Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Farrow Ridges - Dispatches from the Deepwoods / Воздушные Пираты: Будни Поросячьего Кряжа или записки из Дремучих Лесов: 11-15; Записи 11-15.

Челнок. Запись 11, сделанная Острошипом Суслобродом.

Шторма бушевали в течение двух недель, но, как и всё хорошее или плохое, они, наконец, закончились, и я вышел на свежий воздух под тёплое палящее солнце. Окружающая местность блестела так, словно её отполировали. Деревья сверкали, Пять Водопадов полными водами обрушивались вниз, в то время как озеро — теперь уже неподвижное, поскольку ветер стих, — словно зеркало отражало в своих водах небо и далёкие Западные Пущи.

В стенах моего домика-улья, который принял на себя основной удар бушующих ветров, зияли дыры. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что большого ущерба они не нанесли, но, несмотря на это, утро я провёл, заплетая тростник в ивовые прутья, заделывая таким образом бреши. И когда это было сделано, я принялся за работу на своём огороде, восстанавливая заборы, накладывая шины на сломанные молодые фруктовые деревца и подпирая колышками побитые тыквы, листовую капусту и равнинный лук. К полудню моя ферма выглядела как новая.

Единственной вещью, которую я не имел, так как она была разрушена во время моего близкого "знакомства" с кривозубом, был челнок. И я решил сделать для себя новый.

Сначала я сделал сиденье. Это основная часть лодки, и поэтому оно должно быть надёжным. Я сваял его из древесины, что получил от одной из упавших медных сосен. Это был добрый кусок древесины, твёрдый и без сучков, с замечательной закрученной серединой. Под сиденьем я закрепил ряд подпорок, чтобы сформировать специальный силок для рыбы, который бы хранил улов в задней части судна подальше от моих ног.

После того как сиденье было закончено, я перевернул его вверх головой. Прибил несколько длинных тонких полос древесины к передней и задней части, изгибая их так, чтобы сформировать овальную форму челнока. Я использовал опоросную иву, лёгкую и гибкую древесину, идеально подходящую для этой цели. Затем, прибив всё это гвоздями, я начал кропотливый процесс переплетения тонких полос опоросной ивы, чтобы оформить борта. Это немного походило на плетение корзин или даже домика-улья.

Следующая часть процесса состояла в покрытии корпуса водонепроницаемым материалом. Мой старый челнок был покрыт кожей тильдера, но это не идеальный материал. Он нуждался в регулярной смазке, что было нелёгкой работёнкой. На сей раз я использовал длинную, толстую парусину. Я получил её от своего доброго соседа, Фордена Долговяза, который купил целую кучу полезных вещей у прохожего торговца, в обмен на полдюжины бутылок лесного грога. Парусина была жёсткой, а потому неудобной для работы, но я упорно продолжал заниматься. Я начал с середины и пошёл дальше скреплять и заколачивать гвозди со всех сторон около верхней рамы, а потом принялся её складывать и раскладывать, чтобы избавиться от помятостей. Потом каждую складку нужно было сшить, используя крепкую бечёвку.

Затем, я сделал его водонепроницаемым. Я окрасил челнок густым, липким раствором, который сварил из рыбных костей и сосновой смолы железного дерева. Это была грязная работа и, чтобы убедиться, что челнок стал абсолютно водонепроницаемым, мне пришлось нанести четыре слоя. Каждому слою на то, чтобы высохнуть, потребовалось около часа. Пока я ждал, сделал весло из второго куска древесины медной сосны.

Наконец, придав лодке подобающий вид, я понял, что осталось ещё кое-что, чего я просто не мог не сделать. Серые гоблины по своей природе очень суеверный народец, и я не исключение. С незапамятных времён каждый клан выбрал себе существо в качестве тотема, — грифы (лисацапы) у Серощук, зубоскалы у Снитлиггерсов и так далее. У нас, Суслобродов, тотем — толстолап. Некогда наши предки вырезали их образ на своих щитах и копьях. В более поздние времена изображениями этих благородных существ серые гоблины из Ульев украшали свои блюда и сосуды для питья. Я взял свои краски и, не забывая о дизайне, нарисовал на борту челнока толстолапа, толстолапа, который защитит меня на водах Поросячьего Озера и, как я надеялся, принесёт мне большие рыбные уловы.

К тому времени как я закончил возиться с челноком, солнце уже село. Я нёс его до кромки воды, весь довольный собой. Я развернул его вправо и уже собирался спустить на воду, когда заметил что-то качающееся на воде у самого берега.

Это было тело маленького серого существа. Я сразу признал эти крылоподобные плавники и зубастую морду. Это был детёныш кривозуба, которого я повстречал на прошлой неделе. Относительно того, что убило его, я не был уверен, но смело мог утверждать, что на шее у него раны. Оставив челнок на берегу, я зашёл в воду и вытащил мёртвое существо на сушу. Хоть я и сожалел, что кривозуб был убит, я не мог позволить себе быть сентиментальным — нет, не сейчас, тем более, таким хорошим мясом нельзя пренебрегать.

Я взвалил его на спину и уже было повернулся спиной к озеру, когда услышал громкий булькающий всплеск позади себя, а затем душераздирающий вой. Я выправился, повернулся и столкнулся с матерью мёртвого существа. Она встала из воды на дыбы и, на мгновение зависла в воздухе. В тот момент наши взгляды встретились.

В следующую секунду огромное существо погрузилось назад в озеро, от чего по воде пошла рябь. Я ждал, что она вынырнет повторно, но вместо этого на озере воцарилась привычная тишина. Она ушла, но выражение в её пристальном взгляде навсегда отпечаталось в моей памяти. Я знал, что это несправедливая случайность, но именно меня, Острошипа Суслоброда она обвинила в смерти своего дитя.

Она вернётся. Я в этом уверен. В её горящих глазах я увидел не просто гнев и боль, а обещание мести...

12. Подозёрье.
Запись 12, сделанная Форденом Долговязом.

Кто бы подумал, что такое необыкновенное место, безусловно одно из чудес всего Края, находилось прямо здесь, в Поросячьем Кряже всё время. Или, правильнее будет сказать, под лесистыми утёсами, в этой огромной подземной пещере. Спасибо старому пещернику, показавшему мне обширное пространство тёмных, мерцающих вод, которые зовутся Подозёрьем.

Я познакомился с ним, как уже рассказывал, на тропке Кряжа Высокого Порося, что ведёт к Пяти Пещерам, и именно он провёл меня к первой и самой маленькой из этих пещерных "глоток". Восточная дорога у Срединного Кряжа была более легким путём, но я понял, что старый пещерник хотел испытать меня, направившись по западной тропе Кряжа Высокого Порося, выше Пяти Водопадов. Начали мы ни свет ни заря, но уже к середине утра достигли входа в первую из пяти пещер.

- Следуйте за мной, Мастер Долговяз, - приговаривал пещерник, отозвавшийся на интригующее прозвище "маршал насеста", - и делайте как можно меньше шума. Белые троги обладают превосходным слухом, даже рёв этой воды - не помеха.

- Белые троги? - уточнил я, но маршал насеста проигнорировал меня, намереваясь спуститься вниз по склону и открыть закрытый сталактитами вход.

Я последовал за ним, стремясь исследовать этот странный новый подземный мир. В течение часа или больше мы следовали своим путём вдоль узкого выступа через тёмный тоннель, в то время как ниже нас первый из пяти водопадов обрушиввался с грохотом из уст пещеры. Маршал насеста использовал крюки, кошки и множество других специальных инструментов, помогая нам ориентироваться вдоль водянистых туннельных стен и, когда мы достигли конца туннеля, уже намного глубже Поросячьего Кряжа, я был в полном восторге от его методического мастерства и равновесия. Наконец, вбив в стену последний клин из железного дерева для ориентировки, маршал насеста протянул мозолистую руку, которую я с благодарностью принял, и вытащил меня из туннеля в огромную пещеру Подозёрья.

- Вот! - объявил он голосом чуть выше шёпота, - царство белых трогов.

Я ахнул. Перед нами расположилось гигантское озеро, его тёмные воды блестели от какого-то необычайного фосфоресцирующего света, который освещал могучий лес сталактитов, что свисали гроздьями с потолка пещеры. Но, хоть зрелище и было великолепно, не это заставило меня замереть на месте.

То была огромная вырисовывающаяся фигура трога, который стоял у кромки воды и глазел на нас, его могучий торс был украшен скелетами большущих подземных рыб, подобных которым я не видел прежде. Когда я пристально посмотрел вниз на это чудовищное существо, оно отбросило свою голову назад и издало пронзительный причитающий крик, который, казалось, заполнил всё необъятное пространство мерцающей пещеры. Спустя несколько мгновений из глубины сталактитового леса раздался ответный зов...

Дочь пещерника. Запись 13, сделанная Форденом Долговязом

Гортанные крики белых трогов сопровождались несколько моментов спустя самими великими неповоротливыми обитателями пещеры. В нагрудниках, украшенных рыбьими костями, и с колючими гарпунами двадцать, а то и больше белых трогов появились из сталактитового леса и двинулись через Подозеро в трёх длинных, узких военных каноэ.

Пещерник повернулся ко мне, мрачный и не улыбающийся.
- Что-то, кажется, расстроило их, - заметил он сухо. - Они знают меня, для них вы незнакомец, поэтому было бы лучше, если б вы вернулись ко входу в пещеру и подождали меня там.

- Если вы так настаиваете... - начал я, глядя на сборище монстров, приближавшихся к берегу.

- Идите, - отрезал пещерник и резко повернулся.

Я не нуждался в дальнейших инструкциях и быстро отступил к тоннелю, из которого мы так недавно появились, где в его защитном мраке я и схоронился. Оказавшись в безопасном укрытии, я решился взглянуть назад и немедленно пожалел об этом.

Белые троги окружили крошечную фигуру моего друга пещерника и стали подталкивать его к одному из своих военных каноэ. Пещерник говорил спокойным низким голосом, но огромные троги, казалось, чем-то невероятно рассержены и, к моему ужасу, один из них свалил моего друга, ударив его сильно по голове. Некоторые из его товарищей развернулись и направились по каменистой отмели к моему укрытию.

"Идите." Голос пещерника вертелся в моей голове и, охваченный паникой и стыдящийся своей трусости, я развернулся и побежал. Звук моих шагов на скалистых выступах тоннеля был милостиво заглушен рёвом пещерной воды, льющейся чуть ниже и, когда я приблизился к отверстию пещеры, перевёл дух, обнаружил, что меня никто не преследует.

Через несколько мгновений я выбрался на дневной свет и начал проделывать свой путь с пристыженным выражением вдоль восточного тропы к Кряду Срединного Порося. Я хотел было двинуться домой по этому самому кряжу и вокруг восточного берега Поросячьего Озера, но решил, что надо бы навестить моего друга, Острошипа Суслоброда в хижине-улье. Старый серый гоблин был гораздо более опытен в странных Западных Пущах и может быть он будет в состоянии предложить помощь и советы насчет того, что я должен делать дальше. Одно было ясно: пещернику нужна помощь такого рода, какую я - бывший городской житель, со своей плохой экипировкой - не мог ему оказать.

Как бы в ответ на мои мысли, на моем пути из железной рощи на вершине Кряжа Срединного Порося появилась поразительная фигура.

Она была молодой девушкой-четверлингом, одетая в зеленые леггинсы из кожи тильдера и короткое распаханное пальто, смятое шапо разместилось набекрень на её голове. Но она, я мог бы сказать, на первый взгляд, не была великоравнинской корзинной туристкой с проезжающей небесной таверны. Нет, ее перевязанный крест-накрест охотничий нож, нагруженный инструментами поясной ремень и ранец из отстойного дерева говорили мне, что она была жителем Дремучих Лесов до мозга костей, и при этом хорошо вооруженным. Два полированных фраксопистоля в кобуре на каждом бедре показывали, чтобы она знала, как позаботиться о себе.

- Спускаешься с Пяти Водопадов? - спросила она вместо приветствия, - и в такой спешке, судя по взгляду.

Я кивнул. - Мой друг и я попали в неприятности в водяных пещерах ...

- Так ты пещерник, - сказала она с выражением удивления на своем милом лице. Глаза у нее были глубокого темно-коричневого, я заметил, а волосы, виднеющиеся под шапо, были черными, как ночь Риверрайза.

- Нет, не я. Но мой друг, - я ляпнул, моё лицо вспыхнуло, когда я вспомнил свое трусливое отступление. - Он опытный пещерник. Отзывается на прозвище "маршал насеста". Возможно, вы слышали о нем?

- Слышала ли я о нем? - отозвалась девушка, ее карие глаза замигали. - Он мой отец!

Запись 14. Голос
Запись, сделанная Острошипом Суслобродом

- Помогите мне, кто-нибудь. Помогите мне…

Я отложил свою ложку в сторону и оторвался от миски с бульоном из тильдера, чтобы увидеть Певчика, мое домашнее животное - певчую птицу, стоящую в дверях. Ее большая хохлатая голова склонилась набок.

- Помогите мне, кто-нибудь. Помогите мне ... - она сказала во второй раз, имитируя низкий и ломкий голос.

Певчик была со мной уже более месяца. За это время она стала настолько ручной, что я больше не стал держать ее на привязи. Она улетает, взмывая над Кряжем Высокого Порося или через озеро к Восточным Пущам, иногда исчезая на несколько часов, но всегда возвращается. За время здесь она выучила несколько фраз; фраз, которые она услышала от меня: "Прокляни тебя Открытое Небо!", когда я был зол, и "Ну так окрась меня в синий и вознеси меня в небо!" - одно из выражений моего деда, смысла которого не знал и использовал без дела. Отчаянная мольба, которую она теперь повторяла, была совершенно новой. Кому-то там нужна моя помощь.

- Покажи мне, Певчик, - сказал я, хватая нож, веревку и, так как уже спустилась ночь, фонарь на масле тильдера.

Птица вылетела прочь, и я пошел вслед за ней. Она полетела вокруг восточного края Пяти Водопадов, перелетая с ветки на ветку, вверх по крутой дорожке к Кряжа Срединного Порося и за его пределы. Пока я пересекал Кряж Высокого Порося, я потерял ее из виду.

- Певчик! - звал я. - Певчик! - Но птицы нигде не было видно. Я спустился вниз по усыпанному галькой склону на дальней стороне хребта, за водными пещерами. - Певчик, где ты?

- Помогите мне, кто-нибудь. Помогите мне…

- Вот ты где, - пробормотал я, когда услышал жалобный крик, приходящий ко мне справа. Я поднял фонарь и двинулся через густой подлесок гребенчатых кустарников и низкорослых колючих деревьев.

- Помогите мне, кто-нибудь. Помогите мне ... - теперь голос исходил из-за меня, и я повернулся, чтобы увидеть скопление зазубренных скал и торчащую из-за них разрушенный каркас, который выглядел как фраксолёт. Я заторопился к нему, когда голос раздался снова. Он не исходил от окружающих деревьев; он шел откуда-то снизу меня. - Помогите мне…

Именно тогда я заметил расщелины в скалах. Если бы не голос, я никогда бы не увидел их. Я присел и сунул фонарь вниз в зазор. Слегка ниже уровня грунта трещина открывала вход в зияющую пещеру - и там, блестя глазами в свете ламп, что-то или кто-то смотрело на меня.

- Я сплю? - раздался шепчущий голос и, щурясь в темноту, я увидел худую дрожавшую фигуру, сжимавшую выступ скалы, который торчал над зияющей бездной.

- Нет, друг, - ответил я, мой голос стал эхом. - Я здесь, чтобы помочь вам.

- Я ... Я потерял контроль над ... В буре ... Внезапный порыв ветра захватил его ... захватил фраксолёт ... И я разбил его ... - Незнакомец бормотал взволнованно. Когда я обвязал один конец веревки вокруг ствола железной сосны, его история продолжилась, вторя из верхней части отверстия. - Должно быть, я ударился головой. Когда я пришел в себя, было темно ... Я выбрался из обломков, потом ... вдруг я падал ... - В голосе пролетели панические нотки. - Вы еще там?

- Я здесь, - сказал я. Я опустился на колени к губе отверстия и опустил веревку. - Обвяжите конец вокруг себя, - сказал я ему.

В фонарном зареве я наблюдал, как дрожащими пальцами он обернул веревку вокруг своей груди и крепко её завязал. Я напрягся и потянул. Снизу я услышал, как он тихо застонал, поскольку веревка затянулась вокруг его груди. В следующий момент ноша стала неожиданно тяжелой. Кряхтя от усилия, рука за рукой, я тащил, мои челюсти сжимались, а со лба градом лился пот. Это была тяжелая работа, особенно когда привязанное тело начало раскачиваться. Но я не собирался сдаваться, и медленно, мучительно медленно, я делал это, вытаскивая несчастную фигуру из пропасти, которая поглотила её.

Мои руки словно бы собирались выскочить из суставов, когда, вдруг сразу, я увидел руку, появляющуюся из отверстия. Она схватилась за корявый корень. Потом появилась еще одна рука и, с мягким ворчанием фигура подтянулась и вылезла на скалу. Я бросил веревку и подбежал к ней. Она подняла голову, и я ахнул.

- Ты! - воскликнул я.

Это был Гарт Железноствол, четверлинг. Он поднялся на ноги с улыбкой на лице. - Острошип Суслоброд, - произнёс он и протянул руку. - Вы спасли мою жизнь.

- Теперь мы квиты, - сказал я, тепло пожимая ему руку.

- Действительно, - согласился четверлинг. - Если бы я вас не спас, не было бы никого, кто мог бы спасти меня. - Он засмеялся. - Теперь, вы не угостите кружечкой лесного грога?

15. Железноствол
Запись, сделанная Форденом Долговязом

Солнце, к тому моменту, когда я встретил дочь пещерника, уже зашло и я попал в хатку моего друга, Острошипа Суслоброда.

- Форден Долговяз! Как приятно видеть вас, - старый серый гоблин встретил меня, когда мы приблизились, - и кто ваш прекрасный компаньон?

Острошип и некий неизвестный мне четверлинг сидел на плетеных из ивы креслах на причале у края Поросячьего Озера. Я представил дочь пещерника, чье имя я сам узнал недавно на прогулке вниз по Кряду Срединного Порося. - Это Алцестия, дочь моего друга ...

- Это мой отец, он нуждается в помощи, -прервала меня Алцестия, и стала рассказывать Острошипу и его компаньону историю о том, что произошло в водяных пещерах.

Четверлинг поднялся на ноги и зашагал к краю причала.

- Позвольте мне представить Капитана Гарта Железноствола, - сказал Острошип, указывая на четверлинга, который смотрел вверх на Пять Водопадов, глубоко задумавшись.

- Поможете ли вы нам? - спросил я Острошипа.

- Белые троги примитивны, но долготерпеливы, как правило, и в целом миролюбивы. Раз между ними и пещерниками не было никаких разногласий, насколько я знаю, так что-то должно было спровоцировать их, - рассуждал Острошип вслух. - Но что?

Капитан Железноствол повернулся к нам, его лицо не испускало никаких эмоций. - Я думаю, что мог бы получитьдать ответ, - сказал он нерешительно. Он сунул руку в карман своего пальто. - Когда ты спас меня, Острошип, - капитан продолжал, - я был в собственной экспедиции ... - Он достал руку из пальто и разжал ладонь. Там лежал ярко-красный драгоценный камень.

- Кончик большого сталактита, - произнёс Острошип, - священный для белых трогов, мой дорогой Гарт. Где ты его достал?

Капитан Железноствол опустил голову. - У меня есть долги, Острошип. Я сбежал с игровых столов небесной таверны "Феликс Лодд", и не смог оплатить их. - Он оглядел нас. - Это был мой единственный шанс. Я прокрался в пещеры прошлой ночью, оторвал драгоценный камень от центрального столба сталактитового леса и осуществил побег - только чтобы угробить свой фраксолёт и рухнуть в яму ...

- Где я тебя и нашёл, - закончил Острошип.

Алцестия, её темные глаза сверкали, навела оба своих фраксопистоля на капитана и застрелила бы его на месте, если бы я не встал перед ней.

- Это не способ решить этот вопрос, - посетовал Острошип. - Гарт, вы должны грамотно распоряжаться такими делами.

- Я должен вернуть драгоценный камень, - согласился Капитан Железноствол. - Оправдаю свою ошибку и брошусь на милость белых трогов в обмен на свободу вашего отца.

- Может быть, - сказал я, - но я думаю, что у меня будет план получше ...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46634/197076

Переводчики: jjjrrr