Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Sky Chart / Хроники КРАЯ/Воздушные Пираты: Небесная Карта: Chapter 2; Глава Вторая

После стремительного ухода из Рыцарской Академии дела у Квинта не пошли. Его первый рейс в качестве капитана "Громобоя" должен был сделать нас обладателями кругленькой суммы и превратить капитана Квинта и всех нас в его команде в воздушных пиратов. Что касается меня, я была уверена, что могу справиться с летучим камнем в любую погоду; но не стоит забывать и об остальной команде, которая была не менее способна.

Тем Кородёр был лучшим гарпунёром во всём Нижнем Городе. Стоуп, Фин и Раффикс в академии Санктафракса вместе с Квинтом обучались различным премудростям, где они стали известны как Зимние Рыцари, — но это уже другая история.

Стоит упомянуть и Буля, нашего верного толстолапа-альбиноса — нашу мускульную силу, а также эльфа-дубовичка Колючку, который в качестве вперёдсмотрящего, сидя в гнезде Птицы-Помогаря на верхушке мачты, был нашими глазами и ушами. Хозяйка Марис взялась за роль судового врача, излечивая какие-либо раны. И наконец, был ещё квартирмейстер Хитрован, отвечающий за груз и трюмы, которому можно было доверять. Он ставил интересы "Громобоя" превыше собственных — редкая особенность для квартирмейстера воздушных пиратов.

И всё же, не по вине капитана или команды, первый рейс "Громобоя" под командованием Квинта имел катастрофические последствия. Через три дня после нашего отплытия из Нижнего Города мы обнаружили, что корпусные паруса были заражены изъевшими их наполовину гнильными жуками, которые заставили нас вернуться. Мы "захромали" обратно на лодочные верфи в бон-доках, где обнаружили, что гнильные жуки являлись ещё наименьшими неприятностями.

Кормовую палубу заполонили жуки-долгоносики, небесные моллюски разрушили рулевое колесо, в то время как лётные противовесы были почти изъедены ржавчиной. У нас, возможно, была самая прекрасная команда во всём Крае, но без денег не нашлось бы такого способа, которым "Громобой" можно было бы сделать достойным неба летучим кораблём. А без выполнения рейса где бы Квинт нашёл эти деньги?

Не было другого выбора, кроме как разделиться и пойти своим путём. "Зимние Рыцари" нашли работу в Санктафраксе, в то время как Буль, Колючка и Хитрован пошли на древесные склады Лиг Полётов. А что я? Ну, меня нанял один лиговский капитан — Мультиниус Гобтракс.

Я хорошо помню тот день...

Я надела свой капюшон и отправилась к временному жилью Квинта и Марис, когда Гобтракс вышел из бокового прохода, рядом с ним расположился его телохранитель — неповоротливый могучий глыботрог Келтер. Гобстракс был глупым и скупым, но больше, всё же, скупым. По высоте его шляпы я могла сказать, что он был мелким капитаном низшей лиги, подбирающим любые кусочки, которые падали со столов "высокошляпых".

Тем временем Гобтракс преградил мне путь, вперившись в линзы капюшона взглядом бледно-серых глаз, вместе с тем обнажая меч. Келтер, держа дубину в одной руке, постарался схватить меня другой, поднырнув под ней, уклоняясь, я с размаху ударила глыботрога под колени, и тот повалился лицом в черную густую грязь, барахтаясь и напоминая выброшенную на берег рыбу. Гобтракс успел к этому времени достать свой меч, заслонив дверной проем.

Я прокляла Небо и Землю за то, что потеряла бдительность,- с "Громобоем" были проблемы, команда распалась, - это всё сыграло свою роль. И сейчас у меня попросту не было выбора, кроме как выслушать этого члена Лиги в низкой шляпе, когда он начал говорить со мной. Тем более, что Келтер, поднявшись из грязи, с дубиной наперевес, стоял позади, преграждая прочие пути отступления.

- Ты - каменный пилот Квинтиниуса Верджиникса, если я не ошибаюсь, - сказал Гобстракс; когда он говорил, его пухлые мясистые губы покрывались слюной. - Насколько я знаю, тебе и твоему капитану требуется работа.

Я пожала плечами, а он продолжал.

- Так уж вышло, что я нуждаюсь в каменном пилоте. И хорошем навигаторе...

Вдруг Гобтракс смолк, и ухмылка на его толстых губах внезапно исчезла, поскольку его шляпу сорвало наконечником меча. Мы втроём повернулись, чтобы увидеть Квинта с госпожой Марис, держащей его за руку, вооружённого мечом, на кончике которого висела яркая шляпа капитана Лиги.

- Это лучший каменный пилот в Нижнем Городе, - произнёс Квинт, с улыбкой взглянув на меня, потом на Гобтракса, прежде чем возвратить шляпу владельцу. - Лига Настильщиков и Брусочников , как я вижу, добавил он, кивнув на заплаты на его пальто. Одна из младших лиг.

Гобтракс нахмурился, но это было все, что он сделал, вместо того, чтобы отдать приказ Келтеру. Мгновение спустя выращение его лица изменилось,- губы вновь расплылись в ухмылке, и он еще раз повторил мне, что нуждается в команде.

- Право, Лига Настильщиков и Брусочников может быть и низшая лига, но я... я имею в виду "мы", - он поправил себя, - имеем большие планы. И они начинаются с полёта в Дремучие Леса к серии особых мест, которые требуют осторожного и точного небесного картографирования. Хороший навигатор имеет шанс получить значительное количество денег, - добавил он.

Я увидела как загорелись глаза Квинта, - если не от мысли пополнить команду этого напыщенного лиговского капитана, то от заманчивой перспективы получения денег - денег, которые позволят ему обновить "Громобой" и начать жизнь в роли капитана воздушных пиратов - то, о чём он мечтал всю свою жизнь. Он отвернулся, и они с Марис погрузились в тихий, но очень оживлённый разговор. Марис украдкой оглядывалась на Гобтракса, и я понимала, что она пыталась убедить Квинта отказаться от этого предложения. Вскоре Квинт повернулся лицом.

- Моя жена Марис является опытным целителем, - сообщил он Гобтраксу. - Мы летим втроём - либо никто. И только в один рейс.

Гобтракс обратил свой взгляд к Марис, и его глаза недобро сверкнули.
- Дочь покойного Высочайшего Академика Санктафракса, член моей скромной команды - кто бы мог подумать? - сказал он с усмешкой, затем протянул свою руку Квинту для рукопожатия. - Одна четвертая всей добычи для вас троих. Идёт?

Квинт на мгновение задумался, потом взялся за руку капитана лиги и крепко пожал.
- Идёт.

- Мы отходим завтра, - объявил Гобтракс. - На рассвете.

И вот, на следующий день, сокрытая от внешнего мира внутри привычного облачения - костюма каменного пилота, я сопровождала Квинта с Марис к причалу, где был пришвартован "Жнец Изобилия" - корабль Лиги, который, несмотря на вычурное название, на деле оказался простой узкой летающей баржей с резной двухэтажной надстройкой, построенной на корме. Мы прибыли с шестью колокольными ударами, как раз вовремя, хотя Гобтракс уже нетерпеливо нас ждал, постукивая пальцами по необычной балюстраде.

Квинт дружелюбно его поприветствовал, и мы втроем ступили на борт. Я сразу же отправилась к летучему камню, чтобы приготовить его к полету; Квинт поднялся на капитанский мостик, чтобы осмотреть рычаги противовесов и рулевое колесо; а Марис тем временем проводили в наши каюты, которые оказались немногим больше чем секции в грузовом отсеке корабля. Гобтракс же уселся в кресло с изогнутой спинкой на квартердеке, Келтер встал рядом с ним, приказав служке принести кружку живичного вина.

"У нас маленькая команда", сказал Гобстракс. "Но это и к лучшему".
Помимо Гобтракса, Келтера и нас троих на корабле был всего один член команды - Тимпл, кок. Кривоногий, с лицом, испещренным складками и морщинами, старый кучкогном выглядел так, словно впитал в себя все несчастья и невзгоды службы на корабле Гобтракса. Прихрамывая, он вышел из камбуза, подавая капитану кружку - и тут же получил оплеуху из-за отсутствия бутылки с вином. В тот же момент, под градом мощных ударов Келтера, он был прогнан обратно, в то время как мы отвязали причальные канаты и поднялись в воздух.

В тот первый день мы плыли над блестящей белой грязью Топей и предательским свечением Сумеречных Лесов по направлению к далёким Дремучим Лесам, отдыхая лишь тогда, когда темнело. В течении следующих нескольких недель мы переплывали бесконечный лес, приспосабливаясь тем временем к нашим повседневным обязанностям.

Тимпл отвечал за камбуз, готовя еду три раза в день для капитана и команды. Подлый Гобтракс осложнял задачу кучкогному, но опыт кока в использовании трав и специй, сладкого и солёного позволял превратить даже самый простой из компонентов во вкусное блюдо. И когда Марис не была занята смешиванием настоек и припарок против бесконечного множества мнимых заболеваний Гобстракса, она помогала ему.

Работа Квинта в качестве навигатора состояла в том, чтобы проложить нам курс через обширные Дремучие Леса и записать маршрут нашего вояжа на небесной карте, которую Гобстракс держал в маленьком вестибюле рядом со своей роскошной каютой. В дополнение к подробным примечаниям по ветровым потокам и штормовым фронтам, он также наметил карту с точной длиной и временем полёта, которые, вместе с показаниями его небесного компаса, были аккуратно нанесены по курсу нашего следования. Без ухоженной небесной карты ни один воздушный корабль не смог бы найти правильное направление среди бесконечных Дремучих Лесов. Это была кропотливая работа - вот почему Гобтракс свалил её на другого.

Капитан Лиги был ленивым, ни на что не годным, и только был способен весь день сидеть в своём кресле, попивая живичное вино, да отпускать заказы, в то время как у штурвала "Жнеца Изобилия" с хорошо установленными парусами и тщательно отрегулированными лётными рычагами стоял капитан Квинт, держа корабль правильного курса. А после швартовки в сумерках Квинт будет до поздней ночи корпеть над небесной картой, а Марис будет бесконечно ему носить кружки горчичного чая, чтобы снять усталость.

Что касается меня, то моя работа в роли каменного пилота заключалась в поддержании состояния летучей скалы - её охлаждение позволяло нам подниматься в небо, нагревание обеспечивало приземление, и, кроме того, гарантировать за ней всегда тщательный уход - ведь от неё зависело сохранение "Жнеца Изобилия" в воздухе. Не то, чтобы это была особенно трудная работа, скажу я. Летучая скала была и небольшой, но в то же время и не огромной - достаточного размера, чтобы поддерживать устойчивую плавучесть. Но она не имела специального подъёмника и такой живости, какая бывает у великолепных скал небесных галеонов, за которыми я когда-то ухаживала. В отличие от тех летучих камней, здесь я должна была установить в начале полёта охлаждающие прутья и горелки и чуть ли не весь день регулировать их. Это была унылая работа, и означало, что "Жнец Изобилия" был слишком тяжеловесным, чтобы использовать более быстрые потоки воздуха для поднятия на большую высоту. И вот, день за днём, я стояла на небольшой лётной платформе на камне в своём капюшоне и рукавицах, пока мы медленно шли проложенным нами курсом чуть выше верхушек деревьев.

"Только один рейс", - настоял Квинт, когда мы подписались. Теперь я поняла ту злорадную улыбку на лице Гобтракса, когда он согласился - этот вояж был без конца и края.

По прошествии первых нескольких месяцев план Гобтракса стал ясен. Он картографировал места расположения одного конкретного типа дерева. Или, справедливее будет сказать, использовал для этого Квинта. Обнаружить эти, растущие в сырых, болотистых районах группами по тысячи и более, деревья с большими выпуклыми стволами и изумрудной листвой не представлялось для меня трудностью, когда я научилась высматривать их.

Это были небезызвестные отстойные деревья, чья древесина была наиболее плавучей по сравнению с другими деревьями из Дремучих Лесов. Гобтракс узнал об их существовании от захваченной им шрайки, и теперь был полон решимости установить контроль над рынком древесины, которую все в Нижнем Городе и Санктафраксе захотят купить. Узнав достаточное количество месторасположений деревьев, Гобтракс запланировал продать информацию отдельными частями с аукциона и сделать себе состояние. А наша же доля должна была быть небольшой, - но достаточной, чтобы, возвратившись, переоборудовать "Громобой" на славу и позволить Квинту возобновить карьеру капитана.

И всё было бы прекрасно, если бы не жадность Гобтракса. Как только его хитрая натура смекнула, насколько, оказывается, талантлив Квинт в качестве штурмана, насколько хорошо Марис управляется с нашими трюмами, а я - с летучим камнем, он продолжил растягивать наш рейс, идя всё дальше и дальше в Дремучие Леса в поисках всё большего количества рощ отстойных деревьев. И вскоре я начала замечать изменения, происходящие с Марис.

По началу она выглядела сияющей и счастливой, но по прошествии месяцев она стала более задумчивой. Её лицо выглядело усталым и осунулось; она начала носить длинный чёрный плащ, скрывавший её с головы до ног. И поскольку Марис стала более замкнутой, Квинт стал также выглядеть удручённым и обеспокоенным. Бывая в грузовом трюме, я часто видела их вдвоём, находящихся в уютном уголке. В тёмном пространстве они о чём-то разгорячённо шептали и затихали в тот момент, когда видели меня. Несколько раз я спрашивала их обоих, что случилось, но ответа не получала.

Наконец, однажды утром, я обнаружила Марис, тихо плачущую на камбузе, и Квинта рядом, который пытался успокоить её.

- Скажите мне, что случилось, - потребовала объяснений я, сняв с себя капюшон, предварительно проверив, конечно, что мы были одни.

- Гобтракс суеверен, - ответил Квинт. - Я не хочу, чтобы ты ввязывалась в наши проблемы, Моджин.

- Доверяй мне, Моджин, и всё будет в порядке, - успокоила меня Марис. - В ближайшее время мы собираемся вернуться в Нижний Город.

- Как скоро? - спросила я.

Тут Марис собрала вокруг меня свою накидку, и в тот момент я увидела толчок внутри её живота. Марис была беременна.

- Месяц. - горько сказала она.

Мы втроём посмотрели друг на друга. Не имело смысла говорить вслух то, что мы думали. Все мы знали, что новорождённого на воздушном судне считали плохой приметой. На судах работорговцев беременные женщины - имеющие "везение" быть пленёнными - часто выбрасывались за борт их суеверными похитителями. Это была отвратительная практика, как было и само рабство, и никакой обладающий чувством собственного достоинства воздушный пират, конечно, не одобрил бы это.

Но Гобтракс был капитаном Лиги - и к тому же, - суеверным капитаном.

Раздались шаги, и в камбуз вошёл Тимпл. - Яйца птицы-снежника к завтраку, - объявил кучкогном с усталой улыбкой.

Тимпл, как он делал каждый день, приносил в каюту капитана на завтрак поднос с едой, прежде чем начинал готовить для нас, остальных, на камбузе. В тот день Тимпл готовил порцию яиц птицы-снежника всмятку с ниббликами и маринованным мерцающим луком. Мы уже пускали слюнки, как вдруг в камбуз на полной скорости ворвался Гобтракс, позади которого семенила его "тень" - Келтер.

Глаза капитана выпучились, лицо побагровело, он стал кричать, брызжа слюной. Он кинул свою тарелку с едой на стол.

- Что это такое? - проревел он дрожащему повару, указывая в сторону своей тарелки.

Кучкогном от растерянности не мог вымолвить ни слова, он съёжился у печки, напуганный яростью капитана.

- Соль! - заорал Гобтракс. - Соль после восхода солнца! Невезуха почти в течение всего дня! Вот так-то! Я не могу больше терпеть твою чудовищную некомпетентность!

Подойдя к Тимплу, он хлопнул его по лицу - по правой щеке, по левой щеке... Снова и снова ударял беднягу, продолжая кричать при этом. Тимпл развернулся и постарался вышмыгнуть из камбуза на палубу. Гобтракс повернулся к Келтеру.

- Следуй за ним, - прошипел он.

Не говоря ни слова Келтер затопал в сторону кучкогнома, схватил его за загривок, поднял в воздух и бросил за борт воздушного корабля. Мы прибыли на палубу уже тогда, когда несчастный кок исчезал внизу, в Дремучих Лесах, его плачущие крики эхом вернулись к нам. Вскоре всё затихло, поскольку он, видимо, разбился о верхушки деревьев.

Квинт повернулся к Гобтраксу, глаза юноши пылали, а руки были готовы оголить меч - только вдруг Келтер шагнул вперёд и несдвигаемой горой встал между воздушным пиратом и его хозяином-мастером.

- Успокойся, Квинт, - утихомиривал его Гобтракс, его ярость, если можно так выразиться, была, кажется, удовлетворена. - Кока это и так ожидало.

- Хватит! - выпалил Квинт. - Пришло время закончить этот рейс. Его рука в тот момент находилась на эфесе меча, а глаза буквально впились в Келтера.

- Очень хорошо, очень хорошо, - залебезил Гобтракс, осознав, что разозлил Квинта до предела. Капитан попятился назад, затем повернулся и поднялся по лестнице в свою каюту. - Курс на Нижний Город.

Келтер последовал за ним, поигрывая своими мускулами и не отрывая ни на мгновение взгляда с Квинта. Когда Гобтракс и его телохранитель исчезли в каюте, мы вернулись к нашим постоянным обязанностям, в голове у нас стоял предсмертный плач Тимпла.

Прошло меньше часа, когда ударила буря.

Мы как раз направлялись в северо-северо-восточном направлении, когда стена плоских облаков догнала нас и ударили ослепительные грозовые разряды, врезавшие по деревьям ниже. Поднялся ветер, жестокий и холодный, и, опасаясь, что холодные бури могут унести нас в Открытое Небо, я зажгла горелки и поддерживала их для устойчивости летучего камня.

Когда буря усилилась, Квинт и я поняли, чтобы находиться в безопасности мы должны были пришвартоваться при помощи троса к верхушкам деревьям, там внизу. Так мы сможем переждать непогоду. Закрепив рычаги противовесов, Квинт спустил паруса, а я повысила температуру в горелках, продолжая поддерживать летучий камень. Но несмотря на это корабль всё же вошёл в поток града. С креном и скрипом "Жнец Изобилия" стал подниматься вверх.

В тот момент, когда я продолжала бороться с летучей скалой, рядом со мной появился Квинт. Его лицо побелело, а глаза были широко раскрыты - в них читалась паника.

- Всё в порядке, - успокоила я его. - Я справлюсь.

Но он покачал головой. - Всё дело в Марис, - он постарался перекричать вой и рёв бури. - Она рожает.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47344/196358

Переводчики: jjjrrr, fed_dragon, Obmanshik