Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 4 - Привидение

У дома хозяина конюшни квартала Овна остановилась карета. Оттуда вышли два пассажира: один чопорный и неторопливый, другой - совсем юный - ловко соскочил с подножки и помог спуститься своему пожилому спутнику. Между ними чувствовалась привязанность, их можно было принять за отца с сыном, если бы не отсутствие схожести. Копна тёмных кудрявых волос мальчика была, по талианской моде, перехвачена фиолетовой лентой. Одет он был богато, но без излишеств.

Старик был крепким и бодрым, несмотря на чопорность. Седые волосы и благородный вид могли указывать на профессора университета, однако мозолистые руки выдавали настоящего трудягу.

Этим ранним утром они оба стояли на булыжной мостовой Реморы и с интересом осматривались.

- Совсем другой город, Лучиано, - промолвил старик. - Но не менее прекрасный. Интересно, что бы они сказали, если бы знали, откуда на самом деле мы прибыли?

Юноша не успел ответить, потому что дверь дома распахнулась, и появился высокий седовласый мужчина.

- Маэстро! - радостно воскликнул он. - Добро пожаловать! Рад встрече с Вами и Вашим сыном!

Мужчины по-братски обнялись, и хозяин конюшни заключил в объятия и мальчика.

- Ты должен познакомиться с Чезаре - вы, долнжо быть, ровесники. Проходите в дом! Тереза как раз приготовила завтрак.

***
Джорджия весь день клевала носом. Она даже не обратила внимания, когда за завтраком Расселл назвал её лунатиком. Впервые за несколько лет ей было о чём подумать помимо сводного братца.

Она знала, что по возвращении домой звёздный город покажется ей сном. Но Джорджия была уверена, что это не сон. Пускай у неё там не было тени, но девушка ощущала себя вполне реальной. Перед тем, как заснуть на сеновале, она глотнула эля и поела хлеба и оливок. Она думала, что не сможет заснуть, зная, что ночью Чезаре и Паоло собираются перевозить крылатого жеребёнка и его маму.

Было бы здорово остаться и поучаствовать в приключении, но Паоло объяснил ей, что если она останется на ночь в Талии, родные обнаружат в её мире лишь бесчувственное тело.

- Ты напугаешь родителей, - объяснил он. - Они подумают, что ты больна. Ты должна вернуться - именно это произойдёт, как только ты уснёшь, если ты будешь держать в руках свой талисман.

Он оказался прав. Было ли дело в эле или в наложении двух дней друг на друга, Джорджия очень быстро погрузилась в сон.

Она проснулась с неохотой. Все звуки казались очень резкими и громкими - радио орало новости и погоду, гудел тостер, шипел чайник, Маура собирала кого в школу, кого на работу... Когда зазвонил мобильный телефон Ральфа, Джорджия чуть не подскочила со стула.

Но несмотря на шум и суету, свой мир показался ей каким-то жалким - беспорядочная мешанина событий и дел, не имеющая смысла и цели. Джорджия поняла, что регламентированный дизайн и множество правил Реморы, равно как и увлечение лошадьми, заставили её чувствовать себя дома настолько странно, как никогда не было раньше.

- Забавно, - подумала она. - Я ведь я пробыла там всего один день и даже не знаю, смогу ли попасть туда снова.
Но она не могла не думать обо всём этом - кварталах, Campo delle Stelle, крылатой лошади, Чезаре... Словно она влюбилась, но не в человека, а в место. Ту её словно током ударило. Ей понравился Чезаре - симпатичный парень и на два года старше неё. Теоретически, она могла по уши влюбиться в него - хотя это было бы похоже на любовь к юноше на средневековом полотне, - но она ничего такого не чувствовала.

Просто было так здорово - проводить время с парнем, который её не ненавидел. Наверное, именно так себя вёл бы старший брат. И впервые она задумалась о том, что их отношения - проблема Расселла, а не её.

В обед она наведалась в библиотеку и воспользовалась школьным компьютером для поиска информации о Талии, Реморе, ди Кимичи и Стеллата. Ничего, хотя она пробовала несколько вариантов написания. Бросив компьютер, она взялась за словарь древнегреческой и древнеримской мифологии, откуда узнала, что Ромул и Рем были сыновьями Реи Сильвии и бога Марса.

Их рождение было страшной тайной, поэтому их великий дядя бросил их в реку и силой завоевал королевство их деда. Их вскормила волчица - эту часть истории Джорджия уже знала, - а потом усыновили пастухи. Повзрослев, они восстановили своё право на власть и решили построить город. Но они не смогли договориться насчёт места заложения, поэтому каждый из братьев основал свой город. Когда Ромул возвёл стену на несколько дюймов в высоту, Рем пренебрежительно перепрыгнул через неё, а брат разозлился и убил его.

Про Ромула было много информации, включая интересный факт о том, что никто не знал, куда делось его тело после смерти, и поэтому его обожествили. Но что по-настоящему привлекло внимание Джорджии - это заметка о том, как близнецы спорили, как назвать город - Рим или Ремора. Джорджия была поражена. Видимо, в Талии спор братьев закончился по-другому, Рем основал город, который она посетила, и он сыграл в талианской истории ту же роль, что Рим - в итальянской.

- Значит, в Талии Ромул не убил Рема, - подумала она.

После школы она заглянула в магазинчик мистера Голдсмита.
- Ты уже вернулась? - обрадовался он. - Надеюсь, статуэтку обратно не принесла?

- Даже не надейтесь, - похлопала Джорджия по карману джинсов. - Мне она очень нравится. И я как раз хотела расспросить Вас о ней поподробнее.

- Спрашивай, - кивнул мистер Голдсмит. - Только позволь, я налью нам чаю.

- Спасибо! - поблагодарила девушка. - Только у меня мало времени - надо идти на урок игры на скрипке.

***
Гаэтано вместе с отцом посещали конюшни Реморы. Куда бы они ни пришли, горожане пугались, но были польщены визитом. Конюшня за конюшней демонстрировали своих фаворитов - серых и гнедых, бурых и крапчатых, чалых и пегих.

Посещение квартала Весов они оставили напоследок. В этом была своя хитрость. Дева и Весы были соперниками. Небольшая заминка произошла и в квартале Тельца, потому что, хотя Никколо и его сын и были властителями Джильи - города Девы, они были на короткой ноге с Реморой, а Близнецы были заклятыми врагами Тельца. Подобная вражда и союзничество уходили корнями в древнюю историю Реморы.

Хозяин конюшни квартала Весов, Джакомо, радушно приветствовал Никколо и его сына. Несмотря на то, что они враждовали с Девой, Близнецы были союзниками Весов, избранной гильдией которых, по странному стечению обстоятельств, были аптекари - chimici.

Тем не менее, Джакомо претило видеть зелёно-фиолетовые ленты в своей конюшне, поэтому он изо всех сил старался скрыть гнев в голосе.
- Вот наш фаворит, Ваша Светлость, - как можно более спокойно показал он. - Его зовут Корво, Ворон.
Гаэтано сразу понравился чёрный жеребец, его горделивая осанка. Все фавориты Реморы были хороши, но этот был по-настоящему прекрасен. Гаэтано захотелось оседлать его.

Но это было невозможно, так что правитель постарался поскорее завершить их визит.

- Ну что же, - наконец сказал он. - Долг выполнен. Мы посетили все конюшни. Что ты думаешь о последней?

- Настоящий красавец, - признал Гаэтано. - Жаль, что он не победит.

Никколо в недоумении посмотрел на него.
- Это пророчество? "Победителя нет, пока идут скачки" - разве не так гласит одна из древнейших пословиц Реморы?

- Так, - кивнул Гаэтано. - Но сейчас она не соответствует действительности. Тогда Стеллата проводилась по-честному, а сейчас всё делается лишь во славу нашей семьи.

Они вернулись на Campo и машинально перешли в сегмент квартала Девы. Даже правитель Джильи не желал оставаться на вражеской территории ни минутой дольше.

Никколо нахмурился. Такие беседы не стоило вести среди бела дня, особенно неподалёку от квартала Весов.

- Давай пойдём на нейтральную территорию, - предложил он и повёл Гаэтано по Strada delle Stelle. Пройдя вдоль квартала Козерога, они попали на маленькую площадь возле Лунных ворот, где ютилась крошечная гостиница.

- Здесь меня плохо знают, - объяснил Никколо, - так что мы сможем поговорить спокойно.

Хозяин гостиницы принёс посетителям по бокалу зеленоватого вина и тарелку сахарных пирожных, которые, впрочем, заинтересовали только Гаэтано.

- Очевидно, у тебя есть какие-то соображения, - произнёс Никколо, наблюдая, как его сын рассматривает пирожные. - Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Этот город, - уклончиво ответил Гаэтано, набив рот рассыпчатым пирожным. - Он насквозь фальшивый. Всё тщательно поделено и происходит согласно правилам. А когда дело доходит до скачек - все правила летят к чертям. И побеждает тот квартал, кто даст самую большую взятку.

Правитель осторожно оглянулся. Даже на нейтральной территории такие разговоры следовало вести шёпотом, а лучше не вести вовсе.

- Ты же знаешь, как горожане верят в предзнаменования, - тихо сказал он. - Если победят не Дева и не Близнецы, люди подумают, что наша власть слабеет.

- Но ведь это может быть и Телец, и Скорпион, и Козерог, - возразил Гаэтано. - Всеми городами правит наша семья. Даже Весы могут победить - ведь Беллона тоже наша.

Никколо вздохнул. Его сводило с ума, что Ремора объединяла за своими стенами феодальные пристрастия. Но традиция хранения верности одному из городов-государств уходила корнями вглубь веков, она была намного древнее клана ди Кимичи; такое за раз не изменишь. Конечно, все горожане были, в первую очередь, реморанцами. Уезжая из города, они хранили верность родному городу. Два реморанца в чужом городе будут выпивать за одним столом, даже если они родом из враждующих кварталов.

Но в пределах города это сумасшествие длилось от одной Стеллата до другой. Особенно это было заметно ближе к дате соревнований, когда на улицах становилось тем опаснее, чем ближе они были к Campo, служившей ипподромом. За городскими воротами, а их было четырнадцать, люди могли расслабиться, именно там были расположены конюшни. А вот сами сегменты превращались в смертоносные кинжалы с остриями в центре Campo. В день Стеллата заблудиться за пределами своего квартала было сродни самоубийству.

Разделить город по знакам Зодиака придумал Папа в угоду населению, которое было больше заинтересовано в астрологии, чем в религии. Десятки лет прошли, прежде чем все улицы и площади были переименованы, гербы, девизы и флаги каждого квартала придуманы. Но к тому времени Папа давно уже умер. Однако горожанам понравилась новая система. Город издревле был разделён на двенадцать частей, каждая из которых хранила свои устои. Так что следующему Папе было достаточно построить нейтральную территорию - широкий бульвар - и знаменитую Campo, а горожане позаботились об остальном.

Удастся ли следующему Папе вновь изменить город? Никколо задумался о своём брате, который наслаждался жизнью в роскошном дворце напротив сегмента Близнецов на Campo delle Stelle. Он, конечно, мог со временем издать указ, запрещающий чрезмерное проявление преданности какому-либо городу, кроме Реморы. Никколо встретился взглядами с сыном, который уже доел пирожные. Гримаса досады исказила его аристократические черты. Быть может, религиозная карьера подойдёт его ненасытному отпрыску? Дайте время, и он отрастит пузо побольше, чем у Фердинандо.

Но Герцог Никколо хорошо умел скрывать свои эмоции и вслух лишь сказал:
- Прости, я обдумывал то, что ты мне сказал.

- Не пойму, зачем ты меня сюда притащил, - грубо обронил Гаэтано. - Может, скажешь, что у тебя на уме?

- Несомненно, - кивнул Никколо. - Не желаешь ли ты жениться на юной Герцогине Беллеццы?

***
- Я очень мало знаю про этрусков, - признался Мортимер Голдсмит за чашечкой чая с бергамотом. - Это вотчина археологов и антропологов. Меня больше интересует мебель в стиле "чиппендейл". Подлить чаю?

- Нет, спасибо! - отказалась Джорджия. Для неё кипяток вонял средством после бритья, а на вкус был как помои. - Но ведь они как-то связаны с древними итальянцами, да?

- Совершенно верно. Вряд ли кто-то кроме них был. Литературы нет, только несколько описаний.

- А ещё фигурки летающих лошадей, - добавила Джорджия.

- Да, а также несколько ваз и других вещиц. По-моему, одна хранится в Британском музее, - начал вспоминать он. - Или в музее Виктории и Альберта? Я точно где-то видел.

Джорджия частенько проводила выходные в этих музеях.
- В Британском музее или в другом? - решила уточнить она.

- Скорее всего, в Британском, - подумав, решил мистер Голдсмит. - Фигуры с бронзовой вазы, около VI века до н.э. Только лошади там без крыльев, а изображены примитивные скачки, и всадники без сёдел.

Джорджия мысленно напомнила себе заглянуть в Британский музей и посмотреть. А также выяснить у Паоло, пользуются ли на Стеллата сёдлами.

- Извините, мне надо идти, - поднялась она с места. - Спасибо за угощение. Было интересно с Вами поболтать.

- На здоровье, - галантно поклонился мистер Голдсмит. - В следующий раз куплю другого чая, - добавил он, заметив её почти нетронутую чашку. - А ещё шоколадных бисквитов. Мне нечасто приходится развлекать молодёжь.

На урок музыки Джорджии пришлось бежать, чехол скрипки больно стучал по ногам. Отрывок она отыграла плохо, потому что никак не могла сосредоточиться. Ей не терпелось вернуться домой.

***
- Невероятно! - воскликнул Лучиано. - Ещё один Страваганте? Так скоро? Надо рассказать Родольфо. Доктор, ручное зеркало при Вас?

- Само собой, - кивнул Детридж. - Он в моей сумке. Но сперва пусть синьор Паоло расскажет всё.

- Мой сын провёл с ней больше времени - на сей раз это девочка, - ответил Паоло.

Посетители устроились в уютной гостиной дома Паоло и Терезы, в западной части города, возле ворот Овна. Они только что сытно позавтракали свежими булочками с джемом из инжира и большими чашками кофе с молоком. Младшие дети играли во дворе под присмотром Терезы, которая кормила кур и собирала яйца для омлета на обед.

Чезаре и Лучиано перестали стесняться друг друга. Как только Лучиано узнал, что Чезаре общался с кем-то из его мира, напряжения как не бывало. У него возникло странное чувство. Конечно, Талия теперь стала его миром, но он не мог забыть, что изначально был мальчиком из XXI века. Так что перспектива встретить кого-то из своего времени будоражила воображение. Даже доктор Детридж, приёмный отец Лучиано, покинувший тот же самый мир, только много веков назад, был поражён новостями.

- Она собиралась вернуться? - спросил Лучиано.

- Вообще да, если сможет, - ответил Чезаре. - Она была без ума от крылатой лошадки.

Это событие вызвало ещё больше вопросов, поэтому хозяину конюшни пришлось рассказать и про чёрного жеребёнка, и про визит Герцога Никколо, и про ночное путешествие в Санта Фина, чтобы спрятать Мерлу и её маму.

- Как плохо, что здесь гостит Герцог, - заметил доктор Детридж. - От него ничего хорошего ждать не приходится.

- Он с официальным визитом к своему брату, Папе, - пояснил Паоло. - И воспользовался возможностью осмотреть лошадей в конюшнях соперников.

- Мне кажется, это показное, правда? - подал голос Лучиано. - Родольфо рассказывал, что путём взяток каждый год скачки выигрывают фавориты ди Кимичи.

- Так обычно и происходит, - признал Паоло. - Но крылатые лошади рождаются нечасто. Надеюсь, что это означает победу для Овна.

***
- На Герцогине Беллеццы? - ошарашенно переспросил Гаэтано; он просто не смог удержаться. - Но зачем?

- Понадобится немало времени, чтобы сделать из тебя дипломата, - вздохнул его отец. - Для того, чтобы ты стал Герцогом и присоединил Беллеццу к Республике.

- То есть к нашей семье, - подытожил Гаэтано, пытаясь потянуть время. Однако идея, в целом, ему нравилась. Ведь у Герцога Беллеццы будет достаточно времени для книг и музыки? - Как она выглядит? - наконец, спросил он.

- Красавица, - сухо ответил Никколо. - Скорее всего, и управлять ей не сложнее, чем Зариной.

Гаэтано не сразу сообразил, что Зарина - это серая кобыла, фаворитка квартала Девы.

***
На ужин была рыба и картошка-фри, на десерт мороженое. Это была любимая еда Джорджии, потому что Маура и Ральф вряд ли могли её испортить. Только сегодня ей есть совсем не хотелось. Хотелось поскорее сделать домашнее задание и пораньше лечь спать. Даже Расселл не производил на неё былого впечатления.

- Делать домашнее задание в пятницу вечером? - только и успел он прошипеть ей. - Ты не только чокнутая, но и зануда!

Она не стала ему напоминать, что завтра она идёт на урок верховой езды. Опустив пониже голову, девушка старалась привлекать к себе поменьше внимания. Вечер тянулся бесконечно. Математика, английский, французский и спать. Однако заснуть не получилось. Она сунула фигурку крылатой лошади в карман спортивного костюма, представила сеновал в Реморе, но сон не шёл к ней. Наверное, потому что она так стремилась туда попасть. А может, дело было в грохочущей музыке из комнаты Расселла.

- Пожалуйста, - молила она. - Пусть я окажусь в Городе Звёзд.

***
Лучиано нервно мерил шагами комнату.
- Держу пари, это как-то связано с визитом Арианны, - говорил он. - Я не знаю, что знаете Вы о моей стравагации, но Родольфо уверен, что я появился в Беллецце, чтобы спасти покойную Герцогиню. Возможно, девочка из моего мира понадобилась, чтобы предотвратить заговор против Арианны? Ведь именно поэтому мы здесь - потому что её пригласили на Стеллата.

- Да, нам поручено узнать как можно больше про город, - кивнул Детридж. - Каковы правила поведения во время такого важного события, как Звёздный заезд.

- А ещё держу пари, что Герцог что-то задумал, - продолжил Лучиано. - Слишком большое совпадение, что он здесь одновременно с нами.

В дверь постучали. Паоло пошёл открывать, а Лучиано продолжил расхаживать по комнате.

- Я считаю, что для неё опасно приезжать сюда, - утверждал он. - Город считается чуть ли не рассадником преступности. В том плане, что это самый центр империи ди Кимичи, да?

С этими словами он оказался возле двери. И буквально открыл рот, увидев тонкую фигурку с короткой стрижкой и серебряным кольцом в брови.

Джорджиz была поражена не меньше него. Она узнала этого черноволосого юношу. Несколько часов назад она видела его фотографию в доме своей учительницы музыки.

- Я же обещал тебе встречу с двумя Страваганти, правда, Джорджия? - улыбался Паоло.

- Люсьен! - воскликнула Джорджия и внезапно исчезла.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181180

Переводчики: LeeS