Готовый перевод Goddess / "Богиня" книга 3 из серии (Пробуждение) Джозефина Анджелини: ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Дафна прикоснулась рукой к колючей корке льда, который сформировался над углем.

Безумным взглядом она уставилась на сгоревший бассейн, который раньше был в полу гостиной, и на ледовую шапку, укрывшую его. Её душу опалил огонь, когда ее дочь исчезла с Лукасом. Как она cмогла такое сотворить? задавалась Дафна вопросом.

Дафна не ожидала, что это заседание, будет успешным, но спор, который разгорелся, как только Элен завершила свой драматический выход поднялся до апогея. И пока все не начали рвать друг друга на куски, Дафне необходимо все взять под контроль. Она не желает потерять эту возможность.

"Это ты вызвал землетрясение?" Закричала она Ориону, прерывая хаос.

"Нет," сказал он. Но поймав несколько неверящих взглядов, он вздохнул и продолжил неохотно. "Это сделала Элен. У неё талант Землекрушителя от меня, когда мы стали братьями по крови ".

"А как она взяла лезвие у Фаона?" спросил Дедал.

"Электромагнетизм," ответил Паллас. "Хотя я никогда не слышал ни о каком Болт-метателе, имеющей достаточное напряжение для создания такого магнитного поля."

"Она очень сильна," тихо сказал Палласу Тантал. "Она могла убить нас всех." Палласа кивнул в знак согласия, как и Дедал.

В комнате воцарилось оцепенелое молчание. Дафна не могла позволить им отвлечься на все подробности прямо сейчас.

Она схватила Ветвь Энея, замаскированную под золотую манжету на запястье Ориона. "Ты откроешь портал и вызовешь Элен и Лукаса через него?"

"Нет. Я могу открывать только постоянные порталы, а не создавать их," ответил он. "Только Элен может создавать свои собственные порталы, где она хочет."

"Лед?" спросила Дафна, приглашая его, объяснить ей. Ей необходимо было все понять, чтобы дальше двигаться в правильном направлении.

"Когда она спускается, то всегда появляется лед, . Но если она пошла в подземный мир, она вернется почти мгновенно. Время останавливается здесь, пока ты в аду," сказал Орион, смущенный допросом Дафны.

"Это не всегда так. По крайней мере для Элен," возразила Дафна. "Я не знаю, почему, но в одном случае я была свидетелем того, что время прошло здесь, на Земле, в то время как Элен была в аду."

Кастор посмотрел на Тантала, который Дафна знала, был Пеленгатором Лжи. Тантал кивнул. "Она говорит правду", сказал он. "Другой мир?" прошептал Кастор, срывающимся голосом. "Почему, может она с Лукасом в подземном мире?"

Они все чувствовали страшную жару после грозы устроенной Элен. Только Дафна, которая могла справиться с сильным жаром молнии, была исключением, у остальных же открытые участки кожи покрылись красными ожогами . И Лукас был рядом с ней, пока она была в таком состоянии. Поверить в идею о подземном мире, и все они будут осознавать, что Лукас скорее всего мертв или умирает.

"Дядя," мягко сказал Гектор. Глаза Кастора метались, при этом он даже не слышал своего племянника. Гектор посмотрел через комнату на Джейсона и Ариадну. Все они были безмолвны и искали ответы друг у друга.

"Элен знает Подземный мир лучше всех. Может быть, она знает место, которое могло бы помочь Люку? Может быть, поэтому она взяла его туда", сказал Ясон, свою мысль вслух. Действительно, он просто хватался за соломинку. Все посмотрели на Ориона для подтверждения.

"Возможно ли это?" спросил Кастор.

Орион пожал плечами и покачал головой, как бы говоря, что он не знает. Но он не очень-то на это надеялся.

Дафна помедлила несколько секунд, она не собиралась позволять ему погрузиться в уныние. "Что, если она остается там с ним, Орион?" Тихо спросила Дафна, стараясь не нажать слишком сильно.

Она увидела как сморщивается Ориона при мысли о потере Элен навсегда. Он любил ее и будет делать все для нее, как и планировала Дафна, когда она устроила им встречу в аду.

Это была хорошая идея. Два молодых, красивых подростка сталкиваются с невероятными приключениями, объединяясь вместе, чтобы бороться за общее дело. Дафне нужно было сделать отношения с Лукасом невозможными, дать Ориону шанс надеяться, и он обязательно полюбит Элен. Теперь все на что могла надеяться Дафна, что он полюбил ее достаточно. . . так, что Дафна действительно могла контролировать его.

"Не мог бы ты пойти за ней?", Продолжила она, подталкивая его, к необходимому ей разрешению этой ситуации, чтобы Орион выполнил ту роль, для которой он был предназначен, чтобы играть в следующем Великом Цикле. "Не мог бы ты вернуть ее?"

"От мертвых?" Дедал выпалил, прежде чем он понял, что он говорил. Он взглянул на Кастора виновато. "Мне очень жаль, Кастор. Но ваш сын не хорошо выглядел ".

Кастор кивнул. Его лицо было совершенно белым, а глаза тупо уставились в пол, не видя ничего вокруг.

"Мы не знаем, что произошло. Не теряйте надежды, "прошептал Тантал в ухо Кастора. Он утешительно прикоснулся к плечу брата в то время как Дафна прикусила язык, чтобы сдержать рык при звуке его голоса. Ей хотелось кричать Кастору, чтобы он не доверял Танталу, но она знала, что не будет никакой пользы.

Тантал говорит так, что остальная часть комнаты прислушивается, легко смещается в роли лидера в результате катастрофы. Он был

всегда самым харизматичным из всех, Дафна с горечью подумала, даже когда они знали, что он злой, они доверяли ему, так или иначе. Они хотели доверять ему, так же, как Дафна однажды доверилась ему.

"Я предлагаю использовать эту встречу, чтобы обсудить то, чему мы стали свидетелями и что нам делать дальше", сказал Тантал, обращаясь к остальным. Он перевел взгляд на Фаон и продолжил: "Начнем с того как наказать Фаон за попытку убить главу своего Дома."

Энди сидела на кухне с остальными не-Сционами, которые не нужно было прилечь. Кейт взяла Ноэль наверх после того как стало ясно, что она не сможет перестать плакать. Ноэль была жесткая леди, Энди видела это, но после того, что случилось с Лукасом, любая мать бы расстроилась.

Мэтт и Клэр хотели повидать Кейт и Ноэль прежде чем уехать.

"Я никогда не думала, что Элен до такой степени помешана на Лукасе. Никогда," грустно прошептала Клэр. "Я не могу в это поверить." "Она полностью вне контроля," прошептал Мэтт.

Двое друзей сидели с понурыми лицами, не двигаясь как бледные маски. Энди не знала Элен, как они знали её, но она видела, как злобно выглядел Фаон, когда она увидела его. Имея сирену матерью легко добиться чего-либо.

"Но это был несчастный случай", сказала Энди, заступаясь за Элен. "Она не хотела этого делать."

"Это делает все еще хуже," ответил Мэтт горячо. "Можете ли вы себе представить, что бы произошло, если бы она действовала серьезно?"

Мэтт, Клэр, и Энди сидели молча за столом и прислушивались к остальной части заседания. Все боролись за то, как они собирались поделить Фаон. Судя по всему, этот парень Фаон был достаточно популярен, особенно у старшего поколения. Они все хотели часть его, но Дедал из Дома Афины предъявил, самую большую жалобу, чтобы отомстить за то, что чуть было не случилось с его сыном, когда Фаон пытался убить его всего несколько минут назад.

Был упоминание о молодой девушке по имени Кассиопея, и комната затихла. Тогда было принято единогласное решение, о том что Дедал и Фаон должны встретиться на рассвете на дуэли до смерти. После этого, заседание было прервано. Через несколько секунд, Ариадна и Джейсон присоединился к ним на кухне. Глаза Ариадны заполнились слезами, как только она увидела Мэтта.

"Лукас. . . , " прошептала она, прижавшись к его груди.

Клэр подошла к Джейсону, молча задавая ему вопрос. "Это плохо, Клэр. Мы чувствовали что его сердце остановилось," глухо сказал Джейсон.

"Он будет тянуть изо всех сил. Но поможет ли это?" сказала Клэр. Джейсон пожал плечами, его губы дрожали. Клэр притянула его голову к себе на плечо.

Джейсон и Ариадна были одарены даром целителей. Они знали истинные масштабы повреждений Лукаса. Они, возможно, не поделилась подробностями, пока они были в заседании, но здесь в безопасности кухне Ноэль, они могли выразить то, что они не могли перед других Домов. Ни один из них не думал, что Лукас выживет.

Мэтт и Клэр утешали близнецов, как могли, но что они могли сделать, кроме того, что поддержать их. Мэтт и Клэр мрачно переглянулись через Джейсона и плечи Ариадны. Энди знала, о чем они думают.

Если Элен могла убить Лукаса, человека, которого она любила больше всего на свете, она может убить их всех.

Энди смотрела на своих новых друзей, ей на мгновение захотелось обнять их, но она почувствовала, что этим она нарушит что-то. Ей на самом деле не известен Лукас, и она понятия не имела, как это иметь брата или сестру, не говоря уже, о том как она будет чувствовать себя, если узнает, что он или она умерли. Она всегда хотела кого-то любить так же, как они, очевидно, любили Лукаса.

Могло показаться, что ей хочется страдать, как они страдают, что она почти завидовала тому, как глубоко они все сочувствовали. Энди пошла к кухонной двери, которая вела во двор.

Она была существом моря, а океан всегда был ее самый большой радостью. Энди поняла, что ей нужно быстро поплавать дабы очистить голову достаточно, чтобы она могла помочь этой семье, которая сделала для неё так много. Впервые она была за пределами дома Делос. Энди покинула поместье и направились на пляж.

"Она идет красива, как ночь," сказал ритмичный голос, который был глубоким и темным, и светлым, и невинным все сразу. Характерный.

Энди замерла, хотя она знала, что уже слишком поздно. Он увидел ее, так что не было никакого смысла в попытке остановиться как немой оленей на середине дороги. Аполлон не был автомобилем - он был волком. Оленю нужно бежать от волка.

"Ты же действительно не думаешь, что я забыл о тебе, не так ли?" спросил Аполлон, когда спустился к ней с подсветкой на длинных лучах.

Кромка воды была всего в нескольких шагах от отеля. Может быть, она могла до неё добраться?

"Я бы не стал этого делать на твоем месте", сказал Аполлон, отслеживания ее намерение. Она почувствовала, что у нее горло захлебнулось рыданием, убеждена, что это было из-за него. Она уже собиралась умереть ужасной, затянувшийся смертью.

Как послышалось: "И я бы не стал этого делать на твоем месте". Казалось, что раздалось эхо голоса Аполлона откуда-то из воды.

Голова Энди повернулась и она увидела Гектора поднимающегося из волн. Голый по пояс, одетый только в мокрые джинсы, он шагал через прилив легко, как будто вода была его союзником. Его лицо, точная копия Аполлона, была ожесточенно гневом.

Аполлон улыбнулся своему дубль-Сциону. "Интересный талант у тебя над водой, сын. Где ты его взял? "

Гектор не ответил. Он подошел прямо к Энди. "Ты в порядке?" Спросил он осторожно. Она кивнула и настороженно глянула в направлении Аполлона, как бы говоря: "В настоящее время". Гектор отодвинув Энди за спину, развернулся к Аполлону.

"Ай-яй-яй-яй-яй. Какой ты дерзкий ,"предупредил бог. "Тебя не сильно волнует то, что ты споришь с богом?"

"Нет," сказал Гектор спокойно. Аполлон расхохотался. Это был странно звучащий смех - не человеческий, и слегка сумашедший.

"А должно." Глаза Аполлона блестели. Его кожа сияла своим собственным светом, и вдруг оказалось, что бог вооружен и в руках держит бронзовый меч.

Хотя он не был вооружен и полуголый, но Гектор не дрогнул и не показал ни малейшего страха. Через некоторое время, благочестивый нимб света окружающий Аполлона погас и видение брони исчезло.

"На самом деле", сказал впечатленный Аполлон. "Гектор возрождается. И я его знаю. Я ехал с ним в своей колеснице под Троей ".

Гектор не ответил. Он смотрел на своего противника, каждый мускул перекатывался под его кожей. Стоя в нескольких сантиметрах от его обнаженной спины, Энди чувствовала какая буря кипит внутри Гектора. Она поняла - он хотел бороться с этим богом, .

Лицо Аполлона дернулось. Он боялся Гектора. Впервые за всю свою жизнь Энди почувствовала нечто близкое к облегчению. "Скоро, мой маленький сын," сказал Аполлон, говоря о противостоянии, которое Гектор так очевидно хотел. "Скоро мы вернемся к этому бою, но на этот раз я борюсь за Олимп, и ты ради вашей новоиспеченной Атлантиды. И если Зевс не заставит нас прибегнуть к уловкам, как он сделал в прошлый раз, мы, наконец, завершим цикл судьбы,и докажем, кто превосходит - родители или их Сционы".

Аполлон прыгнул в небо и улетел. Гектор смотрел ему вслед, думая о том, что Аполлон только что сказал. Энди знала, что она должна тоже думать о том, что сказал бог, но все, что она могла сделать, это смотреть на Гектора. Ей было интересно, как она могла принять его за Аполлона.

Конечно, они были очень похожи, но глаза Гектора были живы и полны эмоций, а Аполлона были равнодушны. Он-то человек.В глазах бога проглядывало мертвое - гладкое качество мраморной скульптуры, а у Гектора были быстры и жестки. . . так полны чувства что, казалось, находясь рядом с ним можно обжечься.

"Спасибо," прошептала она, выразив этим словом всю свою жизнь, причитающуюся ему.

Он взглянул на нее и кивнул, потом резко повернулся, чтобы уйти. Он подошел к своим рубашке и обуви, лежавшим кучкой на пляже. Энди ошеломленно последовала за ним. .

"И это все?" спросила она, ее голос недоверчиво дрогнул в конце. "Ты даже не собираешься сказать мне ни одного слова? Просто спас мне жизнь, кивнул, и пошел, как будто ты делаешь так каждый вторник, что ли? "

Гектор не смотрел на нее. Отвернувшись в сторону, он накинул рубашку над головой и протянул руку, чтобы поднять ботинки. "Эй!" Закричала она. Он проигнорировал ее. "Эй!" Она подбежала к нему, и толкнула его так сильно, как только могла.

"Что?", спросил он расстроенно, как будто споткнулся об нее. "Что ты имеешь в виду, говоря свое что?" Закричала она ему насмешливо.

"Я имею в виду, что ты хочешь от меня, Энди? Ты хочешь, чтобы я остался, или что? Что? "

Его глаза осматривали ее. Они всматривались, как будто искали что-то внутри нее. Энди пожала плечами. Она понятия не имела, что он искал. Он сел на песок не выпуская из рук ботинки.

"Я не могу сейчас говорить с тобой. Не сегодня," сказал он тихо. "Я сегодня увидел как мой брат обжегся до хрустящей корочки прямо на моих глазах"

Он замолчал и отвернулся от нее, глубоко вздохнув и опустив плечи. Энди встала на колени на песке рядом с ним пока он боролся со своими ужасными чувствами. Он едва держался, но он отложил все свои чувства в сторону и рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее. И тогда ей захотелось накричать на него. Но не сейчас. не в этот момент.

"Мне очень жаль, Гектор." Энди коснулась его руки кончиками пальцев. Он наклонился чуточку ближе.

"Хуже всего то, что я не знаю, куда они пошли, или, что они делают," прошептал он. "Я ненавижу себя за то, что я не могу помочь им. Ты понимаешь? "

Она понимала. Гектор был хорош в спасении людей. Она только что видела, что Гектор был из тех парней, которые предпочитают бороться с богом, чем чувствовать себя бесполезным. Невозможность ничего сделать, вероятно, худший вид пыток для него.

"Может Орион найдет их в аду? О! Может быть, он сможет даже вернуть их? Ты мог бы пойти и встретить их, "сказала она, пытаясь быть полезной.

"Орион не сможет найти Элен. Это она всегда находила его, когда они встречались в аду," ответил Гектор, качая головой. "Они провели много времени там вместе, но у них там нет определенного места для встреч?"

"В Аду время и пространство не таки как здесь, и Элен Descender, не Орион. Он может искать ее, но если она не знает, что он ищет ее, и она не пойдет ему навстречу, они никогда не встретятся." Гектор собрал немного песка вокруг руками, пересыпал его сквозь пальцы в отчаянии. "только Элен контролирует все."

"Я узнала многое в последнее время." Энди посмотрела на узоры, которые он выводил на песке и нахмурилась. "Так что все, что мы можем сделать, это ждать когда Элен вернётся? Это очень раздражает. "

"Вот почему я нуждался в плавании. Там русалки из моей семьи, и я всегда чувствовал себя в океане как дома ", сказал он, улыбаясь и глядя на песок. "Он помогает мне успокоиться."

"Мне тоже". Она смотрела на его профиль, интересно, как это могло быть, что у них так много общего. Они никогда не сказали больше, чем несколько слов друг другу, но она поняла его прекрасно. "И поединок с богом не помог успокоится. К сожалению".

"Да нет Не сказать, что ".

Он посмотрел на нее, и она забыла, как дышать. Он был красив, уверен. Но это была легкая красота. Это было не то, что привлекло ее.

Что привлекало ее всю жизнь - она видела у него внутри. У него такой сильный дух, это виделось по его глазам, это и захватило ее. "Твое появление было самое лучшее, что случилось со мной за весь день," сказал он, полностью разрушая момент.

Энди съежилась. "Да, хорошо. Благодарю?" с сомнением сказала она. "Но я был бы еще более впечатлен, если б я не знал, что за неприятный день был у тебя."

Они оба поморщились.

"Эта фраза была довольно жалкой, не так ли?" спросил он, высмеивая себя.

"Я слышала еще и по хуже, но да. Это было довольно плохо." она улыбнулась ему и всплеснула руками недоверчиво. «Что случилось? Я заставила тебя привязаться как завзятая сердцеедка ".

"Что я могу сказать? Я в моей игре ", он рассмеялся и отвернулся, почти застенчиво. "Я так хотел все исправить вокруг тебя." "Хорошо," сказала она тихо, позволяя шутке продолжаться. "Ты мне очень нравишься, в любом случае."

Когда он посмотрел на ее искоса и улыбнулся, Энди знала, что она никогда не спутает его ни с кем еще раз. И не имеет значения, как он выглядит. Гектор был уникален. Энди также знала, что, нравится ей это или нет, с этого момента никто другой бы никогда не сможет сравниться с ним в ее сознании.

Мэтт увидел как Аполлон оставил Гектора и Энди на пляже и ослабил хватку на своем кинжале, благодаря, что ничего не случилось. Он знал, что не позволил бы Аполлону обидеть девушку, но его вмешательство вызвало бы еще больший беспорядок в проблеме. Мэтт все еще пытался убедить себя, что он может жить с несколькими опасениями до тех пор, пока большее зло не будет истреблено. Он был просто рад, что ему не пришлось противостоять этим опасениям еще, и он надеялся, что боги не поставят его в положение, когда он должен будет сделать иной выбор.

Мэтт прокрался не пляж молча. Но он знал, что единственная причина, почему Гектор не услышал его, потому что он отвлекся на Энди.

Он и Андромаха воссоединились. Мэтт увидел, что они были так же полны любви, как и раньше. Нежное, с чувством юмора общение, которое помогло бы пережить войну, голод и потери других близких. Их любовь была одна из причин, почему Троя выдержала осаду.

Мэтт пожелал им всего самого лучшего и надеялся, что в этот раз получится по-другому. Он действительно любил Гектора. Несмотря на их глубокие политические разногласия. Гектор был единственным, кто действительно понимал его.

Эти стены, думал Мэтт. Мужчины по обе стороны от них иногда почти все в здравом уме, но находится какая-нибудь деталь, и они готовы убить друг друга за редким исключением.

Пробежав по пляжу к Великой точке Lighthouse, Мэтт смутно разглядел палатки лагеря своей армии. Замаскированные даже в течение дня, они были похожи на песчаные дюны для случайного наблюдателя, но Мэтт мог видеть их такими, какие они были. Гнезда Мирмидонов.

"Мастер", сказал Теламон, появляясь беззвучно рядом с Мэттом.

Мэтт улыбнулся ему и тепло похлопал его по предплечью в приветствии. Он был удивлен, почувствовав такую глубокую связь с капитаном.

Сладкие воспоминания нахлынули на Мэтта, напоминая ему об их связи. Теламон заглянул в лицо Мэтта. "Я не похож на него, Теламон", сказал Мэтт со смешком.

"Это не так важно", ответил он искренне. "Только ваша убежденность имеет значение."

"Я знаю, во что я верю. Я бы не поверил, даже если бы кинжал пришел ко мне. Я понимаю, и я знаю, что я должен сделать," с сожалением, сказал Мэтт, и отпустил своего старого друга.

Он узнавал людей, движущихся из дюн. Они собрались вокруг Мэтта как мыслящий туман, который ощетинился стрелами и саблями.

"Именно поэтому кинжал выбрал тебя." Теламон отступил назад и слегка повысил голос, для других тридцати двух участников этой встречи. "Мастер никогда не переложит свои убеждения на другого. Вот почему он шел так долго. Он подождал, пока его не нашел дух, который соответствовал ему самому ".

Солдаты, которые, казалось бы, появились из воздуха прошли перед Мэттом, каждый из них пристально вглядывался в лицо, как Теламон. Некоторые из граней его солдат были чудовищные: муравьиные - антенны, блестящие черные глаза, или омара - красная кожа, казалось они были сделаны из раковины. Некоторые появились почти как люди на улице, но Мэтт знал, что они ими не были.

Мэтт узнавал их по одному. Они, должно быть тоже узнали его, поэтому они дружелюбно смотрели на него, удовольствие скользило по их лицам.

"Я узнаю вас всех, но я замечаю, что некоторые из вас были потеряны по пути", эмоционально сказал Мэтт.

Они ждали его так долго, и каждый из них пришел, когда он позвал их. Мэтт не мог ладить с самим собой, если он не был честен с людьми, он по-прежнему чувствовал их. "Мне очень жаль братьев. Я не уверен, что это наша война. Это не наша цель, я ставлю её под сомнение. Я знаю, что правильно, и я знаю, что нужно, чтобы сделать это независимо от того, как это тяжело для меня. Но я все еще в сомнении относительно того, за что мы будем сражаться бок о бок ".

"Так же было и в Трое", сказал Теламон с понимающей полуулыбкой, этим он напоминал Мэтту, что ничего особенного не изменилось. "Вы боролись ни за царей, и ни за одну страну, Мастер. Вы боролись за право каждого человека решать свою собственную судьбу. Как и каждый из нас решил для себя, когда мы поклялись на лезвии ".

"Поклялись на лезвии," прошептали мирмидоны. "Один человек, один голос," продолжил Теламон.

"Один человек, один голос," скандировали Мирмидоны.

Мэтт переждал хор верующих, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. Был что-то такое в их целеустремленности, что ему не хотелось её нарушать, тем более, что они повторяли в унисон то, что было краеугольным камнем индивидуальной мысли, и драгоценным камнем греческой философии.

Идея "один человек, один голос" было началом демократии. Бедные и богатые, бог или смертный, Мэтт считал, что каждое существо должно засчитываться в равной степени. У слабого было такое же право самому решать, как и у сильного. Эта его вера, и он умрет, чтобы защитить её. Мэтт также знал, что, когда один человек приобретает слишком много власти над другими, остальные от этой власти страдают и, как правило, умирают. Он не мог жить с самим собой, если он это допустит. Особенно если он мог остановить его. Но он не хотел совершить те же ошибки, которые он совершил в Трое.

"Бог Гермес сообщил мне, что несколько Сциони хотят присоединиться к нашей борьбе против Тирана, но я им не доверяю. Так что я хочу, чтобы каждый из вас подумал над этим. Должны ли мы делать это в одиночку?" спросил Мэтт, отступая назад и повышая голос, чтобы включить всех своих людей в это решение. "Что вы скажите? У нас есть Гермес и это устраивает всех нас, нужны ли нам Сциони? Или мы можем сделать это, не заключая союзы с людьми или богами, которые не намного лучше, чем зло, против которого мы боремся? "

"Мы сражаемся и умираем с одной целью, Магистр", сказал Теламон. Слово Магистр прошелестело по толпе и поколебало Мэтта снова. "В одиночку или с союзниками, это не имеет значения. Если вы боретесь с теми, кто ищет ту же цель, как вы будете требовать кредита для ваших побед, хотите ли вы их или нет. Только одна вещь действительно имеет значение ".

Мэтт кивнул, решение, принятое, несмотря на то, что это будет стоить ему. "Тиран должен умереть."

Элен лежала в траве, глядя на Лукаса, пока он спал. В первые моменты в этом новом мире, который она создала, не было ничего, кроме мягкой травы под ней, солнца в голубом небе над ней, и Лукаса рядом с ней. Мир появился, потому что он страдал.

Она пожелала солнце, чтобы взять его боль, воздух, чтобы залечить его раны, и землю, чтобы питать его, чтобы он не нуждался в пище или воде. В течении нескольких секунд, Лукас был здоров и прекрасен снова. Его глаза распахнулись и встретились с ее, и весь мир Элен был в нем.

"Привет", сказал он, улыбаясь. "Привет", ответила она, улыбаясь в ответ.

"Разве я умер?"

"Почти"

"Хорошо." Он посмотрел на яркое, пустое небо.

У Элен ещё не было возможности создать облака. Облака появились как только она подумала о них, они прикрыли их от лучей желтого солнца, чтобы свет не слепил Лукаса.

"Ты уверена, что я не умер? "Потому что я чувствую себя мертвым," подозрительно сказал он.

Элен усмехнулась и положила руку ему на грудь. На мгновение, биение его сердца было единственным звуком в мире Элен. "Я не чувствую, что для меня ты умер."

"Только это имеет значение", сказала она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Беспокойство сгустилось в его глазах. "Я знаю, что это не возможно. Что ты сделала, Элен? "

"Я создала нам мир"

Лукас сел и огляделся, и она застеснялась вдруг, как будто он смотрел на неоконченную живопись, и она все еще сидела за мольбертом. Элен пожелала траву протянуть и превратить в поле. Она рассадила цветы в траве, пчел в цветах, и наполнила воздух ароматами и звуками весны. Он посмотрел, как растет мир, как ковер разворачивается во всех направлениях, и оглянулся на Элен. Он опустил голову, встряхивая ею.

"Это цифры. Был ли кто-нибудь одарен достаточно, чтобы создать целый новый мир, как ты? "

"Я не единственная", призналась она, садясь рядом с Лукасом. "Аид сделал это. Зевс сделал это. Морфей сделал это. И. . . Атланта сделал это ".

"Атланта. Как и Атлантида?" спросил он, нахмурясь. Элен кивнула. Лукас повернулся к ней, чрезвычайно серьезный. "Элен, ты знаешь, где Атлантида?"

Элен сглотнула и кивнула. Как при удалении пластыря, она решила, что было бы лучше, если она быстро расскажет ему об этом.

"Она ушла. Я не знаю всех деталей, но Аид сказал мне, что она затонула навсегда, когда Атланта разучился вызывать её." Элен увидела как спал с лица Лукас, как будто все его тело болело. "Мне очень жаль, Лукас. Там нет Атлантиды ".

"Там нет. Но есть здесь", сказал он, его настроение поднималось. Елена посмотрела на него озадаченно.

"Да, но отсутствие Атлантиды означает, что нет бессмертия. Все эти годы в Домах убивали друг друга, чтобы добраться до Атлантиды и стать бессмертным. . . а это все сказка ".

"Бьюсь об заклад, что твой мир сейчас лучше, чем Атлантида раньше. И я уверен, если Атланта мог сделать людей бессмертными, то и ты можешь." "Ну, спасибо, но все, что я сделала до сих пор - это поле цветов. А не вечная жизнь".

Он посмотрел на нее в течении некоторого времени. Элен знала этот взгляд. Он всегда так смотрел, когда пытался найти лучший способ объяснить нечто сложное для нее.

"Просто наплюй," простонала она, готовясь к неизбежному уроку, который он собирался преподать ей.

"Я просто думаю о том, как работает твой мир. Все, что ты хочешь, чтобы произошло, происходит - независимо от того, насколько твое желание сумасшедшее, не так ли? Но есть еще правила," сказал Лукас, говоря и думая одновременно. "Позволь мне сказать так. Ты исцелила мое тело. Я знаю, что я был достаточно близок к смерти ".

"Да, но..."

"Когда мы вернемся в другой мир. На Землю," сказал он, морщась от того, как странно это прозвучало. "Я предполагаю, что мои раны не вернутся, они будут?"

“Конечно, нет. Ты исцелен.”

"Таким образом, ты изменила мое тело. Что бы ты ни делала с моим телом здесь будет перенесено на Землю. Это одно из правил." Лукас ждал подтверждения Элен, которое она медленно сделала, все еще пытаясь догнать его. "Тогда ты могла бы сделать меня бессмертным здесь, и я останусь таким навсегда, независимо от того, в какой мир мы пойдем?"

Елена смотрела на него. "Как ты это делаешь? Почему ты все так быстро понимаешь? "

"Ты можешь быть всемогущим, но ничто не сравнится со старой доброй логикой." Он улыбнулся ей. "Я прав? Ты можешь сделать любого бессмертным, принося его сюда и готова на это? "

Она молча кивнула, думая о том, как она получала травмы в Аиде и просыпалась в своей постели на Земле с этими травмами. Она знала по опыту, что если что-то случилось с телом в одном мире оно переносится во все другие. То же самое подошло и для бессмертия. Элен знала это право косвенно, так же она знала, что ее ноги были там, даже когда она не думала о них. Она могла заставить себя и Лукас стать бессмертными просто думая об этом здесь в ее мире.

Просто одно желание загадать здесь, в этом мире, сидя в траве, и она и Лукас смогут жить вместе, молодыми и здоровыми навсегда. "Не надо," попросил Лукас, его лицо застыло. Он знал, о чем подумала Элен. "Мы должны подумать об этом, прежде чем сотворить такое ".

Елена думала о том, как выглядел Лукас, когда она привела его в свой мир всего несколько мгновений назад - его обугленная кожа, кости, видневшиеся в некоторых из худших мест. Она знала, что как бы не было тяжело, что есть вещи, которые она могла пережить и есть вещи, которые не могла. Потеря Лукаса не то, с чем она может справиться. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

"Конечно. Мы поговорим об этом позже." Она спокойно улыбнулась ему. "Елена", начал он, его глаза предупреждающе сузились.

Она встала перед Лукасом, и подняла его на ноги. "Давай, подтяни штаны. Я хочу поехать в Париж. Или Рим. Или Стокгольм ".

Он не знал, что она имела в виду, пока город небоскребов не появился на краю области травы и полевых цветов. Там не было уродливого перехода, не было куч мусора или плохо спроектированных развязок общественного транспорта, просто цветы, а затем тротуар. Блестящий Город возник на свет, совершенный и отличающийся от мира природы рядом с ним, как царства в снежном шаре.

Они вышли на тротуар в город, и его шум и суета окружили их. Запах жареного кофе и выпечки хлеба наполнил воздух, носы привели их к шумному кафе, полквартала вниз.

"Это как Нью-Йорк, Вена, и Рейкьявик, я был ребенком в Шотландии," сказал Лукас в страхе.

Он посмотрел на здания, некоторые из них были древними и напоминали замки - некоторые были блестящими и новыми. Прямо за высотными зданиями, начинались идеальные просторы лесов, озер и гор. Как будто они ждали, чтобы по ним путешествовали пешком, плавали, и катались на лыжах.

Лукас покачал головой. "Это Everycity."

"Да," Елена тихо рассмеялась. "Это город, в котором я никогда не была."

"Я обещал тебе, что мы будем путешествовать вместе", сказал он, и лицо его стало печальным. "Мне очень жаль, Элен. Для этого нам понадобилось бы несколько минут, и мы могли бы слетать в любое место вместе. Но я никогда не брал тебя с собой ".

"Мы были заняты другими делами," сказала она, взяв его за руку. "Мне все равно неловко и я делюсь этим с тобой" Лукас поднял лицо к небу, разбираясь в сложных слоях запахов и голосов.

"Ну, у тебя получилось все правильно, за исключением одного." Лукас сглотнул и улыбнулся, взглянув на нее. "Он намного чище, чем любой город, в котором я когда-либо был."

"Что я могу сказать - я из Нантакет," сказала Элен, пожимая плечами. "Мы не мусорим в своем городе."

"Да, я заметил. Даже грязь здесь чистая." Лукас рассмеялся и повернулся всем телом к ней.

На мгновение, Елена почувствовала, как будто он поцеловал ее, и везде в Everycity засветило солнце немного ярче. Но он не поцеловал ее. В последнюю секунду, он отстранился и сменил тему.

"Наверное ты хочешь есть, раз ты заставила нас появится рядом с кафе", сказал он, и его голос был глубоким и вибрирующим. Он отвернулся и сжал ее руку, как будто пытался привязать их обоих к своей мечте. "Давай. Давай посмотрим, что ты положила в меню ".

"Подождите. Почему? "застеснялась, вдруг она.

- Этот мир - отражение отвоих желаний. - он завел Элен в оживленную атмосферу кафе, прежде чем она успела обдумать пути отхода. Он осмотрелся, здесь стояли столы из кованного железа, столешницы которых были покрыты керамической плиткой, разномастая посуда и открытые деревянные стропила над их головой, после чего улыбнулся. - И это твое подсознание. Я всегда хотел узнать, о чем ты думаешь.

Было слишком поздно, чтобы остановить Лукаса от путешествия по подсознанию Элен. Стены были покрыты произведениями искусства в совершенно не сочетаемых комбинациях, которые никогда бы не стояли в одном ряду в музее.

Энсел Адамс и Тулуз-Лотрек жили в совершенной гармонии в маленьком мирке Элен. Исполнительницы канкана делали взмахи ногами и юбками среди благородных сосен, похороненных в далеком заснеженном лесу.

Это все то, что Элен любила в искусстве, и все то, что ее впечатляло в человеческой природе. Она посмотрела на противоположную стену, где висел портрет, пронзающего взглядом, Ван Гога всего в нескольких дюймах от порядочного и спокойного Мондриана.

Элен знала, что Лукас подмечает каждую мелочь, каждый переклик между произведениями искусства. Одна картина рассказывала другим о колебаниях в подсознании Элен, о том, что было более заманчиво - способность человечества быть рациональным и чистым, или ему нужно было что-то грязное и сексуальное.

Лукас прошел дальше в открытом для него, ничем незащищенном подсознании, где пряталось ощущение от прикосновения горячей воды в ванне к ее нежной коже, или мечты о заснеженных березах. Элен чувствовала себя обнаженной, когда он так внимательно изучал каждую деталь. Это стало настолько неловко, что она застонала.

Она потащила Лукаса к угловой кабинке у окна и, раскрыв меню, закрыла свое лицо от его пронзительных глаз. Она попыталась прочесть названия блюд, но там было пусто. Так же пусто, как и в ее голове.

- Элен, - мягко произнес Лукас, отодвигая ее меню от лица. - Ты не должна ничего скрывать от меня. Ты же знаешь это?
- Уверен? - запинаясь, произнесла она.

- Я не боюсь ничего в тебе, - с нажимом произнес он. - Хорошее. Плохое. Жуткое. Я знаю, что такое тьма. И никогда не посмею осудить тебя за эти несколько капель в твоей душе.

- Ох. - Элен оглядела комнату. Тревожная картина "Сатурн пожирает своего сына" руки Гойя захватила ее внимание, не отпуская. - А что если это больше, чем несколько капель?

Лукас рассмеялся. Он выхватил из ее рук меню и отбросил его в дальний угол, взяв ее за руки, произнес.
- Разве я не говорил, что люблю тебя?
- Да.

- Ты для меня все на свете. Даже без всех твоих навороченных штучек.

- Напомни мне потом сжечь это место до тла, когда мы уйдем отсюда, - произнесла она, с восхищением взглянув на него.

- Ни за что. - он обернулся посмотреть на посетителей. Люди разных рас и возрастов, казалось, нашли здесь общий язык. Коренные американцы в головных уборах с перьями болтали с пиратами. Девушки с челкой из восьмидесятых заигрывали с парнями из эпохи английской королевы Елизаветы. - Мне нравится все то, что творится в твоей голове. Пусть это и странно, но меня все устраивает.

Элен осмотрелась вокруг, все это имело тайный умысел. Как здорово было бы зайти в кафе и завязать разговор с кем-то из другого места и времени? Это было то, о чем она всегда мечтала, и теперь, она могла об этом не только мечтать. Она могла стать частью этого.

Никто из них не испытывал голода или жажды, они были тут только для того, чтобы попробовать чего-то вкусного и насладиться компанией друг друга. На улице стояла прохладная, но приятная погода, и когда Элен посмотрела на их одежду, то поняла, что они оба были одеты наилучшим образом для осеннего дня. Она не помнила как они одевались, но на них однозначно было что-то из новой одежды.

- Давай, - произнес он, вставая и набрасывая кофту, созданную ее подсознанием. - Я хочу здесь прогуляться, прежде, чем пойдет снег.

Они покинули кафе и побрели вниз по мощенной улице, мимо магазинов и зданий, наполненных людьми разных национальностей, ведущих свой образ жизни. Элен не имела понятия откуда могли взяться все эти люди. Но догадывалась, что их оживило ее подсознание. Как бы там оно ни было, Элен точно знала, что в реальном мире у всех этих людей были реальные прототипы, что заметно успокоило ее. Было бы слишком странно ходить по пустынному городу, или, что еще хуже, наполненному бездушными манекенами.

Солнце садилось над горизонтом, в воздухе витал аромат зимы, как и предсказывал Лукас. Из окон струился теплый свет, когда люди включали в домах свет или зажигали свечи. Рука Лукаса лежала на ее плече, пока они мерно прогуливались по улице.

- Здесь нет бедных людей. Или бездомных. - неожиданно сказал он.
- Нет, - ответила Элен. - Каждый имеет то, в чем нуждается.

- Но как же можно быть благодарным за то, что они имеют, если они никогда не были обездоленными?

Покачав головой, Элен опустила глаза.
- Я всегда думала, что нет хуже суждения, что нам нужны бежняки, как напоминание о том, что мы имеем. Это лишь означает, что кто-то должен страдать, чтобы остальные чувствовали себя лучше. Что за эгоистичный взгляд на мир.

Лукас усмехнулся и прижал её к себе.
- Я согласен. Но ты должна признать, что человеку свойственно ценить что-то, если он это заработал, или может потерять. Как жители нашего маленького рая будут чувствовать себя удовлетворенными, если все достается им так легко?

- Ах. Старое-доброе 'Небеса скучают' проблема, да? Но, только не в этой вселенной. - Элен взглянула на Лукаса, и они улыбнулись друг другу.
- Мы что-нибудь придумаем. У нас еще полно времени.

- Подожди, - сузив глаза, произнес он. - Что ты имеешь ввиду, когда говоришь, что у нас полно времени?
- Только то, что мы молоды, - уклончиво ответила Элен.

Перед тем как Лукас продолжил задавать вопросы, Хелен представила карнавал и он появился около них. Яркие, цветные огни загорелись в вечернем свете и веселая музыка окружила их. Аромат сахарной ваты подслащал воздух, и вблизи они смогли уловить аромат чего-то сочного и острого.

- Удивительно, - вздохнул Лукас. - Все что она захочет - происходит.

Элен толкнула его в плечо, озорно улыбаясь.
- И вот, что я хочу прямо сейчас: прокатиться на карусели.

Мэтт услышал звук тревоги. Ни один человек или Сцион никогда не сможет различить этот царапающий шум, который создают Мирмидонцы из созвучий шума на пляже, но Мэтт мог с легкостью различить звук насекомых и тех солдат.

Он вышел из палатки, чтобы осмотреть всех Сционов, прибывших на берег. Мэтт понимал, что большинство из них из Трои, а потому не нравились ему. Лишь Одиссей был достоин уважения.

- Так это правда, - сказал высокий блондин. Мэтт знал, что перед ним стоял Менелай. - Воин наконец-то вступил в войну.
- Тантал. Глава дома Фив. - прошептал Теламон на ухо Мэтту. Мэтт кивнул.

- Когда Гермес сообщил мне, что мирмидонцы приближаются к берегу, я понял, что последний кусочек головоломки был найден, и ты придешь, чтобы воевать. - Тантал продолжал, хотя Мэтт вовсе не просил его об этом. Неловкое молчание затянулось пронзительным взглядом между Мэттом и Танталом, он по-прежнему понимал всю серьезность заключения союза с этим человеком, но это было неизбежно. Мирмидонцы проголосовали за него.

- Ты завербовал одного из моих солдат. Автомедона. Он был когда-то моим лучшим другом, - без эмоций сказал Мэтт. - До того как он сбился с пути.

- Да, - ответил Тантал, смерив Мэтта презрительным взглядом. - Но, я не причастен к его смерти.

- Угу, - Мэт оглядел двух мужчин по обе стороны от Тантала - Одиссея слева и Агамемнона справа. Паллас Делос, как знал Мэтт был воплощением Агамемнона.

- Как же это произошло Мэтт? - растерянно спросил Паллас. Он жестом указал на мирмидонскую армию, выстроившуюся колоннами.

- Он был выбран, - оправдываясь ответил Теламон. - Это все, что тебе следует знать. Мы принимаем его, как нашего Мастера.

Среди рядов Мирмидонцев побежал шепот при слове "Мастер", выбивая Сционов из колеи, в чьих широко распахнутых глазах притаился страх.

Они боялись людей Мэтта, как и должно быть.

- Так ты обладаешь всеми способностями Ахиллеса? - спросил Мэтта мужчина. Мэтт склонил голову ближе к Телламону.
-Дедал Аттика, Глава Афин, - тут же сообщил ему Теламон.

- Это не совсем то вопрос, который ты хочешь задать, - размеренно ответил Мэтт Дедалу. - Тебе хочется знать имеется ли у меня Ахиллесова слабость.
Губы Дедала дернулись в полуулыбке: - Каждый смертный имеет хотя бы одну.

Мэтт улыбнулся с закрытыми губами ему в ответ, не подтверждая и не отрицая вопрос лукавого. они уставили друг на друга, пока Дедал не отвел взгляд.

- Делай, что знаешь, - бросил Дедал. Он переглянулся с Танталом и Паласом, подняв бровь ответил: - Хорошо, вы меня убедили.
- Ты уверен в этом? - переспросил Палас.

- Боги уничтожат нас всех, если мы не выполним нашу часть сделки, - ответил Тантал, разглядывая Мэтта с открытым недоверием. - Мы преподносим воина к столу, или все Сционы умрут. Зевс поклялся на реке Стикс, что если мы это сделаем наши Дома будут сохранены.

Все шло, как и предполагалось. В Трое греческие цари заключили свою собственную сделку с Зевсом, спасая свои шкуры, из-за чего невинные дети Трои были сброшены сбашен крепости. Мэтт давно осознал, что цари заботились лишь о сохранении собственных царств, их интересовало лишь выгода, которую получат они. Мэтту стало противно придумывать отговорки политическому позерству Сционов, поэтому он развернулся, направившись в свой шатер. Это не то, для чего он пришел сюда.
- Подожди, - крикнул ему вслед Дедал, делая шаг в его сторону. В рядах Мирмидонцев началось движение, в попытке остановить Дедала. Он вкинул свои руки вверх, сдаваясь:
- Полегче. Давайте все успокоимся.

- Я буду драться с тобой или без тебя. - Мэтт остановился и обернулся к ним лицом, говоря откровенно. - Я здесь, чтобы убить Тирана. Если вы тоже этого хотите, тогда вы можете присоединиться ко мне. Если нет, то уйдите с дороги.

Хелен направила Лукаса в лабиринт ларьков, повиснув на его руке. Он шутливо прижался к ней в ответ, показывая нежелание присоединяться к этому движению, так что ей приходилось наполовину тащить его за собой. По дороге аукционист привлек его внимание диковинной дерзостью, Лукас просто не мог не остановился и не забросить несколько мячей в свинцовые молочные бутылки.

Ему потребовалось три попытки, после которых он настаивал, что никогда не обладал еще такой везучестью, выиграв для Элен приз. Там был пушистый слон, привлекший на мгновение ее внимание, но она остановила свой выбор блестящей волшебной палочке. Она имела серебряную звезду-наконечник и с десяток лент, украшавших ее основание. Палочка в руке чувствовалась легкой для ношения с собой. Она взмахнула ей несколько раз, чтобы мимолетная пыльца осыпала их, когда они остановились перед ларьком стеклодува, где человек искусно делал из стекла маленького дракончика.

Ни один не мог перестать улыбаться. Но услышав звук каруселей, Элен преодолела последние несколько шагов бегом. Вскочив на спину единорога, мерно раскачивающегося в зад и вперед, она взмахнула над головой волшебной палочкой и на нее посыпались блестки.

- Тэлли-хо! - подгоняла она керамического пони, но быстрее он скакать не мог. Поручень у единорога был холодным, и в воздухе чувствовались осенние холода.

Лукас встал рядом с ней на платформу, не собираясь кататься верхом ни на одном из следующих благородных жеребцов. Он стоял перед ней, его открытое пальто закрыло ее фигурку, когда он ухватился за медный поручень. Они не отрывали друг от друга взгляда в течение длительного времени, пока остальной мир пролетал мимо них. Яркие цвета, ярмарочные разноцветные палатки, сливались в глазах Элен, перед ней был только Лукас.

- Почему ты не хочешь меня поцеловать? - тихо спросила она.

- Может это сделаешь ты? - ответил он, подняв брови, дразня ее таким способом. - Я бы не хотел. Тем более уж на нашем первом свидании.

Лукас негромко рассмеялся: - Я тоже думал об этом, пока мы сидели в кафе. Мы вместе пили кофе перед школой, но при этом не встречались, не так ли?

- Мы никогда не имели возможности. Мир либо был на краю бездны, либо кто-то из нас горел в огне, а может и то и другое вместе. - Он усмехнулся. И Элен подняла на него глаза, стараясь не краснеть. - Знаешь, мы могли бы делать здесь все что захотим. Я уверена, что никаких последствий не будет.

Она могла почувствовать как его дыхание участилось, а в глазах появился блеск, словно холодные льдинки. - Помнишь, несколько месяцев назад, ты дала мне совет о том, как следует лучше поступить при принятии сложных решений? - спросил он.

- Выбери то, с чем определенно не сможешь справиться, и сделай это, - сказала она, удивившись, что он поднял этот вопрос, в то время как она не так давно обдумывала то же самое достаточно долгое время.

- Вот поэтому я и не хочу целовать тебя. - Он поднес руку к ее лицу и еле дотронулся, но тут же быстро одернул себя. - В конечном счете мы должны будем вернуться назад, и я снова потеряю тебя. Я знаю это и не могу изменить этого.

Элен не могла так больше, в ее голове начался поиск других вариантов для разрешения их проблемы. Нужно найти способ, как снять проклятие Афродиты для ее дочерей, в том числе и Элен. Может, вместо принятия ее ситуации, которая была до смешного несправедлива к ней — нужно просто попытаться исправить это.

- Я устала ходить кругами снова и снова, - вздохнула Элен.

Карусель остановилась. Она спрыгнула вниз, и огни карнавала друг за другом начали отключаться, пока она шла к выходу. Опустив свою волшебную палочку, Элен увидела как с неба посыпал снег. Миллиарды крошечных звезд сливались, пробиваясь сквозь темное ночное небо, уникальные маленькие кристаллы. Словно воздух вокруг них засверкал мерцающими холодными звездами.

- Элен, - начал Лукас, следуя за ней. Она слышала, как он связывал себя еще одним легендарным аргументом.

- Я не злюсь на тебя за то, что ты не хочешь меня поцеловать, - ответила она, развернувшись и остановив его. - Я прекрасно понимаю, почему ты не целуешь меня. Но не могу пройти через все это снова, также!

- Итак, что это значит? - терпеливо спросил он.

- Мне надоело верить, что есть все эти темные всесильные божества, превосходящие меня по силе, и которые удерживают меня от того, что я хочу.

Потому что это ложь. Я так же сильна, как и любой из них, удерживающий меня. И я знаю, что могу быть сильнее.

- Ох, Элен? - отважился Лукас. - Ты же не собираешься сбежать и начать собирать армию, чтобы сражаться с Богами или что-нибудь в этом роде?
- Нууу, нет, - сказала она, нерешительно переступив с ноги на ногу. - Я думаю, мы могли бы начать издалека с разведки, простых вопросов.

- Хорошо, - ответил Лукас с облегчением. Прищурив глаза, он потянулся и взял ее за руку. - И если разговор не пойдет - мы сможем отступить от этого.

Элен смотрела в темные тени, скрывающие его лицо.
- Мы подумаем об этом позже, - сказала она, ведя его по тропинке, петлявшей по чаще леса. - Я не готова к тому, что бы наше свидание закончилось.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46846/191058

Переводчики: Sv_Ks, _Tatiana_28, Stasyakam