Готовый перевод Doctor Who: The Long Midwinter / Доктор Кто: Долгое Среднезимье: III. Butavo

"Давным-давно," - рассказывала Бутаво, - "ещё до того, как любой из вас, или я, или кто-либо из наших знакомых стал семенем, наша планета, Йесод, была горячей. Она горела своим внутренним огнем, который сейчас находится глубоко внизу, под самыми низкими облаками. Мир был ярким и полным тепла, и нашим предкам, их детям и животным никогда не было холодно. Создатели дали им все, что могло им понадобится, и они ни в чём не нуждались."

Дети смотрели широко раскрытыми глазами на старую сказительницу: с одной конечностью, с двумя, с тремя, даже лишённые конечностей новорождённые, лежавшие на руках у опекунов, - все внимали её словам. Плавающая платформа газового гребешка наверху ракушки была окольцована сильными жерлами, которые так интенсивно нагревали ночной воздух, что даже в Среднезимье дети могли бы представить, что значит быть всегда в тепле.

Они были детьми, с воображением и здоровьем, которое даёт юность. Старая Бутаво не чувствовала ничего, кроме холода.

"Затем медленно," - продолжала она, "много жизней спустя Йесод стала остывать. Её внутренние огни не могли поддерживать сами себя и начали затухать, возвращаться обратно в сердце мира, где их угольки светятся до сих пор. На внешней сфере, где стали жить наши праматери, сначала было не так жарко, потом просто тепло, и, наконец, наши предки начали чувствовать холод космического пространства."

"Впервые с тех пор, как наш народ поселился на Йесод, они заметили Долгий Год."

"Некоторые из вас знают, что наш мир вращается вокруг Тиферет, красного солнца; или, вернее, Йесод и Тиферет вращаются вокруг друг друга. Время, которое им требуется для полного круга, мы называем малым годом. Но Тиферет стара и слаба, хотя все еще горячее, чем когда-либо была Йесод. Малые сезоны почти не влияют на наши жизни и мы используем их лишь для того, чтобы отмерять время."

"Долгий Год бывает разным."

Слабое возмущение на краю платформы, за полосой жерл, подсказало, что прибыли еще зрители. Это был один из четырехконечных пришельцев, в синем облачении, который, кажется, был опекуном остальных. Маленькая Кебалау была с ним, обняв его за шею, когда он шагнул из-под крыла-путаницы на ободок гребешка. Сопровождающий подтолкнул его к переднему кругу зрителей, где он и расположился; его глаза за маской были так же широко раскрыты и излучали любопытство, как и у любого ребенка.

Бутаво продолжала. "Долгий Год длится столько, сколько нужно пяти поколениям, чтобы вырасти и стать многоконечными. В это время Йесод и Тиферет вместе вращаются вокруг белого солнца, Кетер. Кетер далека, но неистово горяча, она ярче Тиферет. Все Долгое Лето Кетер близка, она согревает нас, как нимб Первой Созидательницы. Когда Йесод отдаляется от неё, всё наше тепло зависит от бедной, немощной Тиферет. И когда мы достигаем самой дальней точки от Кетер, наш мир начинает свой долгий медленный путь обратно к её свету, и мы сталкиваемся с Долгим Среднезимьем".

Бутаво слегка усилила свой нимб, снизив вес на треножнике своих ног. Ей было 45 лет, и если бы она оставила свое тело на произвол судьбы, это сделало бы её многоконечной раньше. Она ещё была не готова ни для становления многоконечной, ни для своего первого восхождения на Древо. Конечно, это было эгоистично, но она всё ещё чувствовала, что ей необходимо провести свой первый Праздник древней и уважаемой семиконечной: познать Среднезимье хотя бы раз с друзьями, с семьёй.

Она сияла: "Наши предки знали, что тепло Йесод медленно утекает в космос, каждый следующий Долгий Год будет холодней предыдущего, каждая Зима будет жестче и мучительней. Вместе они долго и упорно думали о том, как им лучше защитить своих детей и потомков - защитить нас - от вторгающегося холода."

"И собрались они вместе, и вырастили они Мировое Древо".

Бутаво думала, что после этого Праздника, после этого Среднезимья, после того, как Древо прольёт тепло и свет на еще один Долгий Год, она позволит себе измениться. Когда она стала многоконечной, её потомство ещё было в зародыше. Несомненно, ей будет приятно - семена ото всех её молодых вязок будут ветвиться в свою новую жизнь. Это порадовало бы Фараму и Туркесса, потомков её опекуна, - у неё наконец-то будут собственные дети.

История близилась к завершению. "Когда Среднезимье Долгого Года стало приближаться, многоконечные впервые собрались вместе. Старейшие из них были готовы умереть, присоединяя корни к ветвям, ствол к стволу, и так они срослись, и так они стали Мировым Древом. А затем младшие многоконечные, еще не готовые для великого соединения, поднялись и связали друг друга, корни и ветви, и так две кроны Древа Среднезимья росли и росли".

Дети много раз слышали эту историю. Даже те, кого Бутаво никогда не встречала, могли слышать её от своих опекунов, когда всякий раз жаловались на холод, хотя их деревни были недалеко от Небесного Древа. Только Доктор, пришелец, находил эту старую-престарую историю новой.

Все с уважением приняли посетителя.

"Древо Среднезимья было Древом Жизни, Древом Мудрости для многоконечных, ставших единым разумом и телом, и те, кто присоединился к Древу в тот день, остаются частью величайшего разума, когда-либо известного миру."

"Оно становилось выше, его ветви раскидывались до тех пор, пока не вышли за пределы воздуха, света и тепла Йесод, и не поднялись в холодную темноту космоса."

"А там ждал свет Тиферет. Старое красное солнце было еще достаточно теплым, чтобы согреть ветви Древа; и так те многоконечные, которые сложили его внешнюю крону, начали светиться небесным огнем."

"И всё то сияние, огонь с небес, вливался Древом в мир, и Йесод снова стала тёплой."

Не только Бутаво, но каждый здешний ребенок, каждый из ее нерасцветших семян, будут среди многоконечных следующей зимой. Каждый ответственный старейшина, каждый сыграет свою роль в строительстве Древа Среднезимья. И однажды, много Долгих Лет спустя, Бутаво перестанет любить свою жизнь, и когда придет следующее Среднезимье, она взберется на ствол Мирового Древа и уже больше никогда не спустится. Она соединится с великим разумом мира и не будет больше Бутаво.

"И все семиконечные", - сверкала она, - "все шести- и пятиконечные, все четырехконечные с детьми, трех-, двух- и одноконечные и новорожденные собрались вокруг. Они смотрели на то, что их матери и отцы, праматери и праотцы сотворили. И они грелись в сиянии Древа, праздновали, пировали, танцевали и играли".

Ее взгляд против воли обратился к пришельцу Доктору. Он задумчиво кивал, и Бутаво с удивлением обнаружила в его глазах печаль, соответствовавшую ее собственной.

"Так и возник первый Праздник Среднезимья. И поэтому с тех пор каждое Долгое Среднезимье мы собираемся вместе у Небесного Древа, чтобы оплакать смерть Долгого Года и вкусить обещание далекого Лета".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45135/179080

Переводчики: zolko, Vvn1995