Готовый перевод Goddess / "Богиня" книга 3 из серии (Пробуждение) Джозефина Анджелини: ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

В ту ночь Лукас был одет более тщательно. Он знал, что встреча Домов была делом полу формальным, но это не означает, что он собирается носить что-либо, что ограничит его движение. Он не доверял любому из гостей. Каждый из них собирался получить что-то для себя, а он собирался поставить на кон все, что бы помешать этому бою.

Конечно, борьба на этих заседаниях была строго запрещена. Но Лукас знал, что это такое заседание собиралось в первый раз за двадцать лет, что большинство из этих людей видели друг друга тоже в первый раз. Кроме того, многие из них убивали тех, кого он знал и любил. А еще в комнате будет много тех, кого он очень любит. Это была встреча обид. Матч замедленного действия.

Лукас пошел вниз и нашел половину своей семьи у телевизора в гостиной, они смотрели вечерние новости. По ТВ показывали страшную грозу над городом окутанным тьмой.

"Это Манхэттен?" Спросил Лукас, двигаясь ближе к экрану.

"Да," ответила его мать напряженным голосом. "Весь город во тьме."

Лукас себе мог только вообразить хаос, который застал бы в Нью-Йорке. Линии метро застопорены, поезда с людьми внутри стоят на рельсах, лифты не действуют, запирая людей на верхних этажах зданий, не говоря уже беззаконии, которое всегда активизируется в темноте.

"Почему бы Зевсу не сделать нечто подобное?" Спросил Энди. "Чтобы напомнить нам, что он может," поддержал его Гектор.

Раздался стук в парадную дверь, и Лукас услышал каждый вдох напряженного дыхания. "Я открою," предложила Кейт, но Ноэль положила руку ей на плечо, чтобы остановить ее.

"Это ко мне," любезно сказала Ноэль. "Это мой дом, это мой очаг".

Лукас последовал за ней в переднюю часть дома. Когда Ноэль открыла дверь, Лукас почувствовал, будто кто-то ударил его в живот. У человека, стоящего в дверях, были черные волосы, яркие голубые глаза, высокий рост и спортивное телосложение. Он выглядел, как Лукас, в возрасте двадцати лет.

"Дедал", процедила Ноэль сквозь зубы.

"Ноэль", ответил Дедал. Он скрестил руки на груди крест накрест и почтительно поклонился, но было ясно, что они не были в хороших отношениях.

Лукас замер. Они много раз говорили о том, что он был из Дома Афины, но Лукас и не догадывался как он был похож на человека, убившего его деда.

"Добро пожаловать", заявила Ноэль, что едва ли означало: "Я предлагаю вам своё гостеприимство."

"Для меня большая честь", сказал Дедал, и вошел. Он взглянул на Лукаса и печально улыбнулся в знак признания. Затем его взгляд обежал комнату позади стоящих. "Привет, сынок," сказал он, и на мгновение Лукас подумал, что Дедал говорит с ним.

"Отец", формально ответил Орион.

Лукас обернулся и увидел, что Орион стоит прямо за его спиной с непроницаемым выражением лица. Он был так ошеломлен появлением Дедала, что не заметил как Орион и Гектор вышли следом за ним с мамой.

Дедал шагнул вперед гордо и даже немного пугающе. Он протянул руку сыну, и Орион пожал ее без улыбки.

"Ты очень силен", сказал Дедал.

"Да," ответил Орион односложно. Их глаза встретились, и Дедал был вынужден отвернуться первым.

Лукас никогда не слышал чтобы Орион говорил так холодно, но после того, как отец оставил его, Лукас не мог его обвинять в холодности. Если Дедал и заметил, что Орион был нехарактерно резким, то не показал вида. Он посмотрел мимо своего сердитого сына на Гектора.

"Аякс", сказал он себе под нос. На мгновение лицо его выразило сожаление, прежде чем он снова закрылся в своей неприступной угрюмости. "Заходи", сказала Ноэль. "Мальчики, пропустите."

Закаленный рефлекс, требующий защитить свой Дом свою семью скрутил Лукаса. Ему не хотелось пропускать Дедала через порог, наверняка Гектор и Орион чувствовали то же самое. Все они стояли не двигаясь.

"О, вы посторонитесь?" проворчала нетерпеливо Ноэль, и прошла мимо них. "Не имеет никакого значения, что Фурии ушли - вы все еще ​​действуете как стая диких собак. Все чужое встречаете рычанием ".

Дедалу удалось выдавить из себя улыбку и последовать за Ноэль. Гектор, Лукас, и Орион наконец сбавили обороты и пропустили его. "Неудобные" проворчал Гектор после того, как Дедал прошел.

"Точен как луч солнца, не так ли?" саркастически заметил Орион как бы про себя. "Ой, а что это у него такое «счастливое лицо», кстати."

"Почему ты не предупредил меня, я так похож на твоего отца?" спросил Лукас, глядя на Ориона. "Я думал, ты знаешь," ответил Орион, пожимая плечами.

"Я знал, что должен быть похож на него, но это же смешно. Как, черт возьми, я должен чувствовать себя после этого?" "Это не так уж и приятно для меня, потому что каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу лицо моего отца. Судьбам нравится возиться с нами, Люк. Они делают так, чтобы мы все были похожи на какого-то человека. И это непредсказуемо для нас." Орион вдруг улыбнулся. "Возьмите Гектора. Он выглядит как человек, которого все любили, но он оказался дрянью".

"Спасибо, дружище," ответил улыбаясь Гектор, как будто бы Орион только что сделал ему комплимент. Они усмехнулись, и напряжение стало понемногу рассеиваться.

"Не позволяйте ему отвлечь вас," предупредил серьезно Орион, нахмурив брови. "У нас есть и другие дела, которыми нужно заняться сегодня."

"Да, конечно," твердо сказал Лукас. "Я знаю, для чего я здесь." Орион понял, что он говорит о защите Элен.

Элен услышала незнакомые голосов внизу. Все больше и больше Сционов прибывало для встречи Домов. Она чувствовала нарастающее напряжение через пол, как будто бы находилась в глубине сабвуфера. Новая чувствительность Элен к эмоциям вынуждала ее быть широко открытой для всех потрясений. Она не знала, все детали войны разразившейся двадцать лет назад, но она была уверена, что там было много старых счетов, которые до сих пор необходимо свести. Маленький толчок и токсический смесь ненависти, любви и потери угрожала взорвать мир в любой момент. Она чувствовал себя Еленой, стоящей на вершине бомбы.

Элен нервно одернула свой наряд.Сейчас она выглядела более необычно, чем раньше. Она всегда одевалась просто, но в этот раз Дафна принесла ей дизайнерский наряд, настаивая на том, что это заставит ее чувствовать себя более уверенно. Но вместо этого, наряд сделал ее более нервной. Элен была вполне уверена, что мягкие кожаные сапоги, которые она надела стоили больше, чем весь ее гардероб. Она хотела спросить, где ее мать взяла деньги, чтобы заплатить за эту одежду, но решила, что не хочет знать. У Дафны не было бы проблем даже с кражей бесценных сокровищ из музеев. Элен была уверена, что Дафна даже не появляется на радаре системы безопасности универмага.

На мгновение Елена задержала свой взгляд на фотографии. Ее мать прошла от Ньюфаундленда до Нантакета, чтобы получить согласие от Дома Дедала на встречу, оставляя след беспредела позади себя, угнанные автомобили, ограбленные магазины, разбитые сердца громоздились за ней. Ее мать прибыла час назад, и Элен не могла и подумать, сколько законов Дафна нарушила, после того как они видели друг друга в последний раз.

"Стой спокойно," сказала Дафна. Она потянула цепочку на шее Элен и выудила оттуда ожерелье сердца, заложив амулет очарования под одежду Элен. "Дом Атрея происходит от Зевса, так что это самый высокий рейтинг. Мы на предпоследнем месте, "сказала Дафна, погладив Элен. "На последнем, конечно, Дом Оракула".

Элен отстранилась от своей матери, потянулась за расческой, чтобы скрыть тот факт, что она не желает этого прикосновения. Дафна, конечно же, заметила это.

"Нам пора. Все уже здесь," резко сказала Дафна. "Откуда ты знаешь?" спросила Элен.

"Я слышу их голоса." Дафна невесело засмеялась и заправила прядь волос мизинцем за ухо. "Некоторых из прибывших, я знаю лучше, чем тебя."

"И кто в этом виноват?"

"Никто," мягко сказала Дафна. "Выбор. Это был мой выбор, Элен, и это было правильным. Тебе действительно было лучше расти без меня ".

Елена собралась было поспорить с Дафной, но остановилась. Благодаря повысившейся чувствительности она слышала правду в голосе Дафны. Дафна не пытается оправдать себя за плохое воспитание. Она действительно верит, что она сделала правильную вещь. И, думая о своем отце, который еще ​​спал на другом этаже, Элен согласилась. Ей было лучше без матери. Дафна, возможно, бросила ее, но она отказалась от нее ради лучшей жизни для своей дочери, более счастливой жизни - с Джерри в роли отца, и Клер и Мэтт в роли лучших друзей. Это потребовало много сил от Дафны. Элен начала понимать, как повезло ей. Ей досталось около семнадцати лет нормальной жизни, которые сформировали ее в человека, каким она была сейчас. И Дафна позволила ей это, оставив её.

"Спасибо," прошептала Элен.

"Не за что," глухо ответила Дафна.

Удивленная ее тоном, Элен посмотрела на грудь Дафны и не увидела ничего, кроме темной пустоты зияющей дыры, которая расширялась все дальше и дальше, закрывая собой сердца. Она отшатнулась от своей матери, что не ускользнуло от Дафны.

"Что, Хелен? Что случилось?" спросила она.

"У тебя больше нет сердца" ответил Хелен, слишком испуганная неестественным отверстием внутри Дафны, чтобы скрыть свой ​​новый талант.

"Оно умерло в день, когда не стало Аякса," ответил Дафна просто.

"Но там нет ничего. Нет даже разбитого сердца ", сказала Элен, качая головой. "Ты не грустишь, не сердишься, тебе не больно. Ты ничего не чувствуешь. Это противоестественно". Она взглянула в глаза Дафны и схватила ее за запястье, чтобы удержать. "Что ты сделал, мама?" Дафна попыталась отстраниться от Элен, но ее дочь была слишком сильна.

"Что бы ни осталось от моих чувств я добьюсь того, чтобы достигнуть цели. Женщины делают это все время. Женщины-Сционы клянутся в этом перед Гекатой, "сказала Дафна. Ее глаза сузились с подозрением, когда новая мысль пришла ей в голову. "Но как ты смогла узнать, что я ничего не чувствую?" пробормотала Дафна, больше себе, чем Элен.

"Элен?" окликнула Энди, постучав в дверь. "Вы там?"

"Да," отозвалась Элен. Она отпустила мать и быстро повернулась к двери. "Заходи."

Энди толкнула дверь осторожно и заглянула в комнату. "Ноэль становится. . . ах. . . беспокойной и это единственное вежливое слово, которое я придумала прямо сейчас. Она говорит, что ты и твоя мама должны получить свои окурки внизу, пока не устроил убийства кто-то другой и не пролил кровь на ее чистые полы." Она улыбнулась и подняла руки. "Я цитирую ее, кстати."

"Бьюсь об заклад,." усмехнулась Элен. "Мы идем".

Ей и Дафне еще о многом нужно поговорить, но, как обычно, там где ее мать там сплошное беспокойство, Элен придется подождать, чтобы получить все ответы. Она и Дафна вышли следом за Энди из спальни Ариадны и пошли по коридору к лестнице.

"Ого" тихо сказала Дафна, исследуя изящный силуэт Энди. "Вы двигаетесь как рыба в воде". Энди оглянулась и остановилась. Элен увидела как губы Энди застывают в насмешке

"Я наполовину сирена," сказала Энди. Она взглянула Дафне прямо в глаза. "Есть ли у вас проблемы с этим?"

"Нет," ответила Дафна. Она твердо встретила взгляд Энди. "Но у вас, очевидно, они еще есть." Дафна прошла мимо Энди. Элен неохотно проследовала за ней, кидая на Энди извиняющийся взгляд.

"Гектор не Аполлон", добавила Дафна достигнув лестницы. "Пора возобладать над этим тоже." "Вы не имеете права", начала Энди сердито.

"Гектор является одним из лучших людей, которых я когда-либо знала, маленькая половинка сирены, который ненавидит себя," прервала Дафна, оглушив Энди. Елена увидела как затвердели глаза Дафны, пока они не засверкали, как бриллианты. "Вы не заслуживаете его."

Элен одними губами прошептала "Мне жаль, Энди", спускаясь вниз по лестнице, но Энди повернулась на каблуках и ушла раньше чем Элен смогла закончить.

Все еще думая об Энди, Элен последовала за своей матерью в напряженную гостиную. Она сразу же увидела большого блондина, который стоял перед Кастором и Палласом на месте, зарезервированым для Главы Дома Фив.

Это должен был быть Тантал, и хотя она никогда не встречала его раньше, она узнала его. Она представила его лицо, красное, потное, и искаженное от ярости, когда он пытался выбить своего ребенка из нее.

Тантал уставился на Дафну. Точно так же как Менелай уставился на Елену Троянскую. С помощью своего нового таланта Элен могла видеть, что его грудь кипит от необходимости. На мгновение он бросил взгляд через плечо Дафны, чтобы приземлиться на Элен. Она вздрогнула от отвращения, вспоминая другую жизнь, когда она была вынуждена стать его женой после того как Троя пала. Затем его глаза вернулись к Дафне, где они оставались до тех пор, Оракулы не вошли.

Как только Кассандра скользнула в комнату, деликатно звеня браслетами, Лукас, Гектор, Орион, и Элен двинулись как один, чтобы присоединиться к ней. Кассандра села в свое гигантское кресло. Орион встал слева, Элен справа. Гектор и Лукас встали позади Елены, по обе стороны от нее.

Хозяева немедленно отреагировали.

"Элен! Вернись! " крикнула Дафна. Елена с удовольствием проигнорировала ее.

"Лукас. . . сын," резко сказал Кастор. "Вы должны стоять за вашим дядей Танталом." Лукас отвернулся от своего отца, глядя вперед с выражением лица обученного солдата, и не оставил выбранного места за Еленой.

"Вы видите? Я же говорил!" прошипел стройный мужчина с пухлыми губами. Он был старше, по возрасту матери Елены, но он был один из тех парней, которых возраст только украшает. Определенно кто-то из Дома Рима, решила она. Элен не узнала его в лицо, но от того, как Орион и Дедал со злостью смотрели на него, она поняла, что это должно быть Фаон.

Фаон повернулся спиной к группе и обратился к своей фракции. "Орион не будет даже стоять с нами. Он не заботится о Доме Рима, а вы до сих пор называете его главой? Нужно ли нам большее доказательство, что он не годен к власти? "

Элен взглянула на гноящиеся раны, которые изуродовали его сердце и желудок. Лицо Фаон и тело может быть красивым, но это существо прогнило до основания. Она увидела в сердце Ориона вспышку гнева. Она поймала его взгляд и смотрела с мольбой, пытаясь его успокоить.

"Достаточно," вполголоса повелела Кассандра. Послушная тишина спустилась в комнату и все повернулись к Оракулу. "Дни разделения закончились. Дом один, и мы сформировали коалицию самостоятельно, чтобы выразить этот союз. Каждый Дом представляет своего Наследника, мы выбрали лидером Элен".

"Вызов", сразу сказал Фаон, ухмылка появилась на его лице, когда он оценил тощие и мягкие руки Элен. "Я вызываю Хелен Атрея за право вести наследников. . . и Оракула ".

"Разве Рождество приходит в начале этого года?" Гектор потянулся и шагнул вперед, улыбаясь от уха до уха. "Я чемпион Элен, придурок. Вы бросили ей вызов, вы будете драться со мной ".

Фаон побледнел. Он пробормотал что-то о том, что его Дом не одобряет чемпионов, что это архаичный устав, который должен быть удален. Гектор посмотрел на Фаона так, что он отступил, каждый дюйм его тела, светящийся как сборник рассказов героя впереди, сигналил что он трус.

"И вы, Орион?" Дедал позвал своего сына унизительной тоном. "Вы позволяете Элен вести, а Гектору быть ее чемпионом. . . . Где же честь Наследника Дома Афины? "

"Орион мой чемпион," отрезала Кассандра. Ее рот был искривлен в гневе, когда она рассматривала Дедала. "Это достаточно почетно для вас, Аттика?"

Дедал, скрестив руки на груди, почтительно поклонился Оракулу, практически параллельно земле, как бы сказал "Пусть Гордость Афин служит вам хорошо, Сибил, во славу нашего Дома."

Когда он выпрямился он снова перевел недоумевающий взгляд с Кассандры на Ориона и обратно, он не мог понять как они связаны друг с другом.

Элен заметила как замешательство дрейфует бесцельно вокруг его сердца, клубясь как дым. Как и глава Дома, впервые увидев новых членов, Элен смотрела на Кассандру и Ориона.

Кассандра была холодной рукой Судьбы, и в этом качестве она не должна была показывать свои эмоции. В последнее время она и впрямь
жила отстраняясь от всех, в том числе и от ее собственной семьи, и они приняли это как неизбежное следствие ее положения. Но сейчас выказывали пренебрежение Ориону. Она зарычала как загнанная в угол кошка, показывая свое недовольство.

Дедал же вернулся на своё место, он опять встал перед темноволосым, голубоглазым человеком из Дома Афин. Орион взглянул на Кассандру и усмехнулся. Внутри его груди, Элен увидела нежность, но не любовь. Он, очевидно, любил своего "маленького котенка," и был благодарен, за то что она защищала его перед отцом, но он не видел в ней женщину.

Серебристый шар, висящий в груди Кассандры, казался бесплодным как свет мертвой звезды, но вдруг он заискрился ртутным светом, когда Орион улыбнулся ей. Он затанцевал, засветился, переполнялся и вращался, как сердце любой женщины, которой улыбнулся обожаемый человек.

Это было именно то, о чем как-то Орион сказал Элен: он всегда хотел быть любимым. И вот это случилось, прямо сейчас. Но он, казалось, ничего не замечал.

Елена взглянула на делегацию от Дома Рима, интересно, а вдруг кто-то из них увидел то, что увидела она.

Фаон смотрел на Кассандру. Она излучала чистый, кристаллический свет, который заставил пробежать мурашки по коже Элен. Очевидно, Фаон мог видеть его, а вот Орион не мог.

Но то, что Орион действительно видел, так это то, что Фаон не сводит глаз с Кассандры.

"Даже не смотри на нее," прорычал Орион, выступая перед Кассандрой и защищая ее от глаз Фаона.

Дедал и его напарник направились к Фаону, их голубые глаза полыхали ледяной ненавистью. Даже Кастор и Паллас, как правило очень рассудительные, отреагировали на угрозу Кассандре и вся комната, казалось, начала надвигаться на Фаона угрожающей волной. Дафна перехватила их с поднятыми руками.

"Дэ, я знаю, что я делаю. Но не здесь, не сейчас ", сказала Дафна вполголоса Дедалу, глядя на него умоляюще. "Кастор. Не нарушайте свою клятву гостеприимства. Не в этот раз".

Элен поняла, что Дафна напомнила Кастору, как она была атакована Пандорой несколько месяцев назад, когда находилась под защитой Кастора. Дедал, Кастор, и Паллас отступили назад, но их лица были мертвенно бледны. Пронзительный смех Фаона наполнил комнату.

"Легко, ублюдки", сказал он, отсмеявшись. "Она слишком стара для меня."

"Отвратительно," пробормотал Орион себе под нос. Он фыркнул, а его руки напряглись, как будто он хотел задушить своего двоюродного брата.

Это оказалось достаточно для Фаона.

Елена увидела как Фаон выхватил тонкий кинжал, привязанный за спиной под одеждой. Это было такое же оружие, что обычно носил только Орион. Никакое оружие не было разрешено на заседаниях Дома, и Элен знала, что Орион был беззащитен. Она также почувствовала, что, несмотря на нежелание Фаона, удовлетворить Гектора в честной борьбе, в грязной борьбе он имел больше опыта и, вероятно, мог и выиграть. Орион может быть ранен, или даже убит.

Элен почувствовала, как все внутри неё перевернулось. Она не думала, о том, что она должна или не должна делать, о священных правилах гостеприимства, или о "прекращении огня", о котором они договорились. Все, о чем она думала, так только об остром лезвии в руке Фаона.

Она потянулась к металлу. Это было похоже на то, как она вызывала болты, только на этот раз вместо яркой вспышки электроэнергии, Элен взяла ту же силу и развернула её в поле. Это было как поймать монету и походило на простой трюк по выхватыванию монетки из рук другого человека. Она использовала это поле, чтобы протянуть руку и схватить кинжал из рук Фаона.

"Как ты смеешь!" Вскричала она, и голос её прогремел раскатами грома.

Рукоятка оружия Фаона ткнулась в ладони, и она вырвалась вперед, поднимая клинок высоко над головой, чтобы обрушить его вниз и вырезать маленькое сердце Фаона. Мышцы ног напряглись, и Элен почувствовала что земля задрожала под нею. Она увидела как Фаон упал на землю к её ногам.

"Элен! Нет! " прошептал Лукас ей на ухо, его тело вибрировало рядом с ней. "П-Пожалуйста, с-стоп," пробормотал он сквозь зубы.

Она огляделась, скидывая с себя морок. Лукас обнял ее за талию, и потянул назад. Она посмотрела вниз и увидела, что ее кожа сияла жемчужно-розовым светом, и по ней пробегали голубые шары молний. Лукас огладил её, хотя в тот момент она была горячее, чем поверхность Солнца.

Она сразу же высвободила разряд, но он с криком упал. Мебель опрокинулась, и все попадали от созданного ею землетрясения.. Пол под ней превратился в большой диск из черного угля, тлеющий по краям, напоминая огненное кольцо. Все уставились на нее в ужасе.

Все кроме Лукаса. Его руки, грудь, и щеки были черными и окровавленными, сожженными до костей шаровой молнией, что она создана. Он корчился на земле от боли.

"О, нет!" воскликнула Элен, присев на корточки над Лукасом. "Нет-нет-нет," повторяла она истерически.

Лукас застонал, когда она коснулась его. Его хрустящая кожа шелушилась и разлеталась по воздуху, как сожженная бумага. Он был так ужасно ранен, и не было в мире места, куда она могла бы взять его, чтобы хоть чуть-чуть облегчить его страдания.

Ей нужен был новый мир.

Элен забыла обещание Аида, что судьбы накажет её. Она забыла его предупреждение о том, что как только она создаст свой собственный мир, боги осудят ее за это. Она просто не задумывалась об этом. Она могла построить целую вселенную с нуля и отправить весь Олимп в Тартар, но она не могла, вообще ничего не могла сделать, чтобы помочь Лукасу.

Элен подняла Лукаса на руки. В тот миг как его сердце остановилось и он закрыл глаза, она создала портал в ее новый мир и унесла его туда.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46846/191057

Переводчики: Sv_Ks