Готовый перевод Terry Pratchett, Jack Cohen, Ian Stewart - The Science of Discworld III : Darwin's Watch / Терри Пратчетт, Джек Коэн и Йен Стюарт - Наука Плоского Мира III: Часы Дарвина: WATCH-22/ 22 хронометра

В СТАНДАРТНОЙ версии истории Круглого Мира Чарльз Дарвин оказался на Бигле только из-за череды совершенно случайных совпадений - настолько невероятных, что рассматривать их в качестве волшебного вмешательства крайне соблазнительно. Предполагается, что Дарвин станет не натуралистом-исследователем, который совершит переворот во взглядах человечества относительно живых существ, а всего лишь сельским викарием.

И во всем этом был виноват Пейли.

Соблазнительная и красиво аргументированная линия рассуждений естественной теологии находила значительное расположение у набожных англичан эпохи правления Георга III и IV, и даже в равной степени набожные времена Вильгельма IV и Виктории. К моменту восшествия в 1837 году Виктории на престол для сельских викариев было практически обязательно быть экспертами по вопросам местных бабочек, птиц или цветов, и Церковь активно поощряла такие занятия, поскольку они были открытиями во славу Божью. Например, приходской священник из Суффолка, Уильям Кёрби, был соавтором предпринимателя Уильяма Спенса в работе над богатейшим четырёхтомном трактатом "Введение в энтомологию". Прекрасно, если священник интересовался жуками. Или геологией - относительно новой областью науки, которая привлекла внимание юного Чарльза Дарвина.

Большим прорывом в геологии, превратившего ее в полноценную научную отрасль, стало открытие Чарльзом Лайелем "глубокого времени"- идеи, что Земля Намного старше, чем вычисленные Ашшером шесть тысяч лет. Лайель утверждал, что камни, которые мы находим на поверхности Земли являются продуктом постоянной последовательности физических, химических и биологических процессов. Измеряя толщину слоев камней и оценив скорость, с которой эти слои могли образоваться, он пришел к выводу, что Земля должна быть невероятно древней.

У Дарвина была страсть к геологии и он впитывал идеи Лайеля как губка. Однако, в основном Чарльз был довольно ленив и его отец это знал. Он так же знал, что как утверждается в биографии Дарвина за авторством Адриана Десмонда и Джеймса Мура, "Огромная, самодовольная и коррумпированная Англиканская церковь на протяжении столетия роскошно жила за счёт десятин и пожертвований. Желаемые приходы регулярно уходили с молотка к предложившему наивысшую цену." Хороший сельский "приход" с просторным домом, несколько акров земли чтобы сдавать в аренду или использовать их в качестве фермы и возможно небольшой амбар чтобы хранить добро от местных сборов стоимость в несколько сотен фунтов - легко могли быть куплены не средства Мистера Дарвина в качестве капиталовложения, предназначенного для его сына.

Таким, по крайней мере, был план.

И сначала всё шло по плану. в 1928 году Чарльз поступил в Кембриджский Университет и одним холодным январским утром принял свою клятву о зачислении, поклявшись соблюдать древние уставы университетов и обычаи, "да поможет мне Бог и Его Святое Евангелие". Он поступил в колледж Христа чтобы получить сан священника и учится бок о бок с двоюродным братом Уильямом Фоксом Дарвином, который поступил туда годом ранее. ( Сначала Чарльз, следуя по стопам своего отца и деда, изучал медицину в Эдинбурге, но вскоре в ней разочаровался и не окончил обучение). После получения степени бакалавра искусств, он проводит некоторое время за изучением трудов по теологии, готовясь принять сан в Англиканской церкви. Он мог бы стать викарием, жениться и поселиться неподалёку от Шрусбери.

Так все было спланировано.

Вскоре после начала обучения в колледже Христа на Чарльза словно бы напала жучиная лихорадка. "Введение в энтомологию" вызвала повышенный интерес к насекомым, когда казалась бы половина нации бросилась обследовать ближайшие леса и живые изгороди в поисках новых видов насекомых. Поскольку в природе насчитывается огромное количество видов жуков это была серьезная перспектива. Чарльз и его двоюродный брат рыскали по тропинкам Кембриджшира, прикалывая свою добычу булавками к большим картонным листам. Новых видов он не открыл, зато обнаружил один редкий из Германии, который в всей Англии видели только дважды.

Ближе к концу второго года обучения приближались экзамены. Дарвин был слишком увлечён жуками и юной леди по имени Фэнни Оуэн и почти пренебрегал своими научными исследованиями. Теперь у него было всего лишь два месяца чтобы сделать то, что накопилось за два года. В частности это были десять вопросов по книге Уильяма Пейли "Основания христианства". Дарвин уже читал эту книгу, но теперь с новым интересом - и она ему понравилась. Он нашёл её логику очаровательной. Более того, политические взгляды Пейли были явно левыми, что апеллировало к врождённому чувству социальной справедливости Дарвина. Воодушевлённый исследованиями Пейли, Дарвин всё же выдержал экзамены.

Следующими на очереди были выпускные экзамены. Следующей книгой Пейли в рамках учебного плана была "Принципы моральной и политической философии". Книга устарела и отклонялась в сторону (политической) ереси и неортодоксальности - именно поэтому она была в учебной программе. Вы должны были поспорить с ней там, где это было возможно. Например, в ней говорилось, что официальная церковь не могла сформировать ни одной ветви христианства. Дарвин, тогда ещё очень консервативный христианин, не знал что и думать. Он хотел расширить свой круг чтения и поэтому выбрал другую книгу своего кумира Пейли - "Естественную теологию". Он знал, что многие интеллектуалы высмеивали утверждения Пейли о замысле как наивные. Он знал, что его собственный дедушка, Эразм Дарвин, придерживался совершенно других взглядов, размышляя в своей книге "Зоономия" о спонтанных изменениях в живых организмах. Симпатии Дарвина были на стороне Пейли и он начал интересоваться, насколько авторитетными были научные законы и какой вид доказательств был приемлем. Эти поиски привели его к книге Сэра Джона Гершеля под очень скучным заголовком "Предварительные рассуждения об изучении натуральной философии". Так же он прихватил экземпляр личных рассказов Александра фон Гумбольдта - 3754-ый блокбастер о путешествии бесстрашного исследователя в Южную Америку.

Дарвин был в восторге. Гершель подогрел его интерес к науке, и Гумбольдт показал насколько захватывающими могут быть научные открытия. Здесь и сейчас же он решил посетить вулканы Канарских островов и самому увидеть Большое Драконово Дерево. Его друг, Мармадюк Рэмси, согласился составить его компанию. Они решили отправиться в тропики как только Дарвин подпишется под 39 статьями Англиканской церкви во время церемонии возведения его в степень. Чтобы подготовиться к путешествию Чарльз отправился в Уэльс чтобы провести геологические исследования. Он обнаружил, что в долине Клуид не было никакого древнего красного песчаника, что противоречило действующей геологической карте. Вот так он заработал свой значок геолога.

Затем пришло сообщение о смерти Рэмси. План с Канарами приостановился даже не начавшись. Тропики казались ещё дальше чем были. Мог ли Чарльз отправиться туда в одиночку? Он всё ещё не мог решить, когда из Лондона пришел увесистый пакет. Внутри было письмо с предложением присоединится к кругосветному путешествию. Корабль отплывал в течении месяца.

Британский флот планировал изучить и нанести на карту побережье Южной Америки. Это было бы хронометрическим исследованием, предполагающим, что вся навигация осуществлялась бы с использованием относительно новой и ещё не до конца опробованной техники нахождения долготы с помощью очень точных часов или хронометра. Возглавил экспедицию 26-летний капитан дальнего плавания Роберт Фицрой, его корабль назывался Бигль.

Фицрой решил, что одиночество его положения может довести его до самоубийства. Риск не был надуманным: бывший капитан Бигля Прингл Стоукс застрелился, когда наносил на карту особенно извилистые участки побережья Южной Америки. Кроме того, один из дядюшек Фицроя перерезал собственной горло, когда не вынес депрессии. [1] Так что он решил, что ему нужен кто-то с кем можно было бы поговорить, чтобы сохранить рассудок. Именно это место было предложено Дарвину. Задача особенно подходила для того, кто интересовался естественной историей, а корабль был оснащён всем необходимым оборудованием. Технически, Дарвин не был "корабельным учёным", как позже утверждал сам, и эта самоуверенность позже привела к жуткому спору с хирургом Бигля Робертом Маккормиком, поскольку традиционно работой учёного в свободное время занимался хирург. Дарвин был нанят в качестве "компаьона" для капитана.

Чарльз решил принять приглашение, но его отец, которого уже предупредили сестры, отказал. Дарвин смог бы пойти против воли отца, но такая мысль заставляла его чувствовать себя неловко, так что он написал и отказался от работы. Тогда что весьма нехарактерно, его отец пошёл на уступки - наш первый пример того, что подозрительно напоминает вмешательство волшебников. Чарльзу было бы позволено отправится в путешествие, если за него поручится человек в хорошей репутацией. И Чарльз и отец знали о ком была речь: Дядюшка Джоз (Вуджвуд, внук основателя горшечного завода). Джоз был промышленником и Мистер Дарвин доверял его мнению. Так что Чарльз и его дядюшка сидели допозна сочиняя подходящие слова. Джоз сказал Мистеру Дарвину, что такое путешествие было бы полезно для юноши. А затем, очень хитро, добавил, что оно улучшить его знания естественной истории, которые были бы полезны для его последующей карьеры священника.

Дарвин старший согласился (один-ноль в пользу волшебников). Чрезмерно обрадованный, Чарльз поспешно написал ещё одно письмо, в котором согласился. Но потом он услышал от Фицроя, что место уже занято. Капитан отдал его своему другу.

______
[1] в 1865 году тоже самое произошло с Фицроем.
_____

Однако, Дарвин был вторым в списке, если его друг передумает.

Дарвин отправился в Лондон, чтобы уладить дела на случай, если ему повезёт и тут же получил приглашение на встречу с Фицроем. Он сообщил, что его друг передумал, не иначе как пять минут назад. (Опять волшебники постарались?) Его жена возражала против длительного путешествия, которое предположительно планировалось продолжительностью в три года. Возможно Дарвин всё ещё хотел получить место?

Потеряв дар речи, Чарльз закивал.

Когда Дарвин увидел корабль, его сердце упало. Бигль был ржавым, одиннадцатилетним бригом с десятью пушками. Он был отремонтирован частично за счёт средств самого Фицроя, так что был вполне на ходу. Но корабль был всего лишь 90 футов (30 м) в длину и 24 фута (8 метров) в длину. Смогут ли его товарищеские отношения с капитаном пережить столь долгое путешествие в столь тесном пространстве? К счастью, его разместили в одной из больших кают.

Целью Бигля было обследование южной оконечности Южной Америки, в частности замысловатых островов в окрестностях Огненной Земли. Адмиралтейство предоставило 11 хронометров для навигации, потому что путешествие было первой попыткой совершить кругосветное путешествие, используя морские хронометры чтобы определять долготу. Фицрой занял ещё пять, а потом сам купил ещё шесть. Так что Бигль отплыл с 22-мя массивными хронометрами на борту.

Путешествие началось крайне скверно. Когда они пересекали Бискайский залив Дарвин чувствовал себя ужасно, ему приходилось терпеть звуки, когда матросов пороли, а он с приступом тошноты лежал в своём гамаке. Фицрой был помешан на дисциплине, особенно в начале путешествия. Лично капитан думал, что его "компаньон" спрыгнет с корабля, как он только он достигнет земли и умчится обратно в Англию. Корабль должен был сделать остановку на Мадейре чтобы набрать припасов, что представляло для этого прекрасную возможность. Но высадку на Мадейру отменили, потому что море было слишком неспокойным и насущной необходимости в этом не было (три ноль в пользу волшебников?).

Вместо этого Бигль направился к Тенерифе, одному из Канарских островов. Если бы Чарльз сошёл корабля он смог бы увидеть вулканы и Большое Драконово Дерево. Но консул в Санта-Круз боялся, что гости из Англии могли привезти на остров холеру, поэтому не разрешил Биглю становиться в порту без прохождения карантина. (четыре ноль? Что ж посмотрим). Не желая ждать необходимых для высадке двух недель, Фицрой повернул Бигль на юг, к островам Кабо-Верде.

Может быть не всему виной были волшебники, но было понятно, что Дарвин должен был оставаться на Бигле. А теперь пятое совпадение, включающее его большую любовь к геологии, сделала для него невозможным делать что-нибудь ещё. Когда Бигль отплыл западнее, океан успокоился и потеплел. Дарвин мог вылавливать самодельными сетями из марли планктон и медуз. Дела налаживались. И когда наконец они высадились на Сантьягу, одном из островов Кабо Верде, Дарвин понял что не верит своей удаче. Сантьягу был в основном состоял из прочной вулканической породы, с коническими вулканами и пышными долинами. Чарльз мог заниматься геологией. И естественной историей

Он коллекционировал всё. Он заметил, что осьминоги могут менять цвет и по ошибке думал, что это новое открытие. Спустя два для он разработал геологическую историю острова используя принципы, которым научился из книг Лайеля. Лава текла по морскому дну, захватывая ракушки и другой мусор, а впоследствии поднялась на поверхность. Всё это могло случится относительно недавно, потому что ракушки были почти такие как те с пляжа. Это не было похоже на обычную теорию, которая утверждала, что вулканические структуры невероятно стары.

Юноша добился своего.

Даже за всё время путешествия, которое длилось пять лет, бедняга Дарвин так и не смог привыкнуть в качке. Даже по возвращению домой он продолжал страдать морской болезнью. Но он умудрился провести большую часть путешествия на суше, и только 18 месяцев на море. А на суше он совершал открытие за открытием. Он обнаружил пятнадцать новых видов плоских червей в Бразилии. Он изучал нанду, гигантских налетающих родственников страусов, в Аргентине. И там же обнаружил окаменелости, включая голову гигантского похожего на броненосца глиптодонта. На Огненной Земле он превратился в антрополога и изучал людей. "Никогда не забуду насколько дикари и дикая природа были одним целым", писал он о встречах с "голыми дикарями". Он обнаружил много окаменелостей, среди которых были кости больших ленивцев мегатериев и похожих на ламу макраухений. В Чили он изучал геологию Анд и решил что они как и равнины вокруг, взмыли к небу в результате неких масштабных геологических потрясений.

От южноамериканского материка Бигль отправился на северо-запад, к Галапагосским Островам, плотной группе из дюжины островов далеко в Тихом Океане. Острова имели удивительную геологию (в основном вулканическую) и большое количество животных, которые нигде больше не встречаются. Здесь были захватывающе гигантские черепахи, которые и дали островам имя. Согласно измерениям Дарвина, окружность одной из них составляла семь футов (2 метра). Были также игуаны и птицы - олуши, воробьинообразные, вьюрки. Клювы вьюрков различались по форме и размеру в зависимости от того, какой пищей они питались и Дарвин разделил их на ряд подсемейств. Он не обратил внимания, что разные виды животных возникли на различных островах, пока Николас Лоусон не отметил это. (Снова волшебники? Ах, да, это должно было случится.. ) Но он заметил, что пересмешники с островов Чарльза и Чатема (теперь Санта-Мария и Сан Кристобаль) были разными видами, а теперь выяснилось, что когда он осмотрел остров Джеймса (Сан Сальвадор), то нашёл и третий вид. Но Дарвин не слишком-то интересовался небольшими вариациями видов или тем, как эти вариации соотносились с местной географией. Он смутно знаком был знаком с некоторые теориями об изменениях видов, или "трансмутации", почерпнутые из работ своего деда, Эразма Дарвина, однако сама тема не интересовала его и он не видел причин собирать доказательства за или против.

Так Бигль добрался до Таити, Новой Зеландии и Австралии.

Дарвин увидел вещи, способные моментально перевернуть мир. Однако он еще не понял, ЧТО именно он увидел.

На Таити он впервые встретил коралловый риф. Перед отъездом из Австралии он был полон решимости узнать, как коралловые острова появляются на свет. Лайель предположил, что так как коралловые полипы живут только на мелководье, с достаточным количеством солнечного света, рифы должны быть построены на вершинах подводных вулканов. Это объясняло их кольцевидную форму. Дарвин в эту теорию не верил. "Идея, что основанием огромной лагуны тридцати миль в диаметре является правильной формы подводный кратер, всегда казалась мне ужасной гипотезой". Вместо этого, у него была своя теория. В Андах он видел, как земля может подниматься. Он считал, что раз в некотором месте поверхность приподнялась, то для сохранения целостности земной коры в другом месте она должна была опуститься. Предположим, что, когда риф только начинал формироваться, вода была неглубокой, но потом дно океана медленно начало опускаться, а коралловые полипы на поверхности продолжали строить риф. То есть в конечном итоге получится огромная коралловая гора, стоящая на том, что теперь является дном глубокого океана, построенная лишь крошечными созданиями, которые постоянно оставались на мелководье в процессе строительства. А форма? Это форма острова, который ушел на дно. Остров уходит под воду, оставляя отверстие в середине, но риф будет продолжать расти.

Спустя пять лет и три дня после того, как Бигль отплыл из Плимута, Дарвин вошел в родительский дом. Его отец прервал свой завтрак. "Что же,"-сказал он. "Форма его черепа несколько изменилась".

Дарвин не пришел к концепции эволюции во время путешествия на Бигле. Он был слишком занят собиранием образцов, работами с картой и записями, а также страдал от морской болезни, поэтому у него просто не было времени объединить все свои наблюдения в единую теорию. Но когда путешествие закончилось, он был сразу же избран членом Геологического общества Лондона. В январе 1837 года он представил свой первый труд по геологическим особенностям побережья Чили. Он предположил, что Анды ранее были дном океана, которое позднее было поднято над водой. Его дневник полон изумления от "необыкновенной силы, которая вознесла эти горы, и еще больше от бесчисленных столетий, необходимых для этого, для перемещения и изменения таких огромных масс". Намного позже Чилийское побережье стало частью доказательства существования "континентального дрейфа" - считается, что эти горы образовались в результате субдукции, когда Южно-Американская литосферная плита наплыла на погрузившуюся под неё плиту Наска.

Безусловно, Дарвин мог их обнаружить.

Его интерес к геологии имел и другие, менее заметные последствия. Он начал задумываться о Галапагосских вьюрках. Они противоречили теории Лайеля о том, что происхождение тех или иных биологических видов обуславливается местными условиями. Это было загадкой.

На самом деле, все было запутанней, чем предполагал Дарвин, так как он совершенно не разбирался в вопросе. Он считал, что все вьюрки питались одинаково, большими стаями. Он не замечал существенных различий в строении их клювов, и уж тем более не мого отличить один вид от другого. Некоторых Дарвин вообще считал крапивниками и дроздами. Он был настолько заинтересован птицами, оставаясь равнодушным к собранным им образцам, что отдал большую их часть Зоологическому обществу. В течение десяти дней эксперт по птицам Джон Гульд выяснил, что все они вьюрки, довольно близкого родства, сформировавшие очень тесные группы, но тем не менее относящиеся к двенадцати[1] различным видам. Это число было удивительно большим для такой небольшой группы крошечных островов. Что вызвало такое разнообразие? Гульд очень хотел это выяснить, но Дарвина это не интересовало.

К 1837 году идеи Пейли уже вышли из моды. Научно подкованные теисты теперь считали, что во время создания вселеной Бог создал и законы природы, которые включали в себя не только обычные законы физики (как считал Пейли), но и законы развития живых существ, что Пейли отрицал.

________
[1] Сегодня считается, что их тринадцать, и ещё четырнадцатый на Кокосовых островах. (Обычно люди начинают писать и жаловаться, если мы не указываем такого рода вещи.)
___________

Законы мироздания были установлены навсегда. Они должны были быть, в противном случае Божье творение имело бы недостатки. Примеры Пейли были использованы против него самого. Каким невежественым должен быть механик, чтобы ему постоянно приходилось чинить свое устройство для его нормальной работы?

Наука и теология шли разными путями. Политическая коррупция Церкви становилась неоспоримой; теперь её рациональные заявления попадали под обстрел. И некоторые радикальные мыслители, зачастую медики, изучающие сравнительную анатомию и замечающие примечательные сходства между костями совершенно различных животных, занимались спекуляцией, которая изменила взгляд на само творение. Библия утверждает, что Бог создал каждый вид животных в единственном экземпляре - китов и пернатых птиц на пятый день, скот и гадов и человека на шестой. Однако эти медики начинали думать, что виды могут меняться или "трансмутировать". Виды не оставались неизменными всё время. Они осознали, что между, например, бананом и рыбой оставался большой пробел. И этот промежуток нельзя перешагнуть за один раз. Однако если шагать очень долго и много..

Но и Дарвина медленно подхватило течением. Его красная записная книжка, куда он записывал всё что видел или приходило ему в голову, наводила на мысль о "изменяемости видов". Эти подсказки были неполными и довольно разношёрстными. Недоразвитые детёныши напоминали новые виды. Клювы галапагосских вьюрков различались по форме и размеру. Хотя нанду были тоже загадкой: два различных вида гигантских птиц обитали на одной и той же области в Патагонии. Почему они не смешались в один вид?

К июлю он исписал всю первую книжку и начал вторую, никому об этом не говоря.

Она была полна записей о трансмутации видов.

К 1839 году в голове у Дарвина уже сложилась четкая картина, которую он перенес на 35 страниц текста. Решающее влияние оказал Томас Мальтус, который в своем "очерке о законе народонаселения" (1826) указал, что неконтролируемый рост организмов движется по экспоненте (или в геометрической прогрессии, как тогда говорили), в то время как средства существования линейны (то есть увеличиваются по арифметической прогрессии). Экспоненциальный рост происходит, когда при каждом шаге число умножается на некоторую фиксированную величину, например, 1, 2, 4, 8, 16, 32, где каждое число в два раза больше предыдущего. Линейный рост добавляет некоторую фиксированную величину при каждом шаге, например 2, 4, 6, 8, 10, где каждое число превышает предыдущее на 2. Каким бы маленьким не был множитель в экспоненте (при условии, что он больше единицы) и каким бы огромным не было число в линейной последовательности, при длительном наблюдении геометрический рост всегда превосходит линейный. Конечно, если множитель близок к единице, а добавляемое число в арифмитической прогрессии велико, это может занять довольно много времени, но исход будет таким же.

Дарвин принял к сведению утверждение Мальтуса и понял, что на практике именно конкуренция за ресурсы (пища и место обитания) сдерживает рост популяции. Эта конкуренция, как он писал, приводит к "естественному отбору", в котором животные победившие в "битве с природой" произведут следующее поколение. Отдельные животные в пределах вида не идентичны. Именно эти различия позволяют силе естественного отбора производить медленные, постепенные изменения. Насколько далеко могут зайти такие изменения? По мнению Дарвина, очень далеко. Достаточно далеко чтобы при наличии достаточного количества времени привести к совершенно новому виду. А благодаря геологии учёные теперь знают, что наша Земля имеет очень-очень древнюю историю.

Придерживаясь семейной традиции Дарвин был унитарием. Эту отдельную ветвь христианства можно метко охарактеризовать как "люди, которые верят не более чем в одного Бога". Как унитарий, он считал, что Божество должно работать в самых больших масштабах. Так что он закончил свою работу с мощным призывом к унитарному взгляду на Бога: " Ужасно, если Творец бесчисленных миров создал также каждого из мириадов ползучих паразитов и скользких червей, которые роятся в земле или воде каждый день жизни на этом свете." Мы перестаём удивляться и куда больше сожалеем о том, что целая группа животных должна была быть создана непосредственно для того чтобы откладывать свои яйца во внутренностях и плоти других животных - что некоторые организмы должны радоваться жестокости..Из смерти, голода, насилия и скрытой войны природы мы видим что высшее благо, которое мы можем себе представить, это непосредственное создание высших животных.

Бог безусловно обладает более изысканным вкусом чем непосредственно создавать противных паразитов. Они существуют только потому что являются необходимым шагом на пути к кошкам, собакам и нам.

У Дарвина была своя гипотеза.

И теперь он мучился, размышляя, как бы представить ее выжидающему миру.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42317/162909

Переводчики: Krevedko_boo, Evgenii_rus