Готовый перевод Pierdomenico Baccalario (Сentury, Book Three) - City of Wind (De Stadt Van De Wind) / Пьердоменико Баккаларио (Century, Книга Третья) - Город Ветра: Глава 1 "Пчелы"

Пять лет спустя.

За окном танцуют крошечные насекомые, парящие вверх и вниз по ленивой спирали, образуя круги в воздухе. Они похожи на пригоршню точек, разбросанных по небу. Это пчелы. Пчелы Монмарта, - исторического района художников Парижа.

На шестом этаже здания на улице де Л-Абревуар, улыбается Мистраль, окруженная звуками гудящих пчел. Ее локти стоят на подоконнике, руки подпирают подбородок, а мечтательные глаза теряются в водовороте движений. Улей расположен прямо под крышей, в желобе водосточной трубы. Всего несколько месяцев назад, этот пчелиный домик был практически неразличим: всего лишь маленький шестиугольник из воска. Но после того, как она вернулась из Нью-Йорка, оказалось, что за это время улей увеличился до размеров упаковки из-под яиц, расположившись между медным стоком и карнизом.

- Почти две сотни тысяч километров..., - прошептала Мистраль, наблюдая, как пчелы улетают и исчезают ниже по улице. Вот как далеко необходимо летать пчелам, высасывая нектар из цветов, чтобы создать один килограмм меда. Настоящая раса сражающаяся со временем, оставшимся до наступления зимы.

"Достаточно ли им цветов?",- задалась вопросом девушка. На всякий случай она всегда оставляла небольшие растения и свежие цветы на подоконнике.

Полдень. Как и многими другими днями наблюдая за пчелами, Мистраль с ужасом представляет, что кто-то из жильцов дома мог заметить их и единым взмахом метлы разрушить семь месяцев тяжелой работы, выполняемую десятью тысячами пчел, согласно подсчетам, рисункам и заметкам, сделанными в ее блокноте.

Пухлая желтая пчела зависла над букетиком фиалок. Мистраль наблюдает, как насекомое садится на цветок, и слышит жужжание, когда лепестки начинаю шевелиться под её лапками. Завороженная красотой картины, она берет карандаш и блокнот и зарисовывает ее. Она может видеть маленькие частицы желтой пыльцы на лапках пчелы. Удивительно, как обычный букетик цветов содержит в себе целую вселенную...

За ее окном раскинулся Париж во всем своем великолепии: искрящиеся крыши, белый купол базилики Сакре-Кёр и Эйфелева Башня на противоположном берегу Сены.
Вдалеке мерцают шпили Нотр-Дама, словно каменные цветы колокольчика.
- Мистраль! - зовет ее мать из гостиной. - Уже поздно!

Мистраль, столь приученная к тому, чтобы быть дома одной, испугалась.
- О Господи, мое занятие! - кричит она, убирая блокнот и выбегая из комнаты. Поторопив маму, роющуюся в своей сумочке в поисках ключей.
Ее мать смотрит на часы, чтобы проверить время, но осознает, что не надела их.
- Черт! Куда я положила их? - воскликнула она, снова роясь в сумочке.
- Мистраль, мы действительно опаздываем! - Запах ее парфюма разливается по комнате. Это сладкий аромат, за которым даже пчелы бы с удовольствием последовали. Сесиль Бланчард - дизайнером парфюма.
Мистраль ищет в другой комнате.

- Разве тебе ничего не надо взять с собой? - спрашивает мама, все еще продолжая искать свои часы.
- Нет.
- А вы не используете учебники? Нотные листы?
- У меня сегодня частный урок. От меня требуется только спеть.
Мать и дочь быстро запирают за собой входную дверь. И спешат вниз по спиральной лестнице.

Главная дверь на улицу широко открыта, впуская порывы горячего воздуха, который высушивает лужи, оставленные позади вахтера с шваброй. На улице жарко.
Столы возле углового кафе стоят пустыми. Единственный звук - отдаленный гул движения из района Сен-Мартен, и мгновенное, острое, пронзительное пение птицы.

- Ты слышала это? - спрашивает Мистраль,сдерживая дрожь.
- Что?
- Та птица...
Сесиль ничего не слышит. Она оживленно идет вниз по тротуар где криво припаркован светло-зеленый Ситроен.Мистраль осматривается вокруг. Ясно. Пчелы незаметно гудят над ней.Птицы стрелой пронзают небо.

На мгновение она думает, что пение птиц похоже на жалобную трель скрипки.
- Ты понимаешь что все это ерунда, не так ли?-ворчит Линда Мелодия лежа в своей кровати в больнице Фатебенефрателли,жестикулируя чтобы подчеркнуть свое раздражение. Она одета в безупречную льяной длинную ночной рубашке с прекрасной спортивной прической на голове.Она смотрит на все это скорее как выезд на курорт, чем на больницу.

Электра пытается успокоить ее:
- Доктора говорят...
- Что знают доктора? Ничего! Я встретила доктора однажды, и поверь мне, этого больше чем достаточно для меня!
Она разозленно смотрит вокруг.
- Я иду домой!Я достаю вещи из шкафчика и иду домой!
- Тетушка, ты не можешь! Они должны обследовать тебя!

- Я чувствую себя превосходно!
- Но ты не совсем здорова!
- Я говорю тебе что чувствую себя превосходно! У меня никогда в жизни не было аллергии, поэтому я не вижу причины оставаться здесь.
- Вчера ты упала в обморок!
- Любой бы упал в обморок при таком количестве пыли вокруг,- протестует Линда,- с такой заплесневелой мебелью и такой горой беспорядка! Если бы кто нибудь из вас помогал мне!

- Что, убирать подвал?
- Я собиралась сделать это годами, и время наконец пришло ваше время...Линда встает с кровати и продолжая ворчать разворачивается что бы уйти.Она казалось подумывает остаться и поболтать с остальными пациентами.Но делает круг и возвращается к своей племяннице.
- У меня нет намерений доводить обследование до конца. Я забираю свои вещи и иду домой.
- Пожалуйста, это займет всего несколько дней! К тому же ты должна отдохнуть.

Папа и я хорошо справляемся сами.
- Вытрите изнутри горшки от лимонного сока прежде чем поставить их в посудомоечную машину.И не перегружайте сушилку, иначе она будет...
Затем Линда заостряет внимание на трещинах на стене.
- Нет ну вы посмотрите на это! И это они называют общественной гигиеной?
- Ты выживешь,все так делают!
Линда снова сосредотачивается на домашних хлопотах, наверное это ее успокаивает.
- Используйте получасовой круг, ни минутой больше.Потом, оставьте дверь открытой и...

- ...позвольте ей просохнуть.Как я могу это забыть?! Ты уже говорила мне это сто раз.
- Ты хочешь сказать что я постоянно ворчу?
- Нет, тетушка. Просто ты немного этим одержима.
Линда начинает успокаиваться.Она подходит к окну и смотрит на улицу.
- Завтра к этому времени я уже буду радиоактивна,- сказала она вздыхая.
- Они просто собираются сводить тебя на рентген,- терпеливо заметила Электра.
- Это все погода...

- Это никак не связанно с погодой. Ты была без сознания больше часа. А если бы я действительно должна стать радиоактивной,то я предпочитаю получить свою радиацию от микроволновой печи,тогда я смогу сделать яйцо вкрутую просто держа его в руке.
- Я иду домой,- снова повторяет Линда, хлопоча у окна.
- Тебе нужно просто отвлечься, подумать о чем нибудь кроме домашней работы. И все это закончится в мгновение, вот увидишь!

- А что насчет тебя?
- А что не так со мной?
- Ты все еще думаешь о том симпатичном американском мальчике?
- Тетушка...

- Отношения на расстоянии не так уж и плохи. Нужно всего лишь взять телефон и позвонить ему.Нет никакой потребности в том чтобы он валялся на кушетке перед телевизором,а ты пахала как раб на кухня испекая ему пирог.
- Тетушка, Харви не смотрит телевизор!
- А ты не печешь пироги! У вас детей есть более важные занятия.Например, возня с теми деревянными штуковинами.

- Тетя,пожалуйста...- говорит Электра осматриваясь вокруг. Ты поклялась что никому об этом не скажешь.
- Вам очень везет. К тому же вы имеете дело со мной!- прошептала Линда.
Электра улыбается.Она смотрит на черные кудри своей тети.На сей раз она согласна,ей очень повезло с Харви.

- Левой! Правой! Левой!- кричит Олимпия,его тренер по боксу.
По команде Харви бьет по висящим на потолке мешкам.Харви бьет сильно,но ритмично, выкладываясь по полной.С каждым ударом ему все сложнее и сложнее бить быстро.

-Левой! Правой! Правой! Левой!
Прошло две минуты.
Две с половиной минуты.
А потом наконец-то, три.

Олимпия замедляет скорость ударов Харви. Он истощен,а его тело покрыто потом.
- Хорошая работа,- хвалит его тренер, опираясь на его плечо.
- Я думал мои руки сейчас порвутся.
Харви обрушивается на цветные веревки ринга. Его мускулистое тело подергивается,а шелковистые волосы прилипли ко лбу.Он выкладывает свою каппу и медленно машет рукой в перчатке перед своими глазами.
- Все плывет,- говорит он. Я вижу звездочки.
- Иногда такое бывает.Они покидают ринг.
- Ты действительно имела в виду руки?
- Да, именно о них,- отвечает молодая женщина с короткими волосами и кожей цвета какао.
Он кивает.
"Хорошо."

Он позволяет Олимпии снять с него его боксерские перчатки.
- Ты должен немного остыть прежде чем пойти в душ,- предупреждает его тренер.
Но Харви ее не слушает.Он стал сильнее с тех пор как начал приезжать в спортзал.Он горд собой.
Ступая в душ он пытается вынести холод. Ледяная вода поражает его потную кожу.Он должен научится выносить истощение и боль поэтому он терпит холод сжимая зубы.
Когда выйдя из душа,Харви чувствует себя настолько слабым что хватает сил лишь взять сумку и уйти.
- Увидимся в Среду,- говорит он Олимпии

Его тренер кивает уже работая с другими учениками со скакалкой.Харви выходит из спортзала и направляется ко входу в метро.Затем в изумлении наблюдает ворона на ступенька входа в метро,с глазами цвета облака.
- Эй, Эдгар! - приветствует Харви птицу спускаясь на станцию. Ручной ворон отлетает и исчезает в ярком небе Нью-Йорка.

- Нет,- вопит Шенг в телефон.- Я не возвращаюсь.Меня это не заботит. Нет,не заставляй меня говорить "аааах".
Он закатывает глаза и понижает звук на телефоне. Когда он снова подносит его к уху, его мать уже изливает поток обещаний,нарушенных рыданиями.
- Мама,- начинает Шенг,пытаясь рассуждать,- конечно я хочу видеть вас снова. Но вместо того чтобы просить меня вернуться,почему бы вам не навестить меня?!

- Что вы говорите? Люди в Риме очень дружелюбные!
В соседней комнате три его сестры чья семья приняла его по обмену вновь включают стерео систему.
- Нет,это не танки. Это просто музыка,мама! Эта музыка вдохновляет меня!
Телефон на том конце возвращается отцу Шенга,который непреклонен.

- Еще несколько недель,пап! Четыре...
- Две..
Затем следует долгая тишина
- Хорошо,пап. Две недели. Затем я возвращаюсь в Шанхай. Да, я знаю что вы нуждаетесь во мне. До свидания. Я вас тоже. Пока.
Когда Шенг вешает трубку он не знает разгромить комнату или разрыдаться. Он чувствует себя совершенно подавленным из-за отца и абсолютно неправильно понятым своей матерью.

Он смотрит в зеркало, на свои голубые глаза и белые зубы. Возможно сегодня,в первый раз за все время его новой жизни он не хочет смеяться.
"У меня есть предназначение. Я важен. Я - Шенг. Мир нуждается во мне. Нет других шести миллиардов других таких Шенгов. Есть всего один."
- И это я! - добавляет он вслух.
Но факт остается фактом и скоро Шенгу предстоит вернуться домой.Но он действительно не хочет этого.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45835/182748

Переводчики: val6336, Night_Silence, personal_space