Готовый перевод Allegiant (Divergent, #3) / Аллигент: Chapter Forty,TOBIAS

Амар без требования особенных договоров согласился помочь нам попасть в город.Как я и думал он был наполнен жаждой приключений. Мы решили поужинать этим вечером для того чтобы обсудить план с Кристиной, Питером и Джорджем, который поможет нам заполучить машину.

После разговора с Амаром я пошел в спальню и на долгое время окунулся головой в подушку, раздумывая над тем что я скажу при встрече Зику. Мне жаль, я делал то что считал необходимым, и все остальные наблюдали за Юраем, и я не думал...

Люди заходят в комнату и покидают ее, тепло включается и проталкивается сквозь вентиляцию, и опять выключается, и все это время я обдумываю свою речь, придумывая оправдания и отбрасывая их, подбираю правильный тон, правильные жесты. Наконец мое разочарование растет и я достаю из-под себя подушку и кидаю ее к противоположной стене. Кара возвращается обратно растягивая чистую рубашку до бедер.

"Я думала, ты спишь", говорит она.

"Извини".

Она касается моих волос, словно убеждая что каждая прядь в безопасности. Она так заботлива в своих движениях, так аккуратна - это напоминает мне как музыкально перебирают струны банджо Дружелюбные.

"У меня есть вопрос." Я сажусь. "Он немного личной".

"Хорошо". Она садится напротив меня на кровать Трис. "Спрашивай"

" Как ты могла простить Трис после того что она сделала твоему брату? " Я говорю. " Что есть, то есть."

"Хмм." Кара прижимает свои руки ближе к телу. " Иногда я думаю что простила ей. Я не знаю как - это все-равно что спрашивать как можно продолжать жить после чей-то смерти.Ты просто делаешь это, и на следующий день ты делаешь это снова."

" Если есть...хоть какой-нибудь способ который может облегчить это для тебя? Или что-то что она сделала?"

"Почему ты спрашиваешь об этом?" Она кладет свою руку мне на колено. "Это из-за Юрайи?"

" Да," Я говорю уверенно, и я немного сдвигаю свою ногу так что ее руки размыкаются. Я не нуждаюсь в похлопываниях или утешениях, как ребенок. Я не нуждаюсь в ее поднятых бровях, ее мягком голосе, уговаривающих меня хотя бы на какие-то эмоции, что я предпочитаю сдерживать.

"Хорошо". Она выпрямляется, и говорит уже обычным голосом: "я думаю, самое важное, что она сделала, безусловно непреднамеренно, это раскаяние. Между признанием и раскаянием есть большая разница: признание смягчает вину, придумывая оправдание таким вещам, которые нельзя простить, раскаяние просто берет на себя всю тяжесть содеянного. Это то, что было мне нужно.

Я киваю.

"И после того, как ты признаешься Зику", говорит она : "я думаю, что лучше оставить его в покое на столько, сколько ему будет нужно. Это все, что ты можешь сделать".

Я снова киваю.

"Но, Четыре", добавляет она, "Ты не убивал Юрая. Ты не отправлял бомбу, которая ранила его. Ты не делал план, который привел к этому взрыву. "

" Но я участвовал в плане." " Ох, ты можешь замолчать?" Она говорит

это искренне, улыбаясь мне. " Это произошло. Это было ужасно. Ты не идеален. Это все. Не смешивай свое горе с чувством вины.

Мы остаемся в тишине и одиночестве иной, пустой спальни еще на несколько минут, и я пытаюсь дать ее словам повлиять на меня.

Я ем ужин с Амаром, Джорджем, Кристиной, и Питером в кафетерии, между стойкой с напитками и рядом из мусорных баков. Миска с супом становиться холодной прежде чем я могу ее доесть, крекеры все еще плавают в бульоне.

Амар рассказывает нам, где и когда мы встретимся, потом мы идем в коридор возле кухонь, где нас не увидят, и он достает маленькую черную коробку со шприцами. Он дает по одному Кристине, Питеру и мне, протягивая каждому по антибактериальной салфетке, которые заботят, похоже, только его.

"Что это?" Кристина спрашивает. "Я не собираюсь вводить это в мое тело, если я не знаю что это такое."

"Ладно", Амар скрещивает руки, "это на случай, если мы всё еще будем в городе, когда применят сыворотку. Ты должна быть привита против нее, если конечно ты не хочешь стереть все свои воспоминания. То же самое средство ты введешь своей семье, так что не беспокойся об этом."

Кристина повернула руку и проткнула внутреннюю часть ее локтя до тех пор пока вена не напряглась. По привычке я подношу иглу к своей шее. Таким способом я делаю каждый раз, когда прохожу через участки своего страха - что происходит по крайней мере несколько раз в неделю. Амар делает тоже самое.

Однако я замечаю что Питер только делает вид что делает себе инъекцию - когда он опускает поршень,жидкость стекает по его горлу, и он привычно вытирает ее рукавом.

Интересно, что он чувствует, так как добровольно, хочет забыть обо всем.

После ужина Кристина подходит ко мне и говорит: «Нам надо поговорить».

Мы идем по длинному лестничному пролету, что ведут к подземному пространству GD, наши колени подпрыгивают в унисон с каждым шагом, и спускаемся до разноцветной прихожей. В конце, Кристина скрещивает руки, фиолетовый свет играет над ее носом и ртом.

" Амар не знает что мы собираемся попытаться остановить сброс ?" она спросила.

" Нет," я ответил. " Он предан Бюро. Я не хочу впутывать его."

"Знаешь, город по-прежнему на грани революции", говорит она, и свет становится синим. "Причина по которой Бюро проводит сброс - наши друзья и семьи, чтобы мы прекратили убивать друг друга. Если мы остановим сброс Аллигент атакует Эвелин, Эвелин даст волю сыворотке смерти, и много людей умрет. Я все еще может быть зла на тебя, но я не думаю, что ты хочешь, чтобы многие люди в городе умерли. В том числе и твои родители "

Я вздыхаю. "Честно? Я действительно не забочусь о них. "

"Ты ведь не серьезно?", говорит она, нахмурившись, "они твои родители."

" Вообще то серьезно," я сказал. " Я хочу расказать Зику и его матери что я сделал Юраю. Кроме того мне действительно все равно что произойдет с Эвелин и Маркусом."

" Ты можешь не беспокоиться насчет своей постоянно все портящей семье, но ты должен беспокоиться насчет остальных!" она говорит. Она берет меня под руку одной своей рукой и дергает меня так чтобы я посмотрел на нее. " Четыре, там моя младшая сестра. Если Эвелин и Аллигент прихлопнут друг-друга, она может пострадать и я не смогу быть там чтобы защитить ее."

Я видел Кристину с ее семьей в День Свиданий, когда она была еще просто кричащею Откровенной для меня. Я видел как ее мать поправила воротник рубашки Кристины с гордой улыбкой. Если вирус сыворотки памяти развертывается, это воспоминание будет стерто из памяти ее матери. Если это не так, ее семья будет зажата среди воюющих за власть над городом.

Я говорю: "Ну и что ты предлагаешь нам делать?"

Она отпускает меня. "Должен быть способ предотвратить огромный удар на себя , который не предполагает принудительного стирания воспоминаний каждого".

"Может быть," признаю я. Я не думал об этом, потому что это не является нужным. Но необходимо, конечно, это необходимо. "Разве у тебя есть идея о том, как остановить это?"

" В основе лежит то, что твои родители настроены против друг дружки," Кристина говорит. "Разве это не то что может убедить их прекратить попытки прикончить друг друга?"

"Что я могу им сказать?" Говорю я. "Ты  шутишь? Они не слушают никого. Они не делают ничего, что непосредственно не в их интересах. "

"То есть ты не можешь ничего сделать? Ты просто собираешься позволить городу разорваться в клочья?"

Я смотрю на свои ботинки, купающихся в зеленом свете, обдумывая это. Если бы я мог иметь других родителей - если бы я имел разумных родителей, не руководствующихся болью и гневом и желанием мести - это могло сработать. Они могут быть вынуждены послушать их сына. К сожалению, у меня нет других родителей.

Но я мог. Я мог бы, если бы захотел. Просто подсунуть сыворотку памяти в их утренний кофе или вечернюю воду, и они стали бы другими людьми, чистые листы, незапятнанные историей. Они должны были бы выучить, что они даже имеют сына с самого начала, они должны были бы узнать мое имя снова.

Это та техника, что мы используем, чтобы исцелить содеянное. Я мог бы использовать ее, чтобы исцелить их.

Я смотрю на Кристину.

"Достань мне немного сыворотки памяти," я говорю. "Пока ты, Амар и Питер ищите свои семьи и семью Юрая, я позабочусь об этом. Вероятно у меня не будет достаточно времени чтобы добраться до обоих моих родителелей, но хватит для одного."

"Как ты уйдешь от остальных ?"

"Мне нужно. . . Я не знаю, мы должны добавить осложнение. То, что требует от одного из нас бросить упаковку ".

"А как насчет плоских шин?" Говорит Кристина. "Мы идем ночью, не так ли? Так что я могу сказать Амару остановиться, чтобы я мог пойти в туалет или что-то, пореж шины, а затем мы разделимся, так что ты можешь найти другой грузовик. "

Я мгновение обдумываю это. Я могу сказать Амару, что происходит на самом деле, но для этого потребуется разрушить плотный узел пропаганды и лжи связным Бюро в его рассудке. Предполагаю, я мог даже сделать это, но мы не имеем на это времени.

Но у нас есть время для хорошо звучащей лжи. Амар знает, что мой отец научил меня, как завести автомобиль только при помощи проводов, когда я был моложе. Он не станет рассматривать меня добровольцем чтобы найти нам другое транспортное средство.

"Это сработает", говорю я.

"Хорошо". Она наклоняет голову. "Таким образом, ты действительно собираешься стереть воспоминания одного из своих родителей?"

"Что ты делаешь, если твои родители зло?" Говорю я. "Преобритаешь нового родителя. Если один из них не имеет весь багаж что они в настоящее время имеют, может быть, оба смогут вести переговоры насчет мирного соглашения или что-то вроде того ".

Она хмурится на меня в течение нескольких секунд, она хочет что-то сказать, но в конце концов, она просто кивает.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/44802/182796

Переводчики: lisalomukina7797, PlohoiAngel, Melly, FoxCat

lightluffy