Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 3 - Разделённый город

Герцога Никколо впечатлила Зарина - скаковая кобыла конюшни квартала Девы. Это была горячая трёхлетка, готовая показать всё, на что способна, во время Стеллата. Но его что-то смутно беспокоило насчёт квартала Овна, и он неожиданно для себя решил посетить и их конюшню.

Насколько квартал Девы ассоциировался с Джильей, а квартал Близнецов - с самой Реморой, настолько квартал Овна был предан Беллецце, поэтому Герцог был заинтересован в том, чтобы лошадь их конюшни проиграла заезд. Но подобное отношение нельзя было показывать. Принимать у себя великого Герцога Джильи - честь для любой конюшни, поэтому он был сама учтивость, как и следовало аристократу среди простолюдинов.

Хозяин конюшни и его сын и рады были высокому гостю. Его визит был для них неожиданностью, и они из кожи вон лезли, демонстрируя своего фаворита, - глупцы. Будь они поумнее, то показали бы другую лошадь! А Архангел и вправду был хорош.

- Прекрасно, прекрасно! - добродушно похвалил он, играя роль милостивого правителя. - Кварталу Девы придётся постараться, чтобы опередить его, хотя у нас тоже отличная лошадь.

- Ваша Светлость, - учтиво произнёс Паоло. - До скачек ещё долго. Многое может произойти до них, да и сам день.

- Вы абсолютно правы, - согласился Герцог. Он уже порядком устал и стремился вернуться в папский дворец. Но на пути к выходу он задержался возле серой кобылы с чёрным жеребёнком. На малыша было накинуто одеяло.

- Что случилось с жеребёнком? - поинтересовался он.

- Небольшая лихорадка, Ваша Светлость, - поспешил объяснить Паоло. - Мы беспокоимся, ведь он родился только прошлой ночью.

- Да, присмотрите за ним, - рассеянно кивнул Никколо, махнул на прощание рукой, и пригнул голову, чтобы не удариться о притолоку двери. Паоло вышел его проводить. Как только оба мужчины вышли, сверху раздался оглушительный чих, и Чезаре мигом взлетел по лестнице на сеновал.

Джорджия наблюдала за встречей сквозь щель в полу.

- Хорошо, что ты не чихнула в присутствии Герцога, - ухмыльнулся Чезаре, и они оба с облегчением захихикали, радуясь, что незваный гость не видел ни Джорджию, ни жеребёнка. Вернее, жеребёнка-то он видел, но не знал, на что смотришь.

В люке появилась седая голова Паоло.
- Он ушёл, - объявил он. - Но это было опасно. Чем быстрее мы увезём Мерлу в Санта Фина, тем лучше.

- Мы хотим вывезти их со Звёздной из города, - объяснил Чезаре Джорджии. - Отец считает, что так безопаснее. Другие кварталы умрут от зависти, если узнают, какое чудо произошло у нас, и попытаются украсть её.

Пока Герцог Никколо осматривал лошадей, Джорджия натянула принесённую одежду. У них с Чезаре был практически один размер. Быть может, он просто был низкорослым для своего возраста, а может, талианские мальчишки были не такими упитанными, как в двадцать первом веке. Паоло осмотрел Джорджию критичным взглядом.
- Теперь ты похожа на местных, - признал он. - Хотя серебряные украшения выделяются на фоне одежды конюха.

- Ну я же всё-таки не настоящая реманка, - улыбнулась Джорджия. - Я пока многого не понимаю ни о вашем городе, ни о скачках, за которые вы так переживаете. А ещё вы так и не закончили рассказ о Страваганти.

- У нас будет время для этого, - успокоил её Паоло. - А сейчас тебе лучше пройтись по городу. Если твоя стравагация похожа на прошлые из твоего мира, то вечером тебе придётся вернуться домой. Так что у тебя ещё несколько часов. Думаю, Чезаре покажет тебе Ремору. И расскажет всё про Стеллата.

***
В это время в папском дворце Папа аккуратно снял мантию из серебряной парчи и остался в сутане из розового шёлка, облегающей его массивную фигуру, хотя он был не таким высоким как Герцог, его брат. Фердинандо не был таким амбициозным, как Никколо. Ему нравилась роскошь, хорошие вина и вкусная еда, мягкая постель и библиотека редких манускриптов. Его устраивало отсутствие жены и детей. Кратковременные вспышки страсти он пережил ещё в юности, а сейчас он предпочитал дискутировать на теологические темы со своими кардиналами за бокальчиком красного беллецианского вина, чем осчастливить какую-нибудь женщину.

Из женщин он общался только с невестками и племянницами; в семье ди Кимичи большинство оставалось за мужчинами. Единственное, что волновало Фердинандо при таком состоянии дел, - это преемственность. Его второй племянник Карло должен стать правителем Реморы, но кто станет Папой после него? Недопустимо, чтобы этот титул ушёл из семьи. Он надеялся, что визит третьего племянника, Гаэтано, означает его заинтересованность в делах церковных, но пока юноша чувствовал себя во дворце не в своей тарелке.

От этого Фердинандо становилось неуютно. Обычно он не задумывался о том, что был номинальным руководителем, марионеткой в руках своего умного и сурового брата. Конечно, Фердинандо стал священником по идее Никколо, и его же деньги быстро возвысили его до кардинала, а потоми до Папы. Его передёрнуло от воспоминания, как вовремя умер прежний Папа, Август II. Но он всё равно был уже старик; Фердинандо решил не вспоминать своего предшественника.

Роли правителя столицы и главы Церкви обеспечивали комфорт, даже роскошь, и уважение, по крайней мере, видимое. Когда он шёл по улице, люди падали на колени. Но он не мог забыть, что не был похож на Пап тех времён, когда Реманская империя была на высоте. Он понял это, взглянув в ясные глаза Гаэтано.

- Обед готов, Ваше Святейшество, - объявил слуга.

Фердинандо извлёк своё тучное тело из кресла и направился в столовую. Его глаза заблестели, едва он увидел серебряные блюда и кубки, и огромный канделябр с таким количеством свеч, как в Соборе Реморы. Стол с белоснежной скатертью был накрыт только для него, Никколо и Гаэтано, однако прислуживало им не менее дюжины слуг.

После краткой молитвы на древнеталианском, трое мужчин уселись на свои места. Фердинандо с наслаждением смаковал деликатесы. Никколо больше пил, чем ел. Гаэтано сметал всё настолько быстро, насколько позволяли хорошие манеры, словно целый день трудился в полях, а не слонялся по дворцу, скучая по друзьям и книгам.

- Как прошёл твой день, брат? - поинтересовался Фердинандо.

- С пользой, - ответил Никколо. - Я навестил вашего Бенвенуто, свою Зарину, а затем побывал в квартале Овна.

Фердинандо вскинул брови.
- И кого они выставят на скачки в этом году?

- Гнедого мерина по кличке Архангел, - ответил Никколо. - Крепкий, горячий жеребец, так что у них все шансы.

Гаэтано фыркнул и тут же притворился, что вино попало ему не в то горло.

- Тебе надо было пойти со мной, Гаэтано, - спокойно заметил его отец. - Тебе бы понравилось.

Гаэтано и вправду любил лошадей; по верховой езде он был лучшим в семье. Возможно, дело было в вине, но он почувствовал, что его недовольство отцом и Реморой ослабевает.
- Возможно, ты прав, - согласился он. - Ты хочешь посетить все конюшни? Тогда я завтра могу составить тебе компанию.

- Скорее всего, я так и сделаю, - кивнул Никколо, мигом приняв решение. - Полезно знать соперников в лицо, к тому же, не стоит обходить вниманием остальные кварталы.

***
Во время прогулки по улицам Реморы у Джорджии буквально отвисла челюсть. Одно дело, когда Паоло сообщил, что они живут в шестнадцатом веке, и совсем другое - оказаться в городе, где улицы с булыжными мостовыми, нет машин, а дома стояли так близко, что между ними сушилось бельё, а кошки легко перескакивали с крыши на крышу.

Они находились в квартале Овна, и Джорджия повсюду замечала символы этого животного. На каждом перекрёстке стояла его статуя с закрученными рогами, некоторые дома были задрапированы баннерами с гарцующим Овном в серебряной короне, а на улицах через равные промежутки были установлены железные кольца на подставках в форме передней части туловища Овна.

- Что это такое? - указала Джорджия на одну из таких подставок.

- Коновязи, - пояснил Чезаре. - А теперь посмотри наверх!

Джорджия подняла голову и на высоте метров десяти увидела такие же кольца.

- Для летающих лошадей, - шёпотом сказал Чезаре. - Они есть в каждом квартале, на всякий случай.

Вскоре он привёл её на небольшую площадь. С одной стороны возвышался монументальный храм, а по центру бил фонтан. Солнце играло в капельках воды, фонтан искрился в переливающихся бликах. Вода лилась из открытого рта гигантского Овна с серебряными рогами. Серебряными были также трезубцы тритонов, окружавших чашу бассейна.

- Это Fonte d'Argento, Серебряный фонтан, - объяснил Чезаре. - Овен является символом серебряных дел мастеров, поэтому они украсили нам фонтан. Каждый квартал имеет свою гильдию. В квартале Девы это художники, у Близнецов - банкиры, и так далее, - он усмехнулся. - Всё могло быть иначе. Ди Кимичи - банкиры, и Джилья, город Девы, - своего рода их штаб-квартира. Но они также ценители искусств, поэтому художники тоже подошли.

- Ты меня запутал, - смутилась Джорджия. - Я думала, Дева - это название одного из кварталов этого города. Почему ты назвал так другой город?

Они уселись на каменный парапет фонтана, и Чезаре терпеливо объяснил.
- Каждый квартал Реморы соответствует одному из городов-государство Талии. Только квартал Близнецов посвящён самой Реморе. Квартал Девы относится к Джилье, а квартал Овна - к Беллецце.

- А как называются остальные кварталы? - спросила Джорджия. - Я слышала от тебя только три названия.

- Есть ещё кварталы Тельца, Рака, Львицы, Скорпиона, Стрельца, Козерога, Водолея и Рыб, - перечислил Чезаре, загибая пальцы.

Джорджия задумалась и, наконец, воскликнула:
- Я поняла! Это знаки Зодиака, да? Астрология? Но вот что странно - почему Львица? В моём мире есть знак Льва.

- Только львица могла выкормить близнецов, - убеждённо ответил Чезаре. - Ромулуса и Ремуса.

- В моём мире это была волчица, - вспомнила Джорджия. - А почему тогда квартал Львицы не посвящён Реморе?

- Потому что он посвящён Ромуле, - ответил Чезаре.

Джорджия затрясла головой. Она никогда этого не поймёт.

- Пойдём на Campo, - предложил мальчик. - Там будет проще объяснить.

По узкой аллее они вышли на огромную площадь. Джорджия никогда не видела ничего более прекрасного. Она испытала странное ощущение, будто узник, освободившийся из заточения, как дитя, рождённое после долгих мук. Хотелось кричать во всю глотку.

Площадь представляла собой огромный круг, залитый лучами солнца. В центре бил большой фонтан с тонкой, уходящей ввысь колонной. Всё пространство было вымощено кирпичом и разделено на равные секции при помощи прямых линий. Это было похоже на апельсин, разрезанный поперёк. Центр каждого сегмента был украшен звездой.

- Видишь, - показал Чезаре. - Двенадцать секций, для каждого квартала своя. И войти в квартал можно только из своего сегмента. Мы сейчас на территории квартала Овна.

Джорджия быстро пересчитала.
- Но секций четырнадцать, а не двенадцать.

- Две секции ведут на Strada delle Stelle - Звёздную улицу, - объяснил Чезаре. - Это нейтральная территория, соединяющая Солнечные и Лунные ворота. Видишь, на них есть соответствующие знаки. По этой улице можно ходить в любое время.

- А по другим нельзя? - недоверчиво спросила Джорджия.

- Это зависит от секции, - продолжил Чезаре. - Овен дружит с Львицей и Стрельцом, но враждует с Рыбами. Квартал Рыб граничит с нашим на юго-западе, поэтому туда лучше не ходить.

- А как они узнают чужаков?

- По цветам, - Чезаре указал на свой шейный платок. Он был красно-жёлтым, как и баннеры на улицах квартала. Оказывается, ей тоже такой выдали. Так необычно, словно уличные банды Лос Анджелеса.

- А можно стать независимым? - спросила она. - Не принадлежать ни к одному из кварталов?

- Не принадлежать к кварталам? - переспросил Чезаре. Это напомнило девушке Расселла: он всегда скептически относился к тому, чего не понимал.

- Каждый житель Реморы рождается в своём квартале. - вновь попытался объяснить Чезаре. - Даже если роды наступают внезапно, когда женщина находится в другой части города, у неё всегда есть с собой мешочек с землёй из своего квартала - её рассыпают под постелью роженицы, чтобы ребёнок родился на родной земле.

До сих пор Джорджия воспринимала город как сборище групп поддержки футбольных команд, но сейчас она начала понимать, что здесь было нечто большее.

- Хорошо, - кивнула она. - У вас есть два союзника и один враг. А что с остальными восемью?

- В остальные ходить безопасно, - успокоил её Чезаре. - Хочешь, прогуляемся?

Они пересекли площадь, усеянную палатками с едой и напитками. В глазах рябило от разноцветных флагов и штандартов. Джорджия заметила и красно-жёлтую символику Овна. Теперь она видела, что у каждого прохожего был либо шейный платок, либо иной цветной символ при себе. Празднично одетые люди украсили одежду шёлковыми лентами.

Синий и фиолетовый, зелёный и жёлтый, красный и чёрный - Чезаре показывал цвета и называл соответствующие кварталы: Скорпион, Козерог, Львица. Они миновали группу молодёжи с розово-голубыми лентами в одежде. Те начали тыкать в Чезаре и Джорджию пальцами и насмехаться.

- Быстрее, - прошипел Чезаре. - Это Рыбы! - И он потащил её в дальнюю часть Campo. - Здесь территория Стрельца, они сюда не сунутся.

Компания из квартала Рыб нырнула в соседнюю улицу.
- Они зашли к Скорпионам, - прислушался Чезаре. - Всё правильно, это их союзники.

- Всё правильно, - усмехнулась Джорджия.

Чезаре серьёзно посмотрел на неё.
- Это не игра. Чтобы чувствовать себя в безопасности в Реморе, нужно соблюдать правила

Джорджия осмотрелась и поняла, что квартал Стрельца был очень похож на квартал Овна. Точно так же вокруг стояли статуи, только не Овна, а кентавра с луком и стрелами. Такая же площадь с фонтаном по центру перед церковью. По словам Чезаре, фонтан назывался Fonte Dolorosa - Источник Скорби. Он кивнул проходившим мимо парням в красно-фиолетовой одежде, и те помахали в отчет.
- Стрельцы, - прошептал он.

- Dolorosa, - произнесла Джорджия по слогам. - Звучит так грустно. Почему фонтан так называется?

Чезаре пожал плечами.
- Я не знаю. Церковь названа в честь св.Себастьяно. Может, из-за стрел?

- Погоди! - воскликнула Джорджия. - Церкви есть в каждом квартале, а также святые и прочее. Но всё оформлено в соответствии со знаками Зодиака. Как это возможно? Просто в моём мире церковь выступает против астрологии - считает её суеверием. Хотя неверующие, которых большинство, и саму церковь считают суеверием.

Девушка заметила, что Чезаре не понимает, о чём она говорит. Поэтому задала другой вопрос:
- Какая гильдия посвящена Стрельцу?

- Гильдия коннозаводчиков, - улыбнулся Чезаре. - Нам повезло с союзниками, правда?

- А конюшня есть в каждом квартале? - поинтересовалась Джорджия. Ей внезапно показалось, что она могла бы жить здесь.

- Конечно, - кивнул Чезаре. - В каждом квартале есть конюшня и её хозяин, который несёт ответственность за лошадь, участвующую в Стеллата.

- Это об этих соревнованиях говорил твой отец?

- Да, Звёздный заезд, - повторил Чезаре. - В этом году наш фаворит - Архангел.

- Крупный такой мерин? - уточнила Джорджия. - Он великолепен. Я бы сама на нём прокатилась. Кто наездник?

- Скорее всего, им буду я, - сдержанно ответил Чезаре, но Джорджия могла бы поспорить, что его раздувает от гордости.

- Скачки проходят на Campo, - продолжил он. - Площади Звезды.

- На той круглой, которую мы пересекали? Но она же маленькая! То есть, для площади очень даже большая, но для скачек... И как долго длится заезд?

Чезаре нахмурился.
- Минуты полторы, а что?

Джорджия не решилась рассмеяться. Такое событие, вокруг которого в этом городе столько интриг, занимает времени меньше, чем СМС отправить. Но если она хотела сюда вернуться, то надо научиться уважать местные традиции. А ей очень хотелось вернуться.

Словно прочитав её мысли, Чезаре вскинул голову.
- Через час стемнеет, - заметил он. - Нам лучше вернуться в квартал Овна.

***
Джорджия резко села на кровати. Она насквозь вспотела, а мама уже барабанила в дверь.

- Джорджия, поторопись, ты опоздаешь в школу, - кричала Маура. - Вот зачем ты дверь запираешь?

- Что случилось? - растерянно подумала Джорджия. Она не сразу поняла, что вернулась к обычной жизни. Перспектива провести день в школе казалась безотрадной.

Она вспомнила, что улеглась на жёсткий матрас на сеновале, сжимая в руках фигурку крылатого коня. Последнее, что она помнила, - Паоло и Чезаре готовили Мерлу для перевозки в Санта Фина.

- Надо будет спросить, что это такое, - пробормотала она себе под нос по пути в душ. И тут обнаружила, что до сих пор сжимает в кулаке этрусскую лошадку. Пришлось быстро сунуть её в карман штанов - не дай бог Расселл увидит!

Что бы всё это ни значило, существовал ли или нет город Ремора, было ясно, что крылатая лошадь - ключ к тому, чтобы попасть туда снова.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181179

Переводчики: LeeS