Готовый перевод Allegiant (Divergent, #3) / Аллигент: Chapter Ten,TOBIAS

Разрушенные здания в

секторе Бесстрашия выглядят как дверные проемы в другие миры. Впереди меня я вижу Пайр пронзающий небо.

Каждая секунда отражается пульсом в моих венах. Воздух все еще чувствуется насыщенным в моих легких, хотя лето подходит к концу. Я все время бегал, и дрался, потому что я заботился о

мышцах. Теперь мои ноги спасали меня слишком часто, и я не могу сказать чем для меня является бег и борьба: способ избежать опасности или способ остаться в живых.

Когда я подхожу к зданию, я останавливаюсь перед входом, чтобы отдышаться. Надо мной, оконные стекла отражают свет по всюду. Где-то там есть стул, на котором я сидел в то время как я старался бежать от атак моделирования, и кровь отца Трис на стене. Где-то там, голос Трис пронизывал моделирование, я был под землей, и я почувствовал, как ее рука на моей груди, тянет меня к реальности.

Я открываю дверь в комнату пейзажа страха и раскрываю неольшой черный ящик ,который был в моем заднем кармане и вижу

шприцы внутри.Эту коробку я всегда исспользовал для игл,это признак чего-то болезненного в нутри меня или чего-то храброго.

Я провожу иглу над моим горлом, закрываю глаза и нажимаю на поршень.Черная коробка падает на землю и я открываю глаза ,но к тому времени она исчезает.

Я стою на крыше здания Хэнкок, недалеко от линии застежки-молнии, где Бесстрашные флиртовали со смертью. Тучи черные с дождем, а ветер наполняет мой рот, когда я открываю его, чтобы дышать. Справа от меня, линия застежки-молнии с карабинами, провода шнура бьют взади и разбивают окна ниже меня.

Мой взгляд привлекает край крыши, заперев его в центре отверстия. Я могу слышать своё собственное дыхание даже несмотря на свист ветра. Я заставляю себя идти к краю.Дождь падает на мои плечи и голову, пытаясь увлечь меня к земле. Я придвигаюсь немного вперёд и падаю, моя челюсть сомкнулась, поэтому крики приглушены и я задыхаюсь от моего собственного страха.

После того как я упал на землю , у меня не было отдыха перед вторым страхом, стены ближе смыкаются вокруг меня, древянные доски врезаются в мой позвоночник, а затем бьют по голове, и ногам. Клаустрофобия. Я тяну руки к груди, закрываю глаза, и стараюсь не паниковать.

Я думаю, что Эрик в своем пейзаже страха, когда хотел повергнуть его в ужас представлял это с глубоким дыханием и логикой. А Трис, вызывала оружие из воздуха, чтобы напасть на её худшие кошмары. Но я не Эрик, и я не Трис. Какой я? Что мне нужно, чтобы преодолеть свои страхи?

Я знаю ответ, конечно : мне нужно, лишить их контроля надо мной. Мне нужно знать, что я сильнее, чем они.

Я делаю вдох и ударяю о стену левой и правой ладонями.Коробка скрипит, а затем ломаясь, доски рушатся на бетонный пол. Я стою над ними в темноте.

Амар, мой инструктор по инициации, учил

учил нас, что наш пейзажи страха всегда в движении, они меняются с нашими настроениями и меняется с маленьким шепотом наших кошмаров. Мой же был неизменным. Пока несколько недель назад я не доказал себе, что я могу осилить моего отца. Пока я не понял, кого я боялся потерять.

Я не знаю, что я увижу дальше.

Я жду долгое время, но ничего меняется. В комнате еще ​​темно, пол все еще холодный и жесткий, мое сердце все еще бьется быстрее, чем обычно. Я смотрю вниз, чтобы проверить мои часы и обнаруживаю, что они не на той руке-я обычно ношу их на левой, а не правой, и мой ремешок для часов не серый, он черный.

Тогда я заметил, щетинистыми волосками на пальцах, которых не было там раньше.Мозоли на костяшки пальцев исчезли. Я осмотрел себя, и увидел что я одет в серые брюки и серую рубашку, Я толще в боках и меньше в плечах.

Я поднял глаза и увидел в зеркале, стоящем передо мной, лицо Маркуса, которое смотрело на меня

Он подмигивает мне, и я чувствую, как мусклы вокруг глаза стали поддергиваться в тот же момент, несмотря на то, что такой команды им не давал. Без предупреждения, его, моя - наши руки резким движением тянутся к стеклу, достигая его,и сжимаются вокруг шеи моего отражения. Но затем зеркало исчезает

и мои, его- наши руки находятся на наших собственных шеях, размытые темные пятна расползаются по краям нашего зрения. Мы падаем на землю и хватка сильна как сталь.

Я не могу думать. Я не могу думать о выходе отсюда.

Инстинктивно я кричу. Звук отображается от моих рук. Я вижу эти руки как свои собственные: большие, с длинными пальцами и мозолистыми костяшками, приобретенными за время битья подвесной груши. Я представляю свой образ в то время как вода набегает поверх кожи Маркуса, замещая каждый кусочек его самого частью меня. Я переделываю себя в своем воображении.

Я опускаюсь коленями на бетон, глатая воздух.

Мои руки дрожат, и я пробегаю

пальцами по своей шее, своим плечам, своим рукам. Просто чтобы удостовериться.

Я говорил Трис несколько недель назад, когда ехал в поезде для встречи с Эвелин, что Маркус все еще был в моем пейзаже страха, но что он поменялся. Я провел долгое время размышляя об этом; это заполняло мои мысли каждую ночь, прежде чем я засыпал, и требовало внимания каждый раз когда я просыпался. Я все еще боялся его, я знал, но уже по-другому - я не был больше ребенком, боящимся страшного отца, угрожающего моей безопасности. Я был мужчиной, боящимся угрозы моему характеру, моему будущему, моей личности.

Но даже этот страх не сравнится с тем, что будет дальше.

Даже зная, что это наступает, я скорее хочу вскрыть вену и вылить сыворотку из моего тела, чем видеть это снова.

Озерцо света появляется на бетоне передо мной. Рука с пальцами, изогнутыми в когти, достигает света, сопровождаемая другой рукой, а затем и головой с волокнистыми светлыми волосами. Женщина кашляет и втаскивает себя в круг света, дюйм за дюймом. Я пытаюсь двинуться по направлению к ней, чтобы помочь, но я заморожен.

Женщина поворачивает лицо к свету, и я вижу, что это Трис. Кровь течет по ее губам и локонам возле щеки. Ее налитые кровью глаза находят мои, и она хрипит "Помоги".

Она кашляет кровью на пол, и я бросаюсь к ней, так или иначе

зная, что если я не доберусь к ней в ближайшее время, то свет погаснит в ее глазах.Я оборачиваю руки вокруг плеч и груди, делая живую клетку из плоти и костей,но я продолжая тянуться к ней.Я пытюсь вырваться из когтей, но в итоге только царапаю себя.

Я выкрикиваю ее имя, и она кашляет, на этот раз уже крови стало больше. Она кричит о помощи , и я кричу на нее , и я ничего не слышу и не чувствую , но мое сердцебитие ,это мой собственный ужас.

Она падает на землю,закатив глаза,уже слишком поздно.

Темнота уходит.Включается свет.Граффити заполнают стены

комнаты пейзажа страха, и на против меня появляются зеркальные окна в комнату наблюдения, а в углах камеры ,записывающие каждую сессию .Моя шея и спина покрыты потом.Я вытираю лицо о подол моей рубашки и иду к противоположной двери , оставив черную коробку и шприц с иглой позади.

Мне больше не нужно переживать мои страхи заново. Все, что мне нужно сейчас - это попытаться преодолеть их.

Знаю по своему собственному опыту, что уверенность в одиночку может привести человека к запретным местам. Как, например, к камерам заключения на 3 этаже в штаб-квартире Эрудитов.

Не здесь, хотя, вероятно. Мужчина афракционер останавливает меня концом оружия прежде чем я дохожу до двери , и я нервничаю , удушье.

-Куда ты идешь?

Я кладу руку на его пистолет и отталкиваю его от своей руки. "Не тыкай в меня этой штукой. Я здесь по приказу Эвелин. Я собираюсь увидеть заключенного."

"Я не слишал ничего о внеурочных посещениях сегодня. "

Я перехожу на шепот, как-будто он слушает секрет: "Это потому, что она не хочет, чтобы оэто было в записях."

"Чак!" - кто-то зовет с лестницы наверху. Это Тереза. Она машет нам, в то время как мы идем вниз.

"Дай ему пройти. С ним все в порядке."

Я киваю Терезе и продолжаю идти. Обломки в коридоре были убраны, но сломанные световые лампочки не были заменены, поэтому я пробирался сквозь простирающуюся темноту, по участку полного разбитого стекла, прямо к нужной мне камере.

Когда я достиг северного коридора, я не направился прямо в камеру, а пошел к женщине, которая стояла в конце . Она среднего возраста, с опущенными уголками глаз и морщинестым рот. Она выглядит так ,как будто все изводит ее, включая меня.

- Привет ,-говорю я.-Меня зовут Тобиас Итон.Я здесь чтобы арестовать вас ,по приказу Эвелин Джонсон.

Выражение ее лица не меняется когда

она слышит мое имя, так что в течение нескольких секунд я уверен, что смогу достучаться до ее подсознания и получить, что хочу. Из кармана она достает лист бумаги и выравнивает его о свою левую ладонь. На нем есть список заключенных, имена и соответствующие им номера комнаты.

-Имя?,-говорит она.
-Калеб Приор. 308А.

- Ты сын Эвелин ,да?
- Да. Я имею в виду. . . да. Она не

напоминает,того человека ,который любит слово"да"

Она ведет меня к пустой металлической двери с номером 308А. Я удивляюсь ,что она была использована,когда наш город не требовал так много камер. Она вводит код, и

пружины двери открываются.

-Думаю я должна притвориться ,что не вижу, что ты собираешься делать,- говорит она.

Она должна думать, что я здесь, чтобы убить его. Я решаю не трогать ее.

-Да ,-говорю я.

-Сделай мне одолжение, скажи за меня словечко Эвелин.Я не хочу так много ночных смен.Имя Дреа.

-Ты получишь это.

Она собирает бумагу в кулак и ложит обратно в карман ,когда уходит.Я держу руку на двери ,пока девушка не доходит до своего поста и отворачивается от меня.Кажется онам уже делала подобное.Интересно сколько людей

исчезло из этих камер по команде Эвелин

Я вхожу.Калеб Приор сидит на металлическом столе,склонившись на книге, его волосы скатились на бок головы.

-Что ты хочешь?,- говорит он.

"Не хотелось бы вот так внезапно...." - я делаю паузу. Пару часов назад я решил для себя, как я хочу со всем этим справится - я хочу преподать Калебу урок. И он будет включать в себя некоторую ложь. "На самом деле знаешь, я как бы и не ненавижу все это. Исолнение твоего приговора перенесли на пару недель вперед. На сегодняшний вечер."

Это заинтерисовывает его. Он крутится на стуле и смотрит на меня с диким взглядом,как-будто столкнулся с добычей хищника.

-Это что, шутка?

-Я очень плохо рассказываю анегдоты.Нет.Он качает головой.- Нет

у меня же есть пару недель,это не сегодня,нет..

-Если ты заткнешься я дам тебе час ,чтобы ты усвоил новую информацию.Если ты не заткнешься , я отключу тебя и расстреляю в переулке снаружи,прежде чем ты очнешься.Выбор за тобой.

Видеть, как происходит процесс обдумывния у Эрудита - это как смотреть во внутрь часов: механизм крутится, смещается, настраивается, - все работает вместе, чтобы создать исключительную деятельность, которая, в данном случае, необходима для осознавания своей неотвратимой кончины.

Глаза Калеба перешли на открытую дверь

у меня за спиной, и он хватает стул и поворачивается , запуская его в меня.В ногах тяжелая боль,я замедляюсь на столько ,что это позволяет ему проскользнуть мимо.

Я бегу за ним в коридор,мои руки болят от его удара стулом.Я быстрее чем он - и врезаюсь ему в спину и он падает.Я тяну его запястья вместе и надеваю на них пластиковые наручники.Он стонет когда я тяну его за ноги ,его нос в яркой крови.

На мгновенье Дреа смотрит на меня,но потом отворачивается.

Я тащу его по коридору,но не той дорогой ,которой я пришел,к запасному выходу.Мы идем вниз

по лестнице , эхо наших голосов раздается с каждым шагом.Как только мы спускаемся я стучусь в дверь выхода.

Зик открывает ее с глупой улыбкой на лице.

-Никаких проблем с охранником?
-Нет.

-Я думаю, через Дрею легко пройти.Ее ничего не заботит.

-Она смотрела в другую сторону

"Это меня не удивляет. Это приор? "

-Как видишь.
- Почему у него идет кровь?

-Потому что он идиот.

Зик дает мне черную куртку с символом афракционеров на сшитом воротнике.-Я не знал ,что из-за идиотизма может пойти кровь из носа.

Я накидываю куртку на плечи Калеба и застегиваю одну из кнопок на груди.Он не смотрит мне в глаза.

"Думается мне, что это необыкновение явление", - говорю я- "Переулок чист? "

-Уверен в этом. -Зик протягивает мне пистолет,рукоядкой в перед.-Осторожнее ,он заряжен.Теперь было бы замечательно если бы ты захотел ударить меня ,только более убедительнее ,когда я скажу афракционерам что ты украл его у меня.

-Ты хочешь чтобы я ударил тебя?

-Ох , буд-то ты никогда этого не хотел.

-Просто сделай это ,Четыре.

Мне действительно нравится бить людей - мне нравится взрыв сыли и энергии, и чувство неуязвимости, потому что я могу навредить людям. Но я ненавижу эту часть себя, потому что именно она сломлена больше всего.

Зик приготовился и я свернул свою руку в кулак.

Сделай это быстро,женоподобный.-говорит он.Я смотрю на его челюсть ,которая слишком сильна ,чтобы ее сломать,но останется хороший синяк.Я качаюсь ,ударив его в там где я и хотел .Зик стонет схватившись за лицо обеими руками.Боль заставляет поднять

мою руку, и я трясу ее. - Отлично.-Зик плюет в сторону

зданий.-Ну, думаю, вот и все..

"Думаю, да".

Я наверное не увижу тебя снова ,не так ли? Я имею в виду ,что я знаю что другие бы вернулись ,но ты....-Он замолкает ,но мгновение спустя он снова говорит : "Только ,кажется ,что ты будешь только рад оставить это все."

-Да, ты прав.-Я смотрю на свою обувь. -"Ты уверен, что ты не придешь?"

"Не могу. Шона не может ехать туда, куда вы идете, ребята, и я не собираюсь бросать ее, понимаете?" Он касается челюсти, легко, будто проверяя кожу. "Убедитесь, что Юри не будет слишком напиваться, хорошо?"

-Да.-Говорю я.

"Нет, я имею в виду", говорит он, и его голос опускается, как всегда, когда он серъезен, так и на этот раз. "Обещаешь, что присмотришь за ним?"

Для меня всегда было ясно, с тех самых пор, как я встретил их, что Зик и Юрай были ближе, чем большинство братьев. Они были совсем маленькими, когда потеряли отца, и я подозреваю, что после этого Зик стал балансировать на линии между родителем и родным братом. Я не могу представить, каково это для Зика - смотреть, как Юрай покидает город сейчас, особенно такой сломленный горем, каким он стал после смерти Марлен.

-Я обещаю,- говорю я.

Я знаю, что я должен уйти, но мне надо остаться с этим моментом на некоторое время, чтобы ощутить его значимость.

Зик был одним из моих первых друзей, которых я нашел в Бесстрашии после того как пережил инициацию. Потом он работал в комнате контроля вместе со мной, наблюдая за камерами и разрабатывая глупые программы, которые писали слова на экране или играли в загадки с числами.

"Давайте уже просто обнимемся", говорит он. Продолжая крепко держать одну руку на запястье Калеба,

свободной рукой я обнимаю Зика, и он делает то же самое.

Когда мы разделяемся, я тяну Калеба по переулку, и я не могу сопротивляться обратному вызову,

- Я буду скучать по тебе.-Ты тоже милый!

Он улыбается и его зубы поблескивают в сумерках.Они последнее ,что я вижу,прежде чем я должен вернуться и бежать на поезд.

"Ты собираешься где-то", говорит Калеб, между вдохами. "Ты и еще пару человек"

-Да.

"А моя сестра идет?"

Вопрос пробуждает во мне животную ярость, которую нельзя уталить язвительностью или оскорблением. Ее можно уталить только в том случае, если хорошенько врезать ему с ладони по уху. Он моргает и сутулит плечи, готовясь к

следующему удару.

Мне интересно, так ли я выглядел, когда отец делал это со мной?

-Она не твоя сестра,-говорю я. -Ты предал ее.Ты пытал ее.Ты забрал всю семью ,которую она покинула.И потому....что?Потому ты хотел хранить секреты Джанин и хотел остаться в городе , в целости и сохранности?Ты трус.

-Я не трус!-говори Калеб.-Я знал ,если...

-Давай возвратимся к тому месту ,что твой рот будет закрытым.

-Хорошо.-говорит он.- Куда ты меня ведешь?Ты можешь убить меня и здесь ,не так ли?

Я останавливаюсь. Фигура двинулась вдоль

тротуара позади нас, скользнув по моей периферие. Я повернулся держа пистолет наготове, но фигура исчезла в просвете аллеи.

Продолжаю шагать дальше, таща Калеба с собой, прислушиваясь к шагам позади меня. Мы разбросали битое стекло нашей обувью. Я наблюдаю за темными зданиями и уличными указателями, свисающими с петель, как до конца держащиеся листья осенью. Я добрался до станции, где мы сможем сесть на поезд, и провести Калеба лестничными металлическими ступеньками к платформе.

Я вижу поезд, идущий издалека, осуществляя свой последний путь через город. Когда-то поезда были для меня силами природы, те что продолжали

свой путь независимо от того, что мы делали внутри городской черты, что-то пульсирующее, живое и мощное. Теперь, когда я познакомился с мужчинами и женщинами, которые ими управляют, некая таинственность улетучилась, но то, что они значат для меня никогда не уйдет - мое первое действие как Бесстрашного был прыжок на один из них и каждый день после этого, они были источником свободы которые давали мне силы двигаться в этом мире, когда я еще настолько чувствовал себя в ловушке сектора Отречения, дома, который был тюрьмой для меня.

Когда он приблизился, карманным ножом я разрезал узел вокруг запястий Калеба но продолжал крепко держать его за руку.

-Ты знаешь как это делать,не так ли?

говорю Я.- Садись в последний вагон.

Он расстегивает куртку и бросает ее на пол. "Да".

Начиная с одного края платформы, мы вместе бежим по изношенным доскам, не отставая от открытой двери. Он не тянется к ручке, так что я подталкиваю его к ней. Он спотыкается, а потом хватает ее и втягивает себя в последний вагон. Я бегу по свободному пространству - платформа кончается - я хватаюсь за ручку и запрыгиваю внутрь, но мои мышцы поглощают рывок вперед.

Трис стоит внутри вагона, нацепив небольшую, кривую усмешку. Молния ее черного пиджака поднимается прямо к горлу, обрамляя ее лицо темнотой. Она хватает меня за воротник

и притягивает для поцелуя. "Я всегда любила смотреть, как ты это делаешь", говорит она, отстраняясь.

Я усмехнулся.

Это то что ты планировал? Калеб спросил позади меня. - Что бы она видела как ты убьешь меня? Это-

-Убьешь его? Трис задала мне вопрос, не глядя на своего брата.

-Да, я заставил его думать, что его ведут на казнь, - говорю я, достаточно громко, чтобы он смог услышать. - Знаешь что то, типа того, что он сделал с тобой в штабе Эрудиции.

-Я.....это не правда? Его лицо, освещяемое луной, провисло от шока. Я заметил, что пуговицы на его рубашке неправильно

застегнуты.

-Нет, говорю я. - Я всего лишь спас тебе жизнь, вообще то.

Он хотел сказать что-то но я перебил его. - Можешь не благодарить меня пока. Мы берем тебя с собой. За забор.

За забором - место, которого он так сильно старался избежать, что втянул в это свою родную сестру. Так или иначе, это кажется более подходящим наказанием, чем смерть. Смерть - это что-то слишком быстрое, слишком определенное. Там, куда мы сейчас направляемся, нет ничего определенного.

Он выглядит напуганным, но не до такой степени, как я предполагал. Мне кажется, что я понимаю, как он выстраивает вещи в своем уме: его жизнь, в первую очередь;

комфорт в его мирке, созданном им самим, во вторую; и только где-то после этого - жизнь людей, которых он должен любить. Он является тем типом подлых людей, которые сами не осознают, насколько они подлы, и то, как я травлю и оскорбляю его, ничего не изменит; ничто не изменит. Вместо того, чтобы злиться, я ощущаю тяжесть и бесполезность.

Я больше не хочу думать о нём. Я беру Трис за руку и веду к другой стороне вагона, чтобы наблюдать, как город исчезает позади нас. Мы стоим плечом к плечу у открытых дверей, каждый из нас держится за поручень. Здания рисуют мрачный, неровный пейзаж на небе.

"За нами следили", говорю я.

-Мы будем осторожны, говорю я. - Где остальные?

-Они в первых вагонах, она отвечает. - Я подумал, что мы должны побыть одни. Или настолько одни, как это возможно.

Она улыбнулась мне. Мы последний раз в городе и должны провести его вместе.

"Я действительно буду скучать по этому месту," говорит она.

Правда? "Говорю я. "Мои мысли больше похожи на« Скатертью дорога ».

"Там ​​нет ничего, за тем чем ты будешь скучать? Нет хороших воспоминаний? Она меня локтями.

Хорошо- я улыбаюсь.-Есть несколько.
-Любые , которые не связаны с нами?

спрашивает она.- Это звучит эгоцентрично . Ты

знаешь , что я имею в виду.

-Полагаю, что да, Я говорю пожимая плечами. - Я имею ввиду у меня была другая жизнь в Бесстрашие, другое имя. Я был Четыре благодаря моему инструктору по инициации. Это он дал мне имя.

Правда? Она наклоняет голову. - Почему я с ним не знакома?

Потому что он мертв. Он был Дивергентом. - Я снова пожимаю плечами, но не ощущаю какой то повседневности в этом. Амар первым заметил, что я Дивергент и помог мне скрыть это. Но не смог скрыть свою собственную Дивергентность и это убило его.

Она слегка коснулась моей руки, но ничего не сказала. Я неловко сдвинулся.

-Вот видишь? Я сказал. Здесь слишком много плохих воспоминаний. Я готов уйти.

Я чувствую себя опустошенным, и не из-за грусти, а из-за облегчения, всего этого напряжение вытекающего из меня. Эвелин находится в этом городе, и Маркус, и все беды и ночные кошмары и дурные воспоминания, и фракции, которые держали меня в ловушку внутри одной из версий меня. Я сжимаю руку Трис.

-Смотри, Я говорю, указывая на удаленное скопление зданий. - Это сектор Отречения.

Она улыбается но ее взгляд остекленел словно ее дремлющая часть борется за выход и распространение. Поезд шипит над рельсами, с щеки Трис падает слеза, и город исчезает в темноте.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44802/177440

Переводчики: JuliettT_O, Goatty, thor_marlene, Fortiter

hopanana1, Alex9604, aliviafelix, Rush01

anny7