Готовый перевод Allegiant (Divergent, #3) / Аллигент: Chapter Seventeen,TRIS

Я ПРОСЫПАЮСЬ до восхода солнца. Никто больше не шевелится на своих койках. Рука Тобиаса закрывает его глаза, но ботинки одеты на его ногах, похоже он вставал, и ходил куда-то посреди ночи. Кристина зарылась головой в подушку. Я лежу несколько минут, разглядывая узоры на потолке, затем обуваюсь и провожу пальцами по волосам, чтобы выпрямить их. Коридоры пусты, за исключением нескольких людей.

Судя по всему они только-что закончили работать в ночную смену, согнувшиеся над экранами, их подбородки покоятся на у них руках. Некоторые облокотились на ручки своих мётел, забыв о том, что пора мести. Я сую руки в карманы и следуя указателям, направляюсь к выходу. Хочу получше разглядеть скульптуру, которую видела вчера. Тому кто построил это место видимо было по душе хорошее освещение. Стёкла здесь в изгибах потолков каждого коридора и вдоль каждой стены.

Даже сейчас, ранним утром, здесь достаточно света. Я достаю из заднего кармана значок, который дала мне Зоуи на ужине прошлой ночью, и прохожу пункт охраны, держа его в руке. Затем я вижу скульптуру, в паре сотен метров от тех дверей, через которые мы входили вчера, мрачную, массивную и загадочную, словно живое существо.

Это гигантская плита из темного камня, квадратная и грубая, похожая на скалы у подножия ущелья. Огромная трещина проходит посреди её, и ещё есть полосы из камня посветлее ближе к краям. Подвешенный над плитой стеклянный резервуар, наполненный водой, примерно таких же размеров.

Луч света направленный в центр резервуара блестит сквозь воду, отражаясь словно рябью. Я слышу едва различимый шум - капли воды разбиваются о камень. Они падают из маленькой трубки пробегающей через центр резервуара. Сперва мне кажется, что бак просто протекает, но затем падает другая капля, затем третья, потом четвёртая, с одинаковыми интервалами.

Когда набирается несколько капель, они исчезают в узком канальце, внутри камня. Должно быть специально.

"Привет." Зоуи стоит по другую сторону скульптуры. "Прости, я собиралась идти в общежитие за тобой, затем увидела как ты идёшь сюда и подумала, что вдруг ты потерялась."

"Нет я не заблудилась," говорю я. "Я шла именно сюда."
"Ах." Она становится возле меня, скрещивая руки на груди. Она такого же роста, как и я, но стоит ровнее, поэтому кажется выше. "Да, странновато, не так ли?"
Когда он говорит я наблюдаю за веснушками на её щеках, они похожи на пятна, когда солнце светит через плотные листья.
"Это означает что-то?"

"Это символ Бюро Генетического Богатства," говорит они."Каменная плита символизирует проблемы, к которыми мы сталкиваемся. Резервуар с водой наш потенциал к решению этих проблем. Падающие капли воды - то что мы способны сделать, независимо от условий."
Я не могу удержаться и смеюсь. "Не слишком обнадёживает, не так ли?"

Она улыбается. "Это первый способ смотреть на него. Я же предпочитаю смотреть под другим углом - если они будут достаточно настойчивы, эти крохотные капельки воды, с течением времени, изменят облик скалы до неузнаваемости. И ничего будет уже не вернуть."

Она указывает на центр плиты, где заметна небольшая отметина, словно маленькая чаша, высеченная из скалы. "Этого, например, не было, когда её только установили."

Я киваю, и смотрю как падает следующая капля. Даже невзирая на то, что я опасаюсь Бюро и всех, кто живёт здесь, я чувствую надежду, как если бы скульптура пробивала свой путь через меня. Это практичный символ, изменяющий точку зрения пациента, позволяя людям надолго оставаться здесь, просто наблюдать и ждать. Но я должна спросить.

"Разве не будет намного эффективнее вылить весь резервуар сразу?"

Я представляю себе, как волна воды сталкивается со скалой, разливается по кафельному полу, собираясь вокруг моей обуви.

Шаг за шагом можно кое-что исправить в итоге, но я чувствую, что на то, что действительно представляет из себя проблему, ты бросаешь все свои силы, просто потому что ты не можешь пр-другому.

"Мгновенно" - говорит она. "" Но в таком случае, у нас не сотанется больше воды, чтобы сделать что-нибудь еще, а генетическое повреждение - проблема не из тех, которые можно решить приминением одного лишь большого заряда

"Я понимаю" - отвечаю я. "Просто мне интересно, логично ли отступать маленькими шашками назад, в то время как ты в состоянии сделать это намного быстрее".

"Как, например?". Я пожимаю плечами. "Думаю, что пока не знаю. Но это стоит того, чтобы обдумать". "Логично." "И так, ты сказала, что вы искали меня" - говорю я - "Зачем?"

"Оу" - Зоуи бьет себя по лбу - "Это совсем вылетело у меня из головы. Дэвид попросил меня найти тебя и привести в лаборатории. Там есть то, что принадлежит твоей матери."

"Моей матери?" - мои голос звучит сдавленным и чересчур высоким. Она ведет меня мимо скульптуры и прямо к контрольно-пропускному пункту снова. "Только предупреждаю: возможно, на тебя будут пялиться" - говорит Зоуи в то время, как мы проходим через сканер безопасности.

Впереди, в холе, намного больше людей, чем было раньше - должно было пришло время, чтобы они начали работать. "Твое лицо здесь знакомо. Люди из Бюро следят за мониторами часто, и за последние месяцы ты участвовала во многих интересных событиях."

"Многи люди помладше думают, что ты - бесприкословный герой". "Оу, отлично" - говорю я, во рту привкус кислоты. "Героизм это то, на чем я была сфокусированна. А не на том, знаешь, как бы не умереть". Зоуи останавливается. "Прости. Я не хотела показаться безразличной к тому, через что тебе пришлось пройти. "

Мне до сих пор не по себе от того, что все всё еще следят за нами, словно мне нужно закрыть себя или спрятаться там, где они не смогут смотреть на меня. Но Зоуи не в силах сделать что-либо с этим, поэтому я ничего не говорю.

Большая часть людей, идущих по коридорам, облачена в вариации одной и той же униформы - темно-синего или тускло-зеленого цвета - на ком-то из них нараспашку надеты куртки, комбинезоны или толстовки, под которыми виднеются футболки самых разных цветов, иногда с изображенными на них картинками.

- Цвет их униформы что-то означает? - спрашиваю я Зои.

- Вообще-то имеет. Темно-синий носят ученые и исследователи, а зеленый - обслуживающий персонал. Они занимаются ремонтом и поддержкой рабочего состояния, чем-то вроде этого.

- То есть они похожи на афракционеров.
- Нет, - говорит она. - Здесь другая движущая сила: каждый делает, что может, для поддержания миссии. Каждый ценен и важен.

Зои была права: люди действительно смотрят на меня. Большинство из них просто провожает меня долгим взглядом, но некоторые показывают пальцем и даже называют мое имя, как будто оно принадлежит им.

Я чувствую себя стесненной в пространстве, словно не могу пошевелиться, когда мне хочется.

- Многие из обслуживающего персонала принимали участие в эксперименте в Индианаполисе - другом городе, недалеко отсюда, - рассказывает Зои.

-Но для них этот переход был немного легче, чем это будет для тебя - Индианаполис не имеет поведенческих компонентов твоего города.
Она замолкает.

- Фракции, я имею в виду. После нескольких поколений, когда ваш город смог не распаться изнутри, а остальные нет,

Бюро реализовало фракционные компоненты в более новых городах - Санкт-Луисе, Детройте и Миннеаполисе - используя сравнительно новый эксперимент Индианаполиса в качестве контрольной группы.

Бюро всегда проводило эксперименты на Среднем Западе, потому что там больше места между городскими территориями. На юге все расположено гораздо ближе друг к другу.

- То есть, в Индианаполисе вы просто... исправили их гены и засунули их куда-то в город? Без фракций?

- У них была сложная система правил, но... да, в общем-то, именно это и произошло.

И это не очень хорошо работает?

-Нет . Она поджимает губы.

Генетически поврежденные люди, которые были приучены к страданию и не умеют жить по-другому, как фракции могли бы их научить, очень разрушающие.

Этот эксперимент провалился быстро - всего через три поколения. Чикаго - ваш город - и другие города, имеющие фракции, прошли через гораздо большее, чем это.

Чикаго. Так странно, что место, которое всегда было моим домом, имеет название. Это как будто уменьшает город в моей голове.

- Итак, вы уже давно этим занимаетесь, - говорю я.

- Некоторое время, да. Бюро отличается от большинства правительственных учреждений иза-за целенаправленного характера нашей работы и нашего скрытого, относительного удаленного местополжения.

Мы передаем наши знания и цели своим детям, вместо того чтобы полагаться на назначения или наймы. Я готовился к тому, что я делаю сейчас, всю мою жизнь.

Через обилие окон я вижу странный транспорт - в форме птицы, с двумя структурами в виде крыльев и с заостренным носом, но у него есть колеса, как у автомобиля.

- Это для путешествий по воздуху? - спрашиваю я, указывая на него.

- Да. - Она улыбается. - Это самолет. Возможно, мы могли бы поднять тебя в таком когда-нибудь, если он не покажется тебе слишком устрашающим.

Я не реагирую на игру слов. Я не могу полностью забыть, как она узнала меня с первого взгляда.

Дэвид стоит впереди возле одной из дверей. Увидев нас, он поднимает руку в приветствии.

-Привет, Трис, - говорит он, - Спасибо, что привела ее, Зои.

"Всегда пожалуйста, сэр" - ответила Зои.

-Тогда, я оставлю это тебе. Еще надо сделать кучу дел.

Она улыбнулась мне и ушла. Я не хочу чтобы она уходила, тогда я останусь на едине с Дэвидом и воспоминаниями, о том как накричала на него вчера.

Он не упоминает это, росто сканирует свой значок на сенсоре, чтобы открыть дверь.

Комната за ней - офис без окон.

Парень, примерно одного возраста с тобиасам, занимает один стол. Напротив него стоит ещё один, но пустой. Когда мы вошли он что-то печатал на компьютаре, а заметив нас он встал.

-Здравствуйте, сэр, - говорит он, - Вам что-то подсказать?

"Мэтью. Где твой начальник?"-спросил Дэвид. "Он ушёл в кафе"-ответил Мэтью.

Ну, может ты сможешь мне помочь. Мне ужен файл Натали Райт. Ты сможешь это зделать?"
Райт? Может это была настоящая фамилия моей матери?

- Конечно, - говорит Мэтт и снова садится.

Он что-то печатает на компьюторе и выводит какие-то документы. Я не достаточно близко чтобы рассмотреть какие. "Ладно, осталось только передать."

"Ты, должно быть, дочь Натали, Беатрис". Он кладет руку на подбоодок и смотрит на меня оценивающе. Его глаза нстолько темные, что кажутся ченрыми. Они раскосые в уголках.

Увидев меня, он не впечатлен и не удивлен.
- Вы не очень то похожи на нее.

"Трис" - говорю я автоматически. Но я нахожу очень успокаивающим то, что не знает мой никнейм - что означает, что он не провел все свободное время, наблюдая за нашей увлекательной жизнью по телевизору.

"Да, я в курсе". Дэвид выдвигает стул, позволяя ему скрежетать о кафель, и ставит его.

- Присядь. Я покажу тебе экран со всеми файлами Натали, так что ты и твой брат сможете самостоятельно их прочитать, но пока они загружаются, я также смогу рассказать вам историю.

Я сажусь на краешек стула, а он за стол руководителя Мэттью, передвигая наполовину пустую чашку кофе кругами по металлической поверхности.

- Позволь мне начать с того, что твоя мать была фантастическим открытием.

Мы поместили ее в поврежденный мир практически случайно, и ее гены были почти идеальными. - Дэвид сияет. - Мы забрали ее из плохой ситуации и привели сюда.

Она провела здесь несколько лет, но затем мы столкнулись с кризисом в стенах вашего города, и она вызвалась быть помещенной туда, чтобы разрешить проблему. Однако, я уверен, ты все об этом знаешь.

В течении нескольких секунд все, что я могу делать - это лишь смотреть на него, моргая. Моя мама пришла из-за пределов этого места? Откуда?

Это поражает меня снова - что она ходила этими коридорами, смотрела на город с экранов в комнате контроля. Сидела ли она на этом стуле?

Ступали ли ее ноги по этим плиткам? Неожиданно мне кажется, будто я вижу невидимые следы моей матери повсюду: на каждой двери, и на дверной ручке, и на колонне.

Я сжимаю края сиденья и пытаюсь организовать свои мысли настолько, чтобы можно было задать вопрос.

- Нет, я не знаю, - говорю я, - Какой кризис?

- Представитель Эрудиции как раз начал убивать Дивергентов, конечно же, - говорит он. - Его звали Нор... Норман?

- Нортон, - говорит Мэттью. - Предшественник Джанин. Кажется, он передал ей идею убийства Дивергентов как раз перед своим сердечным приступом.

- Спасибо. Так или иначе, мы послали Натали разобраться в ситуации и прекратить эти смерти.

Конечно же, мы и представить не могли, что она пробудет там так долго, но она была полезна - мы никогда раньше не думали о том, чтобы иметь своего человека там, внутри, и она оказалась способна делать многие бесценные для нас вещи.

Точно так же, как и построить свою жизнь, что, очевидно, относится и к тебе.

Я хмурюсь.
- Но Дивергентов все еще убивали во время моей инициации.
- Ты знаешь только о тех, кто умер, - говорит Дэвид.

- Не о тех, кто выжил. Некоторые из них здесь, в этом объединении. Я полагаю, ты уже встречала Амара раньше? Он один из них.

Некоторые из спасенных Дивергентов нуждались в том, чтобы находиться подальше от вашего эксперимента - слишком трудно для них было наблюдать, как люди, которых они когда-то знали и

любили, замышляли что-то против их жизни, так что их тренировали для вступления в жизнь за пределами Бюро. Но да, она делала важную работу, твоя мать.

Она тоже говорила немало лжи и очень немного правды. Мне интересно, что было бы, если бы мой отец знал, кем она была на самом деле, откуда она была родом?

Он был лидером Отречения, в конце концов, и, таким образом, одним из хранителей истины. У меня возникает внезапная, ужасающая мысль:

что, если он вышла за него замуж только потому, что должна была сделать это, как часть ее миссии в городе? Что, если все их отношения были обманом?

- То есть, она не была действительно рождена Бесстрашной, - говорю я, разбираясь во лжи, которая должна была быть.

"Впервые попав в город она стала Бесстрашной, ведь тогда у неё уже были татуировки и ей пришлось бы объяснять их их происхождение местным.

Ей было шестнадцать, но она сказала, что пятнадцать, так что у нее было время приспособиться. Наши намерения были для нее... - Он приподнимает плечо.

- В общем, тебе стоит прочитать этот файл. Я не могу рассмотреть справедливость с точки зрения шестнадцатилетней.

Как по команде, Мэттью открывает ящик стола и достает оттуда маленький, плоский кусок стекла.

Он вставляет его одним пальцем, и на нем появляется изображение. Это один из документов, которые он только что открывал на своем компьютере.

Он предлагает мне планшет. Он прочнее чем я ожидала, твердый и крепкий.

- Не волнуйся, он практически неразрушимый, говорит Дэвид.

- Уверен ты хочешь вернуться к друзьям. Мэтью, не мог бы ты проводить Мисс Прайор обратно в отель? Мне нужно позаботиться еще кое о чем.

- Я бы не мог? говорит Мэтью. Потом он моргает. - Шутите сэр. Я провожу ее.

- Спасибо, я говорю Дэвиду прежде чем он уходит.
- Конечно, говорит он. Дай мне знать если у тебя появятся вопросы.
- Готова? говорит Мэтью.

Он высокий, возможно почти такой же как Калеб, и его черные волосы искусно взъерошены впереди, будто он провел много времени делая их такими, как будто он только что поднялся с постели.

Под его темно-синей формой обычная черная футболка и черный шнурок вокруг шеи. Он двигается вокруг его адамового яблока, когда он глотает.

Я выхожу с ним из маленького офиса и иду вниз по коридору снова. Толпа, которая здесь была до этого рассосалась. Должно быть, принялись за работу, или завтракают.

Здесь живут люди, спят и едят и работают, рожают детей и растят семьи и умирают. Когда-то, это место моя мама называла домом.

- Интересно, а когда вы начнете сходить с ума - говорит он. “После того, как вы узнали все это так сразу.

- Я не собираюсь сходить с ума, говорю я, чувствуя, что защищаюсь. Хотя, думаю, что уже это сделала, но я не собираюсь признаваться в этом.
Мэтью пожимает плечами. - Я бы сошел с ума. Однако это достаточно честно.

Я вижу вывеску, на которой написано ВХОД В ОТЕЛЬ впереди. Я прижимаю экран к груди, страстно желая вернуться к общежитие и рассказать Тобиасу о моей маме.

- Послушай, одна из вещей, чем мой руководитель и я занимаемся - это генетическое тестирование, Мэтью говорит.

- Я бы хотел, чтобы ты и тот парень, сын Маркуса Итона?, - пришли ко мне для ДНК теста

- Зачем?

- Из любопытства. Он пожимает плечами. - Прежде мы не тестировали гены столь позднего поколения эксперимента, а ты и Тобиас, кажетесь какими то...... необычными, в проявления определенных вещей. Я поднимаю брови.

- Ты, например, демонстрируешь необычную сопротивляемость сыворотке - большинство Дивергентов не могут этим похвастаться, говорит Мэтью.

- А Тобиас может противостоять симуляциям, но не демонстрирует несколько других способностей характерных для Дивергента. Я могу объяснить это подробнее.

Я колеблюсь, не уверена, что хочу видеть свои гены, или Тобиаса, или сравнивать их, как-будто это важно. Но Мэтью, кажется очень жаждет этого, практически как ребенок, и я понимаю любопытство.

- Я спрошу его, готов ли он к этому, - говорю я.- Но я бы хотела. Когда?

- Этим утром хорошо? говорит он.- Я могу зайти за вами в час или около того. Вас все равно не пустят в лабораторию без меня. Я киваю.

Внезапно я чувствую себя возбужденной, узнать больше о своих генах, это то же самое, что читать дневник моей матери: я получу часть ее обратно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44802/178060

Переводчики: thor_marlene, Goatty, Rush01, hopanana1

maryannII, anndunko, jdaine, JuliettT_O

50shades