Готовый перевод This Book Is Full of Spiders / Эта книга полна пауков: 29 Hours Prior to Outbreak

Парализован.

Это навсегда? Я представил, как яд превращает мой спинной мозг в желе. Молли окинула меня полным молчаливого порицания моей лени взглядом. Она прожевала паучьи ноги, поняв, что под хрустящей оболочкой было не так уж и много мяса. Она уселась, прижав оторванные ноги передними лапами, начала слизывать с них сыр.

Я пролежал так не поддающееся счислению количество времени, что в реальности составило около часа. Я почувствовал покалывание во всем теле, спросоня вообразив, что я повалился на муравейник. Но это свидетельствовало о возвращении чувств. Через двадцать минут или около того я уже мог двигать пальцами, а еще через полчаса уже сидел на софе, обхватив руками гудящую голову. Все мои мысленные усилия были направлены на подавление мыслей о том, что паук собирался сделать с моим обездвиженным телом.

Ну, перво-наперво он отложил бы яйца…

Ох черт, паук. Он же все еще мог быть здесь. Дерьмо.

Через три секунды я уже был на крыльце, глядя в свою гостиную через дверь. Паука не видно. Но опять же там было темно, хоть глаз коли, а позади меня был фонарь, так что единственным, что я мог увидеть в маленьком окошке была моя собственная глупая рожа. Волосы выглядели так, словно я причесывался разъяренной кошкой. Я потянулся было за телефоном, но потом понял, что он остался на полу гостиной.

Распахнув дверь, я влетел в комнату, развернулся и выбежал обратно, захлопывая дверь. Набрал Джона; его автоответчик сообщил:

- Это Джон. Если вы звоните, потому что нашли остатки моей гитары, просто занесите мне домой. Извините за ковер. Оставьте сообщение.

Но я не оставил. Даже в ночь четверга он скорее всего был замаринован до коматозного состояния. Я оглядел соседние дома, а моей нервное дыхание едва заметным паром поднималось в ноябрьском воздухе. Почему только у меня не было света? Я достал телефон, но не стал набирать номер. В английском языке должно быть слово, означающее то чувство, когда тебе срочно нужна помощь, но позвонить некому, поскольку ты недостаточно популярен, чтобы иметь друзей, не достаточно богат, чтобы иметь наемных работников, и не достаточно влиятелен, чтобы иметь лакеев. Это ярко выраженная смесь бессилия, одиночества и внезапного острого осознания своей бесполезности для общества.

Оговнение?

Около входной двери стояла метла, которой я пару дней назад сталкивал с крыльца дохлую птицу. Выставив метлу вперед на манер копья, я ввалился в дом. Молли скользнула мимо меня в обратную сторону, скорее всего для того, чтобы найти идеальное место для опорожнения кишечника неподалеку от дверей моей машины, чтобы я наверняка наступил туда, когда буду в очередной раз спешить на работу. Сделав шаг внутри, я сосредоточился на полу…

Паук плюхнулся мне на голову, запутавшись дергающимися ногами в волосах. Отбросив метлу, я схватил чудовище, карабкающееся по моему уху к плечу. Маленькие ножки щекотали все мое лицо и шею. Я схватил паука, сжимая твердые лапки пальцами, и попытался оторвать от себя. Не вышло, он как-то зацепился: когда я дернул, футболка натянулась вместе с кожей. Я услышал визгливый звук свистка на чайнике, но понял, что его издавал я сам.

Правым глазом я увидел острые жвала, и жгучая боль пронзила череп. Правый глаз ничего не видел, и я подумал, что ублюдок вырвал его. Закричав от ярости, я схватил тесно переплетенные ноги паука обеими руками и оторвал их от кожи. Ощутив влагу, я понял, что тварь лишилась одной из ног, которая все еще торчала из моего плеча. Но я хотя бы освободился от неё, и теперь проклятое чудовище билось в моих руках, извиваясь и пытаясь укусить.

Черт подери этот проклятый язык!

Я бешено вращал единственным уцелевшим глазом, пытаясь отыскать что-нибудь, во что можно было бы засунуть тварь.

Корзина для белья! Спальня!

В спальне я пинком перевернул корзину, вытряхнув из неё белье. Я засунул монстра внутрь и перевернул её вверх дном, чтобы не дать ему вылезти. Скинув хлам с прикроватной тумбочки, я водрузил её на корзину. Надежно. У корзины были вертикальные прорези по бокам, сквозь которые паук просунул ногу. Выбраться он не мог, но я подозревал, что рано или поздно он прогрызет пластмассу. Надо за ним присматривать.

Я тяжело опустился на кровать, грудь тяжело опускалась и поднималась, лицо мокрое и клейкое. С ужасом я осторожно поднес правую руку к лицу, ожидая обнаружить глазное яблоко на щеке. К счастью, это было не так. Прикосновение к веку отозвалось жгучей болью ободранной кожи и заставило меня вздрогнуть. На ощупь все там казалось разодранным в клочья. Моргнув, я попробовал открыть глаз, выяснив, что я могу лишь чуть-чуть. Взглянув вниз, чтобы вытащить из кармана телефон, я зашипел от отвращения.

Черная паучья нога, та что оторвалась, когда я сорвал его с себя, застряла в моей футболке. Схватив, я потянул, но она не отцепилась. Она застряла не в рубашке, а во мне, стянув кожу, словно цирковой шатер. Нога как-то зацепилась, впившись в кожу, будто клещ. Расширив дыру в футболке, я защипнул кожу пальцами, пытаясь получше разглядеть. Я не мог определить, где кончается нога, а где начинается кожа на моем плече, они как будто срослись каким-то образом. Словно я пытался оторвать один из своих пальцев.

Это меня серьезно взбесило. Протопав на кухню, я рывками выдвигал ящики, пока не нашел хозяйственный нож – некоторые люди называют его канцелярским. Молли семенила позади, размышляя, не готовлю ли я перекусить, и не достанутся ли ей объедки.

Стащив футболку, я сунул в зубы длинную деревянную ложку. Я вонзил кончик короткого лезвия туда, где нога чудовища сплавилась с моей кожей, и поддел. Я рычал и ругался, впившись зубами в ложку. Крупная капля крови упала мне на грудь, словно горячий воск.

Спустя двадцать минут я держал в руке шестидюймовую членистую ногу с окровавленным кусочком кожи и жира, которые еще недавно были частью моего тела, на конце. К ране я прижал скаток бумажных полотенец, а окровавленные отпечатки пальцев разукрасили весь живот. Ногу твари я положил в пластиковую коробку, найденную в шкафу. Облокотившись на кухонный стол, я закрыл глаза и медленно дышал.

Едва шагнув в сторону спальни, я услышал стук в дверь. Замерев, я решил не откликаться, но потом подумал, что это мог быть Джон. Я заглянул в спальню проверить пойманную тварь. Она просунула две ноги через прорезь в пластиковой корзине, но никак не продвинулась в побеге. Через гостиную я прошел к двери, ударившись по пути ногой о кофейный столик, и распахнул дверь.

Это был коп.

Молодой парень. Мы были знакомы, его звали Фрэнки как-то там. Учился со мной в старших классах. Я выпрямился и спросил:
- Чем могу помочь, офицер?

Я видел, как его взгляд опустился на правую сторону моего тела, где я зажимал бумажным полотенцем все еще кровоточащую рану, а затем вернулся к моему лицу с раздувшимся глазом, прикрытым разодранным веком и коркой запекшейся крови. Он держал руку на рукояти пистолета, держась настороже, как все копы.

- Кто еще находится в доме, сэр?

- Все нормально. В смысле, никого. Я тут один живу. В смысле, тут еще моя девушка живет, но она сейчас в школе. Так что тут только я. Все нормально. У меня тут были проблемы с кое-чем… Что пробралось в дом. Какое-то… Животное.

- Не возражаете, если я войду, сэр?

На этот вопрос нельзя было ответить правильно, потому что он был твердо уверен, что где-то в доме лежит разрубленная проститутка. Я молча пропустил его внутрь. Это его «сэр» раздражало меня. Мы были ровесниками. В школе мы вместе ходили на вечеринки, и я видел, как он играет в твистер с трусами на голове.

«Бёрджесс, – подумал я, - Так его зовут. Фрэнки Бёрджесс»

- Я бы включил свет, но электричества нету, - сказал я, идя следом за ним, - Наверное, пробки выбило или типа того.

Он одарил меня взглядом, давшим понять, что мои слова пролили для него новый свет на мое психическое состояние. Я видел это ясно, потому что свет в гостиной горел.

- А. Ну да, - запнулся я, - Наверное его уже включили.

Я моргнул. Был ли свет все это время включен?

В комнате был бардак. В смысле, там и раньше был бардак (пятна моей крови, пролитой на ковер, уже смешались с соседними пятнами от кофе), но с нашей позиции была видна кухня, с выдвинутыми ящиками, валяющимся на полу рулоном бумажных полотенец, и кучей высыпавшихся из шкафа пластиковых крышек. Если бы он сделал два шага вперед, пред ним предстала бы спальня, в которой будто бомба взорвалась. А, еще там был инопланетный паук, запертый под перевернутой корзиной для белья с предметом мебели поверх.

Коп зашел на кухню, а я двинулся следом. Из спальни послышалась возня, и я увидел, как паук отчаянно пытается протиснуться через пластиковую решетку корзины. Коп ничего не заметил. Он взглянул на окровавленный канцелярский нож на стойке, а затем перевел взгляд на меня и мои кровоточащие раны. Я невольно отошел назад к двери в спальню и прислонился к косяку, словно не пытаясь загородить своим телом комнату.

- А, это, - сказал я, кивнув в сторону ножика, - Я порезался несколько раз, ничего особенного. Я... Пытался отделаться от этой твари. Думаю, это был опоссум или типа того, не успел разглядеть. Он меня неслабо поцарапал.

Он заглянул мимо меня в спальню и сказал:
- Не могли бы вы отойти, сэр?

К черту. Пусть эта тварь выест тебе глаза, мне-то что? Давай, Фрэнки, заходи.

Я отошел, и Коп Фрэнки зашел в спальню. Он оглядел побоище, и его взгляд наконец остановился на перевернутой корзине. Пять бронированных ног обвили пластиковые прутья. Полицейский отвернулся, без интереса оглядывая мой шкаф. Наконец, он снова взглянул на меня.

- Так вы убили его или как?

Тварь была прямо тут, под корзинкой, на самом виду. Челюсти спивались в пластик со звуком, с которым собака грызет кость. Она уже просунула несколько ног через стенку корзина, а теперь протискивала тело. И все это осталось полностью незамеченным офицером Бёрджессом.

Он не видит.

- Эм, нет. Я пытался поймать его.

Тварь высунула голову из корзины. Фрэнки посмотрел вниз – ничего интересного – и снова перевел взгляд на меня.

- Вы что-нибудь пили сегодня, сэр?

- Пару банок пива чуть раньше.

- Что-нибудь еще принимали?

- Нет.

- Можете сказать, какой сегодня день?

Паук высунулся из корзины уже на треть. Толстая пластина брони на его брюшке застряла между пластиковых прутьев, но четыре ноги уже работали над этим.

- Четверг, то есть, наверное уже утро пятницы. Думаю, четвертое ноября. Меня зовут Дэвид Вонг, и я нахожусь у себя дома. Я не под кайфом.

- Соседи волновались за вас. Они слышали шум…

- А вы попробуйте проснуться о того, что какое-то животное укусило вас во сне.

- Это не первый раз, когда сюда приезжает полиция, не так ли?

- Так, - вздохнул я.

- Вы положили груз на корзину для белья.

- Я же сказал, я пытался поймать…

- Нет, ловили вы корзиной. Я думаю, вы положили груз сверху, потому что думали, что поймали это существо.

- Что? Нет, было темно, я…

Чудовище протиснуло уже половину туловища сквозь решетку. Сложную половину.

- Могли ли вы сами нанести себе все эти раны? Тем ножом?

- Что? Нет, я…

Я так не думаю…

- Почему вы все время смотрите вниз?

Сделав шаг назад из комнаты, я ответил:

- Просто так.

- Вы видите что-то, мистер Вонг?

Я взглянул на копа. Вновь у меня выступил пот.

- Нет-нет.

- Снова видения?

Я не ответил.

- Потому что это ведь не в первый раз, так?

- Это… Нет. Я в порядке. Я в порядке.

Я сосредоточился на том, чтобы не смотреть на корзину. Грызущие звуки смолкли.

Больше сдерживаться я не мог и взглянул вниз.

Тварь исчезла.

Внутри у меня все опустилось. Я оглядел комнату, потолок. Нигде нет.

Коп развернулся и вышел из комнаты.

- Почему бы вам не пройти со мной, мистер Вонг, я отвезу вас в пункт первой помощи.

- Что? Нет-нет, я в порядке. Эти порезы – ерунда.

- По мне так не совсем.

- Нет-нет, я порядке. Напишите в отчете, что я отказался от лечения. Все в порядке.

- У вас есть родственники в городе?

- Нет.

- Никого? Родители, тети, дяди?

- Долгая история.

- Друг, которому можно позвонить?

- Джон, наверное.

Я оглядывался, пытаясь обнаружить паука, не имея ни малейшего представления, что бы я стал делать, если бы мне это удалось.

- Ладно, давайте так. Вы ему позвоните, а я останусь тут, пока он не приедет. Составлю вам компанию. На тот случай, если животное вернется.

Похоже, этого парня было никак не заставить уйти, разве что дать ему по морде, чтобы у него не осталось выбора, кроме как бросить меня в тюрьму. Хотя, это тоже едва ли был выход.

«Пусть коп торчит тут, сколько хочет, - подумал я, - До тех пор, пока он не полезет в сарай».

В тот же миг Коп Фрэнки повернулся ко мне и сказал:
- Пойду осмотрюсь снаружи.

Я открыл перед ним заднюю дверь, но не предложил пойти с ним. Думаю, он хотел обойти двор, чтобы убедиться, что у меня там нет трупа. Да и пусть. Пока он не видел, я вернулся в гостиную через кухню, потом в спальню. Включив свет, осмотрел потолки, осмотрел все. Паука не было. Я слышал приглушенный хруст листьев под ногами полицейского, прошедшего мимо окна с фонарем. Я зашел в ванную и, намочив тряпку, избавился от засохшей крови. Залепив плечо пластырем, я прочистил веко, отзывавшееся жгучей болью на каждое прикосновение. В поисках монстра я зашел в спальню, даже заглянул под корзину для белья на тот случай, если тварь почему-то решила бы вернуться. Я одел футболку и попытался пригладить волосы, подумав, что если я буду выглядеть как нормальный гражданин, ему будет проще уйти.

Пока он не спросил про сарай.

Схватив телефон, я набрал номер Джона. Три гудка…

- Алло?

- Джон, это я.

- Что? Кто?

- У нас проблема.

- А до завтра она не подождет?

- Нет. В моем доме что-то есть, - сказал я, и, оглядевшись в поисках копа, продолжил:

(объединено с предыдущим)

- Тварь. Она откусила кусок моей ноги, а потом нацелилась на глаз.

- Серьезно? Ты убил её?

- Нет, она где-то прячется. Мелкая.

- Насколько мелкая?

- Размером с белку, но выглядит как насекомое. Много ног, может быть двенадцать, а рот у неё…

Я обернулся и увидел копа, стоящего в дверях.

Я кивнул в телефон и сказал:
- Это Джон. Он уже едет сюда.

- Хорошо, - ответил полицейский, и кивнул в сторону задней двери, - У вас есть ключ от сарая?

Я бросил телефон в карман, не попрощавшись с Джоном.

- Ой, нет. Я его потерял. В смысле, я туда несколько месяцев не заглядывал.

- У меня есть болторез в багажнике. Знаете что, давайте я вам его открою.

- Нет-нет, в этом нет никакой нужды.

- Я настаиваю. Вы же не хотите остаться без своих садовых инструментов? Сможете наконец сгрести листья с газона.

Мы смотрели друг на друга. Господи, все лучше и лучше. Я поймал себя на мысли, что желаю, чтобы паук свалился на этого парня и сожрал его.

- Вообще, ключ где-то был.

- Хорошо, достаньте его.

- Я прошел в кухню и снял ключ с гвоздя рядом с задней дверью, где он все время был на виду. Коп Фрэнки пропустил меня вперед к сараю и шел в нескольких шагах позади, чтобы иметь возможность пристрелить меня, если бы я вдруг решил обрушить на него свой кулак ярости. Достав ключ, я вздохнул и сунул его в навесной замок, открывшийся со щелчком. Приоткрыв дверь, я обернулся к Фрэнки.

- То, что там внутри… Эм… Коллекция. Я собираю всякие штуки. Это всего лишь хобби. Насколько я знаю, там нет ничего незаконного.

Хотя можно сказать, что некоторые из них, эм… Импортные.

- Не могли бы вы пройти вперед и отойти, сэр?

Он открыл сарай и пронзил темноту лучом фонаря. Я задержал дыхание. Он посветил на пол, где, как я подумал, могло бы лежать тело. Там его не было, по крайней мере не в этот раз. Вместо этого он выхватил из темноты затвердевший слой травы на колесе моей газонокосилки. Затем он перевел луч фонаря на металлические полки на задней и боковых стенах сарая. Луч наткнулся на стеклянный сосуд, размером с банку краски и подсветил мутную жидкость внутри. Офицер Фрэнки Бёрджесс пялился на неё, пока не осознал, что именно видят его глаза. В конце концов он решил, что это был зародыш на поздней стадии развития, с закрытыми глазами и головой размером с кулак. Руки и ног у него не было. Торс был заменен суставчатым механизмом, загибавшимся, словно хвост морского конька.

Я выдавил смешок:
- Хех, типа… Я это купил на eBay. Это, типа, реквизит для фильма.

Коп посмотрел на меня. Я отвел взгляд.

Он снова направил фонарь на полки. Рядом с банкой стояла муравьиная ферма. Ходы между кусками стекла причудливо изгибались, сплетаясь в слово «ПОМОГИТЕ».

Рядом стояла моя старая приставка с обернутыми вокруг неё проводами.

Он опустил луч фонаря футом ниже, к нижней полке. Он проскользнул по стопке журналов, не заметив, что на обложке верхнего выцветшего номера журнала Time была запечатлена толпа президентских охранников, окружившая тело убитого Билла Клинтона, с алой надписью «КТО ЭТО СДЕЛАЛ?» поперек фото. Рядом с журналами пылилась мягкая игрушка – Элмо из Улицы Сезам. В тот миг, когда луч света выхватил её из темноты, динамик ожил и мультяшный голос произнес: «Ха-ха-ха! Пять и три четверти дюйма стояка!»

- Он, мм, сломан, - сказал я.

Полицейский Фрэнки передвинул луч света на следующий предмет, консервную банку с перекрученным фиолетовым языком, плавающим в прозрачной жидкости. Рядом стояла такая же банка, в которой плавали два человеческих глаза со спутанными хвостами из нервов и кровеносных сосудов. Коп не заметил, что когда луч заскользил дальше, глаза проследили за ним. Рядом с банками стоял старый аккумулятор от моей машины, покрытый пятнами жирной грязи. Луч света опустился к полу, где в него попала красная канистра для бензина, стоящая рядом со старым ЭЛТ-монитором с простреленным экраном. А рядом с ним было кое-что, что я не хотел бы показывать копу. Ящик.

Позади нас захрустели листья.

- Йо, как дела?
Мы с копом обернулись к темной фигуре с оранжевым угольком тлеющей сигареты в руке. Джон.
- Привет, Фрэнки. Дэйв, прости, что я послал тебе фотки моего члена. Надеюсь, ты не поэтому глаз повредил.

Полицейский осветил Джона фонарем, может быть для того, чтобы убедиться, что тот не вооружен. На Джоне была фланелевая рубашка и черная бейсболка с надписью КЕПКА.

Полицейский Фрэнки поблагодарил Джона за приезд. Я надеялся, что он покинет сарай, поскольку с каждой минутой, проведенной им внутри, я нервничал все сильнее. Глаз и плечо пульсировали. Ветер переменился, и я почувствовал запах спирта, исходящий от Джона.

Коп провел лучом света вокруг, и снова остановил его на полу сарая. Луч фонаря упал на ящик, в смысле тот самый ящик защитного цвета, который мы нашли в черном фургоне без опознавательных знаков. Он выглядел серьезно. Так, как выглядит ящик, о содержимом которого тебе следовало бы знать, если твоя работа – охранять людей. Фрэнки показал на него кивком головы.

- Что в том зеленом ящике?

- Не знаю.

Наверное, в некотором смысле это было правдой.

- Мы нашли его. Его нельзя открыть, - сказал Джон.

Это тоже было правдой. Фрэнки не мог его открыть.

- Можете забрать его, если хотите. Сдайте в стол находок в полицейском участке.

Коп выключил фонарь и спросил Джона, не мог бы он пройти с ним в дом и поговорить. Затем он указал фонарем на сарай и обратился ко мне:
- Не хотите закрыть его, пока мы с Джоном побеседуем?

Я согласился, что это хорошая мысль, и листья шуршали под их ботинками, пока они не достигли освещенной задней двери моего дома. Я закрыл сарай, защелкнул замок и выдохнул с облегчением. Облегчение длилось примерно четыре секунды, которые потребовались мне для осознания того, что коп Фрэкни и Джон вернулись в дом, где находился инопланетный паук-убийца. Я бросился в дом, и увидел Джона и полицейского, негромко беседующих в гостиной. Слов я не мог разобрать, но предположил, что полицейский просил Джона присмотреть за мной и позвонить, если у меня обнаружатся новые признаки безумия. Я подошел ближе, и едва расслышал, как Джон произнес: «… Недавно был в глубокой депрессии…», размышляя, в каком свете он меня выставил

Я осмотрел кухню в поисках паука, не забыв проверить верхотуру. Ни следа. Я закрыл несколько ящиков и полок, пытаясь привести кухню в порядок. Я закрывал все по пути к комнате, пока не сообразил, что полки – идеальное укрытие для маленького ублюдка. Завтра утром я буду доставать хлопья к завтраку, а этот засранец выпрыгнет прямо на меня. Смогу ли я обыскать их, не привлекая внимания Фрэнки? Лучше подождать. Вместо этого я проверил спальню, снова прикинувшись, будто я прибираюсь. Я осмотрел белье, а потом заглянул под кровать, покопался в одежде в шкафу, посмотрел за дверью. Паука не было.

Когда я вышел, Джон и полицейский стояли на крыльце. Прогресс. Джон говорил ему спасибо за приезд, выражая надежду, что Фрэнки упомянет меня в своих молитвах, поскольку мне бы это точно не помешало: вся моя жизнь - дерьмо, а я сам – совершенно жалкий неудачник, борющийся с лишним весом, финансовыми проблемами, алкоголизмом и эректильной дисфункцией. Я решил вмешаться, пока Джон не опозорил меня еще сильнее.

Полицейский уже шел к своей машине, когда Джон произнес:
- Еще его девушка уехала, и у неё всего одна рука. Потеряла другую в аварии. Можешь представить, какие это вызывает проблемы.

Фрэнки отчаянно пытался закончить беседу, вызывая штаб-квартиру по маленькой рации на плече о том, чтобы сообщить, что здесь все под контролем. Мы с Джоном провожали его взглядом. Что-то шурша пробежало между нашими ботинками, и я увидел, как чертов паук растворился в темноте, направляясь прямо к полицейскому.

Я спрыгнул с крыльца, размахивая руками:
- Постой, Фрэнки! Офицер Бёрджесс, Подождите!

Коп остановился около машины, обернувшись ко мне. Я открыл рот, но слова застряли в глотке, увидел пучок тонких черных ножек на плече Фрэнки. Они касались его обнаженной шеи, а он ничего не чувствовал.

- Фрэнки! Фрэнки, не двигайся, парень! На тебе что-то есть!

Фрэнки снова положил руку на рукоять пистолета, настороженно глядя то на меня, то на Джона, поскольку его неприятности с чокнутыми удвоились. Чудовище вскарабкалось на его плечо и дотронулось до щеки.

- Фрэнки! – заорал Джон, делая стряхивающие движения у своего лица, словно отгоняя муху - Сделай так! У тебя что-то на лице!

Фрэнки, понятное дело, этого не сделал. Он начал говорить что-то о том, чтобы мы не подходили ближе. Я бросился на него, протягивая руки к маленькому чудищу. Не вышло. Фрэнки сделал со мной что-то, от чего я повалился на колени, жадно втягивая воздух. Что-то типа рубящего удара по горлу и это, черт возьми, сработало.

Я снова поднял взгляд еще раз, пытаясь предупредить его, и снова не сумел. Паук переполз Фрэнки на грудь, а потом почти неуловимым движением вонзился ему в рот.

Фрэнки отшатнулся назад и рухнул оземь, с глухим стуком ударившись головой о дверь патрульной машины. Задыхаясь и содрогаясь в конвульсиях, Фрэнки вцепился в свой рот руками. Я пополз от него задом прямо по усыпанной листьями земле. Как только я отполз, подбежал Джон, крича на ходу:
- Фрэнки! Эй, Фрэнки!

Фрэнки не отвечал. Его руки застыли перед лицом с выгнутыми пальцами, словно он получил удар током.

Повернувшись ко мне, Джон заявил:
- Надо отвезти его в больницу!

Замерзший, я сидел на траве, желая лишь вернуться в дом и снова залезть под одеяло. Джон распахнул задние двери полицейской машины. Подсунув руки под плечи Фрэнки, он крикнул:

- Джон! Помоги мне!

Я поднялся на ноги и подхватил Фрэнки под колени. Мы с трудом запихнули его на заднее сиденье – я с одной стороны, Джон с другой – и захлопнули двери. Джон сел за руль, а я проскользнул на сиденье рядом с ним. Вместе мы начали искать кнопку. Джон нашел её, нажал, и звук сирены пронзил ночной воздух. Воткнув передачу, Джон сорвался с места, освещая красно-синими сполохами окна соседских домов, мимо которых мы проносились. Мы проскочили перекресток, и я, пристегнув ремень, вцепился руками в торпедо.

- Эта тварь пришла ко мне домой, Джон! Ко мне домой!

- Знаю, знаю.

- Я проснулся, а эта тварь уже кусала мою ногу. В моей постели, Джон!

Завернув за угол и обогнув закрытый ресторан с надписью ПРОДАЕТСЯ, выведенной белой ваксой на окне, мы миновали черный остов строительного магазина, сгоревшего в прошлом году, трейлерный парк, магазин подержанных машин, круглосуточный магазин книг для взрослых и паршивый отель, в котором никогда не было свободных комнат, потом что множество бедняков жили там постоянно.

Оно было в моем доме, Джон! Понимаешь, что я хочу сказать? Фрэнки даже не видел его. Оно сидело у него на лице а он не видел. И оно было в моем доме!

Мое тело вжало в подлокотник на двери. Шины завизжали. Дон повернул в стиле ралли. В двух кварталах находился больничный бетонный гараж, за которым светились окна самого госпиталя. Я уставился на неподвижного Фрэнки, лежащего на заднем сидении, через разделявшую нас решетку. Его глаза были открыты, грудь поднималась и опускалась, так что он хотя бы не был мертв.

- Почти приехали, приятель. Держись, ладно?

- Оно залезло ему в рот! Ты видел? – обернулся я к Джону.

(объединено с предыдущим)

- Видел.

- И чем они ему смогут помочь? Ты правда считаешь, что доктора смогу что-нибудь сделать?

Мы втиснулись на парковку и, увидев знак НЕОТЛОЖНАЯ ПОМОЩЬ, двинулись туда, остановившись в крытом подъезде к приемному скорой. Распахнув двери и вытащив Фрэнки, мы неуклюже потащили его к стеклянным дверям, которые сами распахнулись перед нами. Не успели мы шагнуть внутрь, как появилась пара санитаров, резко выкрикивающих вопросы, на которые у нас не было ответов. Кто-то пригнал каталку.

Джон начал объяснять им, что у полицейского случился приступ, что он чем-то подавился, совершенно точно нужно проверить его горло.

Уголком глаза я уловил мелькание красных и синих огней – вторая патрульная машина резко завернула на парковку. Наверное, они видели, как мы с Джоном неслись по городу, и поехали следом. Санитары увезли Фрэнки, и появился третий – доктор, наверное – измеряющий его жизненные показатели. Я повернулся к Джону, чтобы рассказать ему о второй полицейской машине, но он уже заметил её. Я двинулся за ним в переулок.

- Думаешь, стоит тут ошиваться? – спросил он.

- Не думаю. Я и так на условном сроке.

- Дэйв, они придут за нами. Они захотят узнать, что произошло.

- Да не, думаю это вряд ли это выльется во что-то серьезное. Может быть, пришлют нам милую открыточку за то, что мы привезли Фрэнки в госпиталь. Да ладно тебе.

Мы двинулись вперед, поскольку возвращаться домой в угнанной полицейской машине казалось не очень умным. Когда мы завернули за угол парковки, мимо нас пронеслась мимо нас. Она резко затормозила рядом с машиной Фрэнки, и выскочившие из неё два копа скрылись внутри. Мы миновали лужайку и перешли улицу под желтый сигнал светофора. Пересекли неосвещенную парковку китайского ресторана под названием «Панда-фуршет», в котором, насколько нам было известно, мяса панд на самом деле не подавали. За нашей спиной возвышалось одно из многих заброшенных городских владений – два унылых здания старой туберкулезной лечебницы, закрытой с шестидесятых; серые кирпичные стены с зеленоватым налетом.

- Так что ты думаешь это была за тварь? – спросил Джон, прикурив сигарету.

Я не ответил. Я поймал себя на том, что осматриваю каждую погруженную в темноту парковку, мимо который мы проходили, вглядываясь в тени в поисках движения. Я обнаружил, что ноги сами несли меня к ближайшему светлому пятну около ближайшего фонаря. Мы прошли мимо парковки магазина покрышек, где возвышалась десятифутовая фигура шинного человека. Она была сделана из настоящих покрышек, с руками из глушителей и головой из хромированного колесного диска. Какой-то шутник нарисовал на нем краской из баллончика член в анатомически подходящем месте.

- Если так тварь забралась ему в рот, - сказал Джон, - Как думаешь, что она делает?

- Почем мне знать?

Размытое красно-синее световое пятно скользнуло мимо. Еще одна полицейская машина с мигающими огнями. Через тридцать секунд – еще одна.
- Боже, эти ребята и правда кучкуются вокруг своих, да? – сказал Джон.

Мы нерешительно двинулись дальше с тяжелым сердцем. Мимо пролетели еще две полицейские машины. Одна была окрашена иначе, наверное, полиция штата.

- Они ведь просто едут, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, да? Джон?

- Чувак, я не знаю.

- Пошли домой, посмотрим, не показывают ли чего об этом по телеку.

- Нет смысла, там показывают лишь то, что пропустили для журналистов, - сказал Джон, остановившись, - Мы узнаем больше, если вернемся туда.

- Но тогда мы окажемся прямо в…

Отдаленный вопль заставил меня умолкнуть на полуслове.

- Слышал? – спросил Джон.

- Нет.

Еще одна машина промчалась мимо. Господи, да сколько же их в этом городе?

- Да ладно, Дэйв.

Джон двинулся в обратном направлении. Я остался стоять. Я не хотел возвращаться туда, однако – и я не стыжусь этого – я также не хотел возвращаться домой один в темноте. Я поднял было руку, чтобы потрогать укус на глазу, открытую рану, заклеенную пластырем, но вздрогнул от пронзившей плечо боли, не давшей мне поднять руку. Место, где от моей кожи оторвали кусок, с каждой минутой жгло все сильнее. Я уже хотел сказать Джону, чтобы он развлекался без меня, как…

БАХ! БАХ-БАХ!

Звуки выстрелов вдалеке, слонов петарды. Джон побежал обратно к госпиталю через парковку шинного магазина. Со вздохом, я двинулся следом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47051/205637

Переводчики: limazulu