Готовый перевод DEXTER BY DESIGN - JEFF LINDSAY, DEXTER 4 / Дизайн от Декстера: глава 3

Мы прибыли домой в Майами вечером в пятницу, через два дня, и жестокий дух толкающейся как проклятой толпы около выдачи багажа в аэропорту чуть было не вышиб у меня слезу.

Кто-то попытался уйти с чемоданом Риты, а потом зарычал на меня, когда я его отобрал, и именно в таком приветствии я и нуждался. Хорошо вернуться домой.

Если я и нуждался в чувственной встрече, сполна получил ее ни свет ни заря в понедельник, свой первый рабочий день. Я вышел из лифта и наткнулся на Винса Масуку. "Декстер", - произнес он, несомненно, очень эмоционально. "Пончики принес?" Как волнительно осознавать, что по тебе скучали. Уверен, будь у меня сердце, оно бы растаяло.

"Я больше не ем пончики". сказал я. "Я теперь ем только круассаны". Винс моргнул. "С каких пор?"

"Je suis Parisien", - ответил я.

Он помотал головой. "Лучше бы притащил пончиков. У нас странные трупы на Саут Бич, а там пончики взять негде".

"Comme c'est tragique!" - сказал я.

"Долго собираешься так простоять? День обещает быть длинным".

Так и оказалось. День стал еще длиннее благодаря сумасшедшему напору репортеров и зевак, облепивших желтую ленту вокруг места преступления на участке пляжа неподалеку от южной оконечности Саут Бич. Я взмок, пробиваясь сквозь толпу туда, где Анхель Батиста-не-родственник уже опустился на песок на четвереньки, рассматривая нечто, невидмое остальным.

"Что не так?" - Спросил я.

Даже не поднял глаза. "Сиськи у лягушки", - сказал он.

"Ты, несомненно, прав. Но Винс сказал, что с этими трупами что-то не так".

Он почему-то нахмурился и склонился над песком еще ниже.

"Не боишься песчаных клещей?" - спросил я.

Анхель лишь кивнул. "Их убили в другом месте".

"Но один из них накапал". Он насупился. "Это же не кровь".

"как мне повезло."

"А еще, - сказал он, с помощью пинцета помещая что-то в пластиковый пакет, - у них..." Он помедлил, но не из-за невидимых мне объектов, а словно подыскивая слово, которое меня не напугает. В тишине я услышал с темного заднего сиденья Декстер-мобиля нарастающий шум расправляемых крыльев.

"Что?" - спросил я, не в силах больше ждать.

Анхель покачал головой. "Их... привели в порядок", - сказал он, и будто чары спали: он пришел в движение, запечатал свой пакет, аккуратно его положил и снова опустился на колено.

Если это все, что он может сказать по делу, мне явно придется взглянуть на причину этой немногословности своими глазами. До трупов пришлось пройти еще шесть метров.

Двое, мужчина и женщина, на вид за тридцать, и выбрали их явно не за красоту. Оба бледные, полные и волосатые. Их аккуратно разложили на цветастых пляжных полотенцах, которые пользуются особой популярностью у туристов со Среднего Запада. У женщины - небрежно раскрытая книга в дрянной ярко-розовой бумажной обложке. "Туристический сезон" - любят же приезжие из Мичигана прихватить что-то подобное с собой в отпуск. Самая что ни на есть обыкновенная семейная пара, наслаждавшаяся отдыхом на пляже.

Чтобы подчеркнуть, насколько они были счастливы, на лицах - полупрозрачные пластиковые маски, кажется, приклеенные. Такая маска дарит обладателю широкую искусственную улыбку, но истинное выражение лица все равно видно. Майами - обитель вечных улыбок.

Но у этой парочки был и менее привычный повод для улыбок - повод, заставивший моего Темного Пассажира задохнуться от чего-то, напоминающего смех. Оба тела были вскрыты от ребер до линии талии, плоть сдвинута для демонстрации того, что внутри. Я и без волны шипящего смеха своего темного друга оценил необычность внутреннего содержания.

Вся присущая ситуация грязь была убрана - по мне, весьма неплохое начало. Ни тебе скользкой горы кишок, ни других жутковато поблескивающих внутренностей. Всю эту кровавую гадость вычистили. А затем брюшную полость женщины обстоятельно и со вкусом превратили в корзину с тропическими фруктами, вроде тех, которыми в хорошем отеле приветствуют особых постояльцев. Я разглядел парочку манго, папайи, апельсины и грейпфруты, ананас и, разумеется, бананы. Даже прицепили к ребрам красную ленточку, а между фруктами торчало горлышко бутылки дешевого шампанского.

Мужчину привели в порядок с меньшим своеобразием. Вместо яркого привлекательного фруктового ассорти его опустошенное нутро заполняли огромные солнечные очки, маска и трубка для подводного плавания, пластиковая бутыль солнцезащитного крема, флакон средства от насекомых и тарелочка пастелес - кубинских пирожков. Какая расточительность, и пончиков в этой песчаной глухомани не достать.

С одной стороны к брюшине был прикреплен каталог или брошюра. Обложку видно не было, я наклонился и пригляделся - "Календарь девушек Саут Бич в купальниках". Из-за календаря торчала голова морского окуня, разинутая рыбья пасть застыла в пугающей улыбке вроде пластиковой, приклеенной к лицу мужчины.

Я услышал за спиной хруст песка под чьими-то ступнями и обернулся.

"Твой приятель?" - спросила моя сестра Дебора, подойдя поближе и кивком указав на тела. Наверное, лучше называть ее "сержант Дебора" - работа требует вежливости по отношению к тем, кто достиг в полиции столь высокого уровня. Обычно я вежлив, даже пропускаю мимо ушей ее едкие замечания. Но при виде того, что она держала в руке, моя сознательность мигом испарилась.

Она умудрилась раздобыть где-то пончик - мой любимый, с баварским кремом - и откусила от него огромный кусок. Чудовищная несправедливость. "Что скажешь, братец?" - промычала она с набитым ртом.

"Что ты должна была принести пончик и мне", - ответил я.

Она обнажила зубы в широкой улыбке, но лучше не стало, поскольку на деснах красовалась шоколадная обводка от пончиковой глазури. "Я принесла", - сказал она. - Но проголодалась и съела". Было радостно видеть, как моя сестра улыбается. Нечасто она это делала в последние несколько лет. Как-то не вязалась улыбка с образом копа, который она себе нарисовала.

Но при виде нее меня не заполнило теплое чувство братской любви - прежде всего потому, что мой желудок не заполнило пончиками, а так хотелось. Однако мои исследования показывали, что семейное счастье по важности стоит на втором месте, поэтому я нацепил свое лучшее выражение лица. "Счастлив за тебя", - сказал я.

"Неправда, ты дуешься, - заявила она. - Что скажешь?" Запихнула последний кусок с кремом в рот и снова кивнула в сторону тел.

Дебора - единственный человек в мире, пользующийся привилегией использования моего особого взгляда на извращенцев и зверей, убивавших подобным образом. Она моя единственная родственница, а я сам такой же извращенец и зверь. Но если не брать в расчет медленно угасающее воодушевление Темного Пассажира, я не мог сказать, зачем какой-то явно нездоровый представитель города превратил два тела в приветственное послание.

Я долго внимательно прислушивался, делая вид, что изучаю тела, но не увидел и не услышал ничего, кроме негромкого нетерпеливого покашливания из теней Шато Декстер. Но Дебора ждала чего-то более вербального.

"Это ужасно напускное", - выдавил я.

"Миленькое словечко, - сказала она, - какого хрена оно означает?" Я заколебался. Как в домино, пусто-пусто. Даже у специалиста вроде меня есть предел возможного. Какая травма заставила превратить пухленькую женщину во фруктовую корзину, оказалось вне понимания - меня и моего внутреннего помощника.

Дебора смотрела на меня с ожиданием. Мне не хотелось обнадеживать ее пустой болтовней, которую она могла принять за чутье и двинуться в неверном направлении. С другой стороны, моя репутация требовала высказать авторитетное мнение.

"Ничего определенного, - сказал я, - просто..." Я сделал паузу, понимая, что брожу в потемках. Подтверждением стал подбадривающий смешок Пассажира.

"Что, черт подери?" - спросила Дебора, и я с некоторым облегчением отметил возвращение ее привычного брюзжания.

"Тот, кто это сделал, прекрасно себя контролировал - не совсем обычное поведение", - предположил я.

Дебора фыркнула. "Обычное? - спросила она. - Как твое, что ли?"

Меня удивил ее переход на личности, но я смолчал. "Обычное для того, кто способен на такое", - сказал я.

"Должен же быть азарт, некая примета того, что некто считал необходимым это сделать. А не так. Не "Чем бы мне развлечься".

"Тебя это развлекает?" - спросила она.

Я тряхнул головой в раздражении ее умышленным искажением смысла. "Я не то хочу сказать. Убийство должно его развлекать, и трупы должны на это указывать. Вместо этого убийство превратилось из смысла в средство ее достижения. Подменило собой цель... Что ты на меня так уставилась?"

"Ты чувствуешь то же самое?" - спросила она.

Я почувствовал себя захваченным врасплох - необычная ситуация для Декстера-Удальца, у которого всегда наготове колкость. Дебора пыталась примириться с моей сущностью и тем, что сделал из меня ее отец. Я понимал, насколько ей трудно постоянно с этим справляться, особенно за работой. В конце концов, работа заключалась как раз в поиске людей вроде меня и их отправке на электрический стул.

С другой стороны, я искренне не в силах спокойно говорить об этом с кем бы то ни было. Даже с Деборой - все равно что обсуждать оральный секс со своей матерью. Я решил уклониться. "Я пытаюсь объяснить, что смысл, похоже, не в убийстве. А в том, как поступить с трупами после него". Мгновение она смотрела на меня, затем покачала головой. "Хотела бы я понять, что все это значит", - сказала она. "Но еще сильнее мне хочется понять, что за хрень творится в твоей голове".

Я сделал глубокий вздох и медленно выдохнул, словно этот успокаивающий звук издал Пассажир. "Слушай, Дебс", - сказал я.

"Говорю же, мы имеем дело не с убийцей, а с тем, кому нравиться играть с трупами. Не с живыми людьми".

"Есть какая-то разница?"

"Да".

"Он все же убивает людей?" - спросила она.

"Несомненно".

"И, возможно, сделает это еще раз?"

"Возможно", - сказал я, подавив холодный смешок внутренней уверенности, слышный лишь мне.

"Так в чем разница?" - спросила она.

"В том, что почерк будет другим.

Невозможно установить, когда и с кем он это сделает, как и другие штуки, которые ты выясняешь, чтобы облегчить его поимку. Остается только ждать и надеяться на удачу".

"Вот черт, - сказала она. - Ждать у меня всегда плохо получалось". На месте парковки машин поднялась легкая суматоха, и к нам быстрой шаркающей походкой направился полный детектив по фамилии Коултер.

"Морган", - сказал он.

"Да?" - хором отозвались мы.

"Не ты", - это в мой адрес. "Ты. Дебби". Дебора скорчила гримасу - терпеть не может, когда ее называют Дебби. "Что?"

"Будем работать в паре", - сказал он. "Капитан решил".

"Я уже работаю. Напарник мне не нужен".

"Теперь нужен", - Коултер отхлебнул из большой бутылки с газировкой. "Нашли еще одного такого", - сказал он, хватая ртом воздух.

"В ботаническом саду Фэйрчайлд".

"Повезло тебе", - сказал я Деборе. Она бросила на меня сердитый взгляд, я пожал плечами.

"Ждать не пришлось".

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/4186/13545

Переводчики: Tathy, bitari, Gran