Готовый перевод Twenty Boy Summer / Летом Звезды Светят Ярче: Восемнадцатая глава

Раз Периносы были под впечатление, что мы доказали свой потенциал к ответственности, приходя домой до начала комендантского часа,избегали алкоголь и мальчиков,и были прям-такими милыми девочками, нам не трудно получить разрешение на целый-день свободы, когда они вернулись со своей пробежки. Фрэнки сказала им о несуществующем приглашение на несуществующую яхту от несуществующих родителе Джеки, бросая "Я люблю тебя" в нужный момент, и мы довольны, до наступления сна.

Подготовка ко дню на море сильно отличается от подготовки к прогулке в большой город, без присмотра, так что мы быстро приняли душ, надели повседневные шорты и футболки, и запихнули все нужное в рюкзаки, так мы можем приготовиться по-настоящему в раздевалке в общественном бассейне внизу улицы.

Неудобно причесанные, одетые, при аксессуарах, и всунутые в черные сандали на ремешках, которые были не созданы для пеших прогулок, мы прячем нашу "одежду для морской прогулки" в шкафчик на потом и спускаемся вниз к автобусной остановки, с включенной камерой.

– Этот автобус до Сан-Франциско? – спрашивает Фрэнки одну из женщин. – Мы снимаем документальный фильм.

– Да, – твердо говорит женщина, пытаясь улыбнуться на камеры,но не в состоянии остановить свои глаза, от прогулки в разрез на джинсовой юбки Фрэнки. Я люблю наблюдать реакцию взрослых женщин на Фрэнки. Они либо смотрят неодобрительно, как будто вопрос, какая мать выпустила бы свою дочь из дома,в таком виде,или они смотрят на нее с жадностью, со своих небольших белых кед, осознавая, что их мужья - употребляют с мыслями о проблемах с машиной и мониторинга простаты- никогда не проникнут в их незапертые окна или поцелуют их в рот по среди дня, без причины.

Мужчины, конечно, всегда смотреть на нее так же.

Голодные псы, выпрашивающие отходах со стола.

Поездка а город длится вечность, автобус останавливается через каждые пару кварталов, чтобы высадить или подобрать пассажиров. Как Фрэнки и я, туристы спокойно сидят в течение всей поездки, наши миры состояли исключительно из курортного города и центра города. Для нас, небольшие серенькие поселки в середине, в основном оставались невидимы. Измученные люди, поднимаются и высаживаются в промежутках, постоянный круговорот незнакомцев, несущих продукты или ребенка или разбитое сердце или какой-та другой неизвестный вес на каждом шагу.

Фрэнки и я почти не разговариваем во время поездки, по очереди смотрим и управляем камерой из окна, в то время как здания и машины, и обрывки другого мира проплывают мимо. Как будто мы действительно на яхте Джеки, движемся к горизонту на постоянно скорости, пока все остальные сидят, покачиваясь и безмятежные над водой.

Когда дизельный двигатель, наконец, глохнет у центральной станции, я пробуждаюсь от своих мечтаний, финальным объявлением от водителя.

– Последняя остановка - Сан-Франциско. Всех пассажиров прошу покинуть автобус.

Мы спрыгиваем с автобуса и держим курс в сторону закусочной на Маркет Стрит. Машины проносятся мимо, как будто нас там просто нет, разбрызгивая тепло и выхлопные газы на мои голые ноги и руки. Я окружена людьми и цветами и звуками и запахами , которых я никогда не видела.

Если автобус заставил меня чувствовать себя как на катере, городские улицы были океаном, полный плавающих обломков и груз, выброшенного за борт, каждой расой и культурой настоящего мира, качающихся и переплетающихся вдоль тротуаров в сторону неизвестного конца.

Даже Фрэнки нервничает, и я понимаю, что она не была тут в течение двух лет, и никогда без Рэда и Джейн, и ее брата.

– Давай просто пообедаем, – говорит она, потянув меня в закусовную, как только мы перешли улицу. – Мы придумаем, что будем осматривать дальше.

В уединение искрящейся кабины из красного кожзаменителя , мы заказали вегетарианские бургеры, картошку фри, клубничные коктейли и очень большую бумажную термосалфетку, с картой, нанесенной на ее оборотной стороне. Обычные туристические достопримечательности перечисленные на карте, не казались интересными, и мы перешли к плану "Б", который включал в себя : закончить обед и бродить вверх и вниз по городским улицам, до тех пор, пока мы не наткнемся на что-нибудь интересное.

Мы нашли много палаток со свежими овощами и хиппи магазинов, с большим количеством рукодельных украшений , одеял и свитеров, которые мы не могли себе позволить, даже если Фрэнки предложит хиппи принять участие в нашем фильме, в обмен на скидку. Мы ведем съемку в Чайнотауне, Фрэнки флиртует с человеком, который упаковывал лосося, в то время как все оставшиеся рыбьи головы упали в канаву и заскользили вниз по улице . Рядом с магазином рыбы, старуха продает открытки,магниты и небольшие зеленые статуи в форме Будды.

– Я могла бы жить тут вечно, – говорю я, очарованная ярким голубым небом и океаном, спящем в отдаление.

– Я бы не смогла, – говорит Фрэнки, пока мы прогуливаемся к нашей следующую неизвестному пункту назначения. – Слишком многолюдно. Слишком дорогостоящий . И не говоря о том, что слишком плохо пахнущий.

Фрэнки смеется, и неожиданно, прямо за ней, оно - "City Lights". Я так много раз видела старый книжный магазин на фотографиях Мэтта, я бы узнала его в где угодно. Он любит приходит сюда во время поездок с Рэдом, Джейн, и Фрэнки - но казалось она его не заметила.

–Смотри, Фрэнки - City Light! Пошли! – я хватаю ее руку и тащу ее в сторону входа.

– Что в этом такого, Анна ? Это просто странный книжный магазин. Это даже не кофейня. Пойду в другое место.

– Фрэнки, не все из нас, приравнивают литературу к обезжиренному карамельному латте. Ты узнаешь это место ? Это куда обычно Мэтт ...

– Я знаю, что это за место, Анна. Пошли дальше, – обрывает она. – Я иду по соседству выпить. Найти меня там когда закончишь. – она исчезает дверях места под названием "Везувий" через дорогу. Место похоже на бар, но когда она не выходит назад , я предполагаю, что они дали ей столик.

Пять минут. Я подожду пять минут.

Я толкаю стеклянную дверь и иду в середину магазина, позволяя запаху старых книг наполнить мои легкие. Магазин отличается от того,что я ожидала; он ощущается больше как библиотека, чем как магазин,и точно могу представить Мэтта, проводящего здесь время. Он любил читать. Он любил слова, то как они соединяются вместе в предложения и истории. Он хотел изучать их, знать и создавать их,чтобы поделиться ими со всем миром.Часто, Фрэнки и я, сидели на его кровати ,в то время , как он читал отрывки из своих любимых книг, лихорадочно перескакивая, когда он переворачивал страницы, чтобы зачитать лучший части истории. Он читал напряженно и был страстно влюблен в каждый персонаж, в каждый поворот сюжета или изгиб речи.Он оживлял героев для нас, как будто он читал не художественное произведение , а рассказывал истории о своих собственных друзьях.

Фрэнки нравилось слушать его истории, но она никогда не читала много. Я всегда наслаждалась книгами, и Мэтт мог дать почитать свои любимые, включая те, которые он выбрал тут - "В Дороге" Джека Керуака, книга, которая безответно вызывала беспокойство во мне, до это поездки. "Вопль" Аллена Гинзберга, "Бродяги Дхарма" - еще одна книга Куруака, после которой у меня появилось желание путешествовать, совершать открытия, чувствовать.

После моего дня рождения пошлым летом, во время коротких неделю, проведенных вместе, Мэтт шептал мне отрывки, пока я лежала поперек его кровати с поднятыми вверх ногами, ожидаю, когда Фрэнки переоденься или примет душ или чтобы там не было, что давало нам с Мэттом побыть пару минут наедине.

Это моя жизненная миссия позаботиться об этих словах, Анна. О тех людях и обо всем о том о чем они говорят,и о том, где они бывали.
Пальцами он начертил линии на моем лице, пока говорил.
Каждая история является частью целого, целой жизни, ты понимаешь ? Счастливые и грустные, трагичные и такие угодно, но целой жизни. И книги позволяют тебе узнать их.

Солнце упадет на его лицо, в то время как он читал, озаряя всю комнату. Вот так сильно он любил слова.

Фрэнки ,в частности, подправила свои воспоминания о Мэтте, но это целиком мое - связь ,которую она не может понять, воспоминание, которое она не может удержать в своих руках или положить в плотно закрытую банку с другими. Любовь к чтению было тем, что только я делила с ним, только из-за него. Это было всем для него.

Я хожу вверх и вниз по проходам и пробегаюсь руками по корешкам книг, старых и новых. Непотревоженный слой пыли на одной определенной полке заставляет меня подумать, что Мэтт мог касаться этих самых книг, в последний раз, когда он был здесь. Я присаживаюсь, чтобы прочитать некоторые названия, на выцветавших корешках, припоминаю образ этой же сцены на одной из открыток Мэтта.

Книги выстраиваются на полках в беспорядке, ожидая того, что их откроют . Как будто духи Керуака, Гинсберга и Ферлингетти приследую обитаю в проходах, зовут меня выбрать их. Прочитать их истории. Позволить им быть услышанными. Тебе бы понравилось это, Анна.

Он был прав, мне нравилось это. И скоро я уже не в состояние больше отличить свой собственный реальный мир здесь, в любимом книжном магазине Мэтта и историях о призраках, которые запечатали себя в моем сознание, за годы открыток.

Я покупаю книгу поэзии об океане местного автора семидесятых годов, благодарю кассира,и бросаю последний взгляд, прежде, чем пересечь улицу в поисках Фрэнки.

Внутри "Везувия", я двигаюсь между столиками и зоной бара, в поисках каштановых волос Фрэнки, но ее здесь нет.

– Вы не видели девушку моего возраста ? – спрашиваю я бармена. – Она вошла примерно полчаса назад? В короткой юбке ?

– Неет, – говорит он. – Я только заступил на смену. Прости.

Мое сердце колотится в груди. Я не могу поверить, что потеряла ее. Я достаю мобильный из сумки , надеюсь, что она не слишком зла чтобы ответить.

– Посмотри этажом выше, – говорит бармен.

Наверху, вот где она. Сидит за столиком на двоих с каким-то парнем, помешивая свой напиток соломинкой, смеясь, откидывая голову назад, над чем-то, что говорит ее новый компаньон.

– Фрэнк ?

– Ох, вот и ты. – Она использует свои взрослый голос. – Я хотела бы познакомить тебя с Джероми.

– Джаред, – говорит он, вставая со своего кресла. Он выглядит как наш ровесник, но ведет себя, так будто он старше. – Анна, Фрэнки много рассказала мне о тебе.

– Джерад оставил школу, чтобы исполнять свою музыку в городе.

– Музыку какого жанра? – спрашиваю я, гадая, есть ли у Джареда то что нужно, чтобы разрушить заклятие Джейка.

– Я играю на ударных в нескольких группа,– говорит он. – Mad Rabbit и Hex ?

– Классно, – киваю я, как будто я слушала его группы всю свою жизнь.

– Между прочим , – говорит он, – Сейчас у меня репетиция. Я должен идти.

Фрэнки улыбается поверх своей содовой. – Спасибо за напиток, – говорит она. – Я забыла сказать. Итак, увидимся позже на концерте?

– Определенно.

– Мило.– Джаред улыбается и направляется на репетицию, практиковаться, чтобы выиграть сердце девушку его мечты во время сегодняшнего концерта - то самый, на который по все видимости мы сегодня идет.

– Какой концерт? – спрашиваю я. – Или это было только для того, чтобы получить бесплатную выпивку ?

Она улыбается, уже не злясь на меня. – Ты быстро учишься .

– Хорошо, – говорю я. – Мы поднялись до шести. – Я рада, что она единственная, кто растит и холит список. Последнее что мне нужно, это еще больше путаницы.

– Купила что-нибудь?

– Книгу стихов. – Я села напротив нее. – В основном я просто хотела побывать там.

Фрэнки кивает, вздыхает, делает глоток свое содовой, вздыхает еще раз, и еще раз, как если бы она ожидала извинений.

– Прости, Анна. Я не хотела бросать тебя. Я была сбита это волной-о-Мэтте.

– Нет, – говорю я. – Это я. Мне нужно быть более чувствительной. Я просто была так обрадовалась, когда увидела книжный .

– Все в порядке. – Она дает мне сделать глоток ее содовой. – Я просто думала о том, как раньше он читал нам, – говорит она. – Помнишь? Он так увлекался, как будто он играл роль в спектакле или в чем-то таком.

Я улыбаюсь и присматриваюсь с не, жду когда у нее появится этот отстраненный взгляд. Но остается рядом со мной, на втором этаже "Везувия", одевая в короткую джинсовую юбку с разрезом на бедре, пьет диетическую Колу с лимоном, во время нашей большой тайной поездки в город.

– Я взяла кое-какие из его книг, – говорит она мне. – До того , как мама начала психовать и не пускать никого в его комнату. Я не знаю почему - я не люблю читать.

Я киваю, пытаясь припомнить как выглядела его комната, последни раз я была там за день до его смерти,когда он играл для Фрэнки и меня, свою репетицию бутлега группы HP, которую он нашел в интернете. Сейчас Джейн держит дверь закрытой, как дверь на чердак в пляжном доме, уверенная в нашем молчаливом понимание, что никто не войдет.

– Ты должна взять их, – говорит она, и на мгновения я забываю о чем она говорит.

– Что?

– Ты всегда нравилось читать его книга. Если бы он был тут, он бы уже отдал их тебе.

– Фрэнки.Я не могу. Я имею в виду, я ...

– Он бы хотел, чтобы они были у тебя.

Я тянусь через стол и сжимаю ее руку, она закрывает глаза на фоне одиноко слезы. В типично нелепом стиле Анны, я все еще не могу найти слов, чтобы нарушить свое обещание и рассказать Фрэнки обо все, что произошло, но крышка ее банки с воспоминаниями ослабла, и на мгновение, я благодарна.

Мы покидаем "Везувий" около трех. Раз Музей Мультфильмов закрыт на реконструкцию и ниодин из нас не может придумать что-нибудь еще мы бы хотела увидеть в городе, мы решаем сесть на автобус к Мосту Золотые Врата и пройти полпути через, останавливаясь через каждые пару шагов, чтобы снять парусники проплывающие внизу.

На мосту ветрено. К тому моменту, когда мы пересекает мост обратно и ловим автобус в центр города, накатил туман и дождь , закрывая солнце и охлаждая воздух вокруг нас.

Ни один из нас не чувствует себя особенно предприимчивым, поэтому мы возвращается в ту же закусочную на Маркет Стрит, разделись заказанную карточку фри, прежде чем мы отправимся домой. На нашем официанте одета футболка магазина "Blade Surf", которая напоминает мне о Сэме, и когда он поставил две стаканы воды и принял наш заказ, я осознаю, что не думала о Сэми весь день. Сейчас, когда я упустила назад его в свои мысли, колючее чувство, что обосновалось у меня в животе на протяжение двух последних дней, исчезло, несколько блуждающих бабочки натыкаясь вокруг, на своих местах.

Дождь начинается, когда мы выходим из закусочной - холодные, мокрые слои, которые опускаются жестко и быстро. мы обнимаем друг другу и бежим к автобусной остановке, замерзшие, смеющиеся и тяжело дышащие. К тому моменту когда мы достигаем плексигласовой будки остановки, мы дрожим и хорошо осознаем вес нашей мокрой одежды и рюкзаков , в то время электрическое зарево города исчезает позади нас.

Этим утром, Фрэнки сказала, что мы попадем на семичасовой автобус, чтобы вернуться до десяти, идеальное время для конца прогулки на яхте и позднего ужина с Джеки и Самантой. Но в то время когда она несколько раз пробегает пальцами по расписанию, размещенному в стене остановки, я чувствую привкус беспокойства.

– Мы не опаздали на семичасовой, правильно ? – спрашиваю я. – Это всего лишь до десяти.

– Нет. Это хуже.

– Что?

– Сегодня воскресение.

– И?

– Автобусы едут назад в Занзибар в пять по воскресеньям.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45611/189114

Переводчики: DirtyTail, nummer49