Готовый перевод Twenty Boy Summer / Летом Звезды Светят Ярче: Восьмая глава

Фрэнки немедленно переключается на Хорошую Дочь , пряча Соблазнительницу для более подходящего, то есть свободного-от-родителей, времени. Парни напротив пирса, должно быть почувствовали ее перемену личности - или опасность от приближающегося отца - их как ветром сдувает, когда к нам подходят Рэд с Джейн.

— Нашли то, что вам нравится ? — спрашивает Рэд.

— Что ? — Фрэнки почти поперхнулась своим мороженым.

— Мама и я взяли печенье-и-мороженное, — говорит он, протягивая нам свой рожок.

— Ох...точно. Мы взяли что-то вроде вишнево-шоколадного.

— Итак, когда мы отправимся к дому? — Я прыгаю, чтобы предотвратить неловкую ситуацию, чтобы та не стала еще хуже. Из-за того, что Рэд и Джейн стали сравнительно небрежны в отношении дисциплины Фрэнки, она была менее осторожна со своими секретами, чем диктует законы отношений родитель-ребенок. Я не думаю, что она скажет что-то ужасное типа — Я потеряла свою девственность со студентом по обмену, пожалуйста, передай мне салат. Но я не хотела испытывать судьбу с нашим спором и рискнуть отправиться домой в первый же день. Как неловко. Что подумают Рэд и Джейн, если узнаю что их дочь и ее подружка устроили охоту - скорее, двадцать охот во время их семейного отпуска?

—Мы должны выбрать основные блюда на сегодня и завтрак на завтра, — говорит Рэд. — Потом мы поедим. Дом находится в пяти милях вверх по холму отсюда.

От главной дороги из города, мимо продуктового магазина, мы можем видеть только вершину дома, крыша поднимаются как деревянный айсберг. Она сидит на длинном хребте с видом на океан, не слишком близко к другим близлежащим домам.

Дядя Рэд и тетя Джейн молчат, пока мы пробираемся по грязной проселочной дороге к вершине. В то время как мы вьемся вокруг рощи пальм и гребня холма, дом появляется сразу, как будто он ждал за деревьями, чтобы выпрыгнуть на нас.

— Вау,— шепчу я. Больше ничего я не могу сказать. Его вид , настоящего и находящегося так близко, лишает меня дара речи. Он не гигантский или ультрасовременный или что-то еще, но он поражает меня - сказка, которая жила в тысячи фотографии и историй , наконец-то оживает. Он деревянный и окна, сверху до низа. В ярко оранжевом солнце , он выглядит как будто он в огне, гигантский стеклянный треугольник горячий на фоне голубого неба.

С грунтовой дороги, мы сворачивает на подъезд к северной стороне дома, задний двор смотрит на запад, через пляж и океан и широко раскинувшееся небо .

— Вау, — говорю опять я. — Поверить не могу, что я тут.

— Добро пожаловать , в наше второе самое любимое место на свете. — Дядя Рэд выключает двигатель и сжимает руку тети Джейн.

Пару минут мы сидим в машине, молча.

— Я собираюсь посмотреть на вид с заднего дворика, - говорю я, извлекая себя из машины и тишины.

— Мы сразу же за тобой , — говорит тебя Джейн.

Я поднимаюсь последовательно холму к заднему двору, смотря вниз на серебренный кокон машины сверху.Все трое застыли, боясь пошевелиться.Не могу сказать, разговаривают ли они, но Фрэнки склоняется между двумя передними сидениями.

На короткое мгновение , мне не хватает моих родителей. папы с его спортивной куртке , мамы с ее купонами. Спокойные. Предсказуемые. Нормальные . Я гадаю, скучаю ли они по мне, будучи за тысячи миль в своем спокойном нормальном доме, где не лают тюлени и семьи не плачут в машинах.

Задний двор размером с наш школьный бассейн , с шестью деревянными ступеньками на дальнем краю , ведущие вниз к пляжу. Я знала, что их шесть , потому что раньше Мэтт рассказывал как он выбегал из задней двери , прочь с крыльца, через лужайку , и прыгал вниз на песок, поря над этими ступеньками, в то время как тебя Джейн кричала ему о том, что он сломает шею.

Я скидываю шлепки и иду по влажной траве к ступенькам, сажусь на самую нижнюю и ногой вырываю небольшой туннель в песке. Он мокрый и холодный под нагретой верхушкой, как и говорил Мэтт.

В то время как волны замолкают у берега, я смотрю на океан и вижу несколько семей , разбросанных по пляжу . На против меня, мать стоя по колено в воде, машет и зовет двоих маленьких мальчиков выходить на обед.

Когда тот кого ты любишь умирает , люди спрашиваю как ты, но на самом деле они не хотят знать . Они ищут подтверждение того что ты в порядке , что ты ценишь их заботу , что жизнь продолжается и они могут жить дальше . Тайно они гадают когда истечет срок давности ( он составляет три месяца, кстати. Зафиксированный или нет, столько нужно времени обычно , чтобы люди забыли то , что ты не забудешь никогда.

Они не хотят знать, что ты никогда не будешь есть торт на день рождение, потому что ты не хочешь стереть волшебный вкус глазури на губах. Что ты просыпаешься каждое утро удивляясь почему ты должна жить, а он нет. Что в первый полдень своих настоящих каникул, ты сидишь напротив океана, лицо горит под гигантским солнцем , желаешь чтобы оно дало тебе знак что с ним все в порядке.

— Вот ты где!

Я подпрыгиваю. Это Фрэнки, спускается вниз по ступенькам. — Ты в порядке ?

— Да. — Я подвигаюсь, чтобы освободить ей место на моей ступеньке и ложу свою голову ей на плечо. — Я просто думала о нем.

— Я тоже. — Ее глаза красные и стеклянные, но она улыбается. — Я думаю, тяжелая часть позади . Мы официально вышли из машины.

Я смеюсь , вытягиваю свои ноги из их песчаных пещер.

В отдаление , крошечные треугольники - некоторые белые , некоторые красные, некоторые радужные - перемещаются вдоль подъема и падения тысячи морских пиков.

— Разве не замечательно , Анна ? — Она смотрит по поверхности воды. — Это заставляет чувствовать себя крошечной, не правда ли ?

— Ага. — Я не хочу говорить слишком много ; разбить тоненькие стеклянный пузырь заклинания , моя голова покоится на ее плече , моя давняя подруга задумчива и серьезна и все еще способна удивляться.

— Ты знаешь в чем состоит лучшая часть поездки в Калифорнию ? — Она обнимает меня, ее браслет-Мэтта холодит на моем плеча. — Никто тут не знает меня . Никто не знает, что должен жалеть меня .

Я думаю лицах в школе, когда мы проходили по залам - глаза отведены в сторону, рты перешептываются. Вот идет сестра Мэтта. Эй, а это разве не ее лучшая подруга?

— Кроме тебя, — говорит она. — Ты единственная кто знает большой черный секрет. и ты держишь рот на замке, когда речь идет о сохранения тайн.
Она смеется, стряхивая песок со своей обуви.

Мы стряхиваем песок со ступенек и идем к берегу. Вблизи, вода пенится и скручивается, меняясь от смутно синих и серых оттенков.Каждый раз когда новая волна скользит к наших босым ногам , прилив тянет ее назад, поднимаю воду как раздувающуюся юбку, давая нам возможность заглянуть на цветные камни под ней.

Вода холоднее, чем я ожидала. Она кусает мои пальцы , пока я не привыкаю к температуре и не могу различить разницу между водой и воздухом на своей коже. Я опускаюсь на колени и зачерпываю горсть ила и камней, гляжу в свою сложенные ладони, в то время как темный, мокрый песок светлеет на воздухе.

— Как думаешь откуда это все ? — спрашиваю я , опуская свои руки в воду позволяя волнам омыть их.

Шшшш . Ашшш. Шшшш. Ашшш.

— Из разных мест, я думаю, — говорит Фрэнки, приседая, чтобы поднять гладких, камень размером со сливу. — У океана имеется без конечная поставка классных штук. Утром ты найдешь ракушки и стекло, тоже. Смотри. — Она держит камень напротив меня. — Ты можешь удивить группы цвета у других камней и песка, который был прижат вместе на протяжение миллионов - на что ты смотришь ???

Я улыбаюсь. — Вы знаете, мисс Пэрино, для того кто почти провалил науку о природе , ты много знает об экосистеме океана .

—Это не наука, Анна. Это природа . Это большая разница.

Я открываю рот, чтобы поспорить, но она права. Наука - концепция, созданная человеком, чтобы объяснить все тайны жизни. Природа - сама образовалась, имеет свои тайны , существовала за долго до того, как мы впервые сделали наши первые вздохи и задолго после того, как мы издаем наш последний.

Шшшш. Ашшш. Шшшш. Ашшш.

— Фрэнки, спасибо за то что ты взяли меня с собой сюда.

Она смотрит на меня и мягко улыбается. Ее тело здесь со мной, ее нога покидает мокрые отпечатки на песке, но ее глаза в миллионе лет отсюда, плывут вместе с доисторическими созданиями, в то время как песок и камни и тоненькие кости сжимаются вместе и измельчаются на части, природа двигается медленно вперед, не зависимо от незначительных приездов и отъездов человеческой жизни. Я неожиданно чувствую себя очень маленькой, маленькой и не такой значимой, чем песчинки песка под нашими ногами, и я одновременно - спокойна и смирена.

— Вот, держи, — Фрэнки опять улыбается, сжимает свой полосатый камень в моей руке. — Это официальный сувенир из С.С.Л.Л.

Мы идем вверх и вниз по берегу в течение получаса, останавливаясь через каждые пару шагов, чтобы поднять пустые ракушки или квадрат зеленого стекла. Мои пальцы рук и ног морщатся, и волосу лезут в лицо и рот, но я хочу провести тут все время нашего путешествия, с океаном, пополняя свои сокровища, как старый лавочник, как если бы я спала рядом с ней на песке.

Фрэнки все еще молчит , откапывая в песке свои собственные сокровища. Последний раз она была на этом пляже, она помогала Мэтту накопать стекло для его ювелирных творений. Они пихали друг друга в воду. Составляли планы на ужин. Говорили о том как можно прокатиться по волне к берегу, только при помощи тела, если правильно поймаешь волну.

Иногда я думаю, может знай она о нас с Мэттом, это сблизило бы нас. Если бы я могла заставить ее понять, как я переживаю о нем, она бы впустила меня в эксклюзивный клуб, где все члены имеют право бесповоротно грустными. Вместо этого, я - незваный гость. Я заглядываю в окна и вижу их плачущими, но я снаружи в темноте, и они не видят меня.

— Фрэнки, могу я тебя кое о чем спросить ?

— О чем ?

— Ты помнишь вечеринку в честь моего дня рождения в том году ? Когда мне исполнилось пятнадцать? — я игнорирую голос Мэтта, шепчущий над волнами. Тиххо. Это наш секрет, Анна. Мы обещала.

— Конечно, кажется. — Она ополаскивает руки и вытирает их на бедра. — Эй, ты готова вернуться ? Мы еще не распаковали вещи и не устроились в комнатах. Надеюсь, мама и папа уже выгрузили все из машины.

— Хорошо. — Я бросаю горсть камней в воду и смотрю, как они падают, как дождь.

— Так что ты хотела сказать о своем дне рождения ? — она улыбается, и я не хочу чтобы она перестала улыбаться.

— Ой, не бери в голову, - я сватаю ее руку, — Я забыла.

Я не скажу ничего о нем.

Я просто тяжело сглатываю.

Кивок и улыбка.

Одна нога вперед другой.

Я в порядке, спасибо что спросили.

Когда я пересекаю крыльцо дома, песок скрежещет между моими босыми ногами, создавая мягкий , царапающий звук об пол. Я пытаюсь не тащить его внутрь, но Фрэнки уверяет меня что песок на полу - это часть впечатлений в Зинзабар.

— Это как передвигающийся декоративный акцент, —говорит Джейн. — Вы знаете, заносите немного внутрь.

— Милая, тебе не разрешается заниматься ремонтом во время каникул, — говорит Рэд. — Мы не брали с собой твои образцы тканей и красок.

— Не волнуйся , — она смеется. — Я найду способ, если появится настроение.

Нет следа эмоциональной суматохи - нет туши - окашивающей щеки, нет хлопанья дверьми, нет длинных вздохов или задумчивых лиц . Они уже положили наши сумки свои комнаты , распаковали свои багаж, открыли все окна и убедились, что у нас достаточно полотенец, тарелок и других предметов первой необходимости. Независимо от того, что призраки прошлого пытались ударить их, когда они вошли через парадную дверь, мчатся прямо наружу , вниз по улице, и уходя с глаз долой, для Рэда и Джейн идеальной восемь-на-десять глянцевой фотографией.

Я позволю себе маленькую щепку надежды, что, может быть, эти каникулы именно то, что нужно семье.Затем, другой луч возможности пробирается в моих мыслях. Если калифорнийское солнце может исцелить их, возможно, только возможно, оно может исцелить так же меня и Фрэнки.

Я задерживаю дыхание, когда тетя Джейн садится на обеденный стол, зная, что если малейшего перо упадет на этот легкий туман спокойствия, все разлетится к чертям. Иногда я думаю, мы чувствуем вину, за то что мы счастливы, и как только мы ловим себя на том что ведем себя как будто все в порядке, кто-нибудь напоминает, что это не так.

Сегодня вечером, когда Фрэнки сидит за столом и невинно постукивает по своему стакану с диетической колой, тебя Джейн начинает плакать, и полупрозрачная завеса общей хорошего настроения испаряется, выявляя честные, уродливые части внутри.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45611/183403

Переводчики: DirtyTail