Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА ШВАРЦА

Не знаю, что поразило меня больше: посвящение Петра в рыцари или получение мною земель барона Стефана. Земли барона были огромны и содержали одни из лучших сельхозугодий в Силезии. Земли были в сильно запущенном состоянии, так как барон и его отец запрещали использовать новые семена и методы земледелия, но я мог бы привести их в порядок за год или два.

С этой землей я мог бы легко накормить моих рабочих и больше не покупать еду. Я мог бы расширить мою школьную систему и многое сделать для тех людей, которые там жили. Что касается рыцарей и помещиков барона, то они если они бы захотели, то могли бы дать мне клятву, но для этого им сначала нужно было закончить Воинскую школу.

Пожалуй, я был рад тому, что Петр стал рыцарем, но это вызвало целую кучу проблем. С одной стороны, армия может держаться вместе только если установлены правила, одинаково справедливые для всех. Если Петр стал рыцарем, то я должен посвятить в рыцари весь его класс, вероятно во время выпускной церемонии. Я ожидал, что в конце концов, придется сделать рыцарями моих офицеров, но эти люди были на уровне сержантов.

Одно из моих долгосрочных целей было устранение разрыва, который существовал между простолюдинами и знатью.

По своей сути это уродливое положение вещей. Все люди должны быть рождены равными. И я собираюсь увеличить количество благородных, а не сократить.

Возможно это и был способ, чтобы убрать разрыв! Если бы каждый был рыцарем или, по-крайней мере, мог бы им стать посредством тяжелой работы, то не было бы никакого дворянства, по-крайней мере в старом смысле этого слова. Более того, это было бы оправдано с политической точки зрения.

Мои рыцари были сильнейшими бойцами в мире и никто не мог сомневаться в их чести. Я мог посвятить в рыцари любого достаточно хорошего человека и было практически невозможно "разрыцарить" того, кто уже стал рыцарем. Он будет сражаться прежде чем позволить этому случиться!

Может быть, все это позволит решить вопрос наилучшим образом.

- Пан Конрад, в чем заключаются ваши возражения против моего посвящения Петра в рыцари? - спросил граф Ламберт после того, как все остальные ушли.

- Есть некоторые проблемы, мой господин. Раз Петр стал рыцарем, то я должен буду посвятить в рыцари всех в его классе, а также всех, кто закончит Воинскую школу в будущем.

- Не вижу в этом необходимости, но если все они такие же хорошие бойцы как и Петр, то почему бы и нет? Хороший боец должен быть посвящен в рыцари и если ты прав насчет предстоящего нашествия монголов, то нам понадобятся все бойцы каких мы только сможем найти!

- Точно, мой господин, но я не вижу, как можно будет предоставить им все привилегии, которыми наслаждаются ваши сегодняшние рыцари. Не думаю, что они должны сражаться с крестьянскими девушками, как это делают ваши сегодняшние рыцари.

- Что?! Пан Конрад, звание должно иметь свои привилегии! Сражение за интрижку с незамужними женщинами является одной из самых больших привилегий и я не собираюсь этому мешать! В любом случае всегда есть достаточно много нетерпеливых девок.

- Мой господин, сейчас достаточно девок, поскольку один рыцарь приходиться на сто мужчин. Если мои планы сработают, каждый мужчина в этой части страны будет в моей армии - по крайней мере на временной основе или в резерве. Если мы собираемся посвящать их в рыцари, когда они достигнут уровня сержантов, то это означает, что один мужчина из семи будет рыцарем. Они останутся рыцарями остаток своей жизни, в то время как девки остаются незамужними не более двух лет. Если вы выполните несложные арифметические расчеты, то получите, что рыцарей будет больше чем девок по меньшей мере в два раза!

По сути дела, рыцарь имел формальное право заставить молодую женщину заняться с ним сексом, но по факту, дело почти никогда не доходило до изнасилования. Количество желающих женщин всегда превышало возможности обычного человека! Но в случае, если количество рыцарей превысит количество неженатых девок, то ситуация может принять уродливую форму.

- Пан Конрад я не хочу выполнять какие-либо арифметические вычисления и я не верю, что даже вы сможете вооружить каждого человека в стране. В любом случае, если из многих мужчин там сделают зверей с двумя спинами, то считайте, что скоро будет готов новый урожай девок.
- Но, мой господин...

- Я не хочу слышать никаких "но" об этом! Я уже сказал тебе, что не хочу, чтобы убирались привилегии!
- Да, мой господин. Что вы думаете насчет того, если я сформирую особый порядок принятия в рыцари только для своих рыцарей. Тогда у меня будут определенные правила, которые помогут решить проблему.

- Какие правила ты имеешь ввиду?
- Хорошо, во-первых, я бы ограничил права на девок тех рыцарей, которые уже женаты. Таким образом, они могли бы получить большую часть секса от своих жен, а жены остановили бы наиболее серьезные нарушения, которые могут произойти.

- Я думаю, с этим можно согласиться. Так или иначе, но женатые мужчины лучшие бойцы. Они более устойчивые.
- И мне не нравится заведенные порядки, когда девушка беременеет и ее передают крестьянам. Я думаю, это несправедливо по отношению к девушке. Я думаю, должны быть постоянные отношения с одной девушкой и с разрешения жены.

- Это похоже на двоеженство, пан Конрад.
- Может быть и так, мой господин, но я думаю, что это будет намного менее жестоко, чем существующая система.

- Возможно. Ну что ж, я не буду беспокоиться и запрещать то, что вы предложили, потому что церковь сделает это за меня. Устанавливайте свой порядок так, как считаете нужным пан Конрад. То, о чем нам нужно поговорить - это ваше назначение бароном. Я покупал у тебя материалы, чтобы построить мой новый замок и сейчас значительно тебе задолжал. Я хочу, чтобы долг был списан.
- Договорились, мой господин.

- И я хочу, чтобы все следующие материалы, необходимые для замка и для Орлиного гнезда передавались бы мне бесплатно.
- Очень хорошо, мой господин.

- И броня, которую ты носишь. Ты дал по одному комплекту герцогу и его сыну, а теперь я также вижу, что ее носит Петр. Я хочу себе такую же.
- Вы ее получите. Теперь, когда мы запустили ее массовое производство, вы получите два комплекта. Если хотите, мы даже можем позолотить один из них.

- Позолоченный? Что это?
- Мой господин, мой ювелир и я придумали положить тонкий слой золота на хорошую сталь. В результате вещь выглядит как полностью состоящая из золота, но она крепка как сталь. Также, она не ржавеет.

- Тогда я возьму ее! Наконец, моей старой договоренностью с бароном Стефаном было то, что он должен предоставить мне двадцать рыцарей в год - каждого на три месяца. Ты должен делать то же самое.

- Если вы того захотите, мой господин. Но, в противном случае, я надеялся использовать этих рыцарей в Воинской школе. За эту службу я оснащу каждого из ваших рыцарей комплектов пластинчатых доспехов. А через год, мы организуем производство брони для лошадей и я также дам каждому из них по комплекту.

- Это очень щедро, пан Конрад. Сделайте два комплекта этой брони для лошадей для меня, а один из них - позолоченный и будем считать, что мы договорились.
- Считайте, что это сделано, мой господин.
- Отлично! Давайте произнесем наши клятвы завтра на рассвете. А теперь, я думаю, стоит пойти поужинать.

ИЗ ДНЕВНИКА ПЕТРА КУЛЬЧИНСКОГО

Мой отец был поражен моей удаче и начал знакомить меня со всеми своими друзьями в городе, чтобы представить меня. Мои старые приятели смотрели на меня с благоговением, а два городских хулигана, которые делали мое детство несчастным, сейчас в известной степени пресмыкались передо мной.

Однако моя мать была довольна в гораздо меньшей степени.
Ей гораздо больше нравилось видеть меня бухгалтером, чем рыцарем и она долго плакала, как будто я немедленно собирался умереть в бою. Это стало причиной для моих родителей начать спорить друг с другом и я был рад покинуть их, сославшись на приглашение на ужин к графу. Я уже начал понимать, что эти хорошие люди теперь стали намного ниже меня.

В замке был подан официальный ужин, а еду и питье нам приносили привлекательные девушки. К счастью, эта ситуация была хорошо освещена в уроках, которые нам давала пани Ричеза, так что я не проявил никакой неуклюжести.

Все девки, или, как более правильно, "дамы в ожидании", боролись за мое внимание, улыбались и подмигивали мне.
Возможно я и должен был этого ожидать, поскольку я слышал множество историй об обширных привилегиях рыцарей графа Ламберта, но я никогда не осмеливался бы сам мечтать стать объектом этого женского внимания.

По правде говоря, я не знал, как я должен себя вести в части согласия с их предложениями, поскольку это была та тема, о которой пани Ричеза никогда не упоминала! Но я слышал, что в случае сомнений всегда разумно задать вопрос непосредственно своему сюзерену, так что я спросил пана Конрада.

- Ну... лично я всегда позволяю девушкам самим принимать это решение и до сих пор никогда не был разочарован. Но если есть кто-то, кто тебе особенно нравиться, то можешь спросить ее сам. На самом деле, ты можешь потребовать в свою кровать любую незамужнюю крестьянку во владениях графа Ламберта, но я бы не стал делать такие вещи слишком часто. Этим ты можешь их обидеть. В действительности, тебе не придется кого-либо требовать, поскольку тебе будет достаточно трудно даже просто удовлетворить всех желающих!

Разумеется, я поглядывал на обслуживающих нас девушек, которые ожидали нашего решения и среди них была блондинка, которая сильно была похожа на мою любовь, Кристину.
В следующий раз, когда она оказалась рядом со мной, я тихонько у нее спросил: "Сегодня вечером?"
- Спасибо, пан Петр! Мне бы очень этого хотелось!

С этого момента ужин продолжался и слишком быстро и слишком медленно. С одной стороны, я более всего стремился к прелестям моей партнерши. С другой стороны, я был девственником. У меня не было ни малейшего представления относительно того, что именно я должен был делать с девушкой.

Любовь моя к Кристине была такова, что я никогда даже и не думал ухаживать за любой другой женщиной и, конечно, большинство женщин, которых я встречал, были либо ее друзьями, либо официантками в тавернах моего господина, которым было необходимо сохранять свою собственную девственность или же рисковать потерять свои рабочие места.

Я обдумывал проблему три смены блюд и, в конце концов, принял решение, что единственным ответом может быть честность. Я признаюсь своей даме в невежестве и доверюсь ее вежливости, чтобы она обучила меня тому, что я должен делать.

Когда ужин был закончен, другая служанка показала мне дорогу в выделенную для меня комнату. Я сел на сундук, все еще очень нервничая. Должен ли я послать за ней? Нужно ли мне было принести подарок?

Минуты казались часами, но, на самом деле, очень скоро она пришла.

- Моя госпожа, понимаете, я никогда... я имею ввиду, что...
Она улыбнулась и спокойно сказала:
- Я знаю, мой господин. Они мне сказали. Нет причин беспокоиться.

- Но что мне делать? Я имею ввиду...
- Ну... можешь меня поцеловать. Просто обними меня... а лучше... расслабься! Сделай свои губы мягче. Так то лучше... ммм... намного лучше. Теперь давай снимем с тебя всю эту броню.

Она была прекрасной, как душой, так и телом. Медленно и осторожно, дорожа моим доверием, она провела меня через ночь изумительного удовольствия и дивного восторга. Ее кожа была была такой невероятно гладкой и мягкой и, несмотря на всю ее гибкость, сила ее казалось была равна моей.

Она одновременно была моим искренним учителем и моим добровольным рабом.
Я буду вечно благодарен этой девушке, но после того, как она поцеловала меня на сером расцвете и ушла, то я обнаружил, что совершил величайшую ошибку по отношению к ней. Я не спросил ее имени.

Когда я присоединился ко всем остальным, я чувствовал себя сильно уставшим, поскольку очень мало спал прошедшей ночью. Но необходимо было принести клятвы - барону Конраду графу Ламберту и мне самому, как рыцарю, барону Конраду.

Затем мы должны были вернуться на земли барона Конрада для продолжения работы. Тем не менее, я попросил моего господина, учитывая мое ранение, о том, чтобы я мог задержаться на три дня и он мне разрешил, подмигнув мне, поскольку ему были известны мои мысли.
- Иди к ней, мальчик!

В Трех Стенах я сначала поговорил с Явальдой, сказав ей про приобретенное мною рыцарство и то, как я собираюсь его использовать.
Она согласилась посмотреть за тремя детьми Кристины в то время как я пойду к ней!

Узнав, что она в своей комнате, я просто зашел внутрь, отдал ее детей ждущей Явальде и запер за нами дверь. Кристина была так потрясена моим поведением, что потребовалось некоторое время, прежде чем она снова смогла разговаривать.

- Петр! Что ты здесь делаешь? Выйди из моей комнаты! - сказала мне моя любовь.

- Нет, моя любовь. Я имею полное право находится в твоей комнате. Теперь я настоящий рыцарь, которым меня только вчера сделал граф Ламберт. Ты незамужняя девица и не дворянка. У меня есть право получить любую незамужнюю женщину, которая мне понравится. Ты мне нравишься и ты можешь и должна делать то, что я тебе скажу. Поэтому делай то, что я хочу.

- Петр! Я не твоя любовь и ты должен уйти отсюда или я буду кричать!
- Кричи сколько угодно, моя любовь. Так случилось, что сейчас я единственный опоясанный рыцарь в Трех Стенах. Здесь нет никого, кто мог бы меня остановить от исполнения мною моего долга.
Я шагнул вперед и обнял ее.

- Долга! Черт бы тебя побрал, Петр Кульчинский! Отпусти меня!
- Никогда, моя любовь.

Кристина испустила такой крик, который бы мог выбить гвозди из подков боевого коня (Примечание: Буквально "toenails on a war-horse").
Должно быть Явальда собрала за дверью толпу, поскольку как только Кристина закончила кричать, мы услышали за дверью взрыв аполдисментов.

- Черт тебя побери! Черт побери всех вас! Вы что, все сговорились против меня?
- Нем, моя любовь. Каждый из нас желает вам добра. Каждый из твоих друзей желает тебе только лучшего и я тоже. И лучшее для тебя это я.

- Бог на небесах навсегда низвергнет тебя в ад!
- Бог делает то, что считает лучшим, а для тебя это я, моя любовь. Давай снимем с тебя этот фартук.

И так продолжалось в течение нескольких часов. Моя вежливость, моя нежная твердость и моя к ней любовь (Примечание: В тексте было употреблено слово "my love for her fell") казалось падали на бесплодную почву. Я рассказал ей о событиях прошедшего года, а она лишь презрительно на меня посмотрела. Я рассказал ей о моем сражении с бароном Стефаном и о моей победе над этим доблестным рыцарем, а она назвала меня скотиной за причинение вреда раненому. Я рассказал ей о моей встрече с графом Ламбертом и о моем посвящении в рыцари, а она сказала, что свинья с короной все еще остается свиньей.

Каждый раз, когда она кричала, аплодисменты из коридора становились громче. Как я узнал позже, там было больше чем тридцать доброжелателей, которые сходили на кухню за пивом и попкорном, чтобы развлечь себя, пока они нас ожидали. Даже наш священник, отец Томас, присоединился к ним.

Использую свою силу и ловкость, полученную в воинском обучении, мне, наконец то, удалось ее раздеть и уложить в постель. После этого начались дальнейшие жалобы.

- Болван, твои доспехи холодные и колючие!
- Да, моя любовь, но проблема отчасти заключается в тебе самой, поскольку с момента моего сюда прихода, ты так сильно занимаешь мои руки, что у меня нет возможности ее снять.

- Ты всегда можешь уйти.
- Никогда, моя любовь. Но могу я верить, что ты будешь молчать, пока я сниму доспехи?

- Можешь.
- Тогда я это сделаю.

Она стояла на месте пока я снимал меч и кинжал, рукавицы и наколенники, налокотники и набедренники. Но как только я начал снимать свой шлем, она рванулась к двери. Конечно, я был к этому готов и, поймав ее пониже груди одной рукой, снова усадил на кровать.

- Будь паинькой, - сказал я.
- Ты ублюдок! Пан Конрад никогда не принуждал женщину!

- Это так, моя любовь. Но он никогда ни на ком не женится. Кроме того, сейчас он барон Конрад и если я действительно бастрад, то моя мать будет удивлена услышать об этом. Можете дать мне немного времени, чтобы я мог уделить его своему костюму?

Она все еще боролась и я считал, что проще всего сидеть на ней, пока я снимал оставшуюся часть моих доспехов, поддоспешник и нижнее белье.

Она еще немного покричала и толпа снова начала аплодировать. В конце концов она сдалась. Я бросил мое оружие в самый дальний угол комнаты, поскольку моя любовь была в действительно плохом настроении и я боялся, что она захочет взять на себя грех и добавить мне несколько ран к тем, что у меня есть. На самом деле, в процессе борьбы моя рана на ноге снова открылась, но что такое немного крови на простынях после ваше первой ночи с женщиной?

Ну, конечно, это была кровь не того человека, ну ведь никто ведь не может получить все.

Это была долгая ночь, вторая подряд без сна. Она была почти такая же приятная как и ночь до этого, хотя и моя любовь и не делала для моего удовольствия, поскольку я был на ней. Тем не менее, в конце меня ожидал успех, когда рано на рассвете я посмотрел на мою любовь и она оглянулась. И улыбнулась.

В этот день мы пошли к священнику и разместили наше объявление о свадьбе. А затем пошли немного поспать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/182153

Переводчики: gulakovs