Готовый перевод Allegiant (Divergent, #3) / Аллигент: Chapter Twenty-One,TRIS

Они объявляют учебную тревогу утром по внутренней связи, во время завтрака. Четкий женский голос дает нам инструкции: запереть все двери изнутри, занавесить окна и сидеть тихо, пока сирена не замолчит. - Все произойдет в конце этого часа, сказала она.

Тобиас выглядит изнуренным и бледным, с темными кругами под глазами. Он берет маффин, отщипывает от него маленькие кусочки и то ест, то о забывает о них.

Многие из нас встали поздно, часов в десять - потому что не было никаких причин проснуться раньше, как мне кажется. Когда мы покинули город, мы потеряли наши фракции, нашу целеустремленность. Здесь нечего делать, кроме как ждать, что что-то произойдет, и все это не дает мне расслабиться - я нервничаю и напряжена. Мне всегда было чем заняться, и что-то, за что можно было сражаться. Я пытаюсь напомнить себе, что надо успокоиться.

- Вчера они взяли нас покататься на самолете, говорю я Тобиасу. - А где был ты?

- Мне просто нужно было прогуляться. Переварить кое-что. Он старается быть краток и явно раздражен. - И как все прошло?

- Вообще-то, поразительно. Я сижу напротив него, и наши коленки соприкасаются в проходе между нашими кроватями. - Мир, оказывается...

гораздо больше, чем я думала

Он кивает. - Мне бы не понравилось, наверное. Высота, и все такое.

Я не знаю, почему, но его реакция меня расстраивает. Я хочу, чтобы он сказал, что он бы желал быть там со мной, испытать это со мной. Или хотя бы спросить, что я имела в виду под словом "поразительно". Но все, что он может сказать, это то, что ему бы не понравилось?

- Ты в порядке? спрашиваю я. - Ты выглядишь так, как будто вообще не спал.

"Ну, вчерашний день принес небольшое открытие", говорит он, подпирая лоб ладонью. "Ты не можешь действительно обвинять меня за то, что я был расстроен из-за всего этого."

"Я хотела сказать, что ты можешь расстраиваться из-за всего, чего хочешь", говорю я, нахмурясь."Но с моей точки зрения, все это не кажется веской причиной для расстройства. Я знаю, что это шок, но как я уже сказала, ты такой же человек, какой был и вчера, и позавчера, и неважно, что все эти люди говорят об этом."

Он качает головой. - Я не про свои гены говорю. А про Маркуса. Ты понятия не имеешь, так ведь? Его вопрос обвинительный, но не его тон. Он встает, чтобы выбросить его маффин в мусор.

Я чувствую разочарование. Конечно, я знала про Маркуса. Все шушукались на эту тему, когда я проснулась. Но я почему-то не думала, что его может расстроить тот факт, что отца не казнят. Кажется, я была не права.

В этот момент завыли сирены, мешающие мне сказать ему что-либо, но это не помогает. Они настолько громкие, визжащие, и их настолько больно слушать, что я практически не могу думать, не говоря уже про двигаться. Одной рукой я зажимаю ухо, а другой достаю планшет с маминым дневником из-под подушки.

Тобиас запирает дверь и занавешивает окно, и все сидят на своих раскладушках. Кара накрыла подушкой голову. Питер просто сидит с закрытыми глазами, прислонившись к стене.

Я не знаю, где Калеб - может быть, это как-то связанно с его сдержанностью, отдаленностью вчера - или где Кристина и Юрай - может, открывают для себя территорию. Вчера, после десерта, они были полны решимости исследовать каждый угол.

Вместо этого я решила исследовать мамины мысли об этом - она написала несколько заметок о ее первых впечатлениях от увиденного, от безупречной, даже странной чистоты этого места, и как все постоянно улыбаются, и как она влюбилась в город после наблюдения за ним из диспетчерской.

Я включаю планшет, надеясь отвлечься от шума.

Сегодня я вызвалась пойти в город. Дэвид сказал, что дивергенты умирают и кто-то должен это прекратить, потому что это - пустая трата нашего лучшего генетического материала. Я думаю, что он выбрал довольно мрачный способ изложения фактов, но Дэвид не это имел в виду - он просто хотел сказать, что если бы дивергенты не умирали, мы бы не стали вмешиваться до определенного уровня разрушения, но поскольку это происходит, мы должны позаботиться о них прямо сейчас.

Всего на несколько лет, сказал он. Все, что у меня есть здесь - это лишь несколько друзей, нет семьи, и я достаточно молода, так что будет легко поместить меня туда - просто снабдить меня запасом воспоминаний нескольких людей, и я готова. Сначала я буду принадлежать к Бесстрашным, потому что у меня уже есть татуировки, и это было бы трудно объяснить другим участникам эксперимента.

Единственная проблема состоит в том, что на моей Церемонии выбора в следующем году мне придется присоединиться к Эрудитам, потом что убийца находится там, и я не уверена, что я достаточно умна, чтобы пройти через инициацию.

Дэвид говорит, что это не имеет значения, он может подделать мои результаты, но я чувствую, что это неправильно. Даже если Управление считает, что фракции ничего не значат, что это просто вид поведенческой модификации, которая помогает справится с разрушением, эти люди верят, что фракции имеют значение, и кажется неправильным играть с их системой

Я наблюдала за ними в течение пары лет, поэтому мне не так сложно будет приспособиться. Держу пари, я знаю город лучше, чем они на этой стадии. Будет трудно посылать новости - кто-то может заметить, что я соединяюсь с удаленным сервером, вместо любого из внутренних серверов, поэтому мои сообщения вероятно будут приходить реже или вообще не будут приходить. Будет трудно отгородить себя от всего, чего я знаю, но может это и к лучшему. Может быть это будет жизнь с чистого листа.

Я могла бы использовать одного из тех

Отсюда много можно было почерпнуть, но я поняла, что перечитываю предложение: Единственная проблема состоит в том, что на моей Церемонии выбора в следующем году мне придется присоединиться к Эрудитам, потом что убийца находится там. Я не знаю, какого убийцу она имела в виду - может быть предшественника Джанин Метьюз? - но удивительнее этого тот факт, что она так и не присоединилась к Эрудитам

Что заставило ее присоединиться к Отречению?

Сирены замолчали, и мои уши кажется заложило в их отсутствие. Остальные выходили не спеша, но Тобиас задерживается на мгновение, постукивая пальцами по ноге. Я не заговариваю с ним - не уверена, что хочу услышать то, что он должен сказать, прямо сейчас, когда мы оба на краю.

Но он всего лишь говорит: - Могу я тебя поцеловать?
-Да. - отвечаю я с облегчением.

Он опускается, и дотрагивается до моей щеки, затем нежно меня целует.

Ну, по крайней мере, он знает, как улучшить мое настроение.

- Я не думала о Маркусе. А должна была.- говорю я

Он пожимает плечами. - Теперь все кончено.

Я знаю, что не кончено. Никогда не покончено с Марксом; ошибки, которые он совершал слишком велики. Но я не настаиваю.
- Еще записи? - спрашивает он.

-Да. - говорю я. - Просто воспоминания, связанные с прошлым. Но становится интересно.

- Хорошо. - Говорит он. - Я оставлю тебя с ними.

Он улыбается, но я вижу, что он до сих пор выглядит усталым, что до сих пор расстроен. Я не пытаюсь остановить его. В некотором смысле, чувствуется, что мы оставляем друг друга в нашем горе. В его потере способности дивергента и надежд, которые он имел на суд Маркуса и наконец. и с моей стороны - в потере моих родителей

Я коснулась экрана, чтобы прочитать следующую запись.

- Дорогой Дэвид, - я подняла брови. Сейчас она пишет Дэвиду?

Дорогой Дэвид, я сожалею, но то, что мы планировали не произойдет. Я не могу сделать это. Я знаю, что ты подумаешь, что я веду себя как глупый подросток, но это моя жизнь, и если я собираюсь пробыть здесь годы, я сделаю это п- своему. Так что завтра на Церемонии выбора, мы с Эндрю собираемся выбрать Отречение.

Я надеюсь, что ты не злишься. И даже если злишься, я, наверно, не узнаю об этом.

Натали.

Я прочитываю запись снова и снова, погружаясь в слова. Мы с Эндрю собираемся выбрать Отречение.

Я улыбаюсь себе в руки, наклоняю голову к окну и позволяю слезам пролиться в тишине.

Мои родители любили друг друга. Достаточно, чтобы отказаться от планов и фракций. Достаточно, чтобы бросить вызов девизу "Фракция важнее крови». Кровь важнее фракции, нет, любовь важнее фракции, всегда.

Я выключаю экран. Я не хочу читать ничего, что испортит это чувство: как будто я плыву по течению спокойной воды.

Странно, что сейчас, несмотря на то, что я должна была бы скорбеть, я чувствую, что на самом деле я вернула назад части ее, слово за словом, строка за строкой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44802/178691

Переводчики: natalina, Natasha051199