Готовый перевод Kresley Cole - MacRieve / Кресли Коул - Макрив: Forty-two

Пора переходить к активным действиям, думала Хлоя, включая душ в огромной ванной.

Она собиралась вести себя так, как раньше, не реагировать, замазывать грязью, давать сдачи.

Вместо этого она выбесилась на МакРива. Она ведь даже в обозримом будущем не хочет детей! Только когда они действительно появятся, ей не хотелось, чтобы их отец взирал на них с мукой во взгляде.

Как мой папа смотрел на меня той последней ночью

Смотрел ли МакРив так же и на неё, когда она не видела? Ей бы очень хотелось обратиться к его зверю и сказать, чтобы тот привёл МакРива в порядок.

Она сняла свою испорченную одежду, бросив взгляд на браслет. Этот ублюдок установил ей противозачаточное, словно она была его имуществом! Если ему придётся уехать, он что, наденет на неё и пояс верности?

Под струями горячей водой она поморщилась от боли в мышцах. Может она и покормилась, но всё равно чувствовала последствия этого дня. Голова болела и в животе было какое-то странное ощущение. Она предположила, что это из-за слишком интенсивной пробежки - и чересчур интенсивного секса в озере.

На одной груди было пятно от травы, а отметины когтей усеяли бёдра. Не сильно-то отличается от футбольного матча, Хло!

После душа кровать выглядела слишком заманчиво, чтобы сопротивляться. Она надела свою новую пижаму, подбросила полено в камин, а затем забралась под одеяло.

Хлоя уставилась в потолок, радуясь тому, что может побыть одна. Перемены в жизни обрушивались на неё с такой скоростью, что она едва успевала их осознать. Например, сейчас наступало время ужина, но ужинать она никогда больше не будет. К этому придётся привыкнуть.

Также ей придётся принять своё семейное положение - больше у неё никого не осталось. Она убеждала себя, что отец не будет считать её окончательно "вырожденной", если она по-прежнему будет принимать пищу. Он мог всё ещё принять её обратно.

Теперь же? Шансы были сомнительными.

Может, со временем получится разыскать семью Фьоры - правда МакРив не разрешит им видеться.

Прямо над ней раздался шум, словно он ходил по чердаку. Для чего, интересно? Непохоже, чтобы там хранились старые тетради или альбомы выпускников. Никаких домашних видеозаписей "как МакРив делает первый шаг"...

Только она закрыла глаза, как он открыл дверь и вошёл в комнату.

- Почему ты в кровати? - На нём была чёрная футболка и потрёпанные джинсы, а перепачканные пылью щёки делали его менее пугающим, почти мальчишкой.

Она пожала плечами:
- Я устала. Думаю, перенапряглась сегодня.

Он наклонил голову, рассматривая её лицо:
- Это не займёт много времени. Потом я дам тебе отдохнуть. .- Он сел рядом с ней на кровать. - Слушай, Хлоя. Я знаю, что должен был сказать тебе о браслете.

Раздражённо выдохнув, она сказала:
- Нет, ты должен был спросить меня о браслете, прежде чем я застегнула его на запястье!

- Да, это я и имел ввиду, - быстро согласился он. - Я сожалею, что не спросил тебя.

Она села, почти скривившись, когда её головная боль усилилась.
- Мне нужно больше, МакРив. Мне нужно, чтобы ты доверял мне. Мне нужно знать, почему ты так сильно ненавидишь мой вид. Почему сама мысль об общих детях со мной мучительна.

Поднявшись, он начал мерить шагами комнату.
- Потребуется немного больше времени, чтобы я разобрался со своими... проблемами. Ты можешь набраться терпения?

- Скажи, почему ты снёс голову последним пяти встреченным тобой суккубам?

Его ноздри раздулись, когти удлинились. От одного упоминания?
- Всю жизнь я убиваю каждого, кто попадается на моём пути.

Возникла ужасная мысль.
- Может, ты убил одну из них чуть более двадцати лет назад? Её звали Фьора и она была очень похожа на меня.

- Я не убивал твою мать. Между нами существуют шероховатости, я признаю, но смерть твоей матери в их число не входит. Клянусь Ллором, что не имею отношения к её смерти. - Он снова уселся рядом. - Вот, ласс, - из заднего кармана он достал полированную деревянную шкатулку. - Моё предложение мира.

- Что это? - Она открыла коробочку, обнаружив в ней нефритовые гребни для волос со сложной гравировкой в кельтском стиле.

- Моя бабушка передала это моей матери. Подумал, что тебе они могут понравится, раз у тебя сейчас длинные волосы.

- Ты хочешь, чтобы они были моими?

Он потёр шею.
- Не говори таким шокированным тоном, Хлоя. Они принадлежат хозяйке поместья.

Если уж он начал дарить ей семейные реликвии, значит, пытается перебороть свою ненависть. Пальцами она пробежала по гравировке:
- Они прекрасны. - Потом поставила коробочку на прикроватный столик, поближе к себе.

- Терпение, Хлоя. - Костяшками пальцев он погладил её по щеке. - Я старая собака, и это всё - сплошь новые трюки. Я не говорю, что не смогу измениться - дай лишь время. Можешь сделать это?

Сколько именно времени? Может, если подождать достаточно долго, он полюбит её? Может, если эта любовь окажется сильнее его ненависти к другим суккубам, он придёт к мысли о детях.

К тому времени он, скорее всего, уничтожит всё, что она к нему чувствует. Ей нужно об этом подумать.
- Я устала. - Она снова легла. - Я бы хотела поспать.

МакРив поднял брови. Было ясно, что он ожидал от неё другой реакции.

Когда он сбросил футболку и тоже залез в кровать, у неё уже не осталось сил протестовать.

- Иди сюда, мо хриа. - Он притянул её к своей тёплой груди. - Спи спокойно и отдыхай. Завтра всё будет по-другому.

Жар его тела усиливал сонливость. Перед тем, как провалиться в сон, она пробормотала:
- Скажу откровенно. Возможно, время уже истекло, МакРив.

Всё его тело напряглось. Но ей было всё равно, потому что её уже окутал сладкий сон...

* * *

Посреди ночи Хлоя проснулась от мигрени и боли в животе.

МакРив беспокойно спал рядом, его грудь была мокрой от выступившего пота. Они ведь впервые спали вместе с момента прибытия? Или даже с момента её превращения?

Его глаза под закрытыми веками метались, он стонал, очевидно охваченный кошмаром. Прямо на глазах его клыки и когти стали удлиняться, лицо приобрело волчьи черты. Зверь поднимался, даже когда МакРив спал.

Какие ужасы он вновь переживал этой ночью, гадала Хлоя. Изнасилование суккубом? Битвы в Мрачном лесу?

Шок от трансформации Хлои?

Потом его руки взметнулись к груди, когти вонзились в кожу - вокруг того места, которое она однажды с нежностью целовала.

Ему снились пытки, которые проводились по приказу её отца.

Между нами всё кончено. Это признание её ужасно огорчило. Если Хлоя останется, МакРив будет её постоянно наказывать, а если уйдёт - её будет постоянно наказывать собственное сердце.

Потому что она, возможно, в него влюбилась.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40995/161709

Переводчики: yelenaVelga, VrEdMa