Готовый перевод K J PARKER - THE DRAGONSLAYER OF MEREBARTON / К Дж Паркер - Убийца дракона из Меребартона: 4

В ЭТОТ МОМЕНТ в истории появляется (ведь так говорят в Великом совете?) Додинас ле Кьюр Харди, пятидесяти шести лет, рыцарь, удостоенный почестей в Вестмуре, Меребартоне, Восточном Рю, Срединной Стороне и Большом зале; ветеран Аутремера (четыре года, ей-богу), в своё время добившийся скромных успехов на арене - три вторых места в рейтинговых турнирах, два третьих, обычно место в первой двадцатке, в среднем, из сорока участников.

Однако со всем этим давно покончено.

Я всегда знал, что никогда не собирался становиться одним из тех костлявых, страшных стариков, которые продолжают биться и быть битыми в свои шестьдесят.

Мой дядя был из таких, Петипас Лаэнский.

Я видел его на турнире, когда ему было шестьдесят семь лет, и некий молодой гигант сильным ударом сбил его с лошади.

Дядя неудачно приземлился, и я наблюдал, как он пытался заставить себя подняться с земли, такой отчаянно измученный.

Тогда мне было - сколько? - двенадцать лет; но даже я видел, что каждая его мышца и кость вопили, не желая больше заниматься подобными вещами.

Но он поднялся, пристыдил молодого идиота, двинувшись к нему пешком, и продолжил использовать голову соперника в качестве наковальни в течение десяти минут, прежде чем любезно принять его капитуляцию.

В том поступке было так много гнева - но не на мальчишку, выставившего его в плохом свете, дядя был не таков.

Он злился на себя самого за то, что постарел, и выплеснул гнев на единственную доступную цель.

Я думал, что всё это было удручающим и печальным.

"Я никогда не буду похожим на него", - сказал я себе тогда.

(Возникает вопрос: почему? Я могу понять борьбу. Я сражался - действительно сражался - в Аутремере. Я делал это, потому что боялся, что другой человек убьёт меня.

Так получилось, что моя защита всегда была слабой, поэтому я компенсирую её своей чрезмерной агрессией.

Никогда не мог сдерживать её в себе очень долго, но на поле битвы с этим обычно не было проблем.

Таким образом, я нападал на всё, что двигалось, с раскалённой добела свирепостью, питаемой полностью и исключительно ледяным страхом.

Напротив, турниры, поединки, копейные ристалища, рукопашные схватки - какой в них был смысл?

Не имею ни малейшего понятия, за исключением того, что я действительно чувствовал себя очень счастливым в тех редких случаях, когда привозил домой маленькие оловянные награды.

Стоило ли это того, чтобы валяться, испытывая боль, в течение шести недель с двумя сломанными ребрами?

Конечно, нет.

"Мы делаем это, потому что это то, что мы делаем", - одно из самых глубокомысленных изречений моего отца.

С другой стороны, я помню свою тётку: глупая женщина, слишком мягкая себе на беду.

Она держала этих больших белых цыплят, и когда они переставали нестись, ей не хватало духу свернуть им шеи. Вместо этого их выносили в лес и отпускали, что на самом деле означало, что они достанутся ястребам и лисам.

Однажды в свою очередь я тащил вниз клетку со сплющенными внутри четырьмя курицами и двумя петухами, слишком оцепеневшими, чтобы двигаться.

Кудахтанье привлекает лису, поэтому я выпустил их в разных местах, на большом расстоянии друг от друга, чтобы они не могли переговариваться.

Я выпустил последнюю курицу и возвращался назад по своему следу; два петуха уже нашли друг друга, понятия не имею, каким образом, и разрывали друг друга в клочья своими шпорами.

Они делают это, потому что это то, что они делают.

Кто-то когда-то сказал, что мужчина, который устал от убийства, устал от жизни.

Не уверен, что я знаю, что это значит.)

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44690/176578

Переводчики: Zhuzh, bazalmont, marmax