Готовый перевод Expedition to the Mountains of the Moon / Экспедиция в Лунные горы: Глава 1

Путешествие в Африку

Как мне кажется, один из счастливейших моментов жизни - это отправление в долгое путешествие к неизведанным землям. Стряхивая одним громадным усилием оковы Привычки, свинцово-тяжелую Рутину, множество Забот и Рабство от Дома, человек чувствует себя счастливее. Кровь начинает циркулировать быстрее, как в детстве, снова пробуждая утро жизни.

Журнал сэра Ричарда Фрэнсиса Бёртона. 2 декабря, 1856

Часть 1

Убийство во Фрайстоне

Будущее влияет на настоящее в такой же степени как и прошлое.

Фридрих Ницше

Сэр Ричард Фрэнсис Бёртон пробрался под кустом по краю чащи самого западного угла Грин-Парка, Лондона, и клял себя за безрассудство. Ему следовало понять, что он потеряет сознание. Ему следовало прибыть раньше для расплаты. Сейчас же всё задание было в опасности.

Он лег плашмя на минуту, пока боль в боку не утихла

в нижней части склона

Где же мишень?

В глазах потемнело.

Это был день 10 июня 1840 и более молодой Ричард Бёртон, в данный момент путешествовал из Италии через Европу, чтобы попасть в Тринити Колледж, Оксфорд.

Вспоминая того своенравного, упрямого и недисциплинированного юнца, он прошептал, - "Время изменило меня, слава богу. Вопрос лишь, могу ли я ответить взаимностью?"

Он наводил прицел от одного лица к другому, пытаясь найти человека, которого пришел застрелить.

День был теплый.

Он направлял оптический прицел то к одному, то к другому.

"Проклятье!" Его руки тряслись. Как бы не было не удобно любому мужчине его возраста, а ему было сорок семь лет, вытянуться лежа в полный рост, но сломанные два ребра премьер-министром Грегори Хэаром лишь всё усугубляли. Чувство, будто нож в боку торчит.

Он передвигался осторожно, стараясь не шевелить кустами. Было очень важно, чтобы он не был раскрыт.

Чьё-то лицо привлекло его внимание. Оно было круглым, с чудовищно огромными усами и явно дышало надменностью. Бёртон никогда не видел такого индивидуума раньше, по крайней мере не такой наружности, но он узнал его: это был Генри де Ла Поэр Бересфорд, третий маркиз Уотерфорда, прозванный всеми "Сумасшедший Маркиз". Он был учредителем общества Либертинцев, влиятельное политическое движение, которое проповедовало свободу от социальных оков и страстно выступало против технологического прогресса. Уже три года до сегодняшнего дня, Бересфорд был лидером радикальной группы отщепенцев

Повесы, чья анархическая философия должна была бросить вызов устоям общества. Маркиз полагал, что человеческий вид сдерживает свою же эволюцию; то есть каждая личность имеет потенциал, чтобы стать сверхчеловеком, быть полностью свободной от ограничений, угрызений совести или сомнений, сущностью, которая делала бы всё что хотела, где и как угодно. Это идея была опасной, Первая Мировая доказала это Бёртону, но не единственной, что беспокоила его в этот самый момент.

"Уж я-то с тобой поквитаюсь за двадцать один год," - он прошептал.

Раздавшиеся вдалеке одобрительные возгласы разошлись по парку. Ворота Букингемского Дворца открылись и королевский экипаж отправился в путь.

"Ну же"!, - прошептал Бёртон. Где ты?

Где же был тот человек, которого он пришел убить?

Где же был Джек Живоступ?

Он вжался в прицел. Картинка, которую он увидел через оптику была непонятной. Очертания, движение, тени, насыщенные краски; они отказывались объединяться в нечто реальное. Мир разлетелся на куски, раскололся и рассыпался среди своих обломков.

Мертв. Очевидно, что он был мертв.

Нет. Постой. Так не пойдет. Не подчиняйся этому. Только не снова.

Он закрыл глаза, глубоко вонзив ногти в ладони, и прикусил зубами губы. Исключительно силой воли он обнаружил разрозненные частички себя и воссоединил их, пока не:

Френк Бэйкер. Меня зовут Френк Бэйкер.

Хорошо. Звучит знакомо.

Он учуял кордит. Грохот ворвался в уши. В воздухе ощущался жар.

Френк Бейкер. Да. Это имя,слетевшее с его уст, было ответом санитару.

Так кто вы, мистер Бейкер?

Странный вопрос.

Наблюдатель.

И такой же странный ответ. Как и имя, которое словно пришло из неоткуда, но переутомленный санитар был вполне удовлетворен им.

Последовали периоды потери сознания. Лихорадка. Галлюцинации. Затем выздоровление. Предположили, что он из гражданского Корпуса Наблюдателей, и он оказался под присмотром невысокого человечка с писклявым голосом, в данный момент стоявшего рядом с ним.

Что еще? Что еще? На что я смотрел?

Он открыл глаза. Было достаточно темно.

Он почувствовал что-то смятое в зажатом кулаке, раскрыл ладонь, взглянул и обнаружил, что держит красный мак. Это казалось важным. Он не знал почему. Он спрятал его в карман.

Отодвинув назад свой металлический шлем, он вытер пот со лба, затем поднял прицел к самому краю окопа и снова уставился в видоискатель. Слева от него, на горизонте, плавя воздух, таял край огромного солнца, а впереди, в надвигающемся сумраке, семь огромных, длинноногих паукообразных пробирались через красную траву, которая опутала этот заброшенный край. Пар клубился над воронками, образовывая одинокие струйки на фоне багряного неба, которое стремительно темнело.

Жнецы, подумал он. Эти существа - пауки жнецов, выращенные до феноменальных размеров фракцией Технологов, сторонников евгеники. Нет, постойте, не сторонниками евгеники - это враги- наша партия называется Генетики. Паукообразных выращивают, убивают, потрошат, а инженеры затем снабжают их панцири паровым оборудованием.

Он изучил хитроумные изобретения более внимательно и заметил детали, бросавшиеся в глаза как отличающиеся, но отличающиеся от чего? Там были, например, пулеметы Гатлинга, подвешенные под их маленькими телами, где Бэйкер ожидал увидеть сеть для груза. Они вращались, вспыхивали и сверкали, когда посылали град пуль в немецкие траншеи, и их металлический грохот почти заглушал шум двигателей машин. Сами жнецы были также одеты броню, каждый из них вместо того, чтобы сидеть внутри выпотрошенного панциря, возвышался на своего рода седле, расположенном сверху него, что предполагало использование внутреннего пространства панциря под более крупное, мощное оборудование, чем...чем

С чем же я их сравниваю?

"Впечатляющее зрелище, согласны?", раздался высокий голос.

Бэйкер откашлялся. Он не был готов к общению, несмотря на смутное подозрение, что уже это сделал, что он и невысокий человек поблизости имели светскую беседу несколько минут назад.

Он открыл было рот, чтобы заговорить, но его собеседник продолжил: " Если бы я был поэтом, я бы сделал это наилучшим образом, но для простого журналиста это сложно. Как черт побери, описать такую неземную сцену? Любой, не видевший эту сцену своими глазами, подумал бы, что я пишу научный роман. Может меня бы назвали новым Жюль Верном".

Думай! Давай же! Свяжи слова этого человека в единое целое. Реши головоломку. Найди смысл.

Он втянул воздух и память его прояснилась.Он лежал на кровати в полевом госпитале с газетой в руках. Он читал доклад, написанный этим невысоким, пухлым, маленьким человеком.

Да, именно так. Теперь говори, Бэйкер. Открой рот и говори!

"Ты справишься," сказал он. "На днях я читал одну из твоих статей. У тебя редкий талант. А кто такой Жюль Верн?"

Он увидел, как коротышка сощурился, вглядываясь сквозь сумерки, чтобы рассмотреть его черты лица.

"Французский романист. Он был убит во время падения Парижа. Вы не слышали о нем?"

"Должно быть слышал," ответил Бэйкер, "но должен признать, что помню так мало о чем-либо, что я едва ли работоспособен."

"Да, конечно. Это вполне обычный симптом и для военного невроза, и для лихорадки, а вы серьезно пострадали от обоих. Вы помните, почему вы были в Озерном регионе?"

Озерный регион? Это в...это в Африке! Это Африка!

"Не имею даже смутного понятия. Мое первое воспоминание - как меня переносят на носилках. Следующее, что я помню - я здесь, вокруг меня медицинский персонал."

Журналист поворчал и сказал: "Я навел справки. Люди из Военной топографической службы нашли вас около озера Укереве, в предместьях Джунглей Крови. Опасное для нахождения место - всегда кишмя кишит немцами. Вы были без оружия, этот странный блестящий иероглиф казалось был только что вытатуирован на вашей голове, при этом вы разглагольствовали как сумасшедший."

Иероглиф?

Бэйкер поднялся, засунул руку под шлем, провел пальцами по голове между коротких волос. Там были жесткие бороздки.

"Я ничего этого не помню."

Я не помню.Я не помню. Я не помню.

Топографы хотели вас отвести в Табору но дорога на юг кишела шпионами, так что им пришлось двинуть на восток пока они не столкнулись с батальонами, которые собираются здесь. Вы по дороге то теряли сознание, то приходили в себя, но все никак не могли доходчиво объяснить, кто вы"

Корреспондент был неожиданно прерван воем сирены. Это паук жнец возвещал о своих страданиях. Он снова устремил свое внимание к перископу, и Бэйкер последовал его примеру.

Одна из гигантских машин запуталась. Алые побеги намотались на ноги-сваи паука и ползли к водителю, сидевшему высоко над землей. Человек тщетно дергал рычаги управления в попытке освободиться от опутавшего машину растения.У него не получалось. Жнец наклонялся все дальше и дальше влево, затем свалился, затянутый плотоядным сорняком. Сирена захлебнулась и стихла. Водитель скатился со своего седла, попробовал встать, снова упал и начал метаться. Он закричал, когда стручки растения пролезли под него и опрыснули его кислотой. Языки пламени поползли по его униформе, волдыри с шипением распространялись по его телу, доходя до костей. Меньше минуты потребовалось сорняку, чтобы превратить тело в голый скелет.

"Бедняжка, пробормотал коротышка. Он опустил инструмент наблюдения и вытряхнул пыль из правой руки. "Вы видели, как сорняк сюда добрался вчера? Я пропустил. Я спал".

"Нет".

"По всей видимости, тонкая ленточка облаков, как змейка, принесла его с моря и и посеяла семена вместе с дождем. Растение за ночь выросло и растет до сих пор. Выглядит, как дремучий лес -не пройдешь. Вот что я Вам скажу, Бейкер, эти проклятые шаманы Гуннов отлично знают свое дело, что до погоды и растений. Вот почему они до сих пор набирают на сотни тысяч военных больше, чем мы. Племена суеверны, они сделают все, что ни попросишь, если верят, что ты можешь вызвать или остановить дождь или вырастить им хороший урожай. Полковнику Кроули нелегко придется в борьбе с ними, я имею в виду шаманов".

Бэйкер силился осознать, что происходит. Шаманы? Растения? Контроль погоды?

"Кроули?" - спросил он.

Низкорослый мужчина поднял брови. - Боже правый! Твой мозг действительно проницателен! Полковник Алистер Кроули. Наш главный медиум. Волшебник над волшебниками!

Бэйкер ничего не ответил.

Корреспондент озадаченно пожал плечами, прижался к краю траншеи, пропуская проходивший отряд, и засмеялся, когда сержант с улыбкой подмигнул, говоря, "Пригните головы, джентльмены, мне не нужны дыры в дорогих шлемах, ", а затем вернулся к обзору. Бэйкер проследил за этим и сделал усилие, чтобы вырваться из охватившей его отрешенности.

Я не должен быть здесь. Я ничего в этом не понимаю.

Он вытер рот рукавом - воздух был плотный и влажный, и он обильно потел - а затем приложился к линзам своего перископа.

Извивающаяся флора поглотила еще двух жнецов. "Сколько еще людей должны погибнуть прежде чем проклятым машинам будет отдан приказ вернуться?"- сказал он.

"Мы не отступим", - последовал ответ. "Это наш последний шанс. Если мы сможем захватить немецкие ресурсы в Африке, мы бы смогли начать контрнаступление в Европе. Если нет, то мы обречены на провал. Поэтому все средства хороши, даже если мы преследуем безнадежные мечты. Смотри, еще одного затянуло!"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46764/188452

Переводчики: astralamera, snowblind, Nikana, CalvinDowson

irishamnisha, Yoshy, kirill12kar, gavrila