Готовый перевод Twenty Boy Summer / Летом Звезды Светят Ярче: Семнадцатая глава

Дорогой,Мэтт,

Каков срок у чувства вины за измену призраку ?

Слова черны и беспорядочны, как муравьи, у меня в дневнике и смотрятся, так же смешно, как и звучат. Прошло уже двадцать четыре часа и я все так же не могу стряхнуть жар, колючие чувство, поселившееся у меня в животе. Не так уж это и много, то что я поцеловала его - романтическая ночь на пляже, звезды, костер, пиво ... такое случает, согласно Фрэнки.

Просто я хотела, чтобы это повторилось.

Мы не увидим их сегодня. Мы пообещали провести утро с Джейн на пляже, которые быстро превратился в обед, затем в ужин, затем в вечернюю игру с дядей Рэдом.К тому времени было слишком поздно, чтобы вернутся на пляж... солнцу зашло, и таким то образом мы были вынужденны провести весь день с родителями Фрэнки, занимаясь полезные семейными вещи, включающими соседских парней , ни вины, ни вещей, от переворачивается вся ночь.

Часть меня не хочет двигаться дальше. Мэтт и я шли по окрестностям, перешептываясь по середине улицы в два часа ночи.Они были готовы отправится в калифорнию через два дня, и после этого, у нас был бы месяц до того, как Мэтт уедит в Корнелл.Я старалась не думать об этом, старалась не считать дни до его отъезда или дни до того, как мы сможем навестить его, или дни до когда, когда он приедет домой на каникулы.Час назад не так давно, но у нас была школа и было не так, что мы просто могла пойти туда куда бы нам хотелось. Нет больше сообщений о том, чтобы улизнуть по среди ночи. Нет больше причин выбросить весь сахар, просто чтобы была причина сбегать к соседям напротив, для чего-нибудь после ужина.

Мы говорили о колледже с того момента, как были детьми, Мэтт.

Я знаю, но тебя там не будет. Все будет по другому.

Не тут. Мы будет такими же.

Что если я вернусь и стану другим, Анна ? Иногда мы идешь в места, где все иначе, и все, что ты знал прежде изменилось, и никто не смотрит на тебя так же.

Не в коем случаи. Все что я могу сказать. И затем я поцеловала его.

Тогда я не знала о что он имел в виду. Я думала, он стал сентиментальным, просто волнуется о том, что покинет дом в первый раз. Для Фрэнки, Рэда и Джейн, он был уверенным и готовым, рожденным для колледжа, готовым читать и писать, и достичь великих целей. Но я знала, что он был напуган.Для него это было новинку- быть в дали от меня и Фрэнки, вдали от нашего неразлучного троединения, вдали от своей семьи.По правде сказать, я была так же сильно напугана, увидеть его отъезд, как он уходит, но в те уязвимые моменты, когда он признавал свою неуверенность под звездами, я не могла согласится с ним. Я не могла ничего поделать, кроме как смотреть на него и держать ему руку и надеяться, что он знает, что я думала - я никогда не смогу посмотреть на него по другому, или почувствовать что-то еще, чем то что я чувствовала во время тех общих и скоротечных моментов.

Сейчас, свернувшись на своих простынях и ведя записи для призрака в своем дневнике, я знаю, что он имел в виду. Я пробыла в Калифорнии всего неделю, и я уже изменилась. Все во мне поменялось. Больно вспоминать Мэтта, оживлять его открытки, пытаясь одновременно помнить и забыть его голос. Я борюсь с этим каждый день.

Я не могу перестать думать о Сэме.

И Фрэнки абсолютно ничего не знает об этом.

Сейчас десять тридцать,и Рэд и Джейн наконец уснули. Ведьменский час для того, чтобы улизнуть приближался. Фрэнки стремилась к Джейку, но я была не готова увидеть Сэма сегодня.

– Что случилось? – спрашивает Фрэнки, подозрительно мягко. – Вчера ты была с ним. ты не хочешь идти ?

Я закрываю свой дневник и пожимаю плечами, не уверенная как объяснить. Она сидит поджав ноги на конце моей кровати. –Анна, что-то произошло?

Я рассматриваю ее вопрос. Да, что-то произошло. Сэм поцеловал меня, и это было безумно и напряженно,и даже удивительнее, чем это было с Мэттом, и сейчас я хотела, чтобы этот поцелуй повторился. Вот, я сказала это. Только, на самом деле, я промолчала.

– Нет, не совсем. Я не хочу их пугать, вот и все. – Я легко опускаю остальное. –Если мы начнем появляться там каждый день и вечер, как по расписанию, они подумаю, что мы в отчаяние.

– А разве ты не в отчаяние ? – дразнит она, сломанная бровь выгибается в надежде к небу

– Конечно. – улыбаюсь я. – Просто не сегодня.

Фрэнки кивает, играя с браслетом из красного стекла на запястье. Это покупает мне ночь, но еще бы один день не помещает.

– Фрэнк, мы не провели особо много времени наедине во время каникул. Почему бы нас завтра встать по раньше и поехать куда-нибудь без парней? Может быть в Сан-Франциско?

– Боже, ты и в правду, не хочешь казаться отчаянной.

– Я просто подумала, будет классно немного отдохнуть от пляжа хотя бы разок. Впереди еще две недели с Джейком и Сэмом.
Его имя застревает у меня в горле,и надеюсь, что Фрэнки не заметила, как я покраснела.

Она обдумывает мою идею и кивает.

– В конце улице ходит автобус до города, – говорит она. – Но мои родители никогда не отпустят нас одних, и у меня нет настроения провести с ними целый день. С меня хватит семейных связей до конца этой поездки.

– Итак. Они так же не разрешают нам убегать по ночам, но мы все равно убегаем.

– Дело говоришь, – говорит Фрэнки. – Разве не пора Джеки пригласить нас провести день на ее лодке ? С ее родителями, конечно.

Пожалуй, это первый и единственный раз, когда Фрэнки назовет меня смышленой, но она называет меня так, и операция Сан-Франиско приходит в движение, в то время как мы выключает одинаковые настольные лампы и натягиваем одинаковые одеяла.

На следующее утро, я просыпаюсь в семь утра, как раз когда Рэд и Джейн уходят на утреннюю прогулку. Я хватаю свой дневник и на цыпочках спускаюсь в кухню, рассчитывая закончить писать о двух прошедших ночах и утрясти оставшуюся часть вины, которая сотрясает мой желудок , до того как Фрэнки проснется.

Я завариваю себе чашку зеленого чая, как можно тише, выкапываю батончик гранолы и выхожу с босиком на веранду , аккуратно задвигаю со собой дверь.

Идеально утро. Достаточно рано для бегунов, позволяя мне созерцать нетронутый океан. Я открываю батончик гранолы и закидываю ноги на рядом стоящий стул, делая тебе заметку - почаще вставать пораньше по утрам.

Землянистый запах чая напоминает мне о маме и папе в их саду, неторопливо работающих плечом к плечу над сорняками, без разговоров, но в то же время как то общаясь - что-то вроде того же,как я увидела Сэме вчера ночью закрытыми глазами. Я не могу представить маму и папу одновременно с собой и Сэмом, так что полностью выкидывают мысль, вместо этого задумываюсь, чем они занимается на две тысячи миль восточнее от меня и три часа вперед. Я послала им открытку с Алькатраса и сфотографировала еще несколько телефоном пару дней назад. Их голоса легки и далеки, в то время как они рассказывали мне о последней продаже папы и постоянном прогрессе в саду, о закрытие сделок с недвижимостью и росте сорняков и жизни, которая продолжается без меня.

Я закрываю глаза и делаю глоток чая, позволяя Сэму вернуть в мои мысли. Солнце роняет тепло на мое лицо оранжевыми и лимонными лучами, напоминая мне о его руках, которые прикрыли мой веки и научили видеть вещи в совершенно другом свете. Это одновременно болезненно и волнующе, но заставляю себя вернуться туда мысленно, проигрываю каждое мгновение, каждое прикосновение, каждый вздох, я почти снова могу почувствовать его губы на своих, когда...

– Вот где ты! – пугает меня Фрэнки, протопав мимо моих мечтаний,как невероятный слон.– Почему ты не разбудила меня?

– Я думала, ты слушала как я встала. – соврала я, надеясь что не звучу слишком раздраженной.

– Анна, – говорит она, стаскивая волоски с футболки и давая им упасть на пол. – Ты следовало меня потрясти, в противном случаи, я мертва для остального мира и посмотри что происходит. Тебе приходится проводить утро в одиночестве.

– Хорошо, – я закрываю незавершенную историю в своем дневнике. – Драматично.

– Что ты оденешь сегодня ?

– Для чего ?

– Анна! – она вздыхает. – Иногда ты по-настоящему обостряешь меня.

– Ты имела в виду раздражаю.

– Чего?

– Я раздражаю тебя.

– Я так и сказала! В любом случаи, Сан-Франциско, помнишь?

Ой, это. Пока я мысленно утром была далеко от Фрэнки, я вроде как забыла об этой идеи. Моя диверсия Сэма в Сан-Франциско.

– Я уверена, что выберешь что-нибудь классное для меня, – говорю я, в то время как она направляется обратно на кухня, чтобы позавтракать.

Я смотрю на ее сквозь открытую раздвижную дверь. Между лязгом от ее рук ищущих столовое серебро в выдвижном ящике, звона ложки брошенной в керамическую миску,дверца шкафа отвечает грохотом от ее небрежной руки, Фрэнки напевает песню из нашего общего детства. Она достает коробку "Cheerios" из кладовки, пакет молока и банку диетической Колы из холодильника, и тихо напевает, не замечая своих слушателях.

– Если бы ты мог, попросил бы ты о лунных лучах в стеклянном сердце?

Солнечных лучей на серебряном море?

Или бы ты позвал меня?

Я не думала об этой песни вечность. Когда мы были в четвертом классе и Мэтт в шестом, мы вместе пошли посмотреть его выступление на концерте "Музыка Движет Мною" в школе. Мой родители и я, сели с Фрэнки и Джейн, в то время,как Рэд стоял в заднем ряду с другими отцами ,снимающими выступление для семейных пыток в будущем.

Я вспомнила об этом, как будто мы только покинули аудиторию. Мэтт исполнял соло "Спроси Меня". Он был одет в смокинг с серебристо-блестящем поясом. Дети из младших классов были одеты как русалки и рыбы. Мэтт спел куплет и руководил детьми в центре сцены, поющими свои части куплета. Большинство забыли свои слова, так что Мэтт продолжал петь, как если бы так и было задумано.

Иногда глядя на Фрэнки,это так же как смотреть на Мэтта через стакан с водой - искаженную версию его с правильными составляющими, но смененными и распределенными в неправильном порядке. Пока я смотрю как она поет его старую песню, я не могу стряхнуть чувство, что он только, что заглянул, чтобы сказать привет.

Frankie scoops up the dishes and food and continues humming.Когда она наконец подлавливает меня за подглядывание, она останавливается и хихикает, и на мгновение я вижу ее - не искаженной версией Мэтта, а настоящей Фрэнки, той которая пекла печенья для меня, когда мне было грустно, той которая подбирала одуванчики для своей мамы по дороге из школы домой, той которая смущается от того, чтобы была пойманной за пением.

– Не слушай меня, – мягко говорит она, фальшиво прикашливая.
– Я не слушала,– вру я. – Я просто услышала как ты идешь.

Он кладет свой завтрак на стол и начинает есть, достав из коробке горстку маленьких бежевых хлопьев. Удовлетворенная величиной их хруста, она наливает полную миску и топит их в молоке.

Я ненавижу прихлебывание молоком, чем любые другие составляющие утренней трапезы, но Фрэнки не способная по другому наслаждаться своим завтраком.

– Я более чем уверена, что автобус до Сан-Франциско отправляется через каждые два часа по воскресеньям. – Молоко собирается в уголках ее рта, пока ее ложка загружает следующую порцию хлопьев, как цапля рыбу. – Это вроде, два, два с половиной часа езды. Мы можем поймать десятичасовой рейс и провести нас целый день.

За время наших каникул, мне стало бы довольно удобно лгать Рэдом и Джен increments , что мы бы могли провести больше времени на стороне пляжа Сэма и Джейка. Технически, это была не совсем ложь. Мы все были на тоже пляже, просто в нескольких сотнях футов от того места, где они думали.

Поездка в Сан-Франциско была моей идеей, но весь день обманывать Рэда и Джейн, казалось ужаснее наших предыдущих сказок, особенно, если мы будем в шестидесяти или семидесяти милях от места, где мы должны находиться.

– Почему б нам не вернутся до начала ужина? – спрашиваю я. – Тогда твои родители не будут такими подозрительными.

Фрэнки почти роняет свою ложку от моего предложения.

– Боже, Анна. Ты такая паническая иногда!

– Ограниченная - и нет, я не такая. Я просто думаю, что нам не стоит...

– Смотри, идея рассказать им о лодке Джеки была твоей. Если мы вернется к ужину, это будет выглядеть как подстава. Плаванья - это занятие на весь день, плюс, я уверена, родители Джеки пригласят нас остаться на ужин.

– Согласна.

– Давай ,Анна. Мы были правы. Нам нужно немного "девчачьего" времени. Сейчас заканчивай тут и иди собирайся - сегодня мы должны хорошо выглядеть .

Я беру свой дневник, кружку и обертку батончика мюсли, смотрю на небо и проклинаю Бога Летних Каникул, за то что втянул меня во всю эту скинь-альбатроса ситуацию, избегай-Сэма, беспорядок с пособничество-и-подстрекания на первом месте.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45611/189113

Переводчики: DirtyTail