Готовый перевод Goddess / "Богиня" книга 3 из серии (Пробуждение) Джозефина Анджелини: ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Примерно через полчаса, когда Тантал, Дедал и Палас покинули палатку, Мэтт снова услышав сигнал тревоги. За пределами лагеря поднялась суматоха и шум борьбы, а через несколько мгновений Теламон был у входа в шатер Мэтта с докладом.

- Сцион, разнюхивающая что-то около берега, захвачена в плен, - сообщил ему Телламон. - Я бы отправил ее обратно в дом, только . . . это она, Мастер.

- Все в порядке, - сказал Мэтт, кивая головой. - Приведите ее.

Ариадну привели в палатку, по обе стороны от нее стояли Мирмидонцы. Ее волосы были спутанными, а лицо красным от напряжения. Она явно сопротивлялась, но не могла бороться с солдатами Мэтта, а это была целая рота.

- Отпустите ее. Затем оставьте нас. - Охранники повиновались молча. Он обернулся к Ариадне. - Как ты узнала о нас?

- Я последовала за своим отцом.Он вел себя довольно странно сегодня, - прошептала она. Ариадна стояла как можно дальше от Мэтта, потирая руки в местах, где охранники держали ее.

- Они сделали тебе больно? - тихо спросил он. Она проигнорировала его вопрос.
- Как ты можешь быть с ними? Ты же не Сцион.

- Кем не был и Ахилл.

Она в отчаянье уронила голову на ладони, растирая безжалостно глаза:
- Нет, - сказала она, неожиданно подняв голову. - Нет, я не верю во все это. Этого не может быть.

Она побежала к выходу, но Мэт двигался намного быстрее, чем могла она когда-либо. Он схватил ее за запястье, чтобы не дать уйти. Ее глаза расширились в удивлении.

- Верь в это. - Ее кожа была мягкой и теплой в его руках. Он отпустил ее и отвернулся. Мэтт осознавал, что это был лучший выход из всех, хотя и не хотел признаться себе в этом. - Иди домой. Мои люди тебя не остановят.

Она не ушла.

Мэтт услышал, как она приближается к нему и развернулся, качая головой. - Не надо...

Но она все равно поцеловала его. Мэтт понимал, что все это надо остановить. Может Ариадна и знала эту историю слово в слово, но концовку никто не помнил так, как он. Уже собираясь оттолкнуть ее и отправить домой, он ощутил, как Ариадна прижала свой большой палец к местечку под его адамовым яблоком, пока она целовала его. Все было так же просто, как раньше - сто жизней назад.

Мэтт взял ее на руки и отнес к своей постели, он удивился, каким простым был это жест. На самом деле это была ужасно глупая привычка: как она прикасалась своим большим пальцем к его горлу. Но как только она сделала это, Мэтта не волновало, кого он должен был убить.

- Спой для меня, - умоляла Элен. Она подняла голову над грудью Лукаса и уставилась на него сверху вниз.

- Прямо сейчас? Без аккомпанемента? - Спросил Лукас. Лежа на спине, он смотрел в потолок своей маленькой хижины в лесу, его щеки покрыла краска стыда.

- Да. Пожалуйста? Я очень хочу послушать музыку, но я хочу чтобы это был ты, а не мое воображение.

Она скатилась с него. Каменный пол перед камином был чистым и теплым под слоем одеял, несмотря на метель, что кружилась за пределами комнатки. Элен схватила кружку с чаем, стоящую перед камином, и предложила ее Лукасу.

- Для твоего горла, если ты думаешь, что охрип и это помешает тебе хорошо спеть, - сказала она с подстрекающей ухмылкой.

- Мое горло в порядке, - ответил он, игриво подталкивая ее ногой. Он неожиданно сел: - Я увлекаюсь музыкой. Но все-таки я больше по гитаре, чем по пению.

- Правда? - Элен подняла его руки перед собой, внимательно осматривая их. Они были жесткими, как у бойца, но все же чувствительными, как у художника. Его руки были идеальным сочетанием противоположностей, как и все остальное в нем. Она задумчиво провела пальцем по мозолям на подушечках его пальцев, впервые замечая их. - Почему ты никогда не играл для меня прежде?

- Почему я никогда раньше не приглашал тебя на свидание? - процедил он сквозь кисло-сладкую полуулыбку. - Есть много вещей, которые я хотел сделать с тобой, но не имел возможности.

Элен наклонилась ближе к нему. Просто дышать с ним одним воздухом или чувствовать тепло его тела . . . все, чтобы получить очередную возможность для не совершившегося поцелуя, ломая самые нежные мечты, пониманием, что ни к чему хорошему это не приведет.

- Как ты научился? - тихо спросила она, стыдясь, что не знала о нем всего.

- Мой отец научил меня. - Лукас замолчал, на его спокойном лице появилось выражение грусти. - Он научил меня классической испанской гитаре, потому что мы долгое время жили в Испании, и американском струнном инструменте. Я на самом деле не играл с тех пор как мы покинули Кадис. - И вновь его взгляд приобрел оттенок грусти. - Он лучше меня . . . но я все еще довольно неплох.

В течение долгого времени Элен принимала как должное, что она и Лукас находились так близко друг другу, но за столько долгое знакомство, она не узнала ничего о нем. Но здесь она смогла узнать много нового и важного о том, кем он был - ее Лукас. Его отец не просто научил сына обращаться с мечом. Элен с легкостью могла представить себе те часы, что они проводили в компании друг друга, обсуждая искусство, к которому они были неравнодушны.

- Держу пари, что ты лучший! - Элена отчаянно хотела услышать, как он играет. Поэтому представив гитару, лучшую из всех, что она могла придумать, протянула ее ему: - Надеюсь, это будет работать?

Лукас взял инструмент, осматривая, нахмурив лоб. - Вроде все в порядке.
Он посмеялся над обиженным взглядом Элен, которым она пыталась его прожечь: - Я шучу! Это прекрасно!

Элена ударила его по бедру.
- Ну же, сыграй для меня! - потребовала она.

Лукас взял гитару в руки, приготовившись играть, но остановился.
- Знаешь, что самое интересное?
- Ну и что же? - поинтересовалась Элен насмешливо-разочарованным тоном, он словно нарочно тянул время.

- Как ты все это можешь сделать? - спросил он серьезно. - Откуда ты знаешь, как создать карусель, метель или гитару?

- Ну, у меня было много практики, - тихо сказала она. Элен приблизилась к Лукасу, внимательно вглядываясь в его глаза. - В преисподней. Все это время я провела там, блуждая кругами . . . Не понимая ее, но Аид научил меня создавать миры.

- Правда? - Я надеюсь, он сделал это по доброте душевной? с сомнением спросил Лукас.

- Ну, да. На самом деле, я думаю, что он довольно добрый, - ответила она. - И даже сострадательный парень. Правда, Бог. Не знаю даже...
- И как же Аид обучал тебя? - продолжал допрашивать Лукас, медленно отложив гитару в сторону.

- По-плохому, - ответила Хелен, закатив глаза, вспоминая все свои испытания в подземном мире, и все картины подземного мира, что она повидала. Дерево, которое впивалась в ее тело, ржавеющие города, и то, как ей пришлось держаться лишь за карниз особняка, чтобы не упасть в пропасть. Все эти места, где Аид хитро, как считала Элен, мучил ее, уже почти позабылись в ее голове. Ведь она создала свой собственный ад, но теперь она знает, как контролировать свой страх. Теперь она может создать свой собственный рай.

- Что это значит, по-плохому? - спросил он, изучая ее задумчивое выражение лица. Его глаза были сужены в гневе.

- Нет, нет, он не сделал мне ничего плохого. Все, что со мной произошло, происходило лишь по моей вине. - Лукас оставался недовольным таким ответом. - Давай, я объясню все с самого начала. Дессендер не совсем верное название для таких, как я. Я Worldbuilder, Лукас. - Элен развела руками, указывая на все, что окружала их. - Люди запутались в таланте Worldbuilding и Дессендера, ведь Аид разрешал всем Вордбилдерам, а не только мне, спускаться в свой мир, чтобы научиться создавать наш.

- Зачем он это сделал?

Элен остановилась, вспоминая о своем стремлении освободить Фурий, и как много вещей она узнала в процессе их освобождения.

- Я думаю, потому что он хотел помочь мне разобраться, в каком на самом деле мире мы хотим жить: в том, где все основано на справедливости и сострадании к окружающим, или в том, который служит лишь прихоти его создателя. Ох, Вау. Ты не поверишь, но я поняла это только что! - Взглянув на Лукаса, Элен счастливо улыбнулась. - Ты всегда помогаешь мне разобраться во всем этом.

- Вот для чего я здесь, - сказал он, улыбаясь ей, пока на смену не вернулась серьезность. - Но ты могла узнать все это без нужды проходить через ад. Элен, я помню как тебе было плохо. Когда ты возвращалась из преисподней вся в грязи, листьях, а иногда и в крови. Зачем ему все так усложнять?

- Да, но он сделал так, - ответила Элен, и вновь задумалась, чтобы произошло, если она расскажет Лукасу все, через что ей пришлось пройти.

- Элен? - сказал он, поднимая вопросительно бровь. - Что ты от меня скрываешь?

Она понимала, что не могла бы скрывать от Лукаса что-либо долгое время, и даже ненавидела это делать, поэтому она ему сказала:
- Аиду пришлось все усложнить для меня, тогда я бы закалилась. Ведь когда Worldbuilder решает создать свой мир, она должна быть достаточно сильной, чтобы защитить его.

Элен увидела, как лицо Лукаса приобретает маску гнева. - Защитить от кого? - спросил он низким и опасным голосом.

- От Богов, я думаю. Аид сказал от "Претендентов", а значит их было больше, чем один за все эти годы. Послушай, я не хочу тебе врать. Моргана ле Фэй создала Авалон, и он исчез в тумане, когда она потерпела поражение в бою. Атлантида погрузилась под воду, когда Атланта потеряла ее. И это единственные Сционы, о которых мы знаем и которые были Worldbuildeами. Их миры были потеряны. Так что шансы не в мою пользу.

- К черту все эти страхи, - с пренебрежительным взмахом руки ответил Лукас. - Это совсем не то, что беспокоит меня.
Его глаза бегали по всюду и не останавливались ни на чем конкретном. - То, что я хочу знать, кто собирается бросить тебе вызов, и почему Аид берет на себя труд подготовить тебя и дать отпор? Чего Он хочет?

Элен пожала плечами.
- Честно, я не знаю. Может, я могла бы спросить, но сомневаюсь, что он ответил бы на это. Аид никогда не дает простых ответов.
- Держу пари, - пробормотал Лукас, продолжая обдумывать свой же вопрос.

Элен потянулась за гитарой, медленно перебирая струны рукой. Лукас взглянул на нее: - Это намек?

- Большой и жирный, - улыбнулась ему в ответ Элен.

Лукас провел по струнам, тут же скривившись от звука, издаваемого ими, и потянулся к колкам, поворачивая их, он либо ослаблял натяжение струн, либо натягивал их туже.
- Над представлением форм нужно еще попрактиковаться, - усмехнулся он. - Ибо в детстве на твоих ушах медведь точно натанцевался вдоволь. Это же надо было создать такую гитару. - Элен согнулась пополам от выражения беспомощности на лице Лукаса. - И еще, эта гитара для левшей. Ты же помнишь - я не Мэтт.

- Подожди секундочку, сейчас все исправим, - Элен сконцентрировалась на гитаре, и ее струны начали сами собой перестраиваться в нужном порядке. Лукас улыбнулся, наблюдая за ней, после чего провел по новеньким струнам подушечками пальцев.

- Боюсь, она продолжает фальшивить.

- Да ты это нарочно, - возмущенно сказала она, прижимая его пальцы к струнам. - Просто играй!
- Да, моя Богиня.

Она лежала на боку, пока жаркое пламя согревало ее пятки, смех Элен утих, как только Лукас начал тихо перебирать пальцами струны. И это было похоже на целый оркестр.

Он играл обеими руками. Нет, это вовсе не означало, что он просто одной рукой зажимал аккорды, а другой наигрывал мелодию. Он, словно, успевал везде, как будто играя сразу на нескольких гитарах. Иногда он ударял по струнам, заставляя их звучать глубже, а порой бил по корпусу гитары, чтобы тут же услышать гул басов. Это было самой невероятной вещью, которую когда-либо видела или слышала Элен. Казалось, Лукас пел не один, это было сразу несколько голосов, которые исполняли одну и ту же песню. Они умудрялись соединяться вместе друг с другом и с мелодией, которая звучала из-под его пальцев.

Элен вглядывалась в черты его лица, и сквозь них могла видеть, что именно ему нравится в музыке. Это был его мир, загадка, о которой он умалчивал, но теперь решил рассказать. Это был сам Лукас.

Он узнал, что творится в ее голове, когда попал в этот мир. Теперь и она смогла увидеть его мир, услышав, наконец, его игру. Это было похоже на рай.

- Где ты был? - ругалась Элен.

- Ожидал с несчастным и разбитым сердцем твоего возвращения, - вяло ответил Морфей, его серебряные глаза буквально таяли.

Она громко рассмеялась и сжала его руку.
Это казалось таким странным, ведь засыпала она рядом с Лукасом перед догорающем огнем в камине, а проснулась на огромной кровати бок о бок с Богом сновидений. Их лица были обращены друг к другу, а руки плотно переплетены.

- Маленький паршивец. Как ты знаешь, мне нужна твоя помощь? - спросила она.

- Ты переносишься в этот мир по собственной воле. Я ни в коем образом не могу заставить тебя, лишь оставить дверь открытой.

- И это то, что ты сделал? - сказала Элен, думая, о различии границ в двух абсолютно разных мирах, что были ей известны. Так, Аид оставил открытой дверь для мертвых и их душ, Морфей же открыл свой мир для мечтаний и грез.

Элен подняла голову к ночному небу, распростершемуся над огромным Дворцом Снов. Ее голова покоилась на чернильно-шелковых подушках, зазывавших ее уснуть как младенца в своей колыбели, а пламенные свечи, словно звезды танцевали, подмигивали, играли друг с другом.

- Этот свет, что там наверху, это и есть граница между нашими мирами?

- Полагаю что так. Ведь это мысли людей, они приходят, и словно ветер проносятся мимо меня. Только они и могут контролировать все происходящее здесь. Это моя земля, но они здесь хозяева. Я лишь создаю сны, - мечтательно ответил Морфей.

- В Аду все по другому... - заметила Элен. - Чтобы пройти через границу, ты должен был убить себя или быть приближенным к смерти, только так я и попадала в его мир.

- Я никогда всерьез не задумывался о границах, которые ограничивают мой мир от мира людей. Границы существуют сами по себе, но они могут быть подконтрольны своему создателю. - Он внимательно начал разглядывать свою гостью, не отрывая взгляд. - И что же так беспокоит мою Красавицу, раз она пришла ко мне пофилософствовать?

- Мне нужна твоя помощь. Теперь, когда я создала свой мир, кто бросит мне вызов, Морфей?

- Олимп. В основном, Зевс, конечно. В прошлом мелкие боги тоже любили бросать вызовы другим Worldbuilders, особенно, когда Олимпийцы оказались в ловушке из-за клятвы Зевсу. - Морфей усмехнулся. - Одиссей действительно был умным.

- Но почему мы должны воевать? Почему я не могу сохранить мир с Олимпом и Зевсом? Я могу держать Everyland скрытым от других - и мы будем квиты.
- Великий цикл, конечно.

- Да, конечно. Великий цикл, как я могла забыть?! - Элен закатила глаза, а после вновь посмотрела на собеседника. - Что это хоть такое?

Морфей засмеялся и сел:
- Дети должны свергнуть их родителей, как это произошло с Титанами. Титаны были детьми Геи, и они убили своего отца - Урана. Судьба сделает так снова. Только на этот раз, очередь Сционов свергнуть Богов - своих родителей.

- И Зевс, хочет остановить меня, чтобы его никто не мог свергнуть.

- Конечно. Если Сционы победят Олимпийцев, то Двенадцать Богов будут навечно сокрыты в Тартаре, как до этого Титаны. Не очень-то приятно.
- Да, не совсем приятно, - согласилась Элен. - Но почему ты выбрал меня? Ничего страшного в том, что я Worldbuilder?

- Потому что, только ты можешь пригласить Сционов в свой мир - Everyland - и сделать их бессмертными, если захочешь. А так как ты Worldbuilder, то ты единственная в своем роде, кто может открыть портал в Тартар и отправить туда всех Двенадцать Олимпийцев. Но, Элен, прошу тебя, помни, что Зевс тоже Worldbuilder. И он тоже может отправить тебя в Тартар, как уже сделал это с Титанами.

Она задумалась над его словами. Если Элен и все остальные Сционы станут бессмертными, а потом встретятся лицом к лицу с Олимпийцами, это бы все равно выглядело, словно кучка людей собралась против армии. Нет никаких способов победить Олимп.

- А что насчет тебя и Аида? Любой из вас может бросить вызов Зевсу, но он не трогает Вас. Как вам удалось избежать войны?
- Я никогда не оставляю свою землю. А значит, для Зевса это будет самоубийством, ступить туда, где Богом являюсь только я.

- И Аид?

- Аид очень редко покидает свою землю, а когда это делает, то скрывается за пологом теней, благодаря которым он невидимым для людей и для Богов. - Элен припомнила Эриду, которая уже надвигалась на нее и Лукаса, и в самый последний момент, он сделал их невидимыми для ее глаз посреди школьного коридора. Морфей не дал ей продумать все до конца, продолжая свой рассказ: - Важнее то, что Зевс должен считаться со своим старшим братом. Ведь мертвым нужна собственная земля, где они найдут свой покой, и последними, с кем хочет иметь дело Зевс - это с мертвыми.

- Итак, что же мне тогда делать? - умоляюще спросила Элен.

- Сражаться. Ну или спрятаться в твоем мире, где Зевс не сможет до тебя добраться, - Морфей тепло улыбнулся, не прерывая зрительного контакта. - Я предлагаю второе, но зная тебя, предположу, что ты меня не послушаешься. Ведь ты не та, кто прячется.

- Я не могу оставаться в Everyland, пока на Земле царствуют Боги. Они разрушат мир до руин. Неужели нельзя избежать битвы? - спросила Элен. Она и сама, если честно, сомневалась в существовании такого варианта действий, но иначе погибну тысячи, если не миллионы людей. И она совершенно не готова к тому, чтобы остановить эту ужасающую, кровопролитную войну.

- Можем ли мы сбежать от своей судьбы? Многие пытались, такие как Эдип, но в конце концов неужели Судьба не настегала их? - ответил вопросом на вопрос Морфей.

- Да, ты прав. Но свободная воля - существует! - ответила Элен в задумчивости, когда ее осенила гениальная идея. - И все, что нам нужно - это Щит.

Морфей взглянул на нее вопросительно, не понимая о чем говорит девушка. Она в ответ же покачала головой и задала более важный вопрос:
- Почему ты и Аид помогаете мне?

- Я - Бог сновидений, но мне никогда особо не хотелось говорить с Аидом на эту тему, - ответил Морфей, задорно подмигнув Элен. - Но если подумать, то я бы предположил, что Аид единственный, кто точно знает насколько может быть разрушительным его младший братик. И в отличие от большинства других Богов - Аиду не безразлична судьба смертных, он не хочет вести против них разрушительную войну. А еще, когда они умрут, ему придется проводить их души в другой мир. Миллионы душ, которых нужно судить по справедливости. Учитывая, что оставил их бороться с Зевсом без помощи. Думаю, он считает это в жуткой степени несправедливым!

Элен нахмурилась. Ей вспомнился давний разговор с Орионом, тогда она его спросила, что для него важнее, чем вечная радость. Он ответил просто: справедливость. И похоже это было еще одной общей чертой Ориона и Аида.

- Ну, а что насчет тебя? - спросила Элен, пытаясь отмести ненужные мысли из своей головы.

- У меня все в разы проще, гораздо более эгоистичнее мотивы. Я помогаю тебе, потому что люблю тебя и никак не могу потерять тебя. Разве ты об этом не знаешь?

- И? - цинично приподнимая одну бровь, переспросила Элен.

- И... я не верю, что мне стоит опасаться тебя. Ибо не думаю, что ты когда-либо задумывалась о том, чтобы отправить меня в Тартар.

- Никогда. Без грез - это была бы не жизнь. И так думаю не только я, - сказала Элен, протягивая руку и приглаживая его черные, как вороново крыло волосы. - Я очень сильно скучала по тебе. В последнее время, когда я закрываю глаза, мне кажется, я просто недостойна иметь время для мечтаний.

- Но я посылал тебе сны, в основном, чтобы предупредить о том, что вытворяют Боги на Земле.

- О чем ты говоришь? - спросила Элен. Но тут же все поняла:
- Хочешь сказать, что все те сны, об орлах, уносящих женщин, дельфинах и жеребцах, что нападали на людей - были правдой?! Это же просто ужасно, Морфей.

- Прости, Красавица. Я не хотел напугать тебя. Но не мог допустить, чтобы этот сопляк-Аполлон просто так брал то, что ему хочется, у примеру, бедную Сирену. - Морфей нервно взбивал подушку, пытаясь не смотреть ей в глаза. - Я благодарен, что ты прислушалась к этому и отправилась за ней. Ненавижу посылать кошмары, этого никто не заслуживает, но иногда не могу не предупредить людей. Ты простишь меня?

- Конечно, ответила Элен, присаживаясь.

В ее голове вновь появилось воспоминание, Орион как-то говорил ей, что ему снилось поле испещренное горами костей Сционов. И он это истолковал, как знак, что все Сционы могут исчезнуть - умереть. Похоже, он, как всегда, был прав. Дрожь прошлась по плечам девушки, и Морфей успокаивающе прижал ее к своему телу.

- Знаешь, ты большой добряк!

- Да, и я понимаю, что следует быть более грозным, ведь страх, трепет и все такое - дарует большее уважение. Но все время забываю об этом, - мило надув щеки, словно ангелочек, ответил он. И Элен не могла не одарить его теплой улыбкой.

- Ну, так что? - спросил Морфей.

- Мне очень нужна твоя помощь, - взглянув на своего друга, Элен помолилась, чтобы он знал, что делать. - Я должна найти способ снять с себя проклятие Афродиты.

- Могу я спросить, почему? - с любопытством наклонив голову, переспросил Морфей.

Элен готова была дать ответ - ей просто хотелось быть с Лукасом, даже если он ее кузен. Но прежде, чем произнести эти слова, она осознала, что есть кое-что более важное.

- Я не хочу, чтобы мой ребенок был оплатой долга перед ней или кем-то еще, - заявила она. - Если у меня когда-нибудь и будет ребёнок, то это будет мой выбор, а не чей то еще!
- Ох, - Морфей тяжело вздохнул. - У меня нет такого влияния, чтобы отменить проклятие богини. Но если ты не хочешь сейчас ребенка, то его не будет. Все что от тебя требуется это жить вечно, тогда внешность богини будет существовать всегда. - Морфей тихо хмыкнул. - Я думаю, именно это было причиной создания проклятия для Афродиты, не так ли?

Элен издала облегченный вздох:
- Ты прав, - и по лицу Морфей расплылась медленная ленивая ухмылка. - Спасибо.

- Всегда пожалуйста!

- Вечность... - нахмурилась Элен. - Каково это на самом деле?

- Я наслаждаюсь этим, - пожал плечами тот. Он указал на свою большую кровать, мерцающие звезды, маленьких людей, что танцевали и играли в далеких маковых полях. - Ты можешь прожить жизнь, так как хочешь, делать то, что любишь, быть в окружении тех людей, которые тебе нужны. Или одного человека...

Морфей изменил свою внешность на тело Лукаса и переполз через гигантскую кровать к ней.

- Мое предложение остается действительным, - прошептал он голосом Лукаса. - оставайся здесь, со мной - будь моей Королевой. Ну или, предлагаю компромисс. По ночам мы с тобой будем здесь, а в течение долгого дня жить в своих мирах.

Хелен отскочила от Морфея-Лукаса: - Ты меня заманиваешь.

Он схватил ее за плечо, перевернулся и оказался над ней, вжимая в мягкие простыни, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
- Останься, - заявил он. - Здесь со мной, или в вашем Everyland с реальным Лукас. Или любой другой комбинацией действий, которая только тебе придется по душе. Я вполне могу поделиться. Но что бы вы ни решили, вам двоим будет лучше, если вы никогда не вернетесь на Землю. Иначе, с тобой может произойти что-то ужасное.

В душе похолодело от его серьезного взгляда и голоса:
- Но я не могу избежать сражения с Зевсом, прячась где-то.

- Я сейчас говорил не о Зевсе. А о тех, кто рядом с тобой. Они многое скрывают от тебя, и даже в своих мечтах готовы предать тебя, - Элен напряглась и, наконец, оттолкнула его от себя.

- Ты знаешь о том, чем занимается моя мать? - спросила она, понимая, что только этому человеку в своем ближайшем окружении она не может доверять на все сто процентов.

Морфей вернул свою внешность, с виноватым и немного смущенным лицом.

- Она отравила твоего отца, конечно, - произнес он сам себе под нос. - Но это не так...

- Что? - воскликнула Элен, не дав ему договорить, трясясь от гнева она выбралась из нежных простыней его постели. - Дафна отравила моего отца?
- Да, - спокойно кивнул Морфей. - Но как бы там ни было, это нисколько не вредит ему или его телу. Кстати, в этом и заключается причина, почему целительная сила близнецов не помогает.

- Какого черта? - прошептала Элен в истерике. - Почему она отравила моего отца?

- Чтобы он все это время спал. Но не беспокойся, я убедился, что ему снятся только хорошие сны.

Элен сжала кулаки от злости и крика, который разрывал ее изнутри, а потом наклонилась и подарила Морфею быстрый поцелуй на прощание:
- Спасибо, что позаботился о моем отце, Морфей. Я у тебя в долгу. Если тебе что-либо понадобиться, что угодно, просто попроси меня.

- Подожди, ты в опасности! - выкрикнул Морфей, но Элен уже не слушала, она все и так знала. И она больше не могла остаться, чтобы прослушать очередной призыв Морфей остерегаться Зевса. Сейчас она должна была вернуться, ибо ее матери было, что рассказать!

Да, Элен собиралась надрать задницу этой суке!!!

Она оказалась в сердце гостиной комнаты в доме Дэлос, в нескольких дюймах от нее, укутавшись в кресле, спала Клэр. Но поток холодного воздуха, пронесшийся по комнате, разбудил девушку.

- Элен! - ахнула Клэр, тут же вскакивая.

- Прости, - ответила ей Элен, как только увидела на ее лице маску ужаса. - Где все?
- Вообще середина ночи, как думаешь где все?

Она оглядела сожженные останки бывшей гостинной. Кресло Клэр, казалось единственной целой вещью в этой комнате, которая не обгорела или не была сломана.

- Что ты делаешь здесь? - спросила Элен, вновь осматривая разрушения. - Почему не дома или не наверху?

- Я жала, в надежде, что кто-нибудь из вас вернется. И это место показалось более подходящим, - ответила Клэр. Она в ожидании смотрела на Элен, после чего ее лицо вытянулось в ужасе:
- Лукас? Нет!
В ее глазах играла грусть, и такая неправильная ненависть на подругу, недоверие к ней.

- Он в порядке, - быстро успокоила подругу Элен, ощущая разочарование из-за их недопонимания. Клэр смотрела на нее, словно она лгала: - Я оставила его... Не беспокойся. Он в полном порядке и в безопасности!

- Как? - указывая на беспорядок в комнате, переспросила Клэр. - Все это сделала ты. И Лукас, он держал тебя. Как он мог остаться в живых?

Элен неуверенно переминалась с ноги на ногу. Как она должна была сообщить Клэр, что создала новый мир. Одно дело обсуждать это с Морфеем, ведь именно он поделился с ней частичкой своих знаний, но стоя посреди разрушенной комнаты, перед подругой детства, разговор про создание новых миров - казался полной несуразицей.

- Это долгая история. Но верь мне, он в отличной форме.
Ей срочно нужно было сменить тему:
- Ты не знаешь, где моя мать? - Элен уже давно прислушивалась к дыханию людей, находящихся в доме. Однако, ее матери среди них не было.

- Понятия не имею. Это конечно не что-то новое для нас, но у нее отлично получается исчезать, - с опасением произнесла Клэр.
- Даааа. Все именно так... - ответила растерянно Элен, пытался предположить, куда могла уйти Дафна.

Стоило признать, что она абсолютно ничего не знала о своей собственной матери: что она делает или где проводит дни, куда она уходит спать ночью?! Так что отправляться на ее поиски сейчас - было глубоко бессмысленно. И потом, она все равно появится в этом доме, и тогда Элен встанет против нее.

Элен радостно улыбнулась Клэр, но та не ответила ей тем же. Она продолжала смотреть на подругу странным подозревающем в чем-то взглядом. Словно перед ней была вовсе не Элен.

- Что? - в обороняющемся жесте воскликнула Элен.

- Ты выглядишь довольно странно. Эмм..страшно. - Клэр не отрываясь смотрела в пол, но никак не на Элен.

- Ясон наверху? - сменила тему Элен. Она, конечно же, уже знала ответ, ведь слышала его дыхание в одной из спален наверху.

- Зачем он тебе?

- Потому что мне нужен целитель. Да ладно, ты несерьезно, - воскликнула Элен, уже направляясь к лестнице. - Я выгляжу странно - потому что зла. Ведь мне стало известно, что мой отец чем-то накачан.

- Нет! - выкрикнула Клэр и тут же понизила голос. - Кто? - прошептала она, как только они добрались до последней ступени лестницы.
- Одна злая ведьма называющая себя моей мамой. Кому еще это нужно? - усмехнулась Элен. - Я надеюсь, что близнецы теперь смогут помочь моему отцу.

- Ясон постарается, но Ари не здесь, и ему придется работать в одиночку, - остановившись около двери парня, сказала Клэр.

Казалось, Клэр очень сильно переживала за Ариадну. Уйти из дома поздно ночью и исчезнуть в неизвестном направлении - все это было совершенно не похоже на нее. Элен, как и Клэр, чувствовала, что назревает что-то неладное.

- Как долго уже Ари нет дома? - спросила Элен.

- Честно, не знаю, - ответила подруга. - Подождешь здесь? - и пока Элен оставалась снаружи, прошмыгнула в комнату Ясона.

Клэр дотронулась до плеча Ясона, в попытке пробудить его ото сна. Ясон потянулся и завидев рядом с собой Клэр, протянул к ней руки, заставляя тоже лечь в постель. Девушка сопротивлялась, но не в силах была отказаться от его воздействия. Элен прекрасно понимала, что означает понятие частная жизнь, особенно увидев, какие эмоции сейчас испытывает Ясон. Это словно яркая вспышка, желание быть рядом с Клэр.
Все эти чувства, что могла испытывать Элен были очень неловки. Находясь сейчас рядом с поистине влюбленной в друг друга парой, она ощущала себя третьей лишней. Она буквально наблюдала чувственную связь своих друзей.
Теперь Элен просто не могла не задаться вопросом, как со всем этим шквалом эмоций всю жизнь справлялся Орион? Наверное, он привык. Научился отделать себя от других. Принял то, насколько люди могут быть уязвимы в своих ощущениях.

На самом деле мы все так уязвимы, обнажены. Все, что есть между нами, это несколько миллиметров одежды - и все. Элен вспомнила, как однажды, стоя под струями душа, ощущала кожей присутствие Лукаса за дверью. Это было так давно, но до сих пор от этих воспоминаний исходили импульсы напряжения.

Элен услышала, как Ясон начал задавать вопросы за стеной спальни: - Лукас жив? Ты уверена? - поэтому она пошла дальше по коридору. Через некоторое время к ней присоединилась Клэр и натягивающий через голову футболку Ясон.

- Состояние Джерри изменилось? - возбужденно прошептал Ясон.

- Не совсем, - ответила Элен, проходя в комнату Ясона и закрывая за собой дверь, так они могли не бояться, что их кто-то услышит. - Я недавно узнала, что его накачали наркотиками.

- Наркотики? - не верящим тоном переспросил Ясон. - Если бы я мог узнать, что это было - мы смогли бы остановить это вредное воздействие на тело Джерри.

- Все не так плохо. Морфей сказал, что это не совсем наркотики. Точнее они не вредят его телу, а только держат в состоянии сна.

- Морфей?! Бог сновидений?! - уставился на нее Ясон. - Вы типа вместе тусуетесь?!
- Ох, прекрати, пожалуйста, и просто поверь! - Попросила Элен, указывая в сторону двери, где в непробудном сне лежал ее отец.

- Элен, я сожалею. Но моя сила не дает мне возможности обнаружить, что за химические вещества наводят вред его организму. И совершенно никак не могу их вывести из него. Мой талант позволяет мне лишь лечить открытые раны, а не то, что внутри.

- Но мы же можем сделать хоть что-то, чтобы помочь ему? - спросила Клэр.

- Ничего, - ответил Ясон. - Все, что мы можем это ждать, когда токсины выйдут из организма. И постараться держать подальше его от человека, который вводим в него этот наркотик. А вообще, кто этот человек?

Элен стиснула свои зубы от злости, которая возопила в ней, не давая даже просто произнести имя этой женщины, называвшей себя ее матерью.

- Дафна, - ответила ему Клэр, когда стало ясно, что Элен не в состоянии продолжать этот диалог. Ясон кивнул, тяжело вздыхая.

- Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Дафна часто наведывалась к Джерри, проведать не очнулся ли он. Оставалась приглядеть за ним, пока я отходил, - его тяжелый сокрушенный взгляд встретился с Элен. -Если бы я был чуточку внимательнее, ни за что не подпустил бы к нему Дафну.

- Это не твоя вина, Ясон, - только моя. Я знала, какое зло она в себе несет, но все равно оставила на нее своего отца, - сокрушённо ответила Элен. - Есть какие-нибудь предположения, когда он придет в себя?

Рука Ясона засветилась неярким светом, когда он провел ее на головой Джерри.

- Явно он принял новую дозу недавно, - констатировал он. - Так что в этом состоянии он пролежит еще 12-16 часов, как минимум. Но это лишь мое предположение...

- Спасибо, - ответила Элен.

Ну так, как себя чувствует Лукас? - осторожно поинтересовался Ясон.

- Он в отличном состоянии, - улыбнулась Элен своим мыслям. - Честно, я думаю, мне стоит к нему сходить.

- Сходить к нему? - выражение облегчения на лице Ясона сменилось растерянностью. - Почему он не может летать? Он сильно ранен, чтобы идти? Мы сможем ему помочь.... Гектор! - Выглянув в коридор, громко крикнул Ясон, чтобы дозваться брата.

Ясон подожди! Это не то, чем нужно делиться со всеми, - сказала Элен, протягивая руку, чтобы остановить его. но было уже поздно, Гектор буквально пулей выскочил из своей спальни. А за ним, как могла видеть Элен, с боевым настроем шел Орион.

- Что? - немного ворчливо обратился Гектор к брату, не заметив никакой вокруг опасности, кроме рядом стоявшей Элен. - Где ты была? - спросил он.

- Элен? - удивился Орион, заметив девушку.

- Слава Богу, ты здесь! - сказала она. - Никуда не уходи!

- Хорошо, - непонимающе ответил Орион - Где же тогда Лукас?
Он и Гектор пробежались глазами по всей комнате, в поисках Лукаса.

- Ох, ну ради бога! - взвыла Элен, растирая руками уставшее лицо. - Он в порядке! Иначе, если бы он был мертв, я бы ходила вокруг пока вместе с моими слезами не вытекла моя жизнь, душа и сознание.

И именно в этом момент все обитатели огромного дома выглянули из своих спален - Кастор и Ноэль, Паллас, Касандра, Кейт и Энди - все смотрели на стоящую в коридоре Элен.

Она вскинула руки вверх, предотвращая поток вопросов, которые были готовы сорваться с губ каждого, кто окружал ее.

- Лукас, абсолютно, на сто процентов жив и здоров, и он ждет меня в безопасном месте, - заявила она.
- Где? - переспросил Кастор, его лицо окрасилось надеждой и непониманием.

Эммм..... в безопасности, - ответила она, не зная, скольким может поделиться.

- КУДА ТЫ ЗАБРАЛА МОЕГО СЫНА? - требовательным голосом произнесла Ноэль, сердито надвигаясь на Элен. Ее лицо распухло, а глаза стали ярко-красными от плача непрекращающегося всю ночь. Ноэль во всем случившемся обвиняла лишь одного человека - Элен. И не только она, лица каждого присутствующего в комнате говорили о сомнении, недоверии, или в лучшем случае, недоумении. Элен уже давно привыкла, когда на нее так смотрел Паллас - он не доверял ей - но никак не ожидала этого от Кастора, Ноэль. Или Клэр.

- Лукас и я, мы называем это место Everyland, - вскинув руки, произнесла Элен. - Но Вам больше известно это место, как Атлантида.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46846/191059

Переводчики: _Tatiana_28