Готовый перевод The Witchfinders / Охотники на ведьм: Глава 8

В камере Кейт было холодно и темно, а утром ей предстояло умереть. Она спала беспокойно, просыпаясь и вновь проваливаясь в лихорадочный сон, в котором ее сжигали на костре. Проснулась она на рассвете. Сквозь забранное решеткой оконце в камеру пробивались лучи света. Когда ее бросили сюда, она утешала себя, представляя, как Робин пролезает в это окно и спасает ее, но вскоре поняла, что оно мало даже для ее фигурки, не говоря уже о его мощном теле.

Кроме того, зачем ему спасать ее? Не похоже, что она много значит для него, и в том, что она оказалась здесь, нет его вины. Надо смотреть фактам в лицо. За ней никто не придет. И она умрет самой ужасной смертью, какую только можно представить. От панических мыслей дыхание Кейт участилось, а голова закружилась. Она испугалась, что может упасть в обморок, чего с ней никогда не случалось. Она должна встретить свою смерть с достоинством. Это единственное, что ей осталось.

Кейт не знала, на какое время назначена казнь, но через час после восхода солнца ей под дверь просунули завтрак - миску овса, залитого кипятком. Она заставила себя съесть его, пережевывая каждую ложку по десять раз, прежде чем проглотить. Вкус был отвратительный, но возможно это была ее последняя трапеза, и она хотела насладиться ею. Кейт попыталась придумать последние слова, которые произнесет перед казнью. Робин, она была уверена, приготовил бы что-нибудь остроумное, хотя он никогда не оказался бы в подобной ситуации.

По сломенному тюфяку ползали вши. Ночью она слышала, как по полу камеры бегали какие-то крупные твари и видела следы крысиных зубов на деревянной двери. Ее ноги ослабели от страха, но она не позволила себе снова лечь. Чтобы не упасть, Кейт прислонилась к стене, ощущая плечами холод и сырость камня.
Она не знала, сколько времени так простояла, когда услышала скрип ключа в замке. Ее коленки подкосились. Когда открылась дверь, Кейт осталась стоять только благодаря стене. Она не удивилась, увидев ожидавшего снаружи Гизборна. Он выглядел так, словно спал еще меньше, чем она. Кейт пристально посмотрела на него долгим молчаливым взглядом.

- Пора! - сказал он.
Она кивнула, потому что слова застряли в горле.
- Мне жаль, - сказал он, но Кейт показалось, что он разговаривает не с ней. Его лицо выражало бесконечную печаль. Она вдруг почувствовала жалость к нему, что было нелепо, потому что он убил ее брата и сейчас собирался сделать с ней то же самое.

- Мне полагается последнее желание? - спросила Кейт.
Его взгляд наконец-то сосредоточился на ней и стал более жестким.
- Нет.
Она резко кивнула.
- Ну, тогда давай покончим с этим.

Шериф был очень доволен количеством зрителей. Казни обычно собирают неплохую толпу, но сегодня пришли несколько сотен человек. Видимо, новость, что кого-то сожгут, намного привлекательнее. Внутренний двор замка гудел как потревоженный улей, и шериф не собирался разочаровывать собравшихся. В чем его нельзя упрекнуть, так это в умении устраивать хорошее зрелище. На возвышении в центре двора установили высокий столб, под которым сложили поленницу дров, и шериф лично убедился, что они сухие. Чтобы поджечь их, хватит одной искры, так что представление можно начинать.

А вот и главная героиня этого шоу выходит на поклон в сопровождении Гизборна. Шериф сдвинул брови. Гизборн выглядел полной развалиной. Как можно столько времени убиваться из-за Мэриан? Это же смешно. Этому парню необходимо срочно собрать себя в кучу. Мэриан была хорошенькой, но вряд ли она была незаменимой. Никто незаменим, даже сам Гизборн, если он и дальше будет напоминать подзаборную пьянь после 4х-дневного запоя.

Оба охотника, объявившие Кейт ведьмой, уже стояли на помосте рядом в шерифом. Им предстояло подтвердить ее вину перед тем, как приговор приведут в исполнение. Шерифа это устраивало. Это маловероятно, но если вдруг разразится скандал, то вся вина падет на этих двоих.
- Хороший день для жертвоприношения, - пробормотал он.
Так и было. Солнце светило ярко, а воздух бодрил,
как это обычно бывает в начале осени.

- А может, лучший день для милосердия? - сказал Деррик и запнулся, когда шериф окинул его свирепым взглядом.
- Для милосердия?
Деррик нервно сглотнул, пригладив рукой свои белокурые волосы. Он выглядел немного больным, хотя это могло быть обычное похмелье.
- Разве раскаявшийся грешник не возвращается в лоно церкви? - спросил он. - Разве так не заведено?Прощение предполагает спасение его души.

- Только не говори мне, - сказал шериф с презрением, - что охотник на ведьм выступает против сожжения. Разве ты не гордишься своей работой?
- Горжусь, - сказал Деррик. - Естественно горжусь. Только...
- Только обычно он выдвигает обвинение, заставляет ведьму заплатить ему и забирает свои слова назад, до того, как может свершиться такая неприятность, как настоящая казнь, - вставил Хью, медленно растягивая слова.

- Ох, это... это..,- залопотал Деррик.
- Очень предприимчиво, - похвалил шериф. - Но не в нашем случае.
- Сегодня отзывать обвинение не потребуется, - заверил его Хью.
Она наблюдали, как Кейт привязали к столбу металлическими цепями. В конечном итоге они расплавятся от нестерпимого жара, но когда это произойдет, ведьме будет уже не до побега.
Странные серебристые глаза Хью смотрели на Кейт так, словно она была неодушевленным предметом. Они не выражали никакого чувства. Шериф понял, что они с ним родственные души.
- Скажи, - обратился он к Хью, - что ты планируешь, когда все закончится?

- Ничего особенного. Думаю, могу провести некоторое время, наслаждаясь вашей... очень щедрой благодарностью?
- Ну, не покидай город, не сообщив мне, - сказал шериф. - Уверен, здесь скоро будет много работы для человека с твоим талантом.
Особенно, если Гизборн будет продолжать в том же духе, - добавил он мысленно.
О волке речь - так он навстречь. Гизборн посмотрел на помост, моргая так, словно свет причинял ему боль. Он сделал видимое усилие, чтобы сосредоточиться, когда шериф поймал его взгляд.
- Мы готовы! - крикнул Гай. - Она отказалась от последнего обряда.

- Тогда пора объявлять приговор, - сказал шериф. - Обожаю этот момент. Звучит всегда так торжественно.
Он хлопнул в ладоши, и над толпой повисла напряженная тишина. Сейчас только Кейт не смотрела на него. Ее глаза были прикованы к стражнику, державшему горящий факел рядом с поленницей дров под ней.

Все шло хорошо. Все пешки стояли на своих местах. Однако, где же Гуд? Если разбойник не покажется в самое ближайшее время, шериф на самом деле сожжет Кейт заживо, что будет очень забавно, потому что он преследует иную цель. Как он и ожидал, зрители начали беспокойно роптать. Значит, пора начинать или он лишится аудитории.
- Властью, данной мне, Вейзи, - произнес шериф как можно медленнее и вдруг увидел волну беспокойства, которая побежала по толпе и устремилась к помосту, как акула на кровь.
- Наконец-то, - пробормотал он.

Хью внимательно посмотрел на него и кивнул, словно подтверждая догадку. Но с приближением источника беспокойства, шерифа стали одолевать сомнения. Неужели Гуд действительно осмелился на подобную наглость? Этот человек имел завышенное самомнение, но вместе с ним и чувство самосохранения.
Наконец вновь прибывший достиг помоста, и улыбка шерифа стала еще шире. Да неужели? Нельзя было придумать что-нибудь получше жалкой волчьей головы? Накидка и кожаная маска, чтобы скрыть лицо? А что, если шериф ошибается? Что, если это не Гуд?

Он наклонился вперед, чтобы повнимательнее рассмотреть гостя, но того надежно укрывала накидка. Опознать его было невозможно.
- Милорд, - сказал пришелец. - Я Лазарь - охотник на ведьм.
Его голос был глубоким, твердым и, скорее всего, измененным. Это ничего не давало.

Шериф не смог определить, является ли этот человек Гудом, а срывать с него маску побоялся, чтобы не выгдядеть дураком в случае ошибки. Придется ему сыграть в эту игру. Лазарь никуда не денется. Внутренний двор замка окружен людьми шерифа.
Одни - на виду, остальные - укрытии.
- Лазарь-охотник, - произнес шериф. - Почему ты явился на наше собрание в таком виде?

Лазарь холодно поклонился.
- Потому что ваше собрание - это сборище нечисти.
- Ого! Хорошо сказано! - ответил шериф. - Но как можешь заметить, мы собрались, чтобы избавить это место от нечисти.
Незваный гость быстро приблизился.
- Да! Здесь есть нечисть, от которой следует избавиться, но к столбу привязана не она.

Шериф откинулся назад и расслабился. Так вот во что он играет. Не слишком-то изящно. От своего старого врага шериф ожидал большего.
- Ты имеешь в виду меня, верно? - спросил он.
- Вас, милорд?
Что за усмешка мелькнула в голосе Лазаря?
- Нет. Я имел в виду тех, кто стоит рядом с вами. Это змеи в саду Ноттингема.
Деррик оскорбленно фыркнул, а Хью скрестил руки и внимательно посмотрел на Лазаря.

- Брат! - сказал он. - Ты несправедлив к нам. Мы все служим одной цели.
В темных глазных прорезях маски мелькнула короткая вспышка.
- Я так не думаю, самозванцы!
Деррик вытянулся во весь рост:
- Самозванцы? Да кто ты такой, чтобы обзывать нас?
- Тот, кто следует истинному призванию! - прогремел Лазарь. - Тот, кто не вступает в сговор с нечистой силой, в отличие от вас.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43389/170238

Переводчики: Britu