую руку.
- Мама, - позвала я.
- Что?

- Я знаю, что ты очень хочешь получить повышение но... - Ух. - Даже если у тебя не получится, ты знаешь, ты все еще... - Хм. Здесь у меня закончились слова. - Я имею в виду, спасибо за то, что так усердно работаешь.

- Это многое для меня значит. - Мама улыбнулась. Затем похлопала меня по плечу и ушла.

***

Я села на кровать и уставилась на книжные полки, которые были располоены по всей комнате. Я не могла заставить себя поставить изрисованный ежегодник на место, так что я засунул его в нижний ящик своего стола.

Не доносилось ни звука из комнаты Кейси, но я могла предположить, что она делает: сидит, склонившись над столом, делает списки и в случайном порядке переписывает имена в свою записную книжку.

Я упала на подушки и закрыла глаза, слишком устала, чтобы сидеть. Я попыталась очистить свои мысли, но вспомнила лицо Меган, как она прочитала статью и узнала страшную правду о своей матери. Потом я подумала о невинной малышки Меган, на фото у озера с бабушкой, не обращая внимания на то, что женщина с камерой вскоре попробует убить ее.

Как долго Шара планировала, прежде чем добраться до нервов и практически довести это до конца? Как она смотрела через объектив на Меган в тот день, с ненавистью?

Но как можно было сделать такой снимок, ненавидя то, что фотографируешь? Сколько можно было прождать, пока свет совершенно не засияет на воде позади неё, и поймать момент, когда ветер треплет её детские кудри или глубокой задумчивости её маленьких глаз?

Я подумала о браслете, который Меган носила в тот день. Тот, который она всё еще носит каждый день, скрывая свое прошлое под дорогими свитерами и черлидерской формой.

Тогда я поняла: мой дом. Это был не просто какой-то дом: если Меган фактически жила здесь, это означало, что моё, скорее всего, наполовину принадлежало ей.

Наш дом до этого был крошечным и тесным: готические просторы возвышались надо мной. Мне было семь лет. (Мне потребовалось два года, чтобы выяснить, что мы вообще-то не живём в особняке.)

В первую же ночь, после того как Мама подткнула под меня одеяла и поцеловала, я лежала, глядя в потолок.

И тогда, я услышала:

Шёпот.

Сначала я решила, что это из прихожей, но, выглянув, я никого там не обнаружила. Я нырнула под одеяло, но шепот, казалось, стал громче. Даже закрывая уши руками, я могла слышать скользкий и шипящий шёпот, как шипение змей, и, наконец, я разобрала два слова:

Пошли играть.

Это должно быть Кейси, подумала я. Но было слишком поздно играть.

Из-за ежедневных истерик Кейси вся наша семья была истощена. Родители устали с большой буквы "У" и у любой маленькой девочки, покинувшей свою спальню, могли быть проблемы с большой буквы "П".

Пошли играть, умолял шепот.

Я накрыла голову подушкой, чтобы не слышать звуки, но это не помогло.

Я была полна решимости не идти в комнату моей сестры, но мой взгляд притянуло к окну, и я поняла, что не нарушу никаких правил. Я поддалась желанию и подошла к мягкому креслу возле подоконника, положив руки на раму окна. Затем я наклонилась и открыла окно, толкая его вверх и впуская холодный ночной воздух.

Пошли играть.

Что-то всколыхнулось во мне, взрыв храбрости, и по некоторым причинам я решила, что должна вылезти из окна. Должна подняться на гигантское дерево. Я должна была сделать это, чтобы доказать себе, что я не боялась нового дома.

Когда я встала на колени и стала вытаскивать одну ногу из окна, шепот стал громче и взволнованнее, а моя уверенность росла. То, что я делала, было абсолютно правильным. Я думала, как мама и папа будет горды на следующий день. Думала о том, насколько будет впечатлена Кейси.

Я легонько поставила одну ногу на крышу и переместила вес на неё. Моя нога соскользнула с рыхлой черепицы, и я потянулась рукой к стене за занавесками, чтобы не упасть

Я вернула баланс, но паника поднялась внутри меня, потому что я держалась за стену. Шепот стал медленнее и злее, когда я посмотрела на свою ногу, стоящую в паре сантиметров от края крыши.

Вдруг, я перехотела идти играть.

Это было неправильно. Это было опасно. Мои родители не были бы горды... они были бы в ужасе.

Рукой я хваталась за стену, чтобы найти опору и залезть обратно в дом. Меня отвлек рев шепота в голове, который ругался и умолял: Пойдем играть, Пойдем играть, Пойдем играть...

Моя рука нашла небольшой кусок металла, перевязанный лентой, который висел на крошечном гвозде на стене.

Я схватила металл и шепот затих.

С приливом сил я залезла внутрь, опустила окно, заперев его, и забралась на кровать. В лунном свете я рассматривала объект в моей руке: половина плоского серебряного сердца с гладкими зигзагообразными краями. На нем были написаны буквы: Ш, А и половина Р, под ними - М, Е и еще линия, которая могла обозначать Б или П...

Или Г.

Когда на следующее утро я проснулась, то могла бы подумать, что все это было сном, если бы не наличие брелка, который я держала в ладошке, и ленты, обмотанной вокруг моего маленького запястья.

В течение многих лет я спала с этим сердцем под моей подушкой. Я никогда не задавалась вопросом, откуда он взялся и кому принадлежал. На каком-то глубинном уровне мне понравился брелок, и я подумала, на том же глубоком уровне, что и я понравилась ему. Это было моим талисманом.

Шепот больше не беспокоил меня.

После восьмого класса, когда Бет и её мама переехали, я отказалась от понятия счастья. Если бы этого не случилась, я бы не поняла, что все заканчивается плохо. Лучше совсем отказаться от самой идеи, чем позволять невезению отрываться на мне.

Поэтому я убрала амулет в шкатулку с безделушками и забыла о его существовании.

Проще говоря, наш чердак - это мерзость.

Множество коробок со старой одеждой, старое постельное белье, и выцвевшие, порванные полотенца. Мои детские игрушки, отданные Кейси, а затем спрятанные и забытые. Несколько предметов мебели, завернутые в белые простыни, которые светились в лунном свете, как призраки.

Это как кладбище для бытовых изделий. Оно пугало даже при дневном свете.

Когда я сошла с лестницы со скрипящими половицами, я глубоко вздохнула, включила тусклый свет, и огляделась.

Просто нужно найти мою шкатулку.

Которая была где-то на чердаке...

Это было абсолютно безнадежно. Два года прошло с тех пор как я отнесла шкатулку на чердак, примерно восемь миллионов ненужных вещей положили перед ней.

Я перерыла всё возле задней стены и ничего не нашла. Я передвинула старые розовые радиочасы Кейси и потянулась за коробкой, стоящей позади них.

Радио включилось сам по себе. Я чуть не выпрыгнула из своей кожи, пока не поняла, откуда шла музыка. Затем я рассмотрела часы - на них были красные цифры и все. А радио продолжало играло, и все это время я видела шнур, аккуратно свернутый вокруг него. Не подключенный к розетке.

Я оглянулась, чтобы посмотреть есть ли кто-то со мной в комнате, но я была одна.

Жестяным протяжным звуком из динамиков лился голос популярного кантри-певца иногда прерывающийся волной радиопомех. И не задумываясь, я держала руки вытянутыми перед собой, как-будто часы могли напасть на меня, а я собиралась отразить удар.

- И хотя мы можем быть по отдельности, ты всегда в моем сердце, так что, малышка, пожалуйста, возвращайся домой....

Я уставилась на радио, боясь прикоснуться к нему. Что если меня ударит током?

- Потому что дом там, где сердце...

Радио выключилось.

Я шагнула назад. Дом там, где сердце.

Всю неделю эта фраза продолжала появляться. Картер сказал мне её в машине. Она была в моем печенья с предсказанием. Так называлась книга из школьной библиотеки. Было похоже, что кто-то пытался мне что-то сказать.

Ну... я искала сердце.

Дом там, где сердце.

Дом.

Я осмотрелась.

Мои глаза остановились на старом кукольном домике, зажатом между каркасом кровати и стопкой старых коробок.

Это было всего лишь предположение, глупая догадка. Я была смущена и немного раздражена на себя даже с учетом этого. Но я все равно подошла к кукольному домику и заглянула в окошко.

Моя шкатулка.

Дом там, где сердце.

Я опустилась на колени к коробке, светящейся в лунном свете, и осторожно вытащила все вещи до тех пор, пока я не достала маленькое вельветовое портмоне. Я ослабила гладкую плетеную веревочку и перевернула его вверх дном. Амулет в виде сердца и ленточка выпали и приземлились на мою ладонь.

Я вернулась в свою комнату и провела следующие полтора часа, глядя на то, что когда-то было моей самой ценной вещью, пытаясь выяснить, как что-то, чему я так много доверяла будучи маленькой девочкой, может быть связано с тем, кто оказался таким злым.

Мама поставила свою машину в гараж в 11:50 вечера. Когда я услышала, как она поднимается по лестнице, то последовала за ней в её комнату и закрыла дверь.

У меня был план.

- О, Алексис, - сказала она, зевая, - почему ты еще не спишь?

- Я могу сегодня поспать здесь?

- Ну... конечно, можешь. Все в порядке?
- Ага, - соврала я. - Мне просто нужно выключить в спальне.

Я закрыла за собой дверь и вернулся к себе в комнату. Амулет был там, где я оставил его - на комоде. Я думала несколько секунд, а затем засунула его в карман, выключила лампу и вернулась в коридор.

Я практически врезалась в свою сестру. Она стояла посреди коридора, повернувшись к маминой и папиной спальне, её взгляд остановился на дверной ручке.

Я застыла.

Медленно, очень медленно, она повернулась лицом ко мне.

- Привет, сестренка, - сказала она, ее голос звучал мягко и повседневно.

- Кейс... это ты?

Ее лицо выглядело, как у ангела в мягком золотом свете коридора.
- Конечно это я, Лекси.

- Что ты делаешь?

Она огляделась, а затем пожала плечами:
- Ничего, я полагаю.

- Ну... может быть тебе стоит вернуться обратно в постель, - сказала я.

Она надула губы.
- Видишь? - прошипела она. - Вот почему мне нужно найти друга лучше, чем ты. Другой мой друг никогда не управляет мной.

Мы смотрели в глаза друг другу.

- Я просто не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, - сказала я напоследок.

- Тогда ты должна быть осторожнее, когда без спроса влезаешь в чужую комнату.

Дверь закрылась за ней, сама по себе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40935/161864

Переводчики: CatyCaty, kaktusiXa, Kaliopsa, Eibla

l1sska