Готовый перевод Goddess / "Богиня" книга 3 из серии (Пробуждение) Джозефина Анджелини: ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Элен свалилась на пол с громким стуком.

"Чту-кта-кто?" ахнула Ариадна, подпрыгнув в постели.

"Я," застонала Элен с пола, потирая шишку на лбу. "Я упала."

"Ты упала с дивана?" недоверчиво спросила Энди. "Я думала, что полубогини должны быть более изящными. Сделанными из росы и розовых бутонов и дерьмо".

"Нет, это феи", сказала Ариадна. "Минус дерьмо, конечно." Потом она хихикнула, и Энди хихикнула ей в ответ. Элен заглянула вверх над краем трясущегося матраса и увидела смеющихся девчонок.

"Хорошо, хорошо. Это было не так уж и смешно," встав проворчала Элен, и поплелась помочь встать Энди. "Я умираю от голода. Давайте покушаем".

Элен встала между Энди и Ариадной, подперев обеих, и они, хромая и качаясь пошли на восхитительный запах бекона и кексов доносящийся из кухни.

"Новенькая," весело сказала Кейт, как только три девушки вошли.

"Гм . . . да," ответила Энди, опустив глаза. "Это они привезли меня," пробормотала она, указывая на Элен и Ариадну.

"Эта та девушка, на которую напали", сказала Ариадна. "Ее зовут Энди."

"Дай мне посмотреть на тебя," любезно попросила Ноэль. Она поставила поднос с кексами из отрубей, которые она только что вынула из духовки и посмотрела на Энди. Ее взгляд смягчился с грустью, и она покачала головой. "Ты и в самом деле сильно изранена. Но почему-то​​, хотя я хорошо распознаю виды, я не могу узнать твое лицо".

"Она не Сцион, тетя Ноэль", сказала Ариадна. "Она наполовину сирена."

Энди немного съежилась рядом с Элен, ее взгляд заметался, как будто она почувствовала, что должно произойти что-то ужасное.

"Ой-ой!", Сказал Ноэль с притворным ужасом и схватилась за грудь. "Ни кто из здесь присутствующих не убивает сирен!" Потом она рассмеялась и повернулась обратно к кексам. "Сядьте, девочки. Пока не упали."

Элен почувствовала, как Энди оцепенела от смущения. И чтобы она стремглав не убежала, Элен усадила ее на длинную деревянную скамью между собой и Ариадной.

“Все на самом деле хорошо?” спросила Энди, пока Ариадна накладывала яйца на свою тарелку. “Я ведь только появилась. Вы не обязаны кормить меня."

"Ха! Ну попытайся здесь что-нибудь не съесть," сказала Элен. Потом она решительно покачала головой посмотрела на Энди и с серьезным взглядом прошептала "Не вздумай". Ариадна покачала головой соглашаясь с Элен, и три девушки тихо рассмеялись.

"Элен. Твой отец просыпался на несколько секунд сегодня утром," сказала Кейт, когда сняла с плиты шипящую сковороду с беконом и принесла его к столу.

Во рту у Элен пересохло. "Я заходила к нему вчера, прежде чем уехала. . . .”

"Все в порядке", успокаивающе прервала Кейт. "Я не обвиняю тебя ни в чем. Я просто хотела, чтобы ты знала, что с ним происходит."

"Кто-нибудь что-нибудь рассказал ему?" Элен понятие не имела, как начать разговор. Знал ли он, что она Сцион? Должна ли она сейчас прямо спросить, знает ли Джерри, что он не ее отец, или Кейт пока в неведении относительно этой темы? "А Дафна . . . ?”

"Они перекинулись несколькими фразами. Правда я не знаю о чем," сухо сказала Кейт, резко отойдя от стола. "Он пока не может долго бодрствовать, поэтому длинной беседы не получилось, но он знает, что Бет вернулась."

Элен кивнула. "Бет" это псевдоним Дафны, который она использовала, чтобы обмануть Джерри, когда оставила Элен с ним как его ребенка, прежде чем сбежала. Элен задумалась, как ее отец среагировал, когда увидел ее. "Дафна еще здесь?" спросила Элен. "Я хотела бы поговорить с ней."

"Нет. Она ушла несколько минут назад. Сказала, что у нее есть дела, о которых нужно позаботиться," через плотно сжатые губы сказала Кейт.

Элен увидела около дюжины различного цвета фигур кружащихся внутри Кейт. Гнев, печаль, беспокойство, обида—ослепительный калейдоскоп эмоций, который продолжал двигаться и меняться до тех пор, пока Элен не зажмурила глаза и не отвернулась на минуту. Это не нормально, и это сильно беспокоило ее.

"Элен?" постоянно бдительная Ноэль резко взглянула на Элен. "Ты в порядке?"

"Да," ответила Элен. Когда она вновь посмотрела на Кейт, цвета померкли и Элен обнаружила, что может их игнорировать. "Просто одурманена ароматом. Что такое с этими кексами?"

Ноэль закончила выкладывать липкие, наполненные патокой и изюмом лакомства на поднос и поставила их на стол. "Не обожгитесь", бесполезно предупредила она, так как все три девушки схватили по одному.

Ариадна и Энди начали жонглировать своими обжигающими кексами, пока не бросили слишком горячие кексы на свои тарелки. А Элен просто откусила свой и начала самодовольно жевать. Энди смотрела на нее, открыв рот.

"Я огнеупорная," пробормотала Элен нарочно с набитым ртом. "Я думала, у сирен есть крылья."

"У некоторых", застенчиво призналась Энди. "У моей мамы вроде нет. Мы скорее водные, поем."

"А ты можешь дышать под водой?" взволнованно спросила Кейт. Энди покраснев кивнула. "Потрясающе."

"А где же твоя мама, Энди?" деликатно спросила Ноэль.

“Я не знаю.” Энди наклонила голову и уставилась в тарелку. Последовала неудобная тишина.

"Так. А у тебя иногда возникает желание утопить кого-нибудь?" ​​спросила Ариадна.

"Нет!" в ужасе ответила Энди.

"Ты просто играешься с нами", заверила ее Элен, наклонив голову. "А если серьезно. Возникает ли желание задушить кого-нибудь?"

"Ты имеешь в виду, кроме желания задушить вас обеих прямо сейчас?" улыбнувшись спросила Энди, когда поняла, что они прикалываются над ней.

"Ты отлично поладишь с ними, Энди", сказала Ноэль, когда все отсмеялись.

"Женский смех," медленно произнес Гектор, заходя на кухню. "Мой любимый звук."

Внезапно Энди взбесилась. С испуганным вздохом она бросила свою ложку в голову Гектора. Гектор легко поймал ложку и положил ее назад на стол с потрясенным взглядом. Потом он поймал кекс, пустой стакан и салфетку, которые летели в него друг за другом. Энди хватала все, что стояло рядом и швыряла в него со всей силы, пытаясь вылезти из-за стола.

"Какого черта?" сказал Гектор, ставя все, что он поймал обратно на стол, а затем, подойдя к Энди, схватил ее за руки и поднял их вверх пытаясь успокоить.

Прижатая к скамейке, она оттолкнулась ногами от пола, и опрокинулась, а потом на коленях поползла по кухне, пытаясь убежать от него. Гектор протянул руку, чтобы попытаться помочь ей встать.

“Нет, нет, нет, ох, нет, пожалуйста, только не это опять!” истерически бормотала она, пока ползла по полу.

"Гектор, остановись," сказала Элен, вскакивая со скамейки и вставая между ними. До сих пор не понимая, Гектор продолжал двигаться в сторону Энди. Элен положила руки ему на плечи и оттолкнула его. "Она думает, что ты Аполлон, ты большой болван!" закричала Элен ему в лицо. "Она боится тебя!"

Гектор внезапно, казалось, осознал то, что говорит Элен, напрягся, и перестал двигаться вперед. Ариадна помогла Энди подняться, а потом изо всех сил попытался удержать ее от бегства к боковой двери, пока Гектор наблюдал за ними с застывшим лицом.

"Ты должна успокоиться, Энди! У тебя еще не зажили все раны, а ты пытаешься нанести себе новые", сказала Ариадна схватив запястья Энди, чтобы та не повредила их больше.

Задыхаясь и с дикими глазами, Энди, наконец, перестала сопротивляться и позволила Ариадне обнять ее.

"Все хорошо! Это не Аполлон. Это просто мой брат, Гектор. Он не собирается обижать тебя," пообещала Ариадна. Энди посмотрела через плечо Ариадны на Гектора, все еще испуганно дыша.

"Мне очень жаль", через всю комнату нежно проговорил Гектор Энди. "Я не хотел тебя напугать."

Темно-красная пульсация в груди Гектора захватила взгляд Элен, и она уставилась на него, ошарашенная, когда красно-золотая паутина света осветила Гектора изнутри. Это была самая прекрасная вещь, которую Элен когда-либо видела.

"Держись от меня подальше, Гектор," зарычала Энди, как будто издеваясь над ним. "Понял?"

Яркость света Гектора дрогнула. Элен посмотрела на лицо Гектора.

Гектор, которого знала Элен — и обычно хотела врезать ему кулаком по почкам — сказал бы что-нибудь веселое, прежде чем покинуть комнату, усмехнулся бы Энди так, чтобы ей захотелось бы пнуть его или поцеловать. Но этот новый, пылающий Гектор только кивнул на требование Энди. Еще несколько минут он смотрел на порезы и темные синяки на ее избитом лице, печально нахмурившись. А потом повернулся и покинул кухню без единого слова.

Когда Гектор добрался до двери, Орион и Лукас вышли ему навстречу. Элен увидела взгляд Ориона уставившийся на грудь Гектора, а потом на лицо Гектора, и его глаза расширились от шока.

"Мы услышали крики," сказал Орион, запутавшись.

Гектор протиснулся мимо Ориона и Лукаса. Зайдя на кухню, Орион быстро нашел Энди, которая все еще гневно пялилась в спину Гектора. В груди у Энди полыхало гнездо страха и гнева. Элен увидела выражение лица Ориона, и догадалась, что он понял ситуацию так же ясно, как и она.

"Эй, солнце! Что с тобой?" крикнул Лукас удаляющейся фигуре Гектора. Единственным ответом от своего двоюродного брата был хлопок входной двери. Лукас оглядел всех требуя ответа.

"Я тебе потом расскажу," тихо сказал Орион Лукасу, его голос звучал напряженно от беспокойства.

Элен поняла, что Лукасу не терпится узнать, что же произошло и поэтому он сейчас спросит что-то типа: "Нет, расскажи мне сейчас," и поэтому она заторопилась сказать. "Ребята. Это Энди," представила Элен.

Лукас и Орион улыбнулись Энди и представились. Энди незаметно попыталась разглядеть этих двух захватывающих дух молодых людей — не уверенная, на кого ей хочется смотреть больше. Элен усмехнулась, полностью понимая затруднительное положение Энди — глаза Лукаса или губы Ориона? Она в этом испытывала затруднения и сама. Элен закрыла рот рукой, но не прежде, чем фыркнула. Этим странным звуком она заработала несколько осторожных взглядов в свою сторону.

О том, что Элен стала видеть эмоции, не кто и не догадывался—кроме Ориона. Оглянувшись, она увидела, как он внимательно изучает ее, и ее страх вернулся. Она беззвучно сказала: "Нам надо поговорить." Орион кивнул в ответ.

"Завтрак стынет," строго сказала Ноэль.

"Наверное это плохая идея", сказала Энди, качая головой. "Я не должна быть здесь."

"Твоя семья может защитить тебя?" прямо спросил Лукас.

Энди посмотрела на свои ноги. "Нет", ответила она. "У меня нет семьи, как у тебя. У меня есть адвокат и счет в банке. У сирен не типичное воспитание".

"Тогда ты остаешься здесь с нами. А теперь садись и ешь," сказала Ноэль, заканчивая дискуссию.

Все стремглав бросились к скамье и начали расхватывать тарелки. Элен оказалась между Орионом и Лукасом, но от этого ей не было неудобно или неловко. Она чувствовало себя хорошо, как будто так и должно быть.

Элен поняла, что они втроем связаны друг с другом намного сильнее, чем просто взаимоуважением и привлекательностью. Она, Лукас и Орион теперь родные по крови, и их связь была настолько глубока, как будто они такими родились.

Элен почувствовала как под столом Лукас прикоснулся своей ногой к ее. Она не смела взглянуть на него, чувствуя жар его бедра проникающий сквозь ее джинсы на ее кожу. Она прижалась к его бедру и почувствовала, как он тоже еще чуть-чуть приблизился к ней, пока ел.

Правильно это или нет, Элен понимала, что она всегда будет искать способ прикоснуться к Лукасу под столом, или в холле, проходя мимо. Это было сильнее ее. На самом деле, сейчас она хотела Лукаса даже больше, чем несколько недель назад, когда она чуть его не поцеловала в его постели в ту первую ночь после их падения.

В ее голове всплыли воспоминания той другой Элен о страдании из-за их союза. Они были ужасны, но даже те позаимствованные воспоминания о разрушении и огне не могли заставить Элен, отодвинуться от него сейчас и прервать их прикосновения.

Еще одно воспоминание вспыхнуло в ее голове, как быстрая перемотка вперед кинопленки. Элен и Лукас женаты на протяжении десятилетий.

Вот они встречаются два месяца назад. Вот они разделили их первый поцелуй. Вот он заставил ее смеяться. Вот он заставил ее плакать. Вот они нежно разговаривают. Вот они спорят с горечью. Снова и снова образы пролетали перед глазами Элен, как гигантские волны. Когда они остановились, Элен увидела все так четко, как очищенный волнами берег после шторма.

Она и Лукас сотканы из одной ткани, разрезаны, а затем сшиты вместе от одного цикла к другому. Обстоятельства меняются, но они всегда связаны между собой, несмотря ни на что.

А теперь, в этой жизни, они двоюродные брат с сестрой. Такого никогда не случалось прежде, и от этого Элен чувствовала себя ужасно. Лукас, Парис, Ланселот, или как еще она его называла на протяжении веков никогда не был ее двоюродным братом раньше. Они всегда разделяли обреченную, несчастную любовь, но они никогда не были родственниками между собой. Так, что же произошло на этот раз, почему сейчас все не так?

И почему меня на самом деле не волнует, что он мой двоюродный брат.

Как только Элен задумалась об этом, она вспомнила проклятие Афродиты. Если у Элен не будет дочери, любовь навсегда уйдет из этого мира. И Ариадна однажды сказала Элен, что у близких родственников, таких как кузены почти всегда рождаются безумные дети. Поскольку Элен была абсолютно уверена, что Афродита не забудет свое 3300-летнее проклятие, а сама Элен никогда не сможет позволить невинному ребенку быть безумным, то не было никаких вариантов для нее и Лукаса. Она отдернула ногу и повернула колени в другую сторону к Ориону. Почувствовав ее беспокойство, Орион посмотрел на Элен заинтересованным взглядом.

Если оставить в стороне ее притяжение к Лукасу, Элен пришлось признать, что Орион был самым красивым человеком, которого она когда-либо видела. Она улыбнулась ему, и он игриво толкнул ее локтем, а потом они оба вернулись к поглощению пищи.

Некоторое время спустя, наевшись, Элен оторвала свое внимание от тарелки и заметила, что Ясон и Клэр присоединились к ним за столом. Клэр была с газетой.

"Она нашла что-то," серьезно сказал Ясон.

"Ничего хорошего", предупредила Клэр. Она открыла газету и показала им статью. "Вчера вечером в Европе было извержение трех вулканов."

"Это звучит не нормально", сказала Кейт.

"Именно," ответил Ясон. "Тем более, что один из вулканов был потухшим в течение нескольких тысяч лет."

“Гефест?” спросила Энди.

"Мы так думаем," сказала Клэр, глядя на Ясона.

"Но зачем ему делать извержение вулкана? Просто потому, что он может?" допытывалась Энди.

"Нет. Таким образом выковывают оружие на Олимпе," ответил Лукас. Несколько человек начали говорить сразу. В суматохе, Элен увидела возможность поговорить наедине с Орионом. Она перекинула ногу через скамейку, указав подбородком, чтобы он вышел за ней в коридор.

Уходя она заметила взгляд Лукаса. Он смотрел на нее так, как будто она была большим, синим небом, и он видит его падение.

Нечто яркое и красивое у него внутри, казалось, сгорает и превращается в пепел. Пепельный цвет, словно туман, обволок Лукаса, и темный воздух вдруг обжег глаза Элен.

Элен сжала челюсти и заставила себя продолжать идти, направляясь слепо к входной двери. Она почувствовала, как Орион обхватил пальцами ее руку. Они были уже у вешалок с куртками в прихожей, когда он, наконец, повернул ее к себе лицом.

"Что с тобой происходит?" прошептал он. "Я мог бы поклясться, что ты только что видела . . .”

“Как внутри Лукаса что-то сгорает и выходит сквозь кожу? Или ты говоришь о Гекторе, буквально пылающем, когда он безумно влюбился в девушку, которая его ненавидит? Поскольку я видела, как обе эти вещи произошли”, безумным шепотом проговорила Элен. “Их чувства разных цветов собираются внутри, а потом выплескиваются наружу, и я это вижу! А я абсолютно уверена, что я не должна ничего такого видеть внутри людей!”

Орион сделал шаг назад, на мгновение отстраняясь, а потом кивнул принимая это. Элен посмотрела на него умоляюще.

"Что, черт возьми, со мной происходит?" пискнула она. "Я вижу любовь, Орион, и это делает меня совершенно безумной."

"Да, любовь делает это", рассеянно сказал он. Элен подскочила, стремясь к какому-нибудь объяснению или заверению—на самом деле к чему угодно. Он положил руки ей на плечи и сжал утешая. "Ты видишь эмоции. Это совершенно нормально. Во всяком случае для членов Дома Рима."

“Экстренное сообщение. Я не из Дома Рима”.

"А это большая проблема, не так ли?"

"Лукас сказал мне однажды, что у Сционов все их таланты с рождения. Ты когда-нибудь слышал, о том что со мной происходит раньше?"

"О чем? О том, что Сциона сильно избивают, а он затем просыпается с новым талантом? Нет, никогда не слышал." он потер плечи ладонями несколько раз, а потом заключил ее в объятия. "Этому ​​должно быть объяснение. Мы с этим разберемся."

"Я не хочу в этом разбираться," проворчала Элен, ее слова затихли на его груди. "Я хочу, чтобы этот талант ушел." Она отстранилась немного, чтобы посмотреть на него. "Как ты выдерживаешь это? Я обычно не могу справиться со своими собственными эмоциями. Какого черта, как я должна справиться с чужими?"

“Ты привыкнешь”, ответил он чуть пожав плечами. Элен посмотрела на него с сомнением, а он хихикнул. “Хорошо, Ты не привыкнешь”, признал он. “Но ты научишься блокировать их.”

“Знаешь что? Это отстой. Ко всем имеющимся у меня талантам я приобрела еще один”, сказала она, вскидывая свои руки. “Это похоже, как будто я проснулась на днях с целой новой кучей фокусов, и начала пользоваться ими, но не получила никаких инструкции как вернуть кролика в шляпу.”

“Что ты имеешь в виду? Что-то еще происходит?” спросил Орион Элен, слегка нажав на кончик ее носа своим указательным пальцем.

“Я не знаю”, сказала Элен расстроенно. “Честно? Я так растеряна прямо сейчас, что думаю может плюнуть и плыть по течению."

Орион улыбнулся и прислонился к стене, позволив себе задуматься. Элен смотрела на него в течение нескольких моментов, просто наслаждаясь его компанией и фактом, что он был здесь с ней. Нет. Лучше, чем это. Он был здесь из-за нее.

Орион спасал ее задницу так много раз, слушал ее скулеж, когда она не могла что-то понять. Он последовал за ней в ад и обратно, и ему все еще, кажется, не надоело быть с ней. Благодарность, которую она чувствовала к нему, и какое это влияние оказывало на ее жизнь, была огромной. Он почувствовал ее поток чувств и изумленно взглянул на нее.

“Мне нужно кое-что показать тебе” спокойно сказал Орион.

“Несомненно”, заинтересовавшись ответила Элен. Его полупечальный, полуиспуганный взгляд волновал ее.

Еще более сбивающими с толку, чем его взгляд, были цвета, которые она увидела кипящими у него внутри. Они скручивались и изменялись, прежде чем Элен смогла распознать их. Он все время скрывал свои чувства от нее, резко поняла она.

Она знала, Орион через многое прошел в своей жизни, и Элен пришлось разобраться со всем этим беспорядком в голове только, чтобы правильно понять его. Орион был Сционом Рогусом. Его родители были главами двух противоположных Домов, Дома Рима и Дома Афины. Он был принят Домом Афины, когда родился, и поэтому члены Дома Рима ненавидели его и хотели убить, хотя он унаследовал титул Главы Дома Рима. В Доме Афины его возненавидели, потому что он родился с талантом вызывать землетрясения. 'Эпохальный Перелом' так называли вызывающих землетрясение они были опасны и поэтому существовало правило при котором их должны были бросать умирать при рождении, но отец Ориона не выполнил этого правила.

Когда другие члены Дома Афины выяснили, что Орион остался жив, они попытались убить его, пока он был еще маленьким мальчиком. Чтобы защитить своего сына, отец Ориона—Дедал—убил одного из членов своей семьи и стал Отверженным, а это означало, что в течение многих лет, прежде чем Фурии были, наконец, освобождены, Орион не мог находиться рядом с Дедалом, чувствуя влияния Фурий и желая убить своего собственного отца. Тоже самое было и с его отцом, он также хотел его убить.

И как будто этого в его жизни было не достаточно, все были напуганы, что Орион превратиться в супер-плохого парня, Тирана. Пророчество гласило, что придет Тиран, когда кровь Домов смешается, а Орион был сыном двух различных Домов. Подразумевалось, что Тиран в состоянии уничтожить все города смертных до основания. И в качестве 'Эпохального Перелома', Орион подходил под это описание тоже.

Все Сционы боялись Тирана еще перед Троянской Войной. Вспомнив все Элен знала, Троянская Война началась не из-за неверной жены с красивым лицом, которая убежала с красивым принцем, а потому что все полагали, что Елена и Парис создали Тирана. Сционы не остановились бы ни перед чем, чтобы убить Тирана, тогда и сейчас. Единственная причина, по которой Орион был все еще жив, состояла в том, что они не знали наверняка, является ли он Тираном.

И вот, что беспокоило Элен больше всего. Мойры всегда были жестоки к Сционам, но на Ориона охотились, пренебрегали, избегали и боялись, пока он был всего лишь маленьким мальчиком, и ничего никому еще не сделал. Это походило на то, что при рождении, он вытянул несчастливый билет, и Мойры настроили целый мир против него. Та сумма бедственных ситуаций казалась неестественной Элен, даже для Сциона. Что он сделал, чтобы заслужить пытки, которые пережил? А Элен была абсолютно уверена, что Орион буквально подвергался пыткам. Она вспомнила ужасающие шрамы на его великолепном теле, и ее сердце вновь разболелось.

Орион посмотрел на грудь Элен, когда нежность к нему хлынула потоком внутри нее. Это было невероятно интимно, и Элен призналась себе, что это очень острые ощущения, чтобы вот так открыться кому-то.

"Сегодня вечером", сказал он скрипучим голосом, тактично отводя глаза, как будто Элен вдруг оказалась по пояс голая. В некотором смысле так оно и было, и они оба это знали. Элен робко скрестила руки на груди. Он оттолкнулся от стены и встал прямо, возвышаясь над ней в полный рост. Он вновь поразил Элен, насколько же большим был Орион. Может быть, была и другая причина из-за которой все боялись его. Парень был огромен. "Я хочу, позвать тебя с собой кое-куда сегодня вечером. Прежде, чем должен буду вернуться в школу завтра."

Элен почти засмеялся, а потом спохватилась, когда вспомнила, что это ее школа, была разгромлена во время беспорядков на Хэллоуин, а не его. После всего, что произошло Ориону все равно нужно притворяться, что он обычный парень, который ходит в подготовительную школу, делает домашнюю работу, и все то дерьмо, что другие дети думают о нем. Это казалось нелепым, но никто не мог сказать наверняка, что произойдет в будущем. Поэтому ему просто нужно прикрыть свои тылы.

После большого заседания Домов, которое должно состояться в течение следующих нескольких дней, Ориону, возможно, снова придется вернуться в подполье. Может быть, и Элен с Лукасом придется скрыться тоже. Втроем они были ответственны за нарушение Перемирия, и была вероятность, что им придется прятаться в течение всей своей жизни, если другие Сционы отвернутся от них. Или им, возможно, придется помериться силами с богами.

"Куда мы пойдем?"

Орион и Элен подпрыгнули от неожиданного звука. Крадучись Кассандра появилась из тени, идя молча, она не мигая смотрела на Ориона и Элен, а потом на входную дверь, где они только что стояли.

"Ты уходишь?" серьезно спросила она Ориона.

Глаза Кассандры были большими и блестящими в тусклом коридоре, как два глубоких озера в тенистом лесу. Привлеченная странным мерцанием, Элен посмотрела на грудь Кассандры. Единственный серебряный шар пленил глаза Элен. Как полная луна в зимний период, он висел на маленькой груди Кассандры и светился призрачно-синим светом, который танцевал на ее бледных щеках.

Столь же одинокий как камень в пустоте, подумала Элен, уставившись на шар. Как ее сердце.

Когда Элен посмотрела на Ориона, ожидая увидеть его застывший взгляд на серебряном мерцание шара Кассандры, она была потрясена увидеть, что он счастливо улыбается — столь солнечно и ярко, как только он мог. Это было похоже, как будто холод, который Элен увидела в Кассандре, был невидим для Ориона.

"Эй, Китти," сказал Орион, усмехаясь Кассандре.

Кассандра не возражала против прозвища, которое он ей дал. Фактически, ей, даже кажется нравилось, что было совершенно непонятно. Она улыбнулась Ориону, посылая серебряный свет со своей груди в подобном волне танце через лицо вниз на ее руки и к кончикам ее заплетенных волос.

"Ты сказал, что поживешь здесь некоторое время." взгляд Кассандры был приклеен к Ориону. "Ты сказал, что сделаешь мне колокольчик."

Орион запрокинул голову и расхохотался, его светлые зубы замигали в тусклой прихожей. "Я его уже сделал. Но я не заставлю тебя носить его, если он тебе не понравится."

Он вытянул длинный, блестящий шнурок шелковистой фиолетовой бечевки из своего кармана. Он был усеян миниатюрными колокольчиками, меньше, чем семена подсолнечника. Глаза Кассандры загорелись.

"Мне нравится", с энтузиазмом сказала она.

“Никогда раньше не слышал о котенке, который на самом деле захотел бы носить колокольчик” сказал Орион с комической гримасой. Он жестом попросил Кассандру приподнять ее запястье, и когда она это сделала, он начал оборачивать длинную нить вокруг него, образуя многослойную, звенящую перчатку на руке.

"Это реально красиво," воскликнула Элен, когда Орион начал завязывать браслет на запястье Кассандры. Материалы были просты, но конечный результат был удивительно стильным. Элен захотелось и себе такой же. "Где тебе удалось сделать такой?"

"Ой, ну знаешь. В разных местах", ответил он с загадочной улыбкой, продолжая завязывать. "Я делал ювелирные изделия для туристов, когда путешествовал по Индии и Тибету. Просто, чтобы заработать деньги. Я быстро научился хорошо делать такие вещи". Он закончил связывать его и выпустил запястье Кассандры.

"Когда ты был в Тибете?" удивленно спросила Элен, немного завидуя. Ей всегда хотелось побывать там.

Он посмотрел ей в глаза, и его губы сжались. Элен мельком взглянула на грудь Ориона, но он заблокировал все цвета, прежде чем Элен смогла действительно рассмотреть их.

"Мы поговорим об этом, когда встретимся сегодня вечером", сказал он наконец.

“Хорошо. Но ты должен научить меня, как ты блокируешь окружающие вещи, или я никуда не пойду с тобой,” сказала она, указывая сначала на его грудь, затем на свою. “Я нахожусь в крайне невыгодном положении сейчас.”

"Итак, ты уезжаешь," с тревогой сказала Кассандра, обращаясь к Ориону. "Вы двое собираетесь на свидание?"

"Не совсем", сказал Орион, глядя на Элен с загадочной улыбкой. Элен понятия не имела, что он имел ввиду, поэтому просто пожала плечами.

"Вы же не надолго, не так ли?" отчаянно упорствовала Кассандра.

"Ни в коем случае", сказал Орион. Он игриво взял ее за руку и пожал ее, заставляя колокольчики на ее новом браслете звенеть. "Я вернусь прежде, чем ты успеешь моргнуть."

"Хорошо", сказала Кассандра, вздыхая от облегчения. Она заметила, как Элен внимательно наблюдает за ней и расправила плечи.

"Гектор сказал м-мы все должны держаться вместе. Я-Я думаю, что он прав."

Странно, Элен не могла вспомнить, чтобы Кассандра когда-нибудь прежде заикалась, и она задумалась, а не предвидела ли Кассандра кое-что о ней и Орионе на сегодня. Может быть, это слишком опасно для них, чтобы уходить из дома Делосов? Потом Элен вспомнила, что Кассандра не сделала ни одного пророчества за эти дни. После Хэллоуина, подумала Элен. Прежде чем Элен смогла спросить ее, все ли нормально, Кассандра повернулась и заскользила вниз по коридору.

"Говоря о Гекторе", сказал Орион, полностью равнодушный к странному поведению Кассандры. "Мне, вероятно, следует пойти за ним. Он не может блуждать прямо сейчас, когда он, как предполагается, прячется, независимо от того насколько он влюблен."

“Да”, пробормотала Элен, все еще думая о Кассандре. Если Орион видел сердца, как он мог не увидеть, насколько другой она была рядом с ним? Элен решила, что все это ей наверное померещилось.

“Ты в порядке?” спросил Орион, нежно касаясь ее руки. Его беспокойство о ней подтвердило ее точку зрения. Если Орион не замечал ничего, что возможно происходило с Кассандрой — значит она была просто странной девочкой, и Элен, должно быть, извратила то, что увидела.

"Да. Я думаю," она махнула рукой, отгоняя свои мысли и улыбнулась ему. "Иди за Гектором. Если понадобиться притащи эту дурью башку силой обратно."

"Он, наверное, в океане. Он любит плавать, когда расстроен. Это не должно занять много времени," сказал он, а затем внимательно посмотрел на нее. "Ты уверена, что с тобой все в порядке?"

"Да. Не беспокойся обо мне."

Уголки губ Ориона коснулась слабая улыбка. "Легче сказать, чем сделать." Он наклонился на несколько дюймов, разделяющих их и коснулся губами ее губ. "Я скоро вернусь", прошептал он, и повернулся, чтобы уйти, прежде чем у Элен появился шанс, поцеловать его.

***
Мэтт чувствовал свою армию все ближе. Они были связаны друг с другом клятвой крови и ощущали друг друга, как если бы все они были разными частями одного и того же тела.

Очень скоро, в течение ближайших нескольких дней его войска прибудут на этот берег в судах, повторяя путешествие, которое они совершили за тысячи лет до этого, чтобы заявить права на Елену Троянскую. Мэтт высматривал их приближающиеся мачты с берега. Остатки этой некогда великой армии начали свое путешествие в момент, когда кинжал попал в выбранную им руку, но поскольку они были разбросаны по всем частям земного шара, то потребуется время, чтобы достичь этого берега.

Наконец, после стольких тысячелетий, они должны будут воссоединиться с их недавно возродившимся хозяином. И с кинжалом, на котором они все поклялись своей жизнью.

Именно из-за кинжала, волшебного дара Фетиды ее единственному сыну, все они были обречены жить, пока не погибнут в бою за его честь и славу. Им не повезло.

Их почти не убиваемый хозяин умер прежде, чем они имели шанс умереть за него, но их клятвы все еще связывали их. Они не могли умереть от старости, или болезни, или разбитых сердец, независимо от того, как ужасно мир относился к ним. Они могли умереть только в бою, и большинство из них так и погибли. Остались сильнейшие—те, кто был наиболее предан своему хозяину и обещанию своего хозяина убить Тирана.

Просто их было всего лишь тридцать три.

Но Мэтт знал, что тридцать три 3300-летних Мирмидонов было достаточно, чтобы уничтожить мир в огне.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46846/189650

Переводчики: olena75