Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Stars / Мэри Хоффман. Страваганца. Город Звёзд: Глава 5 - Тень сомнений

Джорджия очнулась в своей постели в Лондоне, однако до утра было ещё далеко. В доме было тихо и темно. Она чувствовала совершенную растерянность. Видеть во сне город с крылатыми лошадьми - это одно. Даже если это вовсе не сон, и город настоящий. Но встретиться с кем-то из своего мира, зная, что он умер, - совсем другое.

Она лежала в темноте, сжимая в руках фигурку крылатого коня, пытаясь замедлить сердцебиение и усмирить мысли. С одной стороны, ей очень хотелось вернуться в Ремору, но, с другой стороны, было страшновато. В доме Паоло она совершенно точно видела Люсьена. Она не могла ошибиться, хотя он был в талианской одежде XVI века. Она знала всё про Люсьена Малхолланда.

Он учился на год старше неё, и пару раз она встречалась с ним в их доме, куда она ходила на уроки музыки. Однако, перейдя в 10 класс, она изменила своё отношение к нему. Расселл был неправ; её интересовали мальчики, по крайней мере, один. Но Джорджия была слишком скромной, а её неженственный образ служил своеобразной защитой для её чувств.

Если Люсьен и догадывался о её чувствах, то виду не подавал. Они оба играли в школьном оркестре, и Джорджия была второй скрипкой после Люсьена, что не пропало для неё даром. Когда Джорджия стала играть в оркестре, они не только стали чаще видеться, но и могли общаться, когда она появлялась в его доме. Со временем она поняла, что он тоже был скромным. У него не было подруг; хоть в чём-то ей повезло.

Но именно тогда, когда она начала надеяться, что они смогут дружить, а однажды он сможет разделить её чувства, он тяжело заболел. И лёжа в темноте, Джорджия вновь пережила страдания последнего года, когда Люсьену пришлось бросить школу из-за химиотерапии и потерять свои прекрасные волосы. Его мама перестала давать уроки, и Джорджия оказалась отрезанной ото всех новостей. Приходилось довольствоваться школьными слухами.

Летом она на несколько недель даже поверила, что ему стало лучше, и он сможет вернуться в школу к началу занятий. Джорджия даже встретила его, когда возобновились уроки музыки. Он выглядел взрослее, был каким-то отрешённым и погруженным в собственные мысли, однако таким же дружелюбным. Она уже было решилась признаться ему в своей симпатии, но тут на неё обрушились ужасные новости: Люсьен был в больнице, в коме, а потом умер.

На похороны она пошла как зомби, не в силах поверить в то, что единственный парень, который ей понравился, ушёл навсегда. Только увидев горюющих родителей и услышав, как его лучший друг Том срывающимся голосом читает стихи, она убедилась в том, что Люсьена больше нет.

И вдруг он оказался в Талии, сильный и здоровый, точно такой же, как в оркестре, когда он сидел прямо перед ней, а его кудрявые волосы спускались на воротник. Что это может значить? Она задалась вопросом, а не была ли Талия вымышленным миром, который создало её подсознание. Лошади, в том числе крылатые, а теперь ещё и воскресший парень, в которого она была влюблена - слишком много символов.

А что она могла сделать? Встреча с Люсьеном причинит ей боль - в этом она уже убедилась - но как можно не возвращаться в Талию? Джорджия взглянула на фигурку крылатого коня. То, как она оказалась у неё, должно что-то значить. Должно быть, она должна была что-то сделать в Талии, иначе она не попала бы туда. Значит, и Люсьен попал туда точно так же? Почему он остался там? Было ли это связано с причиной его смерти?

Джорджии стало страшно по-настоящему. Наскоро познакомившись с Реморой, она ощутила себя зрителем, наблюдающим за разворачивающимся на сцене действом. Но встреча с Люсьеном словно вынудила её участвовать в представлении. Теперь, если она вернётся в Талию, она не сомневалась, что примет активное участие в любой драме, которая там разыграется. А это могло быть очень опасно.

***
В доме Паоло царил хаос. Люсьен побелел как простыня, Чезаре перепугался, а Паоло и Детридж растерялись.
- Ты её знаешь? - спросил Паоло, Лучиано едва успел кивнуть, как Джорджия появилась снова.

Лучиано был единственным, кто знал, что произошло. Он усадил Джорджию в кресло и попросил Паоло принести ей попить. Джорджия глотала красное вино, молча принимая заботу и наслаждаясь вниманием Люсьена впервые в жизни.

У неё немного кружилась голова. Она не понимала, как смогла попасть в тот же эпизод, из которого так неожиданно исчезла. Ей понадобилось несколько часов, чтобы заснуть - Паоло рассказал ей, что только так она сможет попасть в Талию. Она должна заснуть, сжимая талисман и думая о Реморе. До того, как она увидела Люсьена, это было намного проще.

Вернувшись в Талию, она поняла, что здесь будто бы нажали на кнопку "Пауза", и представление замерло в тот момент, как она его покинула.

- Если ты стравагируешь дважды за один период времени, - объяснял ей Лучиано, - в тот же день или в ту же ночь, то вернёшься в Талию всего через несколько мгновений после того, как исчезнешь отсюда.

- Но почему она исчезла? - поинтересовался Чезаре, с опаской глядя на Джорджию, будто она была призраком.

- Должно быть, она просто лишилась чувств при виде меня, - догадался Лучиано. - А в руках у неё был талисман. При таких обстоятельствах, даже если не думать о доме, окажешься в своём мире. Видимо, такое правило.

Последние слова он сказал Джорджии. Та кивнула; в этом был смысл.

- Джорджия появилась из той же части моего мира, что и я, продолжил Лучиано. - Мы учились в одной школе. Она знает, что я умер. Наверное, ты решила, что увидела привидение? - спросил он.

Джорджия опять кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

- Можно взглянуть на твой талисман? - попросил Лучиано.

Она разжала пальцы правой руки и протянула крылатую лошадку Лучиано. Крылышки фигурки оставили на коже красные вмятины - так крепко она её сжимала.

- Похожа на нашу Мерлу, - сказал Чезаре.

- С ней всё в порядке? - наконец заговорила Джорджия. - Вы её увезли?

- Да, - успокоил её Паоло. - Теперь они со Звёздной в Санта Фина. Мы уверены, что ди Кимичи не найдут её там. Хотя это всё равно рискованно. К сожалению, в Санта Фина у них есть летний дворец, но они не станут им пользоваться, пока гостят в городе. Да и Родриго можно доверять.

- А можно её навестить? - попросила Джорджия.

- Конечно, - кивнул Паоло. - Это совсем близко. За два часа можно успеть туда и обратно.

Лучиано вернул девушке талисман.

- Береги его, - посоветовал он. - Ди Кимичи будут заинтересованы в твоей крылатой лошадке не меньше, чем в настоящей.

- И в самой девушке тоже, если она в самом деле девушка, - заметил Детридж, в замешательстве глядя на мужскую одежду Джорджии.

- В Талии ей лучше оставаться мальчиком, - сказал Паоло. - Несмотря на то, что в своём мире она девочка.

- А, это маскировка, - понял Детридж. - Переодевание использовалось в наших театрах.

- Почему у него такой акцент? - шёпотом спросила Джорджия у Лучиано.

- Ты тоже его слышишь? - улыбнулся он. - Дело в том, что он тоже из нашего мира, и тоже из Англии, но елизаветинских времён - то есть 4,5 века назад. Позволь представить тебе доктора Уильяма Детриджа, основателя науки Стравагации. В Талии его зовут Гильермо Кринаморте, и он считается очень уважаемым человеком в Беллецце.

Детридж поклонился.

- А меня здесь зовут Джорджио, - сказала Джорджия.

- Мне тоже пришлось изменить имя, - признался Лучиано. - Теперь я Лучиано Кринаморте. Доктор Кринаморте и его жена Леонора - мои приёмные родители.
Он отвёл взгляд в сторону.

Девушка заметила кое-что ещё.

- Я не понимаю вот чего, - сказала она. - Я Страваганте из другого мира, это понял Паоло, потому что у меня нет тени. Но у тебя и доктора Детриджа тени есть, несмотря на то, что вы прибыли из того же самого мира. Вы можете это объяснить?

***
Ринальдо ди Кимичи был до глубины души рад возвращению в Ремору. Временное пребывание в Беллецце жутко ему не нравилось, а временами было даже опасным, а храбростью он не отличался. Посол ненавидел этот город с вонючими каналами и беспричинно жизнерадостными жителями. А ещё там не было лошадей. Но больше всего он ненавидел Герцогиню, всю такую мудрую и прекрасную, которая была настолько опытнее него в дипломатии, что рядом с ней он выглядел чуть ли не мальчишкой.

Однако ему удалось отомстить ей за всё. Грозной Герцогини Беллеццы больше не было, и, несмотря на то, что ему не удалось заменить её своей родственницей, занявшая трон дочь была всего лишь девчонкой и в подмётки не годилась его дяде, Герцогу Никколо.

Ринальдо держал путь в конюшни квартала Близнецов. Он не знал, куда заведёт его карьера, но сейчас ему ужасно хотелось оседлать резвого жеребца.

С тех пор, как два года назад умер его отец, а старший брат Альфонсо стал правителем Воланы, Ринальдо остался не у дел. Он не унаследовал никакого титула и не умел ничего делать, поэтому переехал в Ремору и поселился в покоях дворца своего дяди Фердинадо. А потом Герцог Никколо отправил его послом в Беллеццу.

В квартале Близнецов Ринальдо чувствовал себя как дома даже больше, чем в довольно мрачном замке Воланы за много миль к северо-западу отсюда. По пути из Беллеццы он навестил Альфонсо и их младшую сестру Катерину, но ностальгии не почувствовал. Брат был одержим желанием жениться, и измучил всех вопросами, есть ли кто на примете у Герцога. Ринальдо как раз собирался это выяснить.

Он подумывал предложить кузину Франческу, неудавшуюся кандидатку в Герцогини Беллеццы. В семье ди Кимичи поощрялись браки между родственниками, поэтому Никколо мог воспринять идею благосклонно. Первой задачей Ринальдо в Реморе было уговорить дядю Фердинандо аннулировать первый брак Франчески с пожилым консулом Беллеццы, который наскоро организовал Ринальдо, чтобы подтвердить право девушки участвовать в выборах.

- Доброе утро, ваше Сиятельство, - приветствовал его хозяин конюшни. - Я уже заседлал для Вас лошадь - гнедую Бачио (Конфетку).

- Прекрасно! - воскликнул Ринальдо, ласково глядя на кобылу. Это была его любимая лошадь в конюшне Близнецов. Прекрасное животное больше подходило не для скачек, как Бенвенуто, а для мягкой, ровной езды.

- Правда, она в хорошей форме? - вдруг раздался знакомый голос из тёмного угла, и Ринальдо едва не подскочил от удивления.

При виде Энрико его передёрнуло. Малый прицепился к нему в Беллецце, как неприятный запах, который послу никак не удавалось отмыть. Им обоим нельзя было оставаться в городе после убийства Герцогини. После взрыва семья ди Кимичи сотоварищи были под подозрением, хотя доказательств их причастности к преступлению не было.

Ринальдо не мог отказать Энрико в работе и рекомендовал его обоим своим дядьям: Папе - как опытного конюха, а Герцогу Никколо - как беспринципного шпиона. Но встреча с ним вовсе его не порадовала. Ведь этот парень совершил хладнокровное убийство, возможно, и не одно, и, несмотря на то, что последнее было исполнением указаний Ринальдо, посол испытывал ужас при виде человека, который и ему перерезал бы горло за достойную оплату.

- О, здравствуй! Как с тобой здесь обращаются? - нервно спросил он Энрико, торопясь вскочить в седло и умчаться в сторону холмов.

- Хорошо, - ответил Энрико. - Так здорово вернуться к лошадям. Они понадёжнее людей, если Вы понимаете, о чём я.

Ринальдо понял. Этот грязный шпион заподозрил кое что: перед самой свадьбой у него пропала невеста, и парень вбил себе в голову, что его работодатель что-то об этом знает. Ринальдо встречался с девчонкой только однажды и понятия не имел, что с ней произошло, но Энрико ему не верил. У посла не было времени на подруг. Единственными женщинами в его жизни были сестра и кузины. И меньше всего ему хотелось, чтобы Энрико затаил на него злобу. Парень знал, как напакостить послу, и не только физически.

- Я очень рад, - неопределённо ответил он. - Дай знать, если тебе что-то понадобится.
И под мрачным взглядом карих глаз Энрико он вывел Бачио во двор.

***
- С чего же начать? - задумался Лучиано. Они с Чезаре и Джорджией оставили Паоло с доктором Детриджем и отправились по дороге к западным воротам Овна. Им было наказано продолжить обучение Джорджии традициям Реморы и обменяться информацией.

- Начни с того, как ты сюда попал? - спросила Джорджия. Они уселись на невысокую ограду фермы прямо за городскими стенами.

- Приехал на карете, - улыбнулся Лучиано. - Но я понял, что тебя интересует не это. Я приехал из Беллеццы. В этот город я стравагировал прошлым маем. А теперь я там живу - город стал моим домом.
Мальчик помрачнел.

Молодые люди помолчали. Чезаре испытывал благоговейный трепет перед этим элегантным юношей, который, хоть и был на год младше него, но разбирался в таких чудесах. Лучиано был Страваганте, а Чезаре так до сих пор и не понял, что это значит. Ему сказали, что Лучиано был учеником синьора Родольфо, самым опытным Страваганте в Талии, и жил в Беллецце у доктора Кринаморте, основавшего братство. А теперь выяснилось, что он не только гость из другого мира, но и знакомый личного Страваганте Чезаре - загадочной девочки с короткими волосами, у которой не было тени.

- В нашем мире нет аналогов Беллецце, - вскоре продолжил Лучиано. - Она похожа на Венецию, только всё, что в Венеции из золота, в Беллецце - из серебра. Здесь золото совсем не ценится; самый драгоценный металл - серебро. В Беллеццу из-за её красоты съезжаются со всего здешнего мира - не только из Талии. Как только я оказался в этом мире - мгновенно выздоровел. Волосы выросли снова, появились силы, рака как не бывало.
Он перевёл дух и продолжил историю.

- В один день всё не расскажешь. Пару месяцев я пробыл учеником Родольфо - это прекрасный, умнейший человек, настоящий волшебник, - и он обучил меня искусству стравагации. И он ожидал моего появления, потому что сам доставил мой талисман в наш мир.

- А какой у тебя талисман? - заинтересовалась Джорджия.

Боль отразилась на лице мальчика. Джорджия обратила внимание, что Люсьен стал не таким, каким она его помнила. Он выглядел взрослее, словно его как следует потрепала жизнь. По его словам, он не болел в Талии, а выглядел, словно перенёс тяжкую болезнь и вылечился телом, но не духом.

- Беллецианский блокнот, - ответил Лучиано. - Но я больше не могу им пользоваться.
Он спрыгнул и зашагал взад и вперёд вдоль изгороди.
- Как видишь, теперь у меня есть тень. Я остался Страваганте, но только из этого мира в твой. Мне удалось стравагировать лишь несколько раз, и это было непросто.

- Это связано с твоей болезнью в нашем мире? - Джорджия знала, что вопрос бестактен, но ей нужно было знать ответ.

- Да, - ответил Лучиано. - Как ты знаешь, в твоём мире, который больше моим не является, я умер.

Чезаре благоговейно смотрел на него; он слышал о том, что Лучиано умер в своём мире, но до сих пор не мог в это поверить.

- С доктором Детриджем произошло то же самое? - быстро спросила Джорджия, нарушив тягостную паузу.

- Отчасти, - ответил Лучиано. - Он стравагировал в Беллону, чтобы избежать смерти в Англии. А позднее обнаружил, что у него появилась тень, следовательно, он предположил, что умер в своём мире.

- А почему вы считаете, что Доктор странно разговаривает? - поинтересовался Чезаре. - По мне, так вполне нормально.

- Для нас он говорит со старомодным акцентом, - объяснила Джорджия.

Она обернулась к Лучиано за объяснениями, но тот лишь пожал плечами.
- А наша речь для тебя нормальна? - спросил он Чезаре. - Ведь мы не учили ни итальянский, ни талианский языки, но, тем не менее, можем изъясняться и понимаем здесь всё.

Джорджию терзало любопытство.
- А чем ты занимался в Беллецце помимо обучения стравагации?

- Сначала Герцогиня приняла меня в Школу мандольеров - это как гондольеры в Венеции, - рассказал он. - Но Родольфо забрал меня оттуда, и я стал помогать ему делать фейерверки. Я был на островах, нырял в канал, сражался с убийцей, получил кучу серебра и предписание на арест, напился вина, был похищен, потом помог избрать новую Герцогиню, а потом танцевал с ней на Карнавале...

Выражение его лица снова изменилось, и Джорджия похолодела.

- А сколько лет новой Герцогине? - спросила она.

- Мы ровесники, - ответил Лучиано. - Она на месяц меня старше.
Его тон был нарочито небрежным. Джорджия сразу узнала его. Точно таким же тоном отвечала ему Вики Малхолланд, когда она интересовалась здоровьем Люсьена на уроках музыки.

- Как интересно! - воскликнул Чезаре. - У тебя было настолько больше приключений. А ведь я на год старше тебя. Я только занимался верховой ездой и помогал отцу на конюшне. А ты видел Герцогиню Белеццы - причём обеих. Какая скучная у меня жизнь!

- Чувствую, что теперь она перестанет быть скучной, - мрачно заметил Лучиано. - Нельзя быть сыном Страваганте в сердце империи ди Кимичи и не подвергаться опасности.

- Я не знал, что он Страваганте, до вчерашнего дня, - ответил Чезаре. - Но я так и не понял, что это значит.

- Я тоже, - поддержала его Джорджия. - А ведь я одна из них!

- Это путешественник между мирами, - объяснил Лучиано. - По крайней мере, между миром Джорджии и нашим.
Он повернулся к Чезаре, умышленно ассоциируя себя с ним, а не с Джорджией.
- Путешествие может происходить как в одну сторону, так и в другую, но талисман, который помогает Страваганте совершать путешествия, принадлежит тому миру, где Страваганте гостит.

- Но ты же сказал, что возвращался в мой мир после... ну ты понимаешь, - замялась Джорджия. - Значит, у тебя теперь есть талисман оттуда?

- Есть, - ответил Лучиано, но не стал уточнять.

- Как вы считаете, почему вы были избраны? - неуверенно спросил Чезаре. - Наверное, вы особенные?

Лучиано и Джорджия, не сговариваясь, усмехнулись.

- Точно не я, - ответил Лучиано.

- И не я, - подтвердила Джорджия.

- Хотя... - протянул Лучиано и замолк в замешательстве.

- Что? - не выдержала Джорджия.

- Я много думал над этим, - неохотно продолжил мальчик. - Меня мучил вопрос: что, если талисман нашёл меня, потому что в своём мире я всё равно был обречён? То есть, если бы ди Кимичи не похитили меня, так что я не смог стравагировать обратно, то всё равно бы умер в своём мире. Ведь рак вернулся. А так я остался жить здесь.

Джорджия кивнула.

- Поэтому я посчитал, что это связано с тем, что я умирал. А теперь скажи мне вот что... мне неловко спрашивать, но всё-таки: в своём мире у тебя всё хорошо?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45560/181181

Переводчики: LeeS