Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА ПЕТРА КУЛЬЧЖИНСКОГО

Когда я вернулся в Три Стены то обнаружил там странные вещи. Туда на время была приглашена группа иностранцев и было объявлено, что для них установлено определенное время для мытья в течение дня.

Я обсудил это с Явальдой, дружбу с которой поддерживал отчасти потому, что она дружила с моей любовью, Кристиной. Также, она отвечала за конюшни и обеспечивала очень хороший уход моей лошади.

Кажется, все мужчины заворачивали свои головы в полотенца и смущались, если кто-нибудь видел их без этих странных одеяний. Женщины же, всегда держали их лица закрытыми, даже среди других женщин. Их пригласили, потому что пан Конрад сжалился над ними, но скоро они должны будут уйти.

Но у Явальды были более интересные новости и она взяла с меня обещание хранить тайну прежде, чем она расскажет об этом. Они еще не были уверены, но все выглядело так, как будто Кристина была беременна!

Дамы пана Конрада давно используют метод предотвращения беременности, которому их научила пани Ричеза, известный также как календарный метод. Тем не менее, кажется что не все дети Божьи имеют один и тот же ритм и Кристина пропустила свое время. Это взволновало меня, так как теперь ей придется выйти замуж или все будут считать ее шлюхой! Если пан Конрад не захочет ее, а он часто говорил, что не хочет, тогда, возможно, рассмотрят мою кандидатуру! И я, возможно, наконец-то женюсь на моей любимой!

Таким образом, я был в возбужденном настроении, когда мне пришло приглашение в апартаменты пана Конрада на час вечерних развлечений! Но мои первоначальные надежды вскоре были разбиты, так как это все предназначалось только для иностранцев и только для мужчин.

Я пришел одетым в мои лучшие одежды, которые были достаточно хороши теперь, когда я могу позволить себе такие вещи и, конечно же, я одел замечательные меч и кинжал, которые выиграл в битве с кастильцами.

Вскоре, я примостился на подушке с паном Конрадом по правую руку и Ильей - по левую в большом холле пана Конрада или "гостиной", как он настаивает, чтобы его называли. Эта большая комната занимает весь верхний этаж этого здания, ее ширина составляет восемнадцать ярдов и она выше любой другой комнаты в здании, а ее пол выше соседних крыш.

Потолок более чем в два раза выше человеческого роста, что обычно в Трех Стенах, но высоко само по себе. В комнате нет драпировки бархатом или гобеленов, но все же она имеет некую грубую величественность. Я точно знаю, что пан Конрад первоначально задумывал нечто гораздо более скромное, поскольку присутствовал при том, когда пан Владимир настаивал, что иногда необходимо произвести впечатление на благородных гостей и пан Конрад согласился с ним.

Восточная стена была сделана из грубых известняковых блоков, а северная и южная из необработанного дерева - деревянных плит, каждая в ярд шириной. Потолок поддерживался огромными бревнами, а западная стена являлась частью натуральной известняковой скалы.

В этой скале был вырезан камин, достаточно большой, чтобы там могли встать двадцать мужчин, если бы там не было огня. Сейчас он был достаточно силен. Несмотря на всю эту грубость, зал был полон настоящей живой силы, что очень подходило к характеру пана Конрада.

На музыкальных инструментах играли три чужака. Инструменты были теми же самыми, которые использовались нашей группой, но их манера игры была очень странной. Они играли не в лад и музыка имела странное тягучее звучание, которое мне, поначалу, не понравилось, но в конце концов я стал получать от нее удовольствие.

Лидер чужаков, их "золтан" (Примечание: Имеется ввиду "султан"), представил каждого из своих людей пану Конраду и всем присутствующим. Их имена звучали для меня настолько странно, что я не смог запомнить ни одно из них. Но, также, они сказали чем они занимаются по-польски. Вот этот вот был кожевенником, а тот другой - ювелиром.

Здесь были кузнецы, гончары, оружейники, ювелиры, кожевенники, астрологи, сапожники, стеклодувы, а также десятки других известных профессий в том числе тех, которым не было названия на польском. И все эти люди утверждали, что являются мастерами своих ремесел, что я воспринял с некоторым скептицизмом. Если бы я оказался в другой стране и стал утверждать, что являюсь мастером, то кто бы мог уличить меня во лжи?

Пан Конрад последовал его примеру, представив всех его людей, которые здесь присутствовали. Так как я сидел рядом с ним, он представил меня первым, а золтан перевел сказанное на тот язык, на котором они говорили. Я почувствовал, что я должен встать, как это полагается на христианском празднике, но чуть не упал, попытавшись это сделать. Посидев в такой неестественной позе, я не чувствовал своих ног!

Пан Конрад сказал, что остальные должны оставаться на своих местах и продолжил, представив пана Владимира, которого, по праву, стоило представить первым, поскольку из присутствующих он был единственным дворянином, но пан Конрад часто ставит последнее первым и наоборот. Сам я думаю, что это часть его философии.

После того, как знакомства были закончены, была подана еда, причем обслуживали мужчины, а не женщины. И хотя я знал, что все слуги пришли из наших кладовых, но здесь, в Трех Стенах, это выглядело странным.

Была подана лапша, такая тонкая, как маленькое зерно пшеницы, а также соус к баранине такой, которого я никогда не пробовал прежде. Я подумал, что может быть это какая-то иностранная приправа, но Явальда сказала, что эти люди пришли к нам абсолютно без ничего, кроме лохмотьев на их телах. Все это оставалось для меня загадкой.

Мы ели латунными ложками и вилками, которыми нам показал как пользоваться пан Конрад, но иностранцы, будучи, разумеется, нецивилизованными, ели руками и только, как я заметил, правой рукой. Как я узнал позже, так было потому, что они касались своих половых органов левой рукой, по-видимому, не зная как пользоваться шариками из сена или умывальниками.

Их "золтан" встал и произнес речь на его едва понятном польском. Он сказал, что он благодарен за нашу щедрость к его народу и публично благодарит пана Конрада за еду и одежду, которую он в избытке предоставил им. Они будут вспоминать нашего господина в своих молитвах, даже если мы называем Бога другим именем, нежели они.

Пан Конрад произнес ответную речь, но я не думаю, что он был слишком искренен. Он сказал, что он сожалеет об их отъезде, но каждый из них сможет взять столько еды, сколько сможет унести, и он дарит им прощальный подарок в виде ста овец, которых он попросил не убивать, пока они не покинули земли графа Ламберта из-за законов хозяина относительно овец.

Золтан объявил, что чтобы нас развлечь, его дочь станцует для нас.
Вначале заиграла величественная музыка или настолько величественная, насколько могут быть эти странные иностранные мелодии.

Вошедшая женщина была одета в эти странные огромные балахоны, которые так нравились этим людям. Готов спорить, они так одевались, чтобы обмануть пана Конрада и получить больше ткани, поскольку они получили ее в шесть раз больше того, что он ожидал. Она была закутана с головы до ног и даже лицо ее было покрыто вуалью.

Через какое-то время музыка стала быстрее и она сбросила вуаль со своего лица, открыв прекрасное лицо и огромные зеленые глаза. Она бросила вуаль у ног пана Конрада, который, как и все мы, вытянул их, чтобы облегчить судороги в ногах.

Илья, сидевший рядом со мной, сказал: "Я знаю эту девушку! Я разговаривал с ней две недели назад. Встретил ее в столовой."
- Почему она тобой заинтересовалась?
- Потому что она очень разборчивая! А также потому, что я достаточно зрелый, чтобы разговаривать с ней без того, чтобы постоянно смотреть на нее как на молодую самку.

- Как же ты с ней разговаривал? Я думал, что никто из этих людей не умеет разговаривать на польском.
- В основном да, но она разговаривает. Ее научили говорить. Я думаю, что кто-то из ночной смены помогал ей в течение дня.

- Так что, отношения между вами были чисто платоническими?
- Нет, мы не обсуждали философию. Только то, что значат слова.

Темп музыки опять увеличился, а вместе с ним и скорость танца. Девушка сняла верхнюю накидку, открыв еще одну, которая плотно прилегала к телу. Ее длинные черные волосы свободно развевались.

- Неплохое тело, - сказал Илья, - Если бы я знал две недели тому назад, что под этим платком, возможно я бы его немного пощупал.
Я кивнул, но меня слишком интересовал танец, чтобы говорить.

Темп музыки снова ускорился и танец снова стал быстрее. Она бросила свою блузку к ногам пана Конрада, открыв ремни, которые прикрывали ее грудь. Она была исключительной красоты - значительно более прекрасна, чем кто-либо, кого я видел раньше в своей жизни, а ведь частью моей работы были ежемесячные поездки по тавернам Розовый Дракон. А ведь как считается, в этих тавернах самые красивые официантки в мире!

Музыка снова ускорилась, а она обнажила свой живот, оставшись одета только в длинную тонкую юбку на которой было много складок от подола до пояса. Ни один глаз в комнате не смотрел ни на что другое, кроме как на это невероятное явление.

По крайней мере я не могу себе представить, что кто-то мог смотреть куда-то еще, хотя я и не стал тратить время, чтобы это проверить! Она двигала своими бедрами невероятно быстрым образом, что заставляло колыхаться ее юбку. Никогда бы не подумал, что возможно, чтобы женщина так двигалась, но это было так.

И снова музыка стала невероятно быстрой и танец ускорился вместе с ней. Сейчас она была полностью обнаженной, а на ее теле не было волос ниже шеи. Ее половые органы были такими же гладкими как у ребенка.

- Посмотри как гладко она выбрита! - сказал Илья, - Эти люди должны делать чертовки хорошую сталь!

Я даже не потрудился кивнуть, так очарован я был ее танцем.
И вдруг музыка остановилась и девушка упала к ногам пана Конрада, а капельки пота блестели на ее теле.

В комнате воцарилась тишина, поскольку все мы замолчали. Затем все начали зааплодировали так, что задрожали стены и, казалось, должно было быть слышно, на полпути к пану Мешко. Но девушка не двигалась.

Аплодисменты продолжались в течение длительного времени, но наконец золтан встал с поднятыми вверх руками и разведенными в сторону ладонями и вдруг стало тихо.

- Вам понравилось, да? - спросил он.
И снова все аплодировали, пока их не остановили.

- А тебе, благородный пан Конрад. Тебе это также понравилось?
- Мне это очень понравилось, Золтан.

- Эту девушку зовут Киликия. Она моя единственная дочь. Она - единственная, кто осталась в живых из моей семьи. Но твои подарки нам так велики, что мы должны что-то дать взамен. Я дам тебе ее. Она твоя рабыня. Возьми ее!

Пан Конрад неуверенно покачивался на своей подушке. Он сделал паузу, прежде чем сказал:
- Золтан, я благодарю тебя за эту невероятную щедрость, но я не могу принять рабыню. В Польше рабство является незаконным. В прошлом году я сражался, чтобы так сделать!

- Тем не менее, благородный пан Конрад, это так. Это самая послушная женщина и она всегда делала то, что я ей говорю. Сейчас я говорю ей подчинятся тебе и она меня послушается, даже если это будет последнее слово, которое я ей скажу.
- Мне очень жаль, но я не могу нарушить закон. Я не могу принять рабыню.

Золтан подсел поближе к пану Конраду, наклонился и начал что-то тихонько ему говорить. Поскольку я сидел рядом с моим господином, то думаю я был единственным человеком, который слышал то, что он сказал.

- Пожалуйста, пан Конрад. Мы сейчас находимся далеко на севере и скоро зима. Нам негде жить и скоро все мы будем мертвы. Я вас за это не виню. Вы сделали для нас очень много хорошего и вы не обязаны поддерживать группу бездомных странников. Но вы были нашей самой последней надеждой и теперь мы должны умереть. Но, пожалуйста, я прошу вас как отец. Пусть моя маленькая девочка живет.

Пан Конрад замолчал на какое-то время.
- Думаю, да. Я о ней позабочусь.
- Спасибо, мой господин.

Золтан встал и объявил толпе:
- Благородный господин принял мой дар!
Толпа разразилась приветствиями, но сам я думаю, что золтан не хотел бы, чтобы его люди знали истинную причину его щедрости.

Когда фестиваль закончился, я увидел, что пан Конрад вернулся в свои палаты или спальню, как он ее называл, вместе с девушкой под мышку.
Она все еще была голой.

Следующим утром за завтраком, пан Конрад настоял, чтобы была подана еще одна тарелка (Примечание: Буквально "дополнительная еда") и все говорили только о танце Киликии предыдущим вечером, а те из нас, кто там был оказались в центре внимания. Все девушки завидовали, а Явальда сказала, что она готова была отдать свою зарплату за следующий год, чтобы люди также говорили о ней, как об иностранке.

- Киликия останется с нами, - сказал я, - Попросите ее, чтобы она давала вам уроки танцев.
- Говорю вам, перед лицом Бога, я обязательно попрошу ее об этом! - сказала Явальда.

- Здорово. Я бы хотел увидеть, как все наши женщины это делают. Что касается меня, то я думаю, что это своего рода танец плодородия, чтобы побудить мужчину к браку. Уверен, что ни одна беременная женщина не смогла бы так сделать или, если бы даже смогла, то не слишком долго. Может быть идея этого танца заключается в том, чтобы показать мужчине, что он получает неиспорченный товар.
- Неиспорченный! - вскрикнула Наталья, изображая гнев, а Явальда бросила в меня кусок хлеба.

Я взял хлеб и поцеловал его, показывая, как нужно правильно с ним поступать, поскольку хлеб, в своем роде, священен, и указав Явальде на неправильность ее поступка. После этого, я положил хлеб на стол и она, конечно же, его съела.

- Ну... дворянам нравятся такого рода вещи. Простолюдины же вынуждены довольствоваться тем, что они могут получить.

Возможно, я перешел бы к еще более игривой пикировке, но вошел пан Конрад и дал понять, что хотел бы поговорить с нами со всеми и в комнате сразу же стало тихо.

- Год назад я попросил своего друга, торговца Бориса Новачека, отправить ко мне алхимика, поскольку нам нужен человек с такими навыками здесь, в Трех Стенах.

Две недели назад, Золтан и его люди прибыли по моему приглашению. Мы нуждаемся в алхимике, а не в сотне беженцев. Поэтому я им сказал, что они могут остановиться отдохнуть на некоторое время, но потом они должны будут уйти.

В тот момент я не знал, что каждый из этих людей является мастером в одной из профессий. Многие из них умеют то, что не умеем мы. У них в группе есть стеклодув. Если мы сможем предоставить ему соответствующие инструменты и припасы, то вскоре сможем пить наше пиво из настоящих стеклянных сосудов! Мы смогли бы вставлять в наши окна настоящие стекла, а стены нашей церкви мы бы могли покрыть стеклянной мозаикой!

Среди них есть мастер по изготовлению бумаги. Вы должно быть не знаете, что такое бумага. Она представляет собой своего рода пергамент, но в тысячу раз дешевле в своем изготовлении!

Среди них также есть мастер по изготовлению фарфора. Фарфор напоминает керамику, но он гораздо тоньше и расписывается гораздо большим количеством цветов, чем есть сейчас у нас.
Среди них есть и множество других мастеров. Я разговаривал с их лидером, Золтаном, и он согласился остаться здесь со своими людьми.

Каждый из его мастеров примет по крайней мере одного польского ученика. В течение нескольких дней будет размещен список доступных профессий и молодые люди заинтересованные в возможном быстром продвижении и оплате могут подать заявление через Наталью.

Кандидаты будут утверждаться мною, Золтаном и участвующим мастером, но будет по меньшей мере тридцать мест сейчас и возможно больше позже.

Эти люди из другой культуры, отличной от нашей и у них другая религия. Они поклоняются тому же Богу, что и мы, но они делают это по-другому. Пока что все, что мы можем делать - это молиться тому, что однажды они станут истинными христианами, но у меня почти нет надежды на то, что это случиться в ближайшее время. Поэтому, пока этого не произошло, я полностью запрещаю обсуждение с ними религии. Если вы хотите быть объявлены нарушителями закона, то все, что вам нужно - это вступить в теологический спор с одним из людей Золтана. Надеюсь, мне не придется вам доказывать, насколько серьезны мои слова. Обращение этих людей в христианство является делом духовенства, а не вашим!

Тем не менее, я и Золтан понимаем различия и трения, которые могут возникать между нашими людьми. Поэтому мы как можно быстрее будем стараться отселить их из Трех Стен. Некоторые из вас знают о небольшой долине в полутора часах ходьбы на восток. Там есть небольшой ручей и она выглядит подходящей для группы такой численности.

Если погода продержится хорошей еще некоторое время, то мы сможем построить им подходящие дома до тех пор, пока земля не промерзнет, а также, мы передадим им несколько сотен овец.

До этого времени я буду очень жестко наказывать тех, кто будет с ними ссорится! Если повезет, то к Рождеству они уйдут отсюда. Киликия останется с моей семьей, чтобы посмотреть, возможно ли обратить одну из них в христианство.

Илья с трудом проглотил смех при упоминании Киликии.
Пан Конрад указал на него пальцем.

- Илья, это твое хихиканье будет стоить тебе недельного жалования! Наталья, отметьте это. Так вот, о деле. Бригадиры и мастера плотников и каменщиков должны в шесть часов собраться в моем офисе, чтобы обсудить изменение расписания. Спасибо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/182030

Переводчики: gulakovs