Готовый перевод Goddess / "Богиня" книга 3 из серии (Пробуждение) Джозефина Анджелини: ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лукас в последний раз оглядел этот маленький уголочек Рая.

- Готов, - переспросила его Элен, крепко держа его ладонь в своей.

- Нет, - выдохнул он, не переставая удивляться, как солнечный свет меняет цвет глаз его.. девушки? - Но мы все равно пойдем!

Резкий холод пробрал их с кончиков пальцев ног до головы, словно опустил в чашу с ледяной водой, после чего они оказались в его доме. Вокруг было совершенно тихо, как будто кто-то выключил громкие звуки, все время сопровождающие семью Делос.

- Мне казалось, ты сказала им ожидать нас, - сказал он, чувствуя, что в душе поднимается паника.
- Так и было, - неуверенно отозвалась она в ответ. - Орион? - позвала Элен.

Вспышка ревности, словно пуля револьвера, пронзила сердце Лукаса огненным пламенем. Но он постарался затолкать ее в дальний уголок сознания. Только бы не думать о том, что Элен крепко держа его руку в своей, все свои мысли отдает Ориону. В Everyland Элен могла уделять лишь Ему одному все свое время, баловать детскими шалостями и фокусами, но на Земле все было по-другому. Тут был еще один человек, которого она любила - и который не являлся ее кузеном.

- Мой отец, - взволнованно переглянувшись с ним, произнесла она.

- Пойдем, - ответил он и, воспользовавшись моментом, выдернул свою ладонь из ее, прежде чем она бы смогла увидеть в его сердце борьбу. Лукас и Элен поднялись по ступеням лестнице и заглянули в комнату, где сидела Кейт, склонившись над все еще спящим отцом Элен.

- Почему здесь только ты одна, Кейт? - зло воскликнула Элен. - Ты не достаточно сильна, чтобы остановить Дафну, если ей захочется вновь опоить отца.

- Дафна спустилась к побережью со всеми для проведения поединка, - ответила Кейт, ее глаза, не переставая, сканировали Лукаса с головы до ног в поисках каких-либо травм. - Где ты был?

- Какой еще поединок? - Лукас оглянулся на Элен, в поисках ответа, знала ли она об этом. Элен пожала плечами, после чего Кейт тихо поведала, что случилось после того, как он и Элен исчезли.

- Что насчет Ориона? - спросила Элен. - Фаон это сделал, только ради того, чтобы добраться до него.

Стиснув зубы, Лукас постарался напомнить себе, что стоило ожидать подобного исхода. Она любила Ориона, и Лукас не мог винить ее в проявлении подобных чувств к этому парню. Ведь любить Ориона намного проще для нее, чем быть с ним.

- Не имеет особого значения. - Покачала головой Кейт. - Дедалу и Фаону не разрешили выбрать ... как вы там их называете? Вратарь? Подстраховщик?

- Секундантов, - подсказал Лукас, - Это охначает, что они будут бороться без секундантов.

- Даже если Фаон выживет, ему нет смысла идти против Ориона, - сказал Лукас, чтобы успокоить Элен. - Это не то, что ему нужно. Орион легко победит его в открытой дуэли.

- Но если Фаон победит - и убьет Дедала... - начала Элен.

- Если он победит, значит победит. Никто не должен мстить. Даже Орион. - Лукас напряженно вглядывался в Элен, как она мысленно пытается переварить всю эту информацию. - Это единственно верный выход. Убийства должны когда-нибудь закончатся.

Нехотя, Элен кивнула, принимая такую позицию. Но все в ней твердило о жестокости подобных поединков, и Лукас не винил ее в этом. Он не желал видеть, как жестокий убийца будет уходить в закат, если Дедал проиграет в поединке Фаону, поэтому иного выхода не было - только бой. У подобных поединков был ряд правил, которые охраняла Геката, поэтому начав это сражение никто не сможет его уже прервать. Ведь даже Зевс не мог бросить вызов Гекате. Она единственный выживший Титан, не запечатанный в Тартаре.

- Ты бы хотела пойти? Мне скорее всего следует остаться здесь, в случае, если Дафна вернется, - спросила Элен и Кейт. Было видно, что ей было тяжело здесь находится, и следовало предложить хоть какой-то выход.

- Пойти? И смотреть как парочка потных парней, будет пытаться отдубасить друг друга битами или мечами? - Переспросила Кейт, подняв правую бровь. - Нет спасибо. Лучше я останусь здесь рядом с Джерри.

- Ты классная, ты же знаешь об этом? - крепко обнимая Кейт, произнесла Элен.

- Знаю, - ответила Кейт. Отступив на шаг назад, она посмотрела на Элен, нежно проведя ладонью по ее скуле, собираясь с силами на следующие слова. - И чем меньше раз, я буду видеть, как ты исчезаешь в свете из огня и льда, тем меньше седых волос появится на моей голове в ближайшее время. Ты же это понимаешь? - Элен только усмехается на это, в то время, как Кейт оборачивается к Лукасу. - А ты больше не смей прикасаться к Элен, пока она горит, как чертов факел, хорошо?

- Очень хороший совет, - крепко обнимая ее в ответ, произнес Лукас.

Оставив Кейт приглядывать за Джерри, они посмешили к побережью. С приближением к компании, столпившейся у воды, Лукас выпустил ладонь Элен из своей. Было и так ясно, что она торопилась к Ориону, а держать ее за ладонь - значит сдерживать. Потерять то единственное, что еще было между ними.

Стоило ей увидеть макушку Ориона, как она мигов взлетела в воздух, направляясь к нему. Лукас же решил продолжить оставшийся путь пешком, не мешая им побыть некоторое время вместе. Просто, чтобы остыть самому.

Нет, он продолжал верить в то, что Элен все еще в душе любит его. Учитывая то, что она сделала, ради спасения его жизни. Но Орион сможет дать ей то, чего не мог он сам. И все, что сейчас мог Лукас, дать шанс Элен быть счастливой. Это было таким простым - но в душе убивала его.

- Лукас? - позвал его отец, стоило ему углядеть его фигуру. Он бежал вдоль берега, на котором сгущался густой туман.

Кастор имел некоторую фору, но Гектор и Ясон бежали быстрее, туда, где загребая песок ногами, медленно шел Лукас. - Не могу поверить в это! - воскликнул Гектор, схватив в медвежьих объятиях его. - Мы все думали, что тебя поджарили, как курочку-гриль!

- Было такое, - сказал Лукас, смеясь над тем, как его двоюродный брат раскачивал его из стороны в сторону.

- Отвали от него, придурок, - раздраженно сказал Ясон своему брату. - Позволь мне для начала осмотреть его, прежде чем ты переломаешь ему все ребра.
- Я в полном порядке, Ясон, - ответил Лукас, стоило ему выбраться из крепких объятий Гектора. - Полностью исцелен.

Схватив его крепко за руку, тот повел его к семье, каждый член который наровился справится о здоровье Лукаса. И пока он доказывал своей маме, что каждый миллиметр его кожи на месте, краем глаза заметил напряженный разговор между Орионом и Элен.

Когда Лукас вновь посмотрел на Элен, она смотрела на свою мать, и он предположил, что между ними состоялся быстрый, но тяжелый разговор о Джерри. Он не мог быть уверен в том, что именно они сказали друг другу, но похоже дальнейшее разбирательство было решено отложить на некоторое время. Группа людей медленно подтягивалась, создавая идеальный круг на выровненном песке. Они создавали импровизированную арену для боев, с оградой из живых людей. Несколько незнакомых мужчин, которые скорее всего были членами Ста Кузенов, последними покинули круг, оставив в центре него факел, ключ и змею.

Неожиданно, буквально, на пустом месте, появилась женщина. Она провела рукой над тремя предметами, после чего те - растворились в воздухе. Женщина была не молода, а черты лица искажены морщинами, но она все равно внушала собой привлекательность. И страх, решил Лукас...

- Геката, - ели слышно прошептал Гектор. Лукас, не отводя взгляд от единственного Титана, оставшегося странствовать на земле, рассеянно кивнул.

Однако, в следующий миг, женщина как появилась, так и исчезла, поэтому Лукас огляделся вокруг. На улице стоял ноябрь, и на горизонте только начинал брезжить рассвет. Поэтому воздух еще не прогрелся и пробирал до дрожи, но несколько людей все же присутствовали на общественном пляже. Оставалось только надеяться, что никто не заметил этого странного исчезновения...

- Как они хотят устроить дуэль в общественном месте, чтобы при этом никто из зевак не вызвал полицию? - тихо промямлил Лукасу, рядом стоящий Гектор.

- Геката, - пробормотал в ответ Лукас. - Как только дуэль начнется, ничто и никто не сможет оставить ее. Она будет охранять ее от любых помех. В том числе от незваных смертных.

Лукас взглянул на Ориона. Тот стоял и сверлил лишь взглядом своего отца, стоящего в нескольких шагах от него с мечом в руке. Элен стояла рядом с Орионом. И стоило Лукасу увидеть, как их ладонь сплетены между собой, он тут же заставил себя отвернуться от созерцания их - стоящих вместе.

Обернувшись к Фаону, который уже стоял в центре ринга. Он заметил его вялость, некую апатичность ко всему происходящему, как будто он и не присутствовал здесь и сейчас.

По сравнению с Дедалом, что уже рвался в бой, мысли Фаона витали где-то совершенно в другом месте.

- Он уже мертв, - на ухо сказал ему Гектор. И Лукас кивнул в знак согласия. Фаон сдался. И пусть, Лукас понимал, что Фаон заслуживает смерти - он ему сочувствовал.

- Я просто хочу сказать одну вещь, если мне позволено? - Тихий голос Фаона затмевал шелест бурных вод океана. - Я не всегда был ужасным человеком, пусть и совершал ужасные вещи. И теперь я понимаю, что поступал не правильно.

Жалость с новой силой поднялась в душе Лукаса. Он уже почти сделал шаг в центр круга, чтобы остановить эту бессмысленную дуэль, когда Фаон упал на колени с диким криком. Он схватился за грудь, словно кто-то не видимый пырнул его туда ножом.

- Попробуешь сделать так вновь, я вырву остатки твоего сердца, - с бесстрастным лицом произнес Орион. Земля мелко затряслась под ногами, сдерживаемая лишь силой мысли Ориона. На поле было два члена Дома Рима, и оба были сильны в своих ментальных способностях. И еще немного и Орион привел бы в действие свою угрозу, однако рука Элен остановила его.

Неожиданно накатившая жалость Лукаса к Фаону тут же исчезла, а лицо последнего исказилось, превратившись в жалкую маску. И только теперь Лукас понял, что Фаон попытался контролировать его эмоции, управлять им. Оглядев всех, стоящих в кругу, он увидел на их лицах лишь ярость, похоже только поэтому своей жертвой Фаон выбрал именно его - легко поддавшегося внушению.

- Вставай, - приказал Орион, и Фаон поднялся с колен. - Возьми свой меч! - Фаон взял рукоять меча, и его лицо исказилось уродливой плотоядной улыбкой.

- К чему такая грусть? Я же говорил тебе, что ты можешь получить все, что только захочешь, Орион. А ты знаешь, что она хочет тебя, - непристойно ухмыльнулся он Кассандре.

Лукас почувствовал крепкую хватку Гектора и Ясона на своих предплечьях, и только потом осознал, что уже сделал несколько шагов по направлению к этому лживому ублюдку, чтобы выбить из него все дерьмо.
- Нет, - зарычал на него Гектор. - Это не твоя схватка.

- Скоро Вы все будете гореть в Аду, - сказал Фаон, злорадно посмеиваясь.
- Нет, - твердо сказала Элен, словно в ней проснулся голос самой Богини. - Сегодня умрешь ты.

Она говорила с такой уверенностью, что маниакальная улыбка растаяла на губах Фаона. Он уставился на нее, понимая, что она лучше всех знала о грядущих его событиях. Ее взгляд был твердым. Беспощадным. И это производило эффект ужаса.

- Начнем, - произнес Орион и вышел из круга-арены. На секунду в голове Лукаса возникла мысль, что ему было не впервой проводить подобные поединки, подобные боям в Колизее.

- За мою сестру, Кассиопею, - тихо сказал Дедал, словно в последний раз молясь. И напал на Фаона, задействуя все свои умения и силы опытного воина.

Лукас успел насчитать лишь четыре удара, прежде чем светлый песок был окроплен кровью Фаона. Из его рта вырвался громкий рык, после чего он попытался раненой ногой поднять песчаную пыль, чтобы отвлечь своего противника. Но этот трюк не прошел с таким опытным бойцом, как Дедал, наоборот взмахнув мечом, его лезвие прошло сквозь спину Фаона, оставляя в районе почек болезненные раны.

Ясон подтолкнул Лукаса. Они понимали, что хотел сделать Дедал. Он не собирался убить его быстро и без лишней боли.

- Он решил сделать так, чтобы Фаон умер от потери крови, - прошептал Ясон.

- Хорошо, - откликнулся Лукас. И взглянул на право, где стоял Гектор, кивавший в согласии.

Потребовалось почти двадцать минут. Один порез за другим, удары и сломанные кости - все это продолжалось в жуткой какофонии звуков. Лукас, Ясон и Гектор продолжали это смотреть, пока и им это не стало неприятно. Дедал сражался безжалостно. Каждый удар, каждая травма, нанесенная противнику, словно очередной пункт мести в его личном списке. Списке, который Дедал продумывал в течение очень долгого времени.

Никто не произнес и слова, не сдвинулся с места, чтобы помешать ему.

Лукас взглянул на отца, ожидая увидеть на его лице дискомфорт от кровавых подробностей пыток над другим человеком, однако... Отстраненное лицо Кастора ничего не выражало, словно в голове он воспроизводил какие-то свои картинки. Осмотрев лица всех взрослых, присутствующих в кругу, Лукас убедился, что каждый из них был уверен во всем происходящем, словно Фаон действительно заслуживал всех тех мук, что сейчас испытывал на своей шкуре.

Фаон пал. Но продолжал в слепом бреду твердить, что ни о чем не жалеет. Он не останавливался, твердя вновь и вновь, что невиновен, его оклеветали, что он на самом деле бог невиновности. Неужели, люди, творящие такое безрассудство и такой жестокий суд, могли его называть беспощадным монстром?

Ответа не последовало. При всех своих недостатках, остальные Сционы не были похожи на Фаона.
Когда Дедал одним мощным и чистым взмахом меча, отсек его голову, все как один согласно вскинули головы к небу.

В поисках очищения, подумал Лукас.

- Молодец, сын мой, - сказал звенящий голос.

Люди, составляющие круг, резко обернулись к линии воды. Там, выходя из волн, голый по пояс стоял молодой человек с темными волосами и пронзительно голубыми глазами. В правой руке он держал трезубец, но одна лишь его поза казался столь властной, что на месте трезубца сразу же рисовались вилы дьявола. Дьявола, выглядевшего в точь-точь, как Лукас.

Он услышал, как ахнула толпа, после чего Гектор подтолкнул его вперед.

- А вот и твой злобный близнец, - на выдохе прошептал Гектор, его лицо было напряжено, предчувствуя приближающуюся опасность в воздухе.

Лукас понимал, что ему стоило бы испытывать большее чувство страха в присутствии Бога, однако его не было вовсе. А самое главное, все о чем он мог думать было лишь то, как он совсем недавно плавал рядом с лимонной акулой. Элен даровала ему власть в водах океана - теперь он легко мог дышать под водой. Из-за чего он не в первый раз задумался, а могла бы она ему дать больше сил.

- Сционы моей крови всегда были сильнее и могущественнее ваших, племянница. И вот, очередное доказательство - мой Дедал доказал наше физическое превосходство над вами, убив Фаона.

- Ты думаешь меня волнует демонстрация грубой силы? - спрашивая, обольстительно промурлыкал второй голос.

И вновь все обернулись, чтобы увидеть высокого роста женщину. Светлые волнистые волосы ниспадали вниз, очерчивая ее нежную фигуру. Одетая лишь в прозрачные белые туфли, она шла по кромке воды и берега, там где волны встречались с песком, заставляя окутывать ее ноги нежной морской пеной.

- Победителя в войне определяет не сила руки, держащая меч, а страсть в бьющихся сердцах, готовых бороться до последнего, Посейдон. Мы все прошли через это.
Медленно, словно плывя, она остановилась перед Элен, тихо продолжая свой монолог: - Как много раз мы видели, что исход сражений заключен в любящих сердцах мужчин и женщин! - Улыбнувшись, она протянула свои руки к Элен: - Здравствуй, Елена.

- Здравствуй, Афродита, - проронила Элен, роняя слезы из глаз.

Лукас понимал, что на самом деле Элен не могла помнить ее. Поэтому этот диалог поверг его в шок, чтобы это могло значить?! Неужели, Элен на самом деле помнила Трою и то, что там произошло?!

- Я так сильно скучала, - нежно произнесла Афродита.

- И я по тебе, - ответила Элен, замечая в своем голосе удивленные нотки, ей было странно произносить эти слова. Но самым главным было то, что она действительно скучала.

- Забавно, не правда ли? Я все знаю о любви, могу даровать ее любому, но как же долго тянулись все те годы, что я не могла одарить своей любовью с моей сестренкой.

Обе девушки крепко обнялись, и от их тех медленно рассеялся золотистое сияние, которое завораживало каждого вокруг, не давая оторвать взгляд. Лукас мог слышать, как медленно бились сердца Сционов, словно в один ритм с Элен и Афродитой. Их сила вместе была настолько сильной, что заставляла быть верными друг другу здесь, сейчас и навеки, как бы этому не противились в будущем все остальные.

Страх возрос, распуская корни в его душе. И это было связано не с тем, что среди них находились Боги, а потому что Она была в центре всего этого. Она порождала нереальную любовь в нем, в Орионе и даже в самой Богине. Лукас понимал, что не бывает ненависти без любви, но за эту чистую и вечную любовь, что они ощущали, им предстоит отчаянно сражаться.

- Очень трогательная встреча, - хмыкнул мужчина, продолжающий стоять по пояс голый в воде. - Но один из ваших пал, Афродита. А ты все еще должна мне наше пари.

Распихивая руками, столпившихся и глазевших на все это представление людей, Лукас предстал перед... мокрой и слегка жестокой... версией самого себя:
- Это не какая-то глупая игра, где Боги могут делать ставки. Это наши жизни!

Посейдон изучающе осмотрел Лукаса с головы до пят и рассмеялся.
- Богини Судьбы все пытаются поставить меня перед лицом морали. Мальчик мой, позволь, я кое-что тебе объясню. Меня совершенно не заботит то, чего хотят Судьбы. В водах океана большая рыба есть маленькую. Тебе придется отрастить сильный хребет и толстую кожу, если именно ты хочешь попытать судьбу и заменить меня.

- По крайней мере он умен, - произнес еще один, до боли знакомый, голос. На другом конце пляжа явился очередной Бог, точь-в-точь выглядевший, как родной брат-близнец Гектора. Он не дал возразить Лукасу, продолжив свою высокопарную речь. - Ему досталось от меня храбрость, но при этом он должно быть самый тупой среди всех этих ублюдков - Сционов. Скорее всего он хотел бросить вызов мне, ведь я также смертен, как и он. На самом деле это ужасно стыдная правда.

В ту же секунду, Лукас перехватил руку Гектора, которому уже не терпелось запрыгнуть на Аполлона, бессмертен тот или нет, и убить к черту всех этих богов.

Взрыв ледяного свежего воздуха в центре круга, остудил не начавшийся бой.

- Потерпи немного, Аполлон, - произнес молодой, светловолосый мужчина, стоявший в центре образовавшего круга изо льда. Порыв сильного воздуха гулял среди людей, но это был не нежный морской ветерок. В воздухе стоял запах горного свежего воздуха, смешанного с дикими луговыми цветами. Этот воздух был словно из другого мира, совсем не похожий на земной горный ветер.

- Никто из нас не принимает взвешенные, мудрые решения, когда дело доходит до женщин. И Гектор не является исключением из правил. Все, чего он хочет - свою Андромаху. Разве мы можем винить его за это?

Светловолосый юноша был высоким, но не столь гигантским, по сравнению с Посейдоном и Аполлоном. Те были развиты физически, он же излучал власть всем свои видом, подходя к стоящим рядом друг с другом Элен и Афродите. Богиня почтительно склонила голову перед Богом, хотя его внимание было сосредоточено только на Элен.

- Хорошо, дочь моя. Ты была сильно занята в последнее время, - укоряющим тоном произнес Зевс.

Лукас был воспитан с пеленок на древнегреческой мифологии, поэтому прекрасно знал, что Судьбы любят играть с жизнью людей. В каждом новом цикле обязательно должен быть кто-то с внешностью прародителя - Бога. Однако сейчас кого-то не хватало. Оглядев всех по очереди: Богов, их отпрысков - Сционов, его взгляд наконец-то остановился на Орионе. Не хватала внешнего близнецы Ориона!

- Что вы хотите от нас? - гордо подняв голову спросила Элен у Зевса. И Лукас не мог не гордиться ей в этот момент, каким бы безумием не был бы подобный разговор с богом. Зевс проклинал на вечные муки целые поколения людей и за меньшие деяния, но на лице Элен не было и капли страха.

- Не от Вас. Только от тебя, Элен, - Зевс говорил тихо, но его голос по прежнему разносился как гром среди ясного неба.
- И что же это? - Насторожилась Элен, бравада стала отступать.

Посейдон и Аполлон встали позади Зевса, словно его личные часовые. Афродита, поцеловав Элен в щеки, с легкой, присущей только Богине неохотой, прошествовала к своему отцу, встав за его спиной. Это не осталось не замеченным, поэтому Гектор, Лукас и Ясон в тот же момент перестроились, оказавшись позади от Элен и Ориона.

- Я хочу твой блестящий, светлый новый мир, - ответил Зевс.

Все больше богов появлялось, вставая за спиной их прародителя. Мощная женщина в доспехах была первой. За ней появился маленький мальчик, который двигался с безумной скоростью Колибри, молодой юноша, в чьи волосы были вплетены виноградные лозы. И наконец девушка, платье которой состояло из огромных павлиньих перьев - они все вставали на сторону Зевса.

Элен переглянулась с Орионом. От чего Лукас крепко стиснул зубы, дабы не закричать. Когда они были вдвоем казалось на все свои вопросы она могла найти только у него. Сейчас же, получала молчаливый совет от Ориона. Конечно же он не мог знать, что есть то, чего она не может ему рассказать, находясь под зорким взглядом Судеб. Обернувшись лицом к Зевсу, Элен озвучила ее совместное с Орионом решение.

- Ты его не получишь, - твердо ответила Элен.

Зевс улыбнулся, словно Элен только что поднесла ему ключи от всего мира на блюдечке с каемочкой.
- Я бросаю тебе вызов.

Элен оставалось надеяться, что все сработает так, как они планировали.

- Принимаю, - ответил в этот момент Гектор, выступая чуть вперед, гордо смотря Зевсу в глаза без капли страха. По толпе, окруживших их людей, прошелся ропот голосов, вызванный одновременно и смелым, и глупым шагом Гектора против богов.

- Подожди! - выставив руку вперед, Элен пыталась остановить Гектора от необдуманного шага в пропасть яростной схватки. Лукас и Ясон не остались просто стоять, тут же встав по обе стороны от него.

- Я не видел такого огня во всех ста поколениях, - отозвался Зевс, посмеиваясь. - Ты был прав, Аполлон. Он смелый, и даже храбрее, чем его прародитель из Трои. Однако тупой, как кусок камня.

Орион сказал Гектору: Просто, доверься нам.

Зевс подошел к Гектору, достаточно близко, чтобы Элен, могла увидеть молнии, мелькающие огненными всполохами в его янтарных глазах.
- Если бы у него была хоть капля ума, ему стоило бы помнить, что насколько бы опытным и дрессированным он не был бы - никто не сможет убить меня.

- Точно, - гордо произнесла Элен, контролируя каждую нотку в своем голосе. - Поэтому этот вызов - не настоящий. Боги не могут участвовать в поединках обычных смертных, именно поэтому в Трое сражались только полубоги друг с другом. Конечно же, Боги могут попытаться убить Сционов с помощью океанских волн, или молний, или проклятий. Но они не могут участвовать один-на-один в бою с нами, если они не смертные. Например, как Арес, когда мучили меня, он не был бессмертным, поэтому мог убить меня. Поэтому Богам нужно вновь попробовать изловчиться сделать нечто такое, что бы мы пошли против друг друга, как когда-то в Трое наши предки

- Поэтому следует все делать по правилам, - резюмировал Орион, достаточно громко, чтобы его слышал каждый из Сционов, присутствующих здесь, и знал, что Боги не могут им сделать ничего.

- Есть ряд правил в этом. Ты был выбрал моим чемпионом, - сказала Элен - И ты смертен, поэтому Зевсу надо выбрать своего чемпиона, разумеется смертного.

- Как ты обо все этом узнала? - с прищуренным взглядом прошипел Зевс.

- Одна маленькая речка напела мне, - ответила она, тяжело выдохнув в душе, что воспоминания Елены Троянской были настоящими и правильными.

Элен заметила краем глаза, как расслабился и улыбнулся Гектор. Как на шаг отступили Лукас и Ясон, уверившееся в том, что она и Орион знают, что делают.

Большинство Сционов тоже выглядели расслабленными. Хотя ничего было не понятно с представителями других Домов, которые не понаслышке знали о мастерстве Гектора, учитывая, что он убил Креона - Мастера Теней. Он представлял для них некую опасность, из-за чего им стоило его опасаться.

Не существовало ни одного Сциона, который мог бы соревноваться с Гектором, за исключением, может быть, самой Элен. Он был идеальным героем. Конечно определенной физической угрозой обладала Дафна, однако она обожала Гектора. Неважно какие были у нее мотивы, но Элен знала одну важную вещь, следуя из которой она никогда не убьет Гектора. Он был слишком похож на Аякса.

По крайней мере, на это ставили Орион и Элен. Ни один из них не мог придумать такого Сциона, что противостоял бы Гектору. Поэтому оставалось надеяться, что число погибших в этот день окончится на цифре два: Фаон и какой-нибудь бедолага из числа Ста Кузенов или дальних родственников Дома Афины.

Но момент распланированного будущего прошел, стоило Элен взглянуть на Зевса, чья улыбка расширилась в ехидном оскале.

Она оглянулась вокруг, ощутив каждой клеточкой своего тела движение вокруг них, это песчаные дюны пришли в движение, ожив. Мгновение спустя и тут и там появились странные мужчины, одетые в архаичные доспехи. Элен могла видеть в прорезях их шлемов блестящие красные глаза, у некоторых казалось броня срослась с кожей, покрывая их шипами. Мирмидонцы. Она вспомнила как Автомедон убил Зака, от чего на кончиках пальцев засверкали молнии.

- Ты сможешь победить Мирмидонца? - отходя назад с Гектору, спросила Элен, давая понять, что решать не ей и не Ориону, только ему.

- Я сделаю это, - прошептал он в ответ. Элен проследила взглядом Лукаса, поймав его взгляд - он кивнул, уверенный, что Гектору это по силе.

- Я выбрал Чемпиона, Элен, - объявил Зевс. Торжество мелькнуло в его глазах. - Он должен соответствовать вашему Гектору, поэтому им станет - Ахиллес.

Ряды Мирмидонцев расступились, пропуская вперед одного воина, которой прошел дальше, выступив напротив Гектора. Элен знала эту походку, зачесанные волосы, даже футболку, которую он носил больше двух лет, сейчас скрывающуюся за странной броней. Элен не просто знала этого война, она росла рядом с ним, знала, что он любит и ценит. Все в нем было знакомым с детства, за исключением той силы, бушевавшей в нем сейчас, которую она могла ощущать.

- Мэтт? - выкрикнула в неверии Элен. - Какого черта ты среди кучи Мирмидонцев?
Он взглянул на нее и тут же переключил все свое внимание на Гектора.

- Ты не тот, за кем я пришел, - твердо сказал Мэтт Гектору. - Существует лишь одна жизнь, которую я заберу, и она никогда не была твоей. Я пришел, чтобы убить Тирана.
- Мэтт, - спокойно окликнул его Лукас, пока Гектор и Мэтт обменивались оценивающими взглядами. - Тирана не существует.

- Ох, нет - он Существует! - Жестоко ответил Мэтт. При этом переводя взгляд на Элен.

Они стали друзьями, не умея еще толком стоять, и теперь вглядываясь в черты его лица - она не узнавала своего друга. Казалось каждая клеточка его тела - ненавидела ее!

- Возможно, она еще не навредила тебе, Лукас, - продолжил он. - Но власть, подобная той, что кроется в ней - абсолютная, не подчиненная - извращает. Скоро Вы уже не узнаете в ней прежнюю Элен.

От этих слов Элен почувствовала головокружение и подступающую к горлу тошноту, из-за осознания правдивости его слов.
- Элен? Тиран? - смеясь в голос, произнес Орион.

Тантал, Дедал и Палас сделали несколько шагов назад от Элен, также медленно переходя на сторону Мэтта.

- Отец, - зашипел Орион, но тут же оборвал себя на полуслове. Элен заметила как потемнели его глаза, а в сердце появилось чувство вины - он бранил себя, что не предусмотрел подобного.

Элен подняла взгляд на Гектора, который неотрываясь смотрел на своего отца - Палласа. В его глазах искрилась боль от подобного предательства. Война, подобная этой, имела свои последствия, не удивительно, что в какой-то ее момент ты можешь увидеть своего лучшего друга, отца или девушку по другую сторону баррикады.

Кастор твердо стоял на месте за спиной Лукаса, не отрывая взгляда от своих братьев. Элен почувствовала, как Дафна заняла позицию за ней и Орионом.

Все больше Сционов выходило из одной группы, переходя в другую. Некоторые напряженно перекидывались аргументами, другие решались уйти с поля конфликта до того, как разгорелась широкомасштабная битва, остальные выбирали сторону - Элен или богов. Организовывались две различные по своим интересам стороны. Мэтт повысил голос, чтобы каждый мог его услышать.

- Пророчество гласит, что Тиран - это сосуд, в котором течет кровь Четырех Домов. Скажи мне, Орион, насколько сильно стала Элен после того, как ты и Лукас стали ее кровными братьями? - Спросил Мэтт. - Абсолютно сильной, верно? Она вместила в себя все ваши умения, не так ли?!

Мэтт указал на Клэр и Ариадну, они тут же сделали свой выбор, двинувшись в его сторону. Казалось Элен сейчас взлетала на американских горках, столь же неспокойно чувствовал себя ее желудок. Ей стало тяжело дышать.

Вначале казалось, что потерять в этой войне Мэтта было огромным ударом, но смотреть на то, как уходит Клэр - немыслимо тяжело. Ее Смешинка. Ее лучшая подруга, принимавшая все ее странности, и сейчас она выбрала другую сторону. Ведь Элен знала, что Клэр сомневается, не доверяет. Ей следовало поговорить, объясниться, вместо того, чтобы только все скрывать. Она сама стала инициатором той трещины между ними, расходящейся все больше и больше. Весь страх, который был когда либо в ее подруге, сейчас окутал ее с головы до ног.

Она слышала, как Ясон звал шепотом Клэр по имени, стоило ей оглянуться к нему, как в его сердце расплывалась тьма - он умирал в душе. Элен вспомнила, как от Троила уходила жена Крессида, выбрав нового любовника среди греков. И если в сердце Клэр, она могла видеть, мечущееся сомнение. Мэтт же абсолютно верил в то, что делает, как поступает, в каждое свое слово.

- Мэтт. Как ты можешь все это делать? - Спросила Элен, из-за всех сил стараясь не заплакать.

- Потому что ты можешь управлять землей, морем и небом, - продолжал говорить Мэтт, в то время как к нему присоединялось все больше и больше Сционов. - Ты можешь вызывать молнии, манипулировать гравитацией и оставить целую армию без оружия, лишь создавая магнитное поле. Контроль над чувствами и эмоциями, и теперь я узнаю, что ты создала свой собственный мир. Элен, существует ли такая сила, которой ты будешь подвластна, помимо самой себя? Ты чуть не убила Лукаса, твои эмоции неподконтрольны, и как я могу судить, твое поведение изо дня в день становится все более непредсказуемым.
Элен отвела взгляд, разочарованно выдохнув, но Мэтт продолжал наступать: -
И самое главное, объясни мне, пожалуйста, не образованному, если в твоих силах создать свой собственный мир, полностью подчиненной только твоей воле, что тебя остановит от уничтожения этого, когда каждый из нас станет неугодным?

Тишина.

Все, что доносилось до слуха собравшихся это накатывавшие на берег огромные волны и крики чаек вдалеке. Мэтт первый кто понял все. Он всегда был самым умным.

Ты помнишь наш первый выпускной год? - Спросил Мэтт, переступая неуверенно с ноги на ногу.

- Да, - пожала плечами Элен. - Мы провели всю ночь за разговорами у костра, это местечко недалеко отсюда, всего пять минут вдоль пляжа.

- Тогда ты помнишь, как Зак спросил нас, как бы мы использовали машину времени, если смогли бы ее построить? И мы ответили, что вернулись бы в прошлое, чтобы убить Гитлера, когда он еще ребенок...

- Да, - ее голос походил больше на приглушенное кряхтение. - Я помню. Так ты считаешь, что я Гитлер.

- Нет. Я думаю ты Тиран, - ответил он. - В тебе намного больше потенциала, чтобы сотворить вещи намного хуже.

- Моя дочь не может быть Тираном. Послушайте же меня! - Страстно закричала Дафна, размахивая руками, дабы привлечь к себе внимание.

Это был впервые, когда Дафна заступилась за нее, и несмотря на злость Элен по отношению к ней из-за отравления Джерри, она понимала, что мать не могла не волноваться за нее.

- Тиран должен заменить Аида. Стать Повелителем мертвых. Элен же призвана управлять небом и заменить собой Зевса. Только для этого он назначал своего чемпиона, чтобы бросить ей вызов!
Обвинительно указала на Бога Дафна: - Подумайте над этим! Сционы представляют огромную силу, и они могут свергнуть Зевса, только поэтому он пытается настроить нас против Элен, чтобы мы ее убили. А он не будет даже пачкать руки. Соглашусь, Элен очень сильная, но она никак не может быть Тираном.

- Ну и где же написано, что Тиран займет место Аида? - спросил Мэтт с пугающе спокойным голосом. - Трех главных Богов должны заменить достойные их по силе Сционы - это все, что мы знаем из пророчества. Да, мы всегда предполагали, что Тиран в итоге будет властвовать Адом, но что ему помешает управлять небом?!

Дафна замерла. Все ее аргументы потеряли силу, а румянец на щеках сменился смертельной бледностью.
- Прости, - прошептала она, обращаясь к Элен.

- Все в порядке, мам. Я подозревала это уже несколько дней. Родится в ожесточение? - Безразлично спросила Элен, напоминая слова из пророчества. -
Есть ли в этом мире что-то более жестокое, чем ты?

- Нет. Ты не понимаешь, - продолжила Дафна, но Элен уже шагнула вперед, пересекая невидимую линию на песке между двумя противоборствующими лагерями.

- Мэтт прав. Я тиран. Или должна им стать, если так будет угодно Судьбам. Но ты должен довериться мне. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы этого недопустить.

- Я знаю - ты будешь стараться, - Тяжело вздохнув, сказал Мэтт. - Будешь стараться применять свою силу только во благо другим, защищать невинных и слабых. Так все и будет. Но потом все это исчезнет. Ни один человек, каким бы благородным он ни был, не должен править миром!

Элен могла видеть огромные изменения в нем, которые не замечала раньше, они делали его чем-то большим, чем простым старым-Мэттом. В нем кипела сила, древняя как сам свет магия, но Элен знала, что делает все верно. Мэтт всегда чувствовал истину в простых вещах, и сейчас он,как и обычно, был прав.

- Ты всегда ненавидел хулиганов. А теперь самым главным негодяем на районе стала я, да? - С доброй улыбкой ответила Элен. И Мэтт улыбнулся ей в ответ. Никто из них не хотел подобного исхода.

- Подождите, - с тревогой сказала Клэр, стремясь выйти в центр, между двумя группами, словно построить между ними мост-примирения. - Ленни - может ты можешь отдать некоторые из своих способностей? Сделать хоть что-нибудь, не знаю, чтобы стать снова самой собой, и нам не пришлось бы волноваться?

- Прости, Смешинка, - ответила Элен, понимая, что причиняет самую сильную боль, которую только могла, своей лучшей подруге. - Это часть меня. И она ей будет всегда.

Глаза Клэр наполнились слезами. И как бы сильно она ни любила всех людей, стоящих по другую сторону воображаемой стены, сооруженной между двумя лагерями, Элен знала, что Клэр сделает то, что считает правильным.

Когда она вновь заняла свое место за Мэттом, Элен не винила ее. На самом деле, она восхищалась Клэр за ее силу и храбрость, пусть это и ужалило.

Элен хотелось закричать, объяснить каждому почему она не могла ничего сказать. Довериться своей семье и любимым, но тогда Судьбы все узнают. И даже если она будет рядом с Орионом, скрытая от их всевидящего ока, всегда оставался Зевс. Тот, кого Элен должна была свергнуть, заточить в подземном мире. И до тех пор, пока она не выполнит свое предназначение, ей придется смирится с неверием и предательством ее стороны, иначе Зевс найдет способ убить каждого из них.

Элен Гамильнон придется ради людей, которых она любила больше всего в мире, сыграть роль плохого парня, заставить их ненавидеть ее, как когда-то пришлось сделать Елене Троянской. Она не позволит им умереть. В голове всплывает воспоминание о том, как Ариадна рассказывала, что для Сционов назвать свою дочь Еленой равнозначно тому, как христианин дает своем сыну имя Иуды. Каждой Елене жившей до нее пришлось принять это клеймо Иуды, ради того, чтобы семья и люди, дорогие ей, выжили.

- Извини, Клэр, - сказала она, пытаясь донести до своей подруги то, что не могла сказать вслух. - Но я не откажусь от своих сил.

- И на этом точка, - опечаленно резюмировал Мэтт. - Она больше никогда не станет нашей "Ленни", Клэр. - Она сделала выбор в пользу - власти над нами.

Мэтт запрокинул голову, издав нечеловеческий звук. Элен узнала его, слышала. А это означало Мэтт был подвластен Автомедону.

Мирмидонцы отреагировали на команду Мэтта, тут же организовывая полукруг из живой стены. Часть из них вынесла тело Фаона за пределы бывшего поля битвы, в то время как другая начала расчищать песок. Эффективная, слаженная армия, больше напоминающая муравьев, столь согласованно и быстро они расчистили новую импровизированную арену для боя.

В центр вынесли приношение - тыкву.

- Что происходит? - задала свой вопрос Элен Ориону. В ее голове при виде обычной тыквы всплывали лишь воспоминание о тыквенных блинчиках и пирогах, которые они готовили с отцом.

- Это один из Ее символов. Геката - повелевает многими вещами, - прошептал в ответ он. - Порталы, дороги, торговля и сделки на первом месте, поэтому она покровительствует любым поединкам, они считаются некой сделкой между двумя бойцами. А также она Богиня Ведьм. Что-то вроде Макбета - заключение сделок ценой, которых является душа. Тыква считается ее символом, потому что она первая ведьма в этом мире.

Элен смотрела на ЭТУ глупую тыкву, убежденная в том, что Судьбы НАХАЛЬНО НАДСМЕХАЮТСЯ НАД НЕЙ! Ведь она любила тыквы и все, что из них можно приготовить. Любое из ее жизненных воспоминаний, которыми теперь владели Судьбы, дергая за ниточки, были так или иначе связаны с этим маленьким местом -
простым Нантакетом. Джерри подарил ей лучшую из возможных жизней. Так что Дафна была права, говоря, что сделала ей одолжение оставив ее одну, позволив поверить, что Джерри ее отец.

Один взгляд на эту проклятую тыкву, и теперь она мечтала обменять всю эту чушь про Сционов, свои необычные способности - на одну единственную ночь. На ночь перед теликом рядом с отцом за просмотром баскетбола и большой пачки с мороженным. Одним из вечеров к ним бы зашел Лукас, на ужин были бы макароны с сыром, и все ужина отец не спускал бы с него пристального взгляда, они бы долго спорили о политике и спорте. И было больно осознавать, что такой идеальной во всем ночи никогда не произойдет.

Элен больше никогда не будет нормальной старшеклассницей.

Вспыхнула яркая вспышка, границы арены очертились оранжевым огнем. Геката не появилась вновь, но ее присутствие чувствовалось в наэлектризованном воздухе и гуле огненного кольца. Тыква исчезла. Огонь погас. Начало поединка было положено.

В рядах людей, окружавших Элен, прошел громкий шепот. Грозовые тучи быстро собирались над волнующимся океаном, молнии сверкали одна за другой. Зевс и остальные Олимпийцы заняли лучшую позицию для наблюдения за происходящим. Они действительно наслаждались тем, что происходит.

Элен сделала шаг к краю арены, обнаружив как что-то сдерживает ее, чтобы она не смела переходить границу. Неожиданно оранжевый огонь вспыхнул. Самый обычный человек уже бы сгорел в этом адском пламене, Элен же отбросило назад на несколько шагов. Мэтт по другую сторону круга сделал шаг и барьер пропустил его внутрь. Обнажив свой блестящий меч из ножен, он взвесил его в руке, примериваясь, словно отрубая ее голову. Она вновь сделала несколько шагов, но только с целью найти этот невидимый барьер, сдерживающий ее. Ощутив на своих ладонях легкое электрическое покалывание, Элен обратилась к своей внутренней силе, но ничего не произошло. Геката не позволяла даже Worldbuilder пересечь границу. Она обернулась к своим друзьям.

- Что ты делаешь, дуреха? - Спросил у нее Гектор, с усмешкой в голосе. Пока Элен как завороженная размышляла о силе Гекаты, ребята под руководством Лукаса и Ясона помогали Гектору облачиться в доспехи.

- Как понять, что я делаю? - Раздраженно спросила Элен, как и всегда, когда Гектор подшучивал над ней. - Он не собирается драться с тобой, ему нужна только я.

Гектор лишь усмехнулся, будто она разводит мелодраму своими словами:
- Принцесса, ты же не собираешься украсть мою славу?!
Элен возмущенно закатила глаза, она ненавидела, когда он ее так назвал.

- НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК...

- Он твой чемпион, Элен, - прервал их перебранки Лукас, и в его голосе не было и нотки веселья.

Элен взглянула на Лукаса. Страх и разочарование в его глазах, сразу же заставили ее замолкнуть. Она понимала, что Лукас был расстроен ее решением не отдать Зевсу Эвриленд. И ее хотелось сейчас кричать на него, требовать, чтобы он понял -
У НЕЕ ЕСТЬ ПЛАН - но она не осмелилась сделать это.

- Ты дала клятву, а для нас это не просто слова, - продолжил Лукас. - Теперь ты не можешь выйти на эту чертову арену. Против него будет сражаться Гектор.

- П-подожди, - запинаясь, произнесла Элен, язык во рту не желал ворочаться от страха, когда весь план пошел коту под хвост. - Мэтт сказал, что не желает сражаться против Гектора, ему нужна только я. Значит это мой бой.

- Нет, - сказал Гектор серьезно. Все легкомыслие, вечные шуточки исчезли, и Элен услышала голос Древнегреческого героя.

На мгновение она увидела, Гектор стоящего на возвышении большой стены, наблюдая, как Ахиллес, опутанный горем из-за смерти Патрокла, мчится на своей колеснице, взывая к имени Гектора, чтобы встретиться с ним в одиночном бою. Мэтт не был похож на Ахиллеса, но владел той же силой и стойкостью. Она не знала, как это могло произойти, каким образом Мэтт стал Ахиллесом, Воином.

- Это всегда был лишь мой бой, - осторожно сказал Гектор.

- Не делай этого, - прошептала она, ее голос был еле слышан, когда воспоминания из прошлой жизни накрыли ее. Но неожиданно раздалось эхо, правда это был другой, более яркий голос: Не делай этого!

Элен обернулась, увидев, как Элен проталкивается вперед сквозь возмущенную толпу. На ее лице был лишь шок, словно она сама не могла поверить в то, что говорит и делает, но продолжала идти.

Энди проталкивалась через толпу людей, активно пользуюсь локтями, пока не оказалась в считанных сантиметрах от Гектора, умоляя его своими глазами.
- Не бейся с ним.
- Заманчиво, - улыбаясь сказал он, смотря на ее маленькую фигурку, прекрасное и совершенное лицо, на котором отразилось волнение. - Но я не буду собой, если сейчас откажусь. Кроме меня некому. Ты знаешь, что я должен это сделать, Энди.

- Я люблю тебя, - ляпнула она, а в следующий миг ужаснулась тому, как это сорвалось с ее губ и языка перед таким сборищем людей.
- Ну что ж, мне пора, - саркастически ответил Гектор.

На секунду показалось, что Энди собирается ударить его, однако не успела, так как Гектор наклонился и поцеловал ее. Момент затянулся, и когда действительно пришло время, он с огромной неохотой отодвинулся от сладких губ.

- Запомни этот момент, хорошо? - Попросил он, с какой-то уязвимостью в глазах. Энди послушно кивнула, отпуская его.

Гектор повернулся к Лукасу, Джейсону и Ориону, протянув руку за мечом. Лукас передал его ему, всем своим видом показывая, что не одобряет происходящее. Обняв своих братьев, одного за другим, Гектор вышел на ринг. Один.

Элен подошла к Лукасу, умоляюще произнеся низким голосом.
- Что мы можем сделать, чтобы остановить это? Придумай что-нибудь, Лукас.
- Ничего. Лишь один из них сможет покинуть эту арену живым, - жестоко ответил он. - Я очень надеюсь, что ты знаешь, ради чего мы все это делаем.

Она не знала. Элен не могла на сто процентов быть уверенной, что ее план сработает. Единственное, что она понимала - для изменения хода истории ей нужно держаться рядом со своим Щитом, чтобы ни одна мысль не была предугадана и уничтожена на корню. Элен отступила на шаг от Лукаса, оборачиваясь к Ориону. Стараясь не замечать, как Лукас проводил ее движение гневно-грустным взглядом.

- Ему больно, - прошептал Орион ей на ухо. - Он думает, что ты предпочла меня ему.

Элен знала это. А также то, что каждая секунда проведенная с Орионом, наносила еще больше боли Лукасу. Но сейчас она не могла ничего изменить.

- Просто помоги мне придумать способ спасти Гектора, - прошептала она в ответ.

- Я не могу, - ответил Орион. Приобняв ее за талию, больше чтобы утешить себя, чем ее. Ей оставалось лишь надеяться, что присутствие Ориона защитит от Богинь Судьбы не только ее, но и Гектора.

- На этот раз все будет иначе, - сказала она, чувствуя прилив силы и веры, пока Гектор и Мэтт не предпринимали никаких действий, лишь меряясь грозными взглядами. Понизив голос до еле слышного шепота, она прижалась губами к уху Ориона, так чтобы ни звука не донеслось до Богов:
- Пока ты рядом, Судьбы не могут воспользоваться им.

Орион кивнул, и обернувшись к Элен, кивнул, в его глазах плескался осторожный оптимизм.

Первые удары мечей произошли так же быстро, как вспышка молнии, Элен почти и не заметила их. Ей приходилось не раз бороться с Гектором, и несмотря на то, что он тренировал ее с первого дня, было сложно принять взаправду, что такой большой парень может двигаться с подобной грацией и изяществом.

Однако новый, прокаченный Мэтт двигался также быстро и ловко. Парировал каждый ослепительно-мощный удар Гектора, делал собственные выпады и не отступал, даже когда его противник использовал свой большой рост для усиления угла удара. Вместо всех обычных ошибок, которые обязательно бы допустил Мэтт-из-прошлого, под шквальным огнем взмахов меча Гектора, этот воин летал по полю, создавая незабываемые пируэты.

Элен почувствовала, как вздрогнули Лукас, Орион и Ясон, увидев как Мэтт первым делает выброс вперед, проливая кровь своего врага.
- Гектор! - Закричала Ариадна.

Гектор отступил от Мэтта, рукой закрывая место ранения, в районе реберю Его ладонь тут же окрасилась в красный цвет. Он посмотрел через всю арену туда, где стояли сестра и отец, неподалеку от Тантала. Они стояли на стороне против него.

Как только Гектор поймал ее взгляд, Ариадна тут же не думая ни о чем побежала к раю круга, наталкиваясь на невидимый защитный обод, словно в попытке остановить этот бой. Гектор улыбнулся сестре уголком губ.

- Все в порядке, Ари, - сказал он, прощая ее. - Я понимаю.

С громким рыком Гектор вновь кинулся в бой с Мэттом, больше не поддаваясь, используя всю свои силу в этом поединке. Не теряя времени на бессмысленные пикировки, его меч направлялся к единственной цели. Обманный маневр и наконечник меча вошел в пятку. Кровь из Ахиллесовой пятки растеклась по светлому песку грязно-бурой массой, но Мэтт не упал от смертельного приступа. Он лишь отошел от Гектора, занимая другую позицию на арене.

- Не та пятка, друг мой, - сочувствующе пропел Мэтт, когда рана тут же заросла.

- Стоило попробовать, - пожимая плечами ответил Гектор, и тут же был вынужден прижать к ране ладонь вновь.

Сционы всегда быстро исцелялись, однако Мэтту понадобилось на это всего несколько секунд, чтобы его кожа вновь срослась без единого намека на ранение. Теперь целью Гектора в поединке стало найти ту единственную слабость, которая поможет победить Мэтта. Ведь она была у всех, и он не мог стать исключением. Он должен был быть хотя бы наполовину смертным, иначе Геката не пропустила бы его на поле битвы. Гектор совершил новый выпад, задевая другую пятку, но на этот раз рана Мэтта зажила еще быстрее.

- Отрубить ему голову! - закричала Дафна, шокированная тем, что Ахиллесова пята не сработала.
- Его сердце! Ударь в сердце! - закричал Орион вслед за ней.

Как только были озвучены первые идеи, Сционы, оставшиеся на стороне Элен начали подкидывать все новые и новые предложения, создавая дикий шквал голосов. Гектор продолжал борьбу, нанося удары в сердце, печень, пытаясь отрубить голову, но все это не работало. Стоило показаться первым каплям крови, и Мэтт тут же исцелялся, в то время как Гектор получая ранения - отступал назад. С каждым яростным звоном мечей Гектор становился все слабее и слабее в этом поединке.

Боги не отрываясь смотрели на поле битвы, с сумасшедшим наслаждением. Это был лучший бой, который они видели за последние три тысячи лет. Каждая миллисекунда боли Гектора или Мэтта была священным нектаром для этих божественных созданий, словно это не бой на смерть, а всего лишь футбольный матч. Для них это всего лишь спорт.

У Элен не было сил смотреть на этих кровожадных монстров, называющих себя Богами, поэтому она старалась сосредоточится на чертах лица Лукаса. Он тоже больше не смотрел на поле боя. Склонив голову, Лукас внимательным взглядом сканировал каждую песчинку под ногами, на самом деле ломая голову над тем, какая часть тела Мэтта является его слабостью. Со стороны было видно, как бешено пробегают различные идеи в его голове, и Элен готова была поставить все, что угодно на то, что он повторял снова и снова про себя слово "пятка".

Лукас поднял голову, встретившись взглядом с Элен, его лицо было освещено надеждой. Он выяснил секрет.

И в этот самый миг до Элен и Лукаса донесся крик боли Гектора. Секунды превратились в часы, пока они вновь переводили взгляд на поле, чтобы увидеть, как в замедленной съемке Гектор падает на колени.

Меч Мэтта был вогнан в его грудь по самую рукоятку.

Гул тысячи голосов пронесся над берегом, все выкрикивали, стараясь подобраться ближе. Однако невидимая баррикада вокруг арены не давала подобраться ближе как недругам, так и любящим людям, желающим помочь Гектору. Магия поля боя не давала вмешаться в ход событий ни одному живому существу.

Мэтт стоял сгорбившись над Гектором, его губы дрожали. Где-то с болью тысячи мучеников кричала Ариадна, ее пыталась успокоить и удержать на месте.

Гектор повалился на бок, все еще сжимая одной рукой клинок, воткнутый ему прямо в сердце. Его голова ударилась о землю, поднимая клубы пыли, взгляд был направлен в бескрайнее небо. Один хрипящий, надрывной вдох... второй... его бездыханная грудь опала, а рука больше не сжимала клинок. Казалось он с улыбкой смотрел на небо, но его глаза, в которых всегда плескалась жизнь, на этот раз были пусты.

Гектор был мертв.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/46846/191061

Переводчики: _Tatiana_28