Готовый перевод Jim Butcher - Spider-Man -The Darkest Hours / Джим Батчер - Человек-паук. Самое тёмное время: Глава 6

У меня мелькнула неясная мысль, что будь я Ханом Соло, столкнувшимся с реальной угрозой для жизни, то я бы имел законное и моральное право выстрелить первым.

Эта мысль была такой же быстрой и едва уловимой, как щепка, мелькнувшая на поверхности бушующей реки, но всё же дала мне возможность ухватиться и удержать голову над потоком инстинктивного ужаса достаточно долго, чтобы затем ухватиться за другую мысль: если один из них коснётся меня, просто прикоснётся ко мне, меня можно будет считать мёртвым.

Значит — нельзя позволять им коснуться меня.

Труляля и Траляля двинулись ко мне со сдержанной грацией хищников, но я не собирался давать им время переключить передачу, когда я понесусь прочь. Я ждал до последней секунды, чтобы выпустить им обоим в лицо заряды паутины и отскочить назад, из зоны досягаемости. Подпрыгнув на двадцать футов над дорогой, я приземлился возле огромного рекламного щита, забрался на него и вернулся к изучению противников.

Если они и впрямь похожи на, то представляют собой шагающие танки, обладающие почти безграничной выносливостью — но пешком двигаются не намного быстрее, чем кто-либо другой.

Как оказалось, парни действительно были очень похожи на Морлана. Они сорвали паутину с лиц, выказав при этом примерно такой же дискомфорт, как я, вытирая крем для бритья, окинули меня неодобрительными взглядами, и продолжили подкрадываться ко мне.

А вот женщина явно стояла в другой очереди, когда раздавали сверхспособности. Она оттолкнулась от того же места, что и я, одной ногой и запрыгнула — с изяществом и стремительностью — на верх рекламного щита, на котором я висел. Она присела там; её голова по-прежнему была наклонена под странным углом.
— Ты же понимаешь, что это бессмысленно, — произнесла она бесстрастно. — Ты не можешь остановить нас. Не можешь спастись.

Моё паучье чутьё всё ещё било тревогу, но мой дар речи уже достаточно восстановился, чтобы я мог ответить:
— Дайте-ка подумать. Где же я слышал что-то подобное раньше? М-м-м.

Холодная маленькая улыбка коснулась её губ:
— Малыш Морлан был один. А нас — трое.

Малыш Морлан? Звучит не очень обнадёживающе.

— И вам, наверно, не важно, что я вообще-то его не убивал, — сказал я ей.

Её губы слегка дёрнулись.
— Он охотился на тебя?

— Да.

— Он мёртв.

— Да.

— Ты видел его смерть. Ты её допустил.

— Я... — я сглотнул. Когда дело дошло до последнего удара, я испытал к нему сострадание. Хотя прекрасно понимал: если оставлю его в живых, однажды он вернётся за мной. Я колебался. И прежде чем я смог принять решение, Декс, слабоумный подручный Морлана, опустошил в него «Глок» с десяти метров и разнёс его в пыль.

Я хотел бы думать, что, если бы я знал о Дексе и его пистолете, я бы его остановил. Часть меня в этом уверена. Но более честная часть меня сомневается.

— Допустил, — тихо ответил я.
— Тогда за его смерть ты отплатишь своей.

— А если бы я попытался этому помешать?
Она улыбнулась холодной улыбкой, показав мне очень белые зубы:
— Тогда бы ты умер ради меня. Я проголодалась, паук. Я буду насыщаться тобой.

— Чёрт возьми, это в некотором роде интимный акт, — сказал я. — Мы ещё даже не были друг другу представлены.

Её подбородок чуть поднялся и опустился в лёгком поклоне.
— Мортия, — затем простым жестом руки она показала на двух других: — Тот, что в костюме — Танис. А в шелках — Малос.

— Человек-паук, — отрекомендовался я. — Обутый в ботинки, которые собираются отвесить вам троим такой пендель, что вы мигом улетите туда, откуда берутся чудилы вроде вас.
Мортия откинула голову и испустила короткий холодный смешок.
— Какой вызов, — её глаза расширились, ещё больше показывая белки — И это делает твой запах ещё слаще.

— Ну, — сказал я, — мне говорили, что мой дезодорант весьма силён для...

Она бросилась на меня прямо посреди шутки. Она была быстра, быстрее, чем кто-либо, кого я когда-либо видел. Быстрая, прямо как я — и моё паучье чутьё, всё это время завывающее на максимальной громкости о том, в какой я опасности (о чём я и так знал), даже не пикнуло об этом броске.

Я увернулся, едва успев её опередить — и если бы не следил за ней, готовый к атаке, я бы не успел. Я никогда не думал, что на самом деле есть повод порадоваться тому, что маньяк-симбиот Веном когда-то соединился со мной и сделал всё, чтобы превратить мою жизнь в сущий ад между вспышками попыток арахноцида. Моё паучье чутьё не засекало его, вообще, и это заставило меня научиться уклоняться и финтить по-старинке, используя только пять чувств.

Её рука во время броска метнулась в мою сторону и промахнулась меньше, чем на дюйм. Я упал на землю, перекатившись. Труляля запустил в меня телевизором, в то время как Траляля предпочёл классику, швырнув камень с такой силой, что этот снаряд действительно преодолел звуковой барьер с неожиданным громовым ударом, похожим на выстрел. Но я ни с кем из них не договаривался изображать лёгкую мишень.

Кроме того, они были просто отвлекающими раздражителями, и они это знали. В настоящее время реальной угрозой была женщина, и она гналась за мной по пятам. Она прыгала ещё лучше, чем я, но у неё не было паутины, выстреливающей из рук, поэтому я мог держаться впереди неё — но с трудом. Прыгая, как мяч, я обогнул Таймс-сквер, играя с загадочной женщиной в сумасшедшую версию «кошки-мышки», одновременно пытаясь придумать план. Это было труднее, чем обычно. Обычно, благодаря моим рефлексам и паучьему чутью, всё вокруг словно течёт, а не мелькает, и кажется, что у меня вагон времени, чтобы подумать. Вот почему я могу отпускать шуточки и обидные словечки, пока дерусь с плохими парнями — по моим ощущениям, между мыслью и действием проходят часы.

Но на этот раз моё паучье чутьё перестало быть активом, а моя скорость была лишь достаточной для того, чтобы оставаться впереди этих троих. Всё моё внимание занимало старание уклониться от Мортии, одновременно уворачиваясь от случайных элементов ландшафта, которыми в меня швырялись её братья. Задача осложнялась тем, что, если бы я вместе с ними вышел за пределы Таймс-сквер, который усилиями Райно был уже очищен от большинства мирных жителей, прохожие могли пострадать. Морлан не моргнул бы и глазом при мысли об убийстве простых людей, и эти трое тоже вряд ли станут предпринимать хоть какие-то меры предосторожности.

При таких обстоятельствах было трудно оценить, сколько времени прошло, но у меня постепенно сложилось впечатление, что, возможно, я не мог придумать план действий по той простой причине, что никаких вариантов спасения не было. Я победил Морлана, используя вещество из активной зоны атомного реактора, но не видел ни одного из них вокруг Таймс-сквер. Единственный план, что я мог придумать, было продолжать уворачиваться до тех пор, пока кто-нибудь из других Нью-Йоркских супергерев не включит телевизор, увидит, что происходит, и примчится мне на выручку.

Вот только надеяться, что меня кто-нибудь спасёт, было жалким и провальным планом «Б». Ведь это я должен быть супергероем. Это я должен быть тем, кто спасает.

Танис принял решение быстрее меня. Он бросил что-то тяжёлое, что ударило в автомобиль, на который я приземлился, просто выбив его из-под меня. Я потерял равновесие и рухнул на землю. Посмотрев вверх, я понял, что для Мортии действие брата было ожидаемым. Она одним прыжком покрыла две трети разделяющей нас дистанции и уже собиралась прижать меня к земле и убить. Танис отвлёк меня где-то на полсекунды.

Но этого было достаточно.

Каким бы я ни был быстрым, этого было недостаточно, чтобы успеть увернуться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41867/160352

Переводчики: Swee7, vantrop, vorbarra