Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

К Рождеству 1235 года я увидел, что все собирается одно к одному. Оставалось сделать еще очень многое, но я думаю, что семена заложенной промышленной базы попали в благодатную почву и их было должно было вполне хватить для снабжения достаточно современной армии.

Получение армии было отдельной задачей. У меня было четыре, присягнувших мне рыцаря и это то, с чего мне необходимо было начать.

На самом деле, было несколько странно то, что один рыцарь присягал другому, но в правилах не было ничего сказано против этого. Я имел больше рыцарей, чем некоторые из баронов графа Ламберта, но отсутствие у меня баронства влияло только на то, что на официальном банкете я сидел за столом дальше и не мог кого-либо посвящать в рыцари. Но я избегал официальных банкетов по мере возможности и не хотел никого и ни при каких обстоятельствах посвящать в рыцари.

Правда заключалась в том, что я говорил все это исходя из принципа всеобщего равенства. Мне не нравилось разделение людей по принципу рождения - это глупая игра в благородных и простолюдинов. Будь моя воля, я бы уничтожил всю эту дурацкую систему! Но у меня не было выбора и потеря мною рыцарства радикально уменьшит мою собственную эффективность в равной степени как и разрушит мою устроенную жизнь. Но однажды у меня станет достаточно сил, чтобы что-то с этим сделать!

Я позвал моих рыцарей с их женами собраться вместе после обеда.

- Джентльмены, мы вместе начинаем это делать, - сказал я, - Сейчас у нас есть большинство необходимого нам сырья. Сейчас у нас есть основы производственной системы, которые могут взять это сырье и превратить его в полезные продукты. Сейчас у нас есть рабочие, обученные использовать данные производственные мощности и инструменты.

- У нас также есть самая большая, отлично обученная и управляемая армия в мире как минимум в течение ближайших пяти лет.
- Но мы не должны считать эту армию нашей собственностью! Сейчас у нас нет никакого способа спасти нашу страну от абсолютного уничтожения. Вы все слышали историю Киликии о полном уничтожении ее родного города. Этого не должно случиться здесь!
- И это произойдет здесь, если только мы с вами ничего не предпримем против этого!

- Наши заводы можно легко переключить с производства гражданской продукции на военное производство. Они были разработаны с учетом этого. Мы можем начать выпускать оружие и броню со скоростью, поражающей воображение. Когда нам это потребуется, у нас будет лучшая броня, которую только видел этот мир, а также оружие страшной силы.

- Но оружие бесполезно без мужчин, которые смогут его использовать! Я обещаю, что мы будем вооружены лучше монголов, но если мы хотим победить, мы должны быть лучше подготовлены и лучше организованы. А это будет нелегко сделать!

- Монголы активно практикуют искусство массовых убийств и тотального разрушения в течение пятидесяти лет и до сих пор никогда не были побеждены!
- Но они будут побеждены здесь и мы обучим и возглавим армию, которая это сделает! Вам четверым придется сделать большую часть этой работы, поскольку я планирую потратить половину моего времени на организацию производства.

- Данное обучение будет отличаться от того, к которому вы привыкли, поскольку грядущая война будет отличаться о той, к которой вы привыкли. Вы уже привыкли относиться к войне как к игре, где вежливые христиане разрешают свои споры в соответствие с четко определенными правилами.

- Единственные правила, которые знают монголы это "подчиняться приказам" и "выиграть войну". Они не христиане и они не джентльмены. Они грязные, вонючие маленькие ублюдки, которые могут сражаться как все демоны ада! Они твердые, выносливые и безжалостные. Единственный способ их победить заключается в том, чтобы стать еще более твердым, выносливым и безжалостным чем они!

- Вы привыкли к таким войнам, где воюет только знать. Это должно закончиться. Каждый пришедший к нам монгол будет вооружен. Чтобы их достойно встретить, мы должны поступить также. Наши фабрики в состоянии обеспечить оружием каждого взрослого в Силезии и Малой Польше. Мы должны быть в состоянии обучить данное количество мужчин. Это сложно, но не невозможно. Я покажу вам методы, которые могут превратить фермера в бойца в течение шести месяцев. Обучение командиров потребует больше времени, а обучение людей, которые бы могли обучить командиров - еще больше времени.

- Весной мы построим тренировочную базу в северо-западном углу моих земель. Мы уже отгородили там десяток квадратных миль, используя розы Кристиана, так что у нас все будет достаточно изолированно. Я попросил графа Ламберта отправить мне достаточное количество добровольцев сразу же после весеннего сева. Эти человечки будут нашими первыми учениками.

- Период тренировки будет составлять одиннадцать месяцев и мы будем работать над тем, чтобы обучить тренеров воинов, а не воинов. Я буду рад, если после того обучения, что мы им дадим, из них выживет хотя бы тридцать человек.

- После этого, господа, вы станете администраторами, а они будут делать всю грязную работу. Но следующие полтора года вы должны будете сами пройти через ад! Вот почему, я пригласил ваших жен на эту встречу - чтобы объяснить им, что некоторое время вы редко будете с ними видеться и, что вы будете работать на меня, а не развлекаться с гаремом графа Ламберта в Окойтце.

- Я знаю, что вы сильны физически и находитесь в достаточно хорошей форме. Вы должны будете жить здоровой жизнью на природе, что вы сейчас и делаете.
- Но вы не сможете легко пробежать двенадцать миль перед завтраком и не сделаете двести отжиманий. Этой зимой, мы будем над этим работать и это не будет развлечением. Все, что я могу вам пообещать, так это то, что я вместе с вами пройду через все это.

- Завтра утром, мы начинаем физическую подготовку, но также, каждый день мы будем проводить два часа в моем офисе и выполнять умственную работу. Есть вопросы?

- Слишком много всего, чтобы запомнить, мой господин, - сказал пан Владимир, - Но один вопрос, который не дает мне покоя так это что такое "отжимание"?
- Ты узнаешь, мой друг. Я обещаю тебе, ты узнаешь.

- Этот бег и другие физические упражнения о которых вы упомянули, - сказал пан Грегор, - Я не понимаю необходимость всего этого.
- Мы будем обучать пехоту и некоторое количество артиллерии о которой я расскажу позже. Я не вижу способа, чтобы получить достаточное количество боевых коней, чтобы обеспечить нашу армию. Так много лошадей просто нет в природе! Кроме того, у Польши уже есть достаточное количество кавалерии, состоящей из обычных рыцарей. Как я оцениваю, у нас есть тридцать тысяч конных, плюс, когда придет время, мы должны будем получить некоторую помощь из Франции и Священной Римской империи.

- А что насчет русских и венгров? - спросил пан Грегор.
- Русские или, скорее, украинцы будут в значительной степени уничтожены в ближайшие три или четыре года. Не думаю, что мы сможем найти способ оказать им сколь нибудь значительную помощь в это время. Что касается венгров, то они будут атакованы в одно время с нами и у них будет куча своих собственных проблем. Более вероятно, что мы сможем им помочь, чем наоборот.

- Эта земля, которую вы выделили для обучения, - сказал пан Виктор, - Мне кажется, что десяток квадратных миль это слишком много. И почему необходимо уединение? Основная причина иметь военную силу заключается в том, чтобы заставить врага подумать дважды, прежде чем решиться на вас напасть. Почему мы хотим это скрыть?

- Монголы придут независимо от того, будем мы готовы или нет, - сказал я, - И они не поверят, что пехота сможет их остановить, пока не столкнуться с ней на поле боя. И есть две причины для уединения наших тренировочных баз. Во-первых, я не хочу выставлять наши способы обучения на всеобщее обозрение. Они являются одним из наших основных секретных оружий.

- Вторая причина является более важной и более утонченной. В процессе обучения мы будем делать с нашими солдатами две вещи. Первой очевидной вещью является то, что мы будем тренировать их тела и учить их использовать оружие. Второе - это психология. Мы разрушим их представление о мире, а затем выстроим его заново новым, более сильным способом. Нам поможет, если мы будем это делать в изолированной и чуждой для них среде.

- Как может один человек сломать разум другого? - спросил пан Владимир.
- Это будет одно из того, что я вам покажу и вам это не понравиться. Я надеюсь, что вы, господа, знаете, что я отношусь к вас с глубоким почтением и как к людям, и как к своим вассалам. Мне не хочется грубить вам, особенно, когда вы этого не заслужили. Но с целью научить вас, как обучать других, я буду относиться к вам также, как вы должны будете относиться к крестьянам, которых будете обучать. Я не буду вежливым. На самом деле я собираюсь быть максимально грубым. Я не знаю, почему это позволяет сделать людей абсолютно послушными, но это работает.

- Если больше нет вопросов то я жду вас у ворот завтра на рассвете. Будьте в полном вооружении и в хорошей обуви. Мы начнем с пробежки в три мили, а затем я буду учить вас маршировать.

Шел снег, но на рассвете они стояли там, а с ними был Петр Кульчинский.
- Петр, какого черта ты тут делаешь? - спросил я.
- Мой господин? Я ваш оруженосец и когда вы позвали всех всех ваших рыцарей, я подумал...

- Ты подумал неправильно! Ты мне нужен как бухгалтер. Ты мне не нужен как инструктор! А теперь убирайся отсюда!
Петр ушел, почти плача.

- Не слишком ли вы были с ним грубы, мой господин? - спросил пан Владимир.
- Закрой свой рот, Владимир! Когда я захочу услышать твое мнение я тебе об этом скажу!

Это задало тон нашему обучению. Такая грубость была не нужна с моими рыцарями и, тем более, не с Петром, но она была необходима при общении с крестьянами и рабочими, которых мы будем тренировать.

Пан Владимир неоднократно ввязывался в бой вместе со мной и сражался как отморозок. И у меня не было никаких сомнений о братьях Банки и также я думаю, что Петр прошел бы через огонь, если бы я его попросил.

Это дало мне идею. Однажды я прочитал статью про хождение по огню в "The Skeptical Inquirer", американском журнале, созданном с целью развенчания культовых практик, которые изобилуют в этой стране.

Американцы возводят их право на личную свободу до крайности, и разрешают все виды верований: в летающие блюдца, саентологию и другие виды сумасшествий.

В журнале довольно подробно объясняется, как можно ходить по ложу из раскаленных углей и при каких условиях это можно делать безопасно.

Если что-то и может убедить армию, что она непобедима, то это возможность пройти через огонь! Возможно, как часть выпускных упражнений. Да...

Так что мы пробежали три мили в полной броне и я убедился, что я остаюсь впереди них, даже если мои легкие болели, а мои ноги ныли в течение недели после этого. Мышцы, необходимые для езды на лошади существенно отличались от тех, которые необходимы для бега! За этим последовал час гимнастики прямо на снегу, а затем марширование. Прозвенел звонок на обед, но я его проигнорировал и заставлял их маршировать, пока они, по крайней мере, не научились ходить в ногу.

- Остался ты один, Владимир!
Мы молчали все время, пока ели остатки от обеда. Некоторые из рабочих это заметили, но были достаточно умны, чтобы ничего не сказать.
После еды мы снова встретились в моем кабинете.

- Теперь вы можете говорить свободно, господа. Одной из причин этих наших совещаний во второй половине дня будет объяснение и подведение итогов того, что вы делали утром.

- Очень хорошо, что вы собрали всех нас, - сказал пан Грегор, - Я бы хотел знать, почему вы считали нужным говорить с нами так грубо. Если бы я не давал вам присягу, то клянусь, что я вызвал бы вас на дуэль за некоторые из вещей, что вы мне говорили.

- Ну... я предупреждал вас, что я собираюсь это сделать, но вы не восприняли меня достаточно серьезно. Мне что, нужно поговорить с вами так, как я это уже делал? Ответ - нет, не нужно. Вы четверо потратили большую часть своей жизни готовясь к сражениям. Вы к этому готовы. Вся ваша самооценка зависит от того, как вы можете служить своему сюзерену в битве и сражаться с честью.

Но это необходимо, чтобы вы знали, как нужно иметь дело с людьми, чья предыдущая жизнь была направлена на то, чтобы просто получить достаточное количество пищи, чтобы прокормить свои семьи и, может быть, отложить немного денег на черный день. То есть, с большинством людей в этом мире.

Вы должны требовать от них мгновенного послушания прямым приказам, даже если порядок не имеет для них абсолютно никакого смысла. Я не знаю почему, но если кричать на людей, то этого, кажется, можно добиться.

- Скажите мне, пан Владимир, что ты чувствовал, когда я кричал на тебя сегодня утром за то, что ты защищал Петра?
Пан Владимир на мгновение задумался.
- Сначала - гнев, мой господин. Затем - стыд. Стыд за себя из-за того, что оскорбил своего сюзерена и стыд за вас из-за того, что вы себя так унизили.

- Точно, - сказал я, - Гнев и стыд. Но гнев проходит гораздо быстрее, чем стыд. Я думаю, маловероятно, что вы будете говорить также в тех же обстоятельствах. Сейчас вы уже не сердитесь на меня, отчасти в результате нашей беседы, а отчасти от того, что мы знаем друг друга в течение длительного времени.

- У мужчин, которых вы будете обучать, не будет ни преимуществ вашего предыдущего знакомства с инструктором по строевой подготовке, ни преимуществ от этих встреч. Они научатся ненавидеть вас, что является необходимой частью подготовки. Спустя годы, когда все закончиться, большинство из них оглянется назад и взглянет на вас с уважением, но это будет очень слабой наградой. На самом деле, быть инструктором по строевой подготовке является одной из самых грубых работ, про которые мне только известно.

- Может помочь, если вы скажете себе, что это необходимая вещь, чтобы сохранить вашу страну.
Они замолчали на некоторое время.

- Смешно ходить как эти "марширующие". Для этого есть какая-то причина? - спросил пан Войцех.

- Есть две причины - одна практическая, а другая - психологическая. Завтра я покажу вам оружие, называемое пикой. Она как копье, но длиной шесть ярдов. Если их правильно использовать, то пешие солдаты могут уничтожить кавалерию. Но если вы используете длинное оружие наподобие этого, вы должны идти в ногу или ваша пика запутается с чьей то еще.

И есть две психологических причины для этого. С точки зрения солдата, это дает сильное чувство групповой принадлежности. Это дает чувство силы и ощущение того, что ваш отряд не может быть остановлен. И если в это действительно верит достаточное количество мужчин, то их действительно невозможно остановить.

У противника это вызывает страх. Вид тысячи идущих на вас мужчин, одетых в одну и ту же одежду и одинаково шагающих, опускающих свои ноги на землю в одно и то же время, заставляет вас думать, что вы сражаетесь не только с мужчинами, которые могут быть убиты. Вы начинаете думать, что сражаетесь с неудержимой машиной.

Если наши мы и они верим в то, что мы не остановимся, то битву можно считать наполовину выигранной.
Изнурительные тренировки продолжались всю зиму. Помимо пики, я обучал их владению рапирой и мечом пехотинца, который не имеет лезвия, чтобы рубить, а только лишь острый конец для того, чтобы колоть (Примечание: Исходный текст "that has no edge to speak of but only a point").

Сначала мы носили шпаги обычным способом, но это представляло собой разновидность художественной гимнастики. Пан Владимир стал первым, кто стал носить ее через левое плечо. Он поместил конец лезвия в ножны длинного кинжала на своем поясе, а остальную его часть прикрыл тонкой кожаной трубкой, прикрепленной к перемычке, перекинутой через его левое плечо. При необходимости, он мог быстро извлечь шпагу, хотя и возникали сложности с тем, чтобы вернуть ее на место. Тем не менее, это был гораздо более удобный способ носить шпагу, чем если бы она просто путалась под ногами. Подобное, высокое ношение меча стало одним из наших отличительных знаков. Таким же, как и наши забавные прически.

Видите ли, я считаю, что каждая элитная военная организация, известная человечеству имела забавные прически. Норманы, которые завоевали Англию, носили прическу, которая выглядела так, как будто они надели на голову берет, немного наклонили его в сторону и затем сбрили все, что не было им прикрыто. Казаки брили свои головы за исключением конского хвоста, который висел у них с левой стороны. Монголы выбривали большую часть верха своей головы, оставляя хвост в середине своего лба, перед ушами, а также небольшое количество волос сзади.

Я не понимал психологию данного типа ерунды, но очевидно, что нам тоже нужна была забавная стрижка. Какое-то время я думал выбрать стрижку в виде ирокеза, но затем решил, что современная военная стрижка будет выглядеть более странно, чем любая другая, а также потребует значительно меньшего времени для своего обслуживания.

Мы проводили много времени, обучаясь рукопашному бою, поскольку воин должен оставаться воином, даже если он безоружный или голый.
Но через две недели я должен был уехать и заняться объездом других заводов. Там всегда имелись технические проблемы, при возникновении которых, несколько моих слов сберегали сотни человеко-часов, а также управленческие проблемы, которые может решить только босс.

Во время своего отъезда, я назначил ответственным пана Владимира, дав ему ежедневное расписание, которому он должен был следовать. Он следовал ему так хорошо, как только мог. В свою очередь, даже будучи в дороге, я пытался придерживаться программы тренировок, хотя это и было сложно сделать.

Особенно я не хотел скупиться на мальчиков в Орлином Гнезде. Эти дети были такими искренними, что я чувствовал моральное обязательство предоставить им всю помощь, которую только мог. Их нисколько не беспокоило, что один из них уже умер в воздухе. Они полностью осознавали возможность дальнейших жертв и, в типично польской манере, готовы были заплатить эту цену.

Это не было невежественным чувством "это не может случиться со мной". Они знали, что это может с ними случиться! Они просто чувствовали, что награда стоит своей цены и шли дальше. И это двенадцати- и тринадцатилетние мальчишки! Если бы только в НАСА были такие герои!

Что я мог сделать для них кроме того, чтобы их любить и помогать им любым способом, которым я только мог? В настоящее время я посадил их на планеры и разработал пусковое устройство, которое будет построено на большом коническом холме недалеко отсюда.

В Углегорске было достаточное количество каменноугольной смолы, поэтому мы запланировали асфальтовую взлетно-посадочную полосу на равнине под холмом. Со временем, были добавлены другие взлетно-посадочные полосы, чтобы они могли приземляться не зависимо от того, куда дует ветер пока, в конце концов, не была полностью залита асфальтом половина квадратной мили. Это не только дало возможность осуществлять посадку при любом ветре, но в солнечные дни это приводило к возникновению прекрасного восходящего потока на мили вверх!

Самой большой проблемой оказались стойки крыла. Чтобы быть наиболее эффективными крылья планера должны быть очень длинными и тонкими и мы должны быть поддерживать их не имея преимуществ авиационного алюминия. Затем мы придумали своего рода синтетический бамбук. У меня был огромный токарный станок, который мог прокручивать восьмиярдовый еловый ствол. Мы расточили коническое отверстие у него в середине внизу, вставили длинный железный конус в отверстие и повернули его наружу от ствола и, таким образом, толщина доски составила половину вашего маленького пальца.

Затем железный конус удаляли и деревянные диски вставлялись в каждую половину ярда. Данная сборка имела поразительное соотношение прочности к массе. Две таких сборки соединялись вместе встык в районе фюзеляжа и оканчивались в центре крыльев. Все это формировало основу.

Граф Ламберт часто был в Орлином Гнезде, когда я был там. Он жаловался, что они сильно продвинулись в изготовлении самолетов, но что я ничего не делаю относительно разработки двигателя о котором рассказал ему однажды, сказав, что он способен придать самолету движущую силу.

Проблема заключалась в том, что в моем списке приоритетов было множество гораздо боле важных вещей, чем прославленный двигатель газонокосилки. Там было изготовление оснастки для массового производства доспехов, разработка скорострельной казнозарядной пушки и мы также должны быть в состоянии производить снаряды, пули, порох, мечи, ботинки и кучу других вещей. У меня даже не было надежного источника свинца и цинка, не говоря уже о сере!

Но граф Ламберт и мальчики объединились против меня и выжали из меня обещание. Я начну работать над двигателем как только они построят двухместный планер, который сможет оставаться в воздухе не меньше часа. Зная связанные с этим проблемы, я не думал, что мое обещание серьезно нарушит мои планы.

В начале 1236 года случилось два неприятных события и оба они произошли в течение одной и той же недели. Оба раза мне предъявили иск. Первый иск был от Германа - брата графа Ламберта. Ему больше не нравился медеплавильный завод, который я ему продал. Вместо того, чтобы зарабатывать ему деньги, он приносил ему убытки по причине, как я был уверен, плохого управления. Он был уверен, что это было моей виной и он был графом, в то время как я был простым рыцарем, что, по его мнению, доказывало его правоту. Он хотел получить назад свои деньги.

Другой иск я получил от барона Стефана. Он решил, что я не по праву владею землей, которую по ошибке дал мне граф Ламберт, землей которой, как он выразился, принадлежала его семье в течение более чем трехсот лет. Он хотел, чтобы я вернул ее назад и заплатил за срубленные деревья и построенные заборы.

Они устроили мне несколько месяцев бесполезного беспокойства, пока в один прекрасный снежный день не приехал герцог и не решил оба случая во внесудебном порядке. Или, точнее, он отклонил оба случая, поскольку он сам и был суд.

Иск графа Германа был отклонен, поскольку я передал ему все имущество, согласно договору и никогда не обещал, что оно будет прибыльным. Он прочел графу отеческую лекцию о доверии к трудящемуся, а не к его инструментам и никто при этом не упомянул тот факт, что герцог сам имел завод который и лишил бизнеса завод графа.

Герцог пришел в ярость, когда обнаружил, что барон Стефан не смог приехать по вызову графа Ламберта для того, чтобы разметить границы между нашими владениями. Он сказал, что барон потерял свою землю именно из-за этого, он это заслужил и его следовало бы выпороть за неподчинение приказу своего сюзерена.

Наличие высокопоставленных друзей делает жизнь проще.

Также, той же зимой, Анна и я обследовали Малопольские холмы к северу от Кракова, где, как я знал, были залежи цинка, свинца, железа и угля. Анна говорила, что зима было лучшее время года для "вынюхивания" такого рода вещей, поскольку вокруг было гораздо меньше других запахов.

Мы нашли залежи цинка и свинца довольно близко друг к другу, ну или, по крайней мере, это были две разные руды, и Анна сказала, что они обе пахнут как сера и я знал, что обе залегающие здесь руды были сульфидами. Свинец и железо выплавлялись здесь в течение тысячи лет, а некоторые археологи считали, что именно здесь впервые было сделано железо.

Но цинк как отдельный металл был неизвестен. Он использовался как элемент сплава вместе с медью, чтобы сделать латунь, но руды смешивались до плавки, чтобы непосредственно сделать латунь или же цинковая руда смешивалась с медью перед заливкой и, фактически, медь использовалась для уменьшения цинка!

Позднее, этим летом я узнал почему.

Дело в том, что я вообще не получил бы цинк, если бы не добавил для доменной печи некоторое очистное оборудование.

На самом деле, не было реальной необходимости для того, чтобы контролировать загрязнения, поскольку наши предприятия были крошечными по современным стандартам и не оказывали серьезного влияния на окружающую среду. Но проблема будет увеличиваться, если только мы не начнем делать все правильно, поэтому я добавил пылесборники там, где это только было возможно.

Затем мы попытались переплавить цинковую руду, после того, как обожгли ее, чтобы получить оксид из сульфида, но все, что мы смогли получить это был шлак. Металла вообще не было получено. И только когда мы вычистили пылесборник, мы нашли в нем капли цинка.

Цинк покидал печь в виде вместе с газом! Неудивительно, что древние никогда не находили его раньше. Они вообще не волновались о загрязнении!
К следующей зиме, мы производили цинк в достаточном количестве, но это уже немного забегаю вперед.

Как только земля немного оттаяла, начались работы на учебной базе. Я выбрал эту местность, поскольку на ней присутствовали различные типы местности - как горы, так и равнины, а также потому, что это была наиболее заселенная часть в моих владения. Я всего лишь должен был заплатить семи йоменам, чтобы они перевезли оттуда свои семьи.

В конечном счете, основные казармы будут представлять собой квадратный замок шириной в милю и шесть этажей в высоту, но для начала это были довольно скромные ресурсы. Там у меня было место для двухярусных кроватей для шестнадцати десятков мужчин, а также столовая в два раза большая, чем церковь, обе которых были сделаны из бетонных блоков.

Вокруг был расположен большой бетонный плац и длинная двенадцатимильная полоса препятствий, которая была самая трудная из всех о которых я когда-либо слышал.

Больше ста крестьян прибыли по расписанию от графа Ламберта или, точнее, от каждого из его рыцарей. Я специально просил прислать мне самых грубых и непослушных персонажей. Крестьян, которые "слишком умные для их же собственного блага".

И они именно так и выглядели. Если где-то и была куча мужчин, которые выглядели так, как будто их всех стоило повесит, то это были именно они.
За одним исключением

С ними был Петр Кульчинский.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/182094

Переводчики: gulakovs