Готовый перевод Warriors: Omen of the stars#6. The Last Hope by Erin Hunter / Коты Воители: Знамение звезд#6. Последняя Надежда от Эрин Хантер: Глава XV

Воробей поморщил нос, сглотнув пучок трав. Горький привкус пижмы будет ощущаться во рту вплоть до полудня, но это лучше, чем пойти на риск подцепить простуду или насморк, распространившихся по всему лагерю, словно блохи. Он обнюхал Иглогривку: её дыхание переполнялось ароматами свежих листьев.
— Ты съела всё целиком?

— Да. — Её шерсть зашуршала по полу, когда она пересекла пещеру, и Воробей услышал, как кошка принялась плескаться в луже. — Почему у трав такой горький вкус? — пожаловалась она.

— Горечь отпугивает кроликов и мышей, благодаря чему они не едят их, — ответил Воробей.

Дождливые деньки после Совета, спустя которого миновала четверть луны, принесли с собой первый ощутимый холодок Листопада. В свободное от патрулирование время всё племя проводило укрывшись от дождя в своих палатках, разнося насморк от гнезда к гнезду. Ничего серьёзного, но от звуков покашливаний и пошмыгиваний Воробей чувствовал себя так, словно сидел на иголках.

Вчера он выгнал из пещеры Милли, когда та пришла навестить Иглогривку
.— Никому нельзя находиться в пещере целителя, кроме меня!

Милли напряглась, раздражённо замахала хвостом, но спорить не стала. Воробей чувствовал беспокойство, пронизывающее её шкуру: больше всего на свете она хотела оградить Иглогривку от болезней. Несмотря на то, что сил лап Иглогривки теперь хватало даже на то, чтобы забраться на упавший бук, Воробей не мог знать наверняка, справится ли она с болезнью. Ежедневное поедание трав — это, безусловно, самый лучший способ оградить их обоих от инфекций.

Воробей прошагал мимо листьев, разложенных снаружи кладовой. Свёрток пижмы оказался меньше, чем он предполагал. Тогда он проверил мальву — она не хуже пижмы должна помочь Пурди избавиться от кашля. Он зажал челюстями охапку листьев и устремился к выходу.
— Оставайся в пещере, — приказал он Иглогривке сквозь сжатые зубы. — И никого не пускай.

— А если Милли придёт? — с надеждой в голосе спросила Иглогривка.

— Я уже сказал ей держаться подальше!

C помощью обоняния Воробей выбрался наружу и почувствовал лёгкий бриз, ударивший ему в нос. Он прижал уши и прошёл под кустом жимолости. Из палаток доносилось бормотание, приглушённое шуршанием листвы, вплетённой в изгородь для защиты от ветра. Воробей протиснулся в палатку старейшин: тёплые запахи Кисточки и Пурди заполнили его ноздри. Мех Пурди был сырым, а в воздухе витал мускусный аромат свежепойманной мыши.

Воробей свалил мальву к гнезду Пурди.

— Ты что, охотился?

— Кисточка проголодалась, — прохрипел Пурди.

— Не используй меня в качестве своего оправдания! — отрезала Кисточка и обернулась к Воробью. — Он хотел поохотиться.

— Да мы здесь внутри уже сколько дней торчим! — разошёлся Пурди. — Мне нужно было сходить развеяться!

— Наскучило моё общество? — Кисточка заёрзала в гнезде.

В горле старого кота раздалось мурлыканье.
— Я, было, решил, что тебе не помешает отдохнуть от моих баек.

— Твои байки — самое интересное, что есть здесь, — просипела кошка.

Воробей поднял несколько мальвовых листочков и сложил их перед ворчливым старейшиной.

— Может, тебе стоит больше времени проводить с Лилией и Зёрнышком? Они сейчас в самом буйном возрасте.

— И у Яроликой котята на подходе, — согласился он. — Уж и займут они тебя, бегая кругами по поляне в поисках неприятностей!

— Это точно, — фыркнула Кисточка. — Разумеется, кому, как ни мне, придётся учить их хорошим манерам. В наше время котята потеряли всякое уважение!

Воробей с усмешкой повёл усами.

— Не верь ей! — зашептал Пурди. — Вчера она учила Лилию и Зёрнышко, как пролезать под стеной палатки воителей и ловить их ничего не подозревающие хвосты!

— Я всё слышала! — прервала его Кисточка.

Воробей оставил пожилых кота и кошку выяснять отношения, а сам пролез под жимолостью и выбрался на улицу, под дождь. Детская лежала на противоположной стороне поляны. Цепляясь шкурой за колючки, Воробей учуял Пеплогривку, шмыгавшую носом под ежевикой.

Воробей пересёк лагерь и засунул голову внутрь:
— У вас всё хорошо?

Яроликая завертелась в гнезде.

— Тростинка попала под ливень, — пропыхтела она. Её живот так раздулся от котят, что даже сидеть во время разговора ей было затруднительно.

— У неё заболел живот, — раздался мяв Пеплогривки из-за гнезда Тростинки. — Я присмотрю за ней, у тебя и так много дел.

Воробей замялся в нерешительности, раздумывая, давать ли Пеплогривке вести себя, как целительнице, или же отослать её исполнять воинские обязанности, но всё же пришёл к выводу, что это решение должно остаться за ней.
— Дай мне знать, если тебе понадобятся травы, — сказал он. — Я их оставлю снаружи пещеры целителя.

Воробей вышел и развернулся к палатке учеников, откуда раздавался кашель Кротика.

— Покашляй ещё, Кротик. — К большому своему удивлению, Воробей услышал голос Листвички, которая уже была внутри.
Кротик выдавил из себя кашель, и Листвичка выпрямилась.
— Кашель идёт не из груди. Может, немного мёда смягчит его горло? — Воробей почувствовал на себе взгляд кошки.

Да, целителей в лагере больше, чем больных! Воробей протиснулся мимо Листвички и прислушался к дыханию Кротика. Она была права: оно звучало чистым.
— Я налью немного мёда в лист и оставлю его снаружи моей пещеры. — Он развернулся и вышел из палатки.

— А ты быстро, — поприветствовала его Иглогривка, когда кот пролез в пещеру и отряхнулся от капель дождя.

— Пеплогривка и Листвичка помогают, — пробормотал Воробей, проследовав к кладовой, вытащив оттуда кусок пчелиных сот и залив их содержимое в лавровый лист. Затем он выбрал несколько корней кервеля для Тростинки и её больного живота. Зажав медикаменты в челюстях, он оттащил их к выходу из пещеры, высунул голову и бросил наземь.

Неожиданно его озадачил знакомый запах: Речное Племя. Выскользнув наружу, он распробовал воздух. Маковка и Бурый выходили из тоннеля папоротников, неся с собой аромат лесной свежести. За ними вышел кто-то третий, нерешительно зашагав по поляне. Мотылинка?

— Мотылинка хочет с тобой поговорить, — позвала его Маковка.

— Это кошка Речного Племени! — взволнованно пискнув, Лилия выскочила из-за воинской палатки.

— Что она здесь делает? — Зернышко выскочил вслед за сестрой.

Воробей отмахнулся от них хвостом и поспешил поприветствовать Речную целительницу. Кивнув Маковке и Бурому, он отвел Мотылинку к краю поляны.

Позади них Пауколап проворчал: — Почему она позволяет себе топать через нашу территорию, если наш целитель даже не допускается на Совет?

Воробей проигнорировал его: — Что случилось?

— Ты должен пойти со мной, — сказала Мотылинка.

Посыпались камни, и Огнезвезд спустился от своей палатки. Он резко остановился возле Мотылинки. — Что-то не так?

— Нет, — спокойно мяукнула Мотылинка. — Просто есть кое-что, что я должна показать Воробью.

Огнезвезд переступил лапами. — Воробей не может покидать территорию Грозового Племени.

Шерсть Мотылинки встопорщилась, задев Воробеья. — Для этого может.

— Что это такое? — Огнезвезд приблизил морду.

— Кое-что, что поймет только Воробей, - Мотылинка пошла прочь. — Ты идешь? — позвала она Воробья.

— Я лучше пойду с ней, — мяукнул Воробей Огнезвезду извиняющимся тоном. Он побежал за Мотылинкой, которая уже исчезла среди колючек. Что же это было настолько важное, что она смогла перечить предводителю Племени?

Шерсть Мотылинки искрилась от волнения, когда она направилась на узкий пляж и последовала по краю озера, пересекая границу племени Ветра, даже не останавливаясь, чтобы принюхаться. Воробей шел следом и подушечки его лап покалывало от любопытства. Он едва заметил дождь, брызгающий в лицо. Вдруг Мотылинка обнаружила доказательства, что она была четвертым котом? Надежда вспыхнула в его груди.

Вопль с холма заставил его вздрогнуть. Грач. Воин Племени Ветра с воем мчался к ним.

— Он возглавляет патруль, — предупредила Мотылинка, толкнула Воробья за спину и ждала, пока кошки Племени Ветра неслись через вереск.

— Что вы тут делаете?

— Воробей вздрогнул, когда Грач резко остановился перед ними. Он вдохнул запах Белохвостки и Совоуса, когда они присоединились к их соплеменнику.

— Ему не позволено пересекать территорию Племени, — прорычал Грач.

Мотылинка не двинулась. — Это не ваша территория. Мы в хвосте от воды.

— Сейчас не полнолуние! — прорычал Грач. — И не перемирие.

Воробей впился когтями в гальку. Он не мог в это поверить, что этот злобный воин являлся его отцом.

— Мы целители, — спокойно промяукала Мотылинка.

Грач надвинулся на них: — Он - нет.

Совоус прорычал: — Давайте проводим его назад к его границе.

Белохвостка шагнула вперед. — Он не делает ничего плохого, — мяукнула она.

— Он убийца! — зашипел Совоус.

— Ты веришь во все, что говорит Племя Теней? — огрызнулась Белохвостка соплеменнику.

Камни зашуршали под ногами Мотылинки, когда она подошла ближе к патрулю Gлемени Ветра. – Дайте нам пройти, – настаивала она.

Грач хлестнул воздух хвостом. — Воробью проход запрещен.

— Ты хочешь драться со мной? — бросила Мотылинка вызов. — Потому что тебе придется, если только тронешь его, — в ее мауканьи зазвучал рык. — Одобрит ли Звездное племя, если ты причинишь вред целителю?

Воробей почувствовал вспышку разочарования на шерсти Грача. — Можете проходить, — он наклонился ближе к Воробью. — Но это уже второй раз, когда мы ловим тебя, нарушающим нашу территорию, — его дыхание пахло кроликом. — В последний раз.

Хвост Мотылинки уткнулся в нос Воробью. — Ему придется идти назад. — Нужно ли мне сопровождать его? Собирается ли Племя Ветра гордиться тем, что нападает на слепых котов?

Воробей подавил шипение. Он ненавидел то, что его слепота используется как оправдание, но не было времени, чтобы позволить гордости встать на пути.

— Очень хорошо, — Грач попятился, его соплеменники отступили вместе с ним.

Стряхивая дождевые капли с усов, Мотылинка направилась вдоль берега. Воробей рысил за ней, впечатленный ее мужеством. — Тебе надо было быть воином, — мяукнул он, как только патруль Племени Ветра исчез из пределов слышимости.

— Может быть, но я целительница, — ответила Мотылинка тоном, пресекающим дальнейшие расспросы. Она провела его через границу Речного Племени и в тростниковые заросли. Земля здесь поросла болотистой травкой и шпинатом, задевающим шерсть Воробья, когда он следовал за ней по извилистому пути.

— Что это? — Воробей застыл, когда слабый запах дыма коснулась его носа.

— Это то, на что мы собираемся смотреть. — Мотылинка продолжала идти и Воробей поспешил за ней. — Утка, — предупредила она, когда болотная трава стала гуще.

Мокрые ветви зацепили на нос Воробья, осыпав морду мокрыми семенами, которые заставили его чихать. Брызгая слюной, он протискивался за Мотылинкоцй, пока вдруг она не остановилась, и Воробей потерял равновесие в грязи, когда попытался избежать столкновения.

— Здесь, — объявила Мотылинка.

Запах дыма еще усилился. Почему она привела его к огню? — Что тут такое? — спросил он.

Один тростник тлеет, — сказала она ему. — Он остается тлеющим уже несколько дней.

— Под таким дождем?

— Остальная часть зарослей тростника промокла, но этот продолжает гореть, — пояснила Мотылинка. — Он горит не полностью. Только кончик светится крошечным огоньком.

Воробей наклонился, дым уколол его глаза. Боль ужалила его в нос, когда он коснулся тлеющего тростника. Он отпрянул. — Как долго это продолжается?

— Три восхода, — сказала Мотылинка. — Со времени Совета.

— Это знак! — Воробей повернулся к Мотылинке. – Ты ведь понимаешь, что это знак, не так ли?

Она села. – Для меня это трюк болота, – мяукнула она. – Но я знала, что ты найдешь в нем предзнаменование. Вот почему я показал тебе.

– Ивушка видела? – наверняка Мотылинка должна была показать это в первую очередь своей соплеменнице?

– Ивушка не следит за знаками, – сказала ему Мотылинка. – В отличие от тебя.

Воробей наклонился ближе к крошечному огоньку. Когда его тепло снова коснулось его носа, видение вспыхнуло в его уме. Огненный снаряд словно стебель перед ним, устремляющийся в небо словно копье и светящиеся оранжевым... голова Воробья закружилась ... похоже на хвост!

Огнехвост! Звездное Племя послало ему знак. Найти Огнехвоста!

Он уже ходил к Лунному озеру в поисках мертвого кота Племени Теней. Но в тот раз он даже не добрался до охотничьих угодий Звездного Племени. Может быть, Звездное Племя теперь готово.

– Спасибо! – Воробей с благодарностью погладил бок Мотылинки хвостом. Был ли он прав, считая ее четвертым котом? Может быть, это Огнехвост. Этот знак изменил все! Если бы он мог поговорить с Огнехвостом и убедить его рассказать Перышку, что он утонул случайно, целители могли снова объединиться. И в случае объединения целителей Племена смогут объединить свои силы для встречи с Сумрачным Лесом.

– Я должен возвращаться.

Мотылинка успокаивала его лапой. – Ты знаешь, что это означает?

– Мне кажется, да. – Объяснять ей все займет слишком много времени. Воробей хотел добраться домой, свернуться в своем гнезде, и увидеть во сне свой путь в охотничьи угодья Звездного Племени. – Это значит, что теперь я могу найти Огнехвоста.

– Но ведь он же мертв? – беспокойно спросила Мотылинка.

– Не для меня!

Воробей почувствовал печаль, наполнившую Мотылинку. – Я завидую твоей вере, – пробормотала она. – Ты всегда можешь найти надежду, даже в самые темные моменты.

Воробей покачал головой. – Если бы только это было так. – Несколько восходов назад он потерял всякую веру в пророчества и в свою способность исполнить предназначение. Теперь показалась крошечная щелка света, но тьма по прежнему маячила со всех сторон.

– Я всегда буду здесь, если понадоблюсь, – сказала ему Мотылинка. – Я могу не разделять твоей веры, но я всегда помогу тебе бороться за то, во что ты веришь.

– Спасибо, – Воробей бросился прочь, его лапы сами направились к дому.

– Хочешь, я пойду с тобой? – предложила Мотылинка, когда он направился назад по тропе.

– Со мной все будет в порядке! – он бегом последовал за своим собственным запахом по узкой тропинке, пока он не вырвался на берег.

Мяуканье Мотылинки прозвучало из камышей ему вдогонку. – Я буду наблюдать за огоньком! – Она взвыла. – Если он исчезнет, я пойму, что ты нашел то, что искал!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41850/169702

Переводчики: theodorme, Katunchik