Готовый перевод Stripped / Обнаженные: Chapter 11

ГЛАВА 11

КЭССИ

Прошло несколько недель. Я встаю и одеваюсь, к тому времени, как Джон приходит ко мне каждое утро. У меня нет никакого желания что либо делать с ним, но он классный, и я не хочу выглядеть грубиянкой рядом с ним. К тому же, он ни коим образом не может оказаться "тем самым". Палочка Джонатана побывала в таком количестве мест, что одна лишь мысль об этом вызывает несварение желудка. Ну, возможно, но не совсем, и, возможно, не поздно ночью, когда я засыпаю, но я хочу стать первой у парня и наоборот. Джонатан полная противоположность моего идеала, но он помогает мне скоротать время. Я стала замечать, что больше улыбаюсь. Я знаю, что дело в нем, но предпочитаю не думать об этом.

Тем не менее, я благодарна за время вдали от дома. Я выросла в Северном Вавилоне, прямо на Диар Парк Авеню. Я привыкла к непрекращающемуся шуму и бесконечному потоку дел. Их было так много, что у меня не было даже времени, чтобы задуматься о том, что мне по-настоящему нравится. Жизнь там пролетала. в какой-то степени это было классно. Быстрые перекусы за рулем. Это было здорово. И я скучала по этому. никто никуда не спешил здесь. Как будто у них было полно времени. Медленные прогулки и попытки не убить продавщицу из МакДональдса стали моей главной миссией. Я могла быть терпеливой. Возможно. Ну ладно, мне это не удавалось, но я пыталась. Если Джон может сделать это, я тоже смогу. У него была такая же скоростная жизнь - движение только вперед, всегда и все время.

Я рада смене обстановки. Я рада тому, что мама далеко. Представьте самую строгую, вечно все критикующую женщину, а теперь соедините это телочку со святошей, посещающей церковь, и получите мою маму. Все думают, что она классная. Она потрясающе общается со всеми, кроме меня. Все они видят лишь непорочный вариант моей мамы, не существующий за закрытыми дверями.

Мне досталась сверх меры критикующая версия, постоянно унижающая меня, исправляющая меня и постоянно раздающая мне тумаков, что я начинаю серьезно полагать, что она ненавидит меня. Дошло до того, что я едва ли могу находиться с ней в одной комнате. Все, что я бы не делала - неправильно или недостаточно хорошо. Любое достижение, заставляющее меня улыбаться, вызывает у нее лишь критику - я могла бы сделать это и гораздо лучше. Я одна из лучших в классе по успеваемости. Всего лишь один ученик смог превзойти меня, поэтому теперь она относится ко мне, как к тупой - как будто тот факт, что ты выступающий с приветственной речью в начале учебного года приравнивает тебя к идиотам. Для нее это означает одно - провал. Я не номер один, я номер два, и поэтому она относиться ко мне как к куче говна. Именно им она меня и считает.

Мои друзья не видят этого. Она прячет эту часть себя и оставляет ее исключительно для меня. Они думают, что нерасправленные плечи и опущенный взгляд - это что-то связанное с переходным возрастом, но это не так. Это из-за нее. Женщина безжалостно выбрала меня в качестве козла отпущения - от рассвета до заката - критикуя все, начиная с одежды и заканчивая моим умом и отсутствием плоского живота. Я не толстая, но мой живот никогда не будет идеально накаченным или гладким, неважно сколько упражнений для пресса я бы не сделала - этого недостаточно. Не для моей дорогой мамочки, которая хочет идеальную дочь несмотря ни на что. Моя жизнь наполнена словесными оскорблениями, и мне просто нравится проводить время с тем, кто любит меня такой, какая я есть.

Кажется, Джонатану нравится моя компания, так же как и мне его. Несмотря на то, что он с легкостью относится ко всему, между нами стена. секреты, неудачи, сомнения возвели ее, и она нависает над нами. Я не знаю его истории, но, кажется, что его эго такое же хрупкое, как и мое. Он компенсирует это так же, как и я - бросает колкие фразы, когда я затрагиваю личные темы. Я знаю эту игру. Я сама играла в нее много раз. Мне интересно, что прячется за этими красивыми голубыми глазами и притворной улыбкой, всегда расплывающейся на его лице.

И именно в этот момент произошел неожиданный поворот. Мы где-то посередине - своего рода друзья, но все еще не доверяем друг другу. Мы едим завтрак, затем занимаемся чем-нибудь, пока Робин не вернется с работы. Потом мы втроем обедаем и тусим до прихода тети Паулы. Все просто и нормально, несмотря на то, что все странно, если задуматься. То есть миллиардер тусит в трейлере, потому что ему так хочется.

Мы сидим за маленьким столом тети Паулы и едим завтрак. В доме полная тишина. Слышно, как я жую. Это очень сексуально. Я пытаюсь жевать тише, но ничего не получается.

Джонатан смотри на меня и улыбается.
- Мне все равно, громко ты жуешь или нет. Твои родители и вправду затюкали тебя, ты знаешь об этом?

Я отворачиваюсь, быстро пережевываю и глотаю. Мы уже лучше знаем друг друга. Месяцы совместного завтрака сближают. Невозможно, не озвучивать мои неврастенические мысли, когда половина из них вызвана моей мамой.
- Я? Как насчет тебя? Что ты сделал, что они выслали тебя сюда, кстати?

Улыбка Джонатана медленно исчезает, а затем снова появляется. Если бы я не наблюдала за ним, я бы не заметила. Что бы он там не наделала это было что-то грандиозное. Я просмотрела газеты в поисках информации о том, что он, возможно, наделал, но ничего не нашла. Скорее всего его мама позаботилась о том, чтобы это не дошло до прессы.

- Итак, - Джонатан отодвигает остатки сандвича с яйцом и говорит, - скоро открывается выставка, и у меня есть пригласительный от куратора. Мы можем посмотреть на экспонаты, до того как все там будет обустроено. Хочешь?

- Хорошая отмазка. Почти прокатило.
Я внимательно смотрю на него, думаю, сбросить ли он когда-нибудь свою чертову маску или нет. Она всегда на месте - идеальная улыбка на идеальном лице - охраняет его мысли, словно немецкая овчарка.

Я откидываюсь на спинку стула и спрашиваю:
-Хм, тебе нравится искусство?
Я удивлена. Возможно, я не должна, но я удивлена. Я представляла Джонатана, увлекающимся футболом или чем-то быстрым и веселым. Представить его таким проще. Искусство не вписывается сюда. Оно меланхоличное и чистое.

Кивая, он откидывается на спинку своего стула.
- да, и ты не должна удивляться. Богатые люди любят искусство, помнишь?

Я с трудом могу представить его в особняке, особенно, после того, как я привыкла к нему в старом доме на колесах. Улыбаясь, я отвечаю:
- Хорошо, где и чья эта выставка?

- А это сюрприз, но нам нужно поднять зад и одеться по-приличней.
Он смотрит на мои джинсовые шорты и майку.

- Поняла. Ты хочешь, чтобы я переоделась.

- Это выставка, детка, а не барбекю.

- Ха-ха. Дай мне пару минут. Я скоро.
Затем, пока не забыла, резко поворачиваюсь к нему и слегка шлепаю его по макушке.
- И прекрати называть меня деткой.

Он смеется, а я бегу по темному узкому коридору к себе в комнату, и начинаю копаться в своем гардеробе, пытаясь найти платье. Я привезла платье для церкви, на тот случай если тетя Паула захочет пойти туда, и платье для дискотеки, на тот случай если Робин захочется приключений. Ничего не подходит. Возможно, я смогу обойтись платьем для дискотеки, немного разбавив его. Декольте немного низкое, а ткань обтягивающая, но юбка расширяется чуть повыше колен и от это мои ноги хорошо смотрятся. Проблема в декольте. Оно просто рай для посторонних глаз. Мне нужна шаль или что-нибудь наподобие.

Я кричу Джонатану, что почти готова и ныряю в комнату тети Паулы. Мы практически одного размера, поэтому я копаюсь в ее шкафу в поисках чего-нибудь подходящего. Мой взгляд останавливается на ворсистом черном свитере. Он идеален. По крайней мере я так думала, пока не натянула его на себя. Он короткого покроя и доходит мне до талии. Из-за ворса можно подумать, что кто-то убил куклу Маппет и положил ее мне на плечи.

Голос Джонатьана раздается из двери.
- Думаю, у эмо Эльмо бывали дни и получше.

Когда я поворачиваюсь к нему, то вижу, что уголки его губ трясутся, словно он сдерживается из последних сил, чтобы не засмеяться. Я смотрю на свое отражение и слышу каждое гадкое слово, произнесенное мамой о моей фигуре. Они врезаются в меня, словно волна. Несмотря на то, что я смотрю на свое отражение, я не вижу себя, и улыбка исчезает с моего лица.

Голос Джонатана раздается прямо позади меня, в опасной близости от моего уха.
- Тебе не нужен он. На улице слишком жарко, и ты идеально выглядишь без него.
Его пальцы легонько касаются моих плеч. Я вздрагиваю. Я не могу ничего поделать с этим. Как будто я упала с лестницы и приземлилась на спину. Мне не хватает воздуха, а мои легкие не работают. Что, черт возьми, происходит со мной?

Джонатан поднимает руки и делает шаг назад.
- Прости, я не хотел -

Слишком широко улыбаясь, я разворачиваюсь.
- Нет, все в порядке. Ты просто испугал меня, вот и все.
Наши взгляды встречаются на мгновенье. Я отвожу взгляд и хватаюсь за свитер. Мне требуется больших усилий, чтобы снять его, но я это делаю. Без этой чертовой тряпки, я чувствую себя обнаженной. Он не скрывает недостатки моего тела, и слишком сильно обтягивающей топ платья показывает все мои дефекты. Не выпуская свитер из рук, я смотрю на него. Он нужен мне. Все во мне кричит, одеть его обратно.

Затем пальцы Джонатана опускаются на мои, не давая мне снова одеть свитер. Он на расстояние шага от меня, но я все еще ощущаю его дыхание на моем лице, когда он говорит:
- Ты красивая без него.

Я не верю ему. Мне нужен свитер. Полуулыбка замирает на моем лице, когда я чувствую, как ответ застревает у меня в горле. Джонатан обхватывает мой подбородок своими пальцами и поднимает его. Смотря мне в глаза, он произносит:
- Ты не имеешь ни малейшего представления, насколько ты шикарна, не так ли?

Я смеюсь, как будто он шутить, но Джонатан всего лишь удивленно поднимает брови, как будто он не может представить, что я не знаю, как я выгляжу - но я-то знаю. Я вижу себя каждое утро. Я вижу свои непослушные волосы, широкие бедра, не по-модному бледную кожу и грудь нормального размера. На меня не на что смотреть и я смирилась с этим. Я знаю, какая я, но то, как он смотрит на меня, почти заставляет меня поверить ему.

- Твоей красоты хватит на нас двоих.
Я отворачиваюсь от него, избегая контакта. Мое сердце бешено бьется, как будто меня преследует стая бешеных кроликов.

Каким-то образом, свитер оказывается у него, и он не отдает его назад. Я не знаю, что делать с руками, поэтому просто скрещиваю их на груди. Джонатан нежно произносит:
- Я серьезно, Кэсси. Что случилось с тобой? Ты и правда не видишь этого? Когда мы идем вместе, все парни смотрят на тебя. Ты сексуальная. Ты должна знать -

Я бью его по груди, намереваясь прекратить поток его слов, из-за которого я нахожусь на грани истерики, сама не зная почему.

- Все смотрят на тебя. Ты Ферро, Джонатан. Не я. Они смотрят на тебя, и если несколько взглядов и упало на меня, это из-за любопытства и не более того.

Я закрываю грудь руками. Джонатан просовывает свой палец к моей ладони. Он освобождает одну руку, потом другую. Он грустно улыбается мне, как будто знает насколько я изранена - как будто он тоже никогда не оправдывал ожиданий.
- Пойдем, Хейл.
Его голос добрый и ободряющий. Он поворачивается и, держа меня за руку, тянет к двери.

Я оглядываюсь и смотрю на свитер, лежащий на кровати, и оставляю его в комнате.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44163/174198

Переводчики: juliaetta