Готовый перевод Frankowski Leo 03 The Radiant Warrior / Frankowski Leo 03 Блистательный воин: ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА ШВАРЦА

Настал великий день. Первый набор Школы воинов готовился к выпуску. Тридцать мужчин станут инструкторами, способными выковать армию, которая, с Божьей помощью, сможет победить монгольские орды.

Одиннадцать месяцев назад их было двенадцать десятков. С тех пор, я пропустил их через самую суровую программу подготовки, какую только смог себе представить. Сейчас два десятка из первоначального числа были уже мертвы, будучи убиты на тренировках или полосе препятствий. Другие стали калеками на всю жизнь и, по меньшей мере, шестеро сошли с ума. Но ядро армии было готово!

Я пригласил несколько знатных людей, чтобы присутствовать на нескольких последних днях тренировки и выпускном. Там был граф Ламберт - мой сюзерен. Его сюзерен, герцог Хенрик Боротадый не смог прибыть, но он послал своего сына, принца Хенрика Благочестивого, чтобы наблюдать за этим.

Аббат Игнаций из францисканского монастыря в Кракове принял мое приглашение, так же как и некоторые из его монахов, включая брата Романа. Разумеется, присутствовали пан Мешко и пани Ричеза, а также несколько десятков рыцарей графа Ламберта - в основном, члены более прогрессивной фракции.

Кроме того, были тысячи других людей, поскольку только в этот день школа была открыта для всех желающих.

Многие из них были из Трех Стен, потому что было сказано, что все мужчины, работающие на меня должны будут пройти через эту школу и они хотели увидеть, что им предстоит.

Также пришли четыре десятка молодых девушек с мануфактуры графа Ламберта, услышав о том, что скоро здесь будет три десятка новых рыцарей и большинство из них холостяки. Казалось, что все, кроме самих выпускников знали, что они будут посвящены в рыцари, но именно так обычно и происходит. Я хотел сохранить это от них в тайне, чтобы они получили сильный эмоциональный заряд на церемонии посвящения.

На рассвете горн проиграл побудку и несколько минут спустя люди высыпали на бетонный плац. Священник прочитал очень короткую мессу безо всяких церемоний, а музыканты сыграли Копленда "Фанфары для простого человека".
Затем тридцать шесть мужчин, четыре рыцаря, которые их тренировали, и я продекламировали Воинскую присягу и Воинский кодекс перед собравшимися гостями.
После этого я объявил распорядок дня.

- Джентльмены, - сказал я и увидел улыбки. Обычно я был гораздо менее вежлив, - Это ваш последний день тренировок. Вы обратили внимание, что сегодня у нас гости. Они находятся здесь, чтобы понаблюдать за нашими методами обучения. Пожалуйста, занимайтесь своими обычными делами в обычной манере и не думайте, что кто-то смотрит на вас, поскольку мне не хотелось бы выгонять вас в этом месте игры. Давайте сделаем утреннюю пробежку в полном вооружении. После завтрака у нас будет часовая тренировка на пиках и часовая - на мечах. После обеда у нас будет часовая практика стрельбы с тележек.

- После обеда вы можете отдохнуть, но обязательно должны исповедоваться. Вы должны быть в состоянии благодати, чтобы принять участие в вечерней церемонии. Видите ли, джентльмены, сегодня вам предстоит войти в огонь. После этого мы будем не спать всю ночь, выполняя бдение, так что отдохните после обеда. Вам необходимо вернуться сюда через четверть часа в полном вооружении. Разойдись!

Я дал им больше времени, чем обычно, поскольку наш "час" был в два раза длиннее, чем современный, но я хотел, чтобы у наших гостей было достаточно времени, чтобы занять места вдоль полосы препятствий.

- Трудно поверить, что эти люди это тот же самый сброд, который я послал тебе год назад, - сказал граф Ламберт подойдя ко мне.
- Да, мой господин, но это так.

- Речь была трогательная, - сказал принц Хенрик, - "Но как стояние в аккуратных линиях поможет нам победить монголов?"

- Это сложно объяснить, мой господин. Все это часть программы, которая делает этих мужчин лучшими пехотинцами в мире. Сегодня я пригласил вас сюда, чтобы показать, что могут сделать эти люди. А сейчас давайте сядем на коней и найдем хорошую место для наблюдения за полосой препятствий.

Я назначил десяток гидов, чтобы распределить основную часть посетителей, но я хотел сам сопроводить высокопоставленных лиц. Это было нужно не только для того, чтобы построить лучшую армию в мире, но это также было нужно властьпридержащим, чтобы знать, что все действительно настолько хорошо, как я и сказал.

Мы остановились напротив первого большого препятствия, которое представляло собой огромный ствол дерева, подвешенный на уровне пятнадцатого этажа между двумя большими оголенными соснами. Четыре веревки были перекинуты через ствол и обоими своими концами доставали до земли.

- Они же не собираются подняться на эту штуку, ведь правда? - спросил граф Ламберт, который с гордостью носил свою новую золотую броню.
- Они туда поднимутся в полном вооружении используя только свои руки, мой господин. Они залезут наверх, а затем спустятся по другой стороне, - сказал я.

- Вы делали это сами? - спросил принц Хенрик.
- Конечно, мой господин. Я часто проводил их через этот курс.

- Интересно, я бы смог это сделать, - сказал граф Ламберт.
- Уверен, что вы бы смогли, мой господин, если бы вы получили такую же подготовку. Но сегодня я вынужден просить вас только наблюдать и ничего не предпринимать.

- Это граничит с наглостью! - сказал граф Ламберт.
- Возможно, мой господин, но мы все знаем ваши способности. Данное представление устроено для того, чтобы показать, что могут эти люди.

Граф Ламберт продолжил высказывать свои возражения дальше, но принц Хенрик положил свою руку на бронированное предплечье графа.

- Пусть будет так, как сказал барон Конрад, - сказал принц и это прекратило дальнейшие споры.
Пехотинцы бежали след в след друг за другом и их броня громко звенела. Они бежали строем четыре человека в ширину и десять в длину и пели армейскую песню.

- Эта песня звучит знакомо, - сказал принц Хенрик.
- Это мелодия старой русской народной песни "Лужок", мой господин. А слова принадлежать английскому поэту, которого зовут Редъярд Киплинг. Я их перевел и объединил вместе.

Первый ряд подошел сразу же к четырем висящим впереди канатам и быстро начал взбираться вверх: их руки двигались в унисон, а их ноги жестко висели снизу. Солдаты сзади выполняли прыжки на месте, пока первые четверо не оказались на полпути вверх и затем, следующие четверо мужчина начали подниматься в то время как другие продолжали выполнять свои упражнения.

- Одним из правил курса является то, что мужчины никогда не останавливаются. Когда они ждут своей очереди или когда остальные закончат, то они выполняют упражнения на месте, - сказал я.
Аббат Игнаций перекрестил их, когда они взобрались на головокружительную высоту.

- Этот человек слева вверху, - сказал принц Хенрик, - Это ведь пан Владимир?
- Да, мой господин. Он и трое братьев Банки за ним были в значительной степени ответственны за обучение.

- А тот малыш в конце, который прыгает вверх и вниз - это ведь ваш бухгалтер, Петр Кульчинский?
- Да, мой господин, но он больше не мой бухгалтер. После того, как обучение закончится у меня будет для него другая работа.

- И что это будет за работа?
- Я создам раздел картографов и Петр его возглавит. К тому времени, когда начнется монгольское вторжение мы будем иметь точные карты всей южной Польши.

- Это очень полезно для моих пилотов! - сказал граф Ламберт, - Если, конечно, я когда-нибудь получу тебя для работы над тем двигателем, который ты обещал.
- Мой господин, я обещал начать работу над авиационным двигателем как только ваши люди смогут построить двухместный планер, который сможет летать в течение нескольких часов.

- Тогда начинайте думать об этом, потому что мы уже близки к этому, барон Конрад, чертовски близки!
- Очень хорошо, мой господин. А сейчас лучше перейти к следующему препятствию.
Я помогал графу Ламберту с школой летчиков в Орлином гнезде, поскольку это представлялось хорошим способом создания инженерного института за деньги графа.

Я ни на минуту не считал, что дети смогут построить функционирующий самолет меньше, чем за двадцать лет. Однако, они начали строить неплохие планеры.

Мы добрались до почти вертикальной скалы высотой в тридцать человеческих роста, лишь немного впереди пехотинцев, которые, по прежнему слаженно маршировали звеня при этом доспехами. Первые четверо немедленно начали взбираться на гору в то время как остальные начали отжиматься.

- Они поднимаются наверх как муравьи к меду! - воскликнул граф Ламберт.
- Очень смертоносные муравьи, мой господин.

- Но как такое возможно? - спросил аббат Игнаций.
- Тренировки, отец, а также тот факт, что они взбирались именно на эту скалу так часто, что они знают где находятся большинство опор для рук.

Вскоре, все мужчины уже были на скале, а передняя шеренга приближалась к ее вершине. Справа от скалы свисала длинная веревка, проходящая от ее вершины до точки на земле, находящейся на расстоянии четыреста ярдов от нее. Расположена она была так, что нужно было прыгнуть со скалы, чтобы поймать веревку.

Первый мужчина, которым, как я с удовлетворением отметил, был пан Владимир, немедленно побежал к веревке и бросился с края скалы так, что толпа ахнула от ужаса. Но он схватился за веревку и соскользнул к земле, а все остальные последовали за ним.

- Разве это не сожжет им руки? - спросил принц Хенрик.
- Нет, мой господин. Если вы заметили, они не держаться за веревку руками, а поймали веревку манжетами своих рукавиц. Веревка натерта воском и вещи не слишком нагреваются.

- Но что если они поскользнуться и упадут?
- Как правило, они умирают, мой господин.

Дальше все продолжалось в таком же духе: мужчины качались на веревках, пробегали через узкие мостки, которые были такие же узкие, как их рука, взбирались на длинные сваи, проходили по натянутым канатам и делали все остальные противные вещи, которые я только смог придумать.

- Когда они в полном вооружении, мы обычно избегаем тренировок по плаванию, поскольку, чтобы высушить их гамбезоны (Примечание: Кожаная поддоспешная куртка) обычно требуется несколько дней, но будьте уверены, что каждый из этих мужчин может проплыть полмили в полном вооружении и шесть миль голым.

Несмотря на то, что мы были на конях, мужчины вернули нас в столовую. Благородных гостей кормили в самой столовой, а всех остальных - на свежем воздухе. Каждый мужчина получал завтрак, состоящий из шести яиц, буханки хлеба и ломтя ветчины толщиной в палец и уходил оттуда. Моя собственная порция была почти такая же большая.

- Вы точно их хорошо кормите? - спросил игумен Инаций.
- Да, святой отец, но у них все достаточно быстро все сгорает. Среди них вы не найдете слишком толстых людей.

Затем пришла очередь тренировки с пиками и почетные гости были атакованы сорока копейщиками. В последний момент пан Владимир крикнул "Стой!" и они остановились с остриями пик не дошедшими на палец до нашей груди. Видя, что я не двигаюсь, ни граф Ламбер, ни принц Хенрик не шелохнулись, но большинство других быстро отбежали назад.

- Господа, я уверен, что вы почувствовали эмоциональное воздействие этой атаки. Я вас спрашиваю, что было бы если бы таким образом вас атаковали шесть тысяч человек?

- Эмоциональное воздействие? Я больше беспокоился о физическом! - сказал граф Ламберт.
- И я тоже, - сказал принц Хенрик, - Но мне понятна ваша точка зрения. Враг может быть побежден даже не касаясь его.

- Это было бы идеально, мой господин. Как только враг сломлен, вы всегда теряете очень мало людей при его зачистке.
- Зачистке! Вы хорошо играете словами, барон Конрад, - сказал граф Ламберт.

Затем люди начали работать с манекенами. Манекены представляли собой ростовые фигуры человека на лошади с реальным копьем. Они скатывались по длинному пандусу и, в тот момент, когда достигали уровня земли, разгонялись до такой скорости, до которой может разогнаться лошадь. В первой попытке, пехотинец проткнул лошадь пикой, упертой в землю, и при этом не отошел и не был ударен копьем. А когда один манекен атаковал группу пехотинцев, то только тот из них, который находился в центре, напал на лошадь. Все остальные напали на всадника.

- Это подло! - сказал принц Хенрик.
- Что такое, мой господин?

- Они намеренно пытаются убить лошадь!
- Да, мой господин.

- Это нечестно!
- Да, мой господин. Но был ли когда-либо всадник справедлив по отношению к пехотинцу?

- Честен к пехотинцу? Сомневаюсь, что это когда-либо кому-то приходило в голову.
- Тогда почему пехотинец должен "честно" сражаться с всадником? Если бы всадник хотел сражаться честно, то ему следовало бы слезть со своей лошади и тогда не было бы смысла наносить вред животному. Мой господин, эти люди не обучены сражаться честно, они обучены побеждать!

- Мне это не нравиться, - сказал принц Хенрик.
- Мой господин, может быть Вам больше понравиться, когда монголы начнут забивать ваших женщин и детей?

- Будь ты проклят, барон Конрад.
- Думаю, что буду, мой господин.

Аббат Игнаций совершил крестное знамение.
Граф Ламберт забеспокоился о возможной ссоре между своим самым большим вассалом и его будущим сюзереном и попытался сменить тему.

- Барон Конрад, все это хорошо, когда ты тренируешься на манекенах, но как это будет работать на практике?

- Мы проверили это, мой господин, по крайней мере в части использования живых лошадей. Мы никогда не пробовали сделать это это с всадником из-за отсутствия добровольцев, но я сам въехал на старой лошади в толпу пикинеров.
- И что случилось?

- Я больно упал, мой господин.
- А твоя лошадь? - спросил принц Хенрик.

- Конечно же умерла.
- Ты убил бессловесное животное? - спросил принц Хенрик.

- Мой господин, мы едим бессловесных животных. В ходе этой подготовки я потерял два десятка мужчин. Так какая разница, сколько при этом погибло животных? Сегодня после обеда мы расстреляем четырех свиней, чтобы показать, что могут сделать наши пушки.
- По крайней мере, вы съедите этих свиней.
- Мой господин, убитую лошадь мы тоже съели.

Остаток дня прошел также - наполовину в благоговейной похвале и наполовину в осуждении, поскольку у меня не было никакого намерения терять солдат для того, чтобы соответствовать их представлению о честном бое. Черт возьми, не существует такого понятия, как честный бой! Вы либо идете туда и убиваете этого ублюдка, либо вы не должны сражаться вообще!

С другой стороны, реакция простых людей была однозначно положительной. Им нравилась идея о том, что их враги будут убиты, а их собственные семьи останутся живы. Но я не мог избавиться от ощущения, что я вряд ли получу значительную помощь от рыцарей. Мы будем бить монголов своими силами.

После сокращенного дня тренировок, солдаты вернулись в казармы, чтобы отдохнуть, а мы организовали послеобеденную вечеринку для наших гостей с музыкой и большим количеством еды, пива и медовухи. Простолюдины буквально гудели от того, что они увидели, а некоторые девушки с суконной фабрики буквально прыгали вверх и вниз, но дворяне были гораздо более сдержанны.

Пришедшие рыцари были, в основном, из прогрессивной фракции графа Ламберта и если даже у них возникали сомнения относительного того, что я делал, то я боялся даже представить себе то, что могли об этом думать более реакционные рыцари. Я думал, что я знал, какой реакции могу от них ожидать, но в действительности я ошибся.

Большинство из них были готовы купить новые семена и купить или сделать новую сельхозтехнику. Довольно многие из них установили в своих имениях водопровод, а другие организовали с нашей помощью легкие промышленные производства, чтобы держать своих крестьян занятыми в межсезонье. Но, казалось, они смотрели на армию как угрозу всего их существования.

По их разумению, они были лучше, чем простолюдины и имели особые привилегии, поскольку они охраняли землю. Не требовалось много ума, чтобы понять, что мои воины могли сражаться лучше, чем они. Они почувствовали, что под них делают подкоп и я предполагаю, что так оно и было.

Я начал понимать, что день открытых дверей был большой ошибкой и что я никогда не устрою его снова, по крайней мере пригласив дворян, но сейчас я ничего не мог поделать не показавшись наглым.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/43839/182155

Переводчики: gulakovs