Готовый перевод The EDGE Chronicles: The Sky Chart / Хроники КРАЯ/Воздушные Пираты: Небесная Карта: Chapter 5; Глава Пятая

Три недели мы парили над бескрайними просторами Дремучих Лесов на этом потрепанном старом корабле Лиг с поврежденным летучим камнем. Судну требовался постоянный уход, но Квинт отлично справлялся с навигацией и тщательно регулировал паруса, благодаря чему мы достигли значительных успехов.

Марис была сильно ослаблена лихорадкой и большую часть времени проводила в своей каюте, покидая её только в ранние часы, чтобы постоять на балюстраде и скорбно взирая назад, туда, откуда мы летели. Она никогда не говорила, даже с Квинтом, который с каждым днём нашего пути становился всё более изможденным и измученным заботами. Я подозревала, что оба они недостаточно ели.

Не то, чтобы это волновало Гобтракса. Большую часть времени он проводил, детально изучая небесную карту в вестибюле, высчитывая, насколько его обогатит содержащаяся в ней информация, когда мы вернемся в Нижний Город. Не один раз я видела, как он рисовал на клочках коры дизайны для пышных высоких головных уборов, хихикая себе под нос.

Квинт тоже видел Гобтракса, если не был на мостике, когда тот покидал вестибюль, чтобы побродить на корме. Теперь, когда мы уже возвращались домой, а Топи и два города были всего в нескольких днях пути, Гобтракс запретил Квинту заходить в вестибюль, лишив его доступа к карте.

- Ты со своим сопляком поставил под угрозу мой корабль! - негодовал Гобтракс. - Ты и впрямь считаешь, что я вознагражу тебя за это доступом к своей небесной карте?

Квинт попал в ловушку, словно рыба-липучка на удочку. Гобтракс знал, что без небесной карты у Квинта почти не было шансов когда-нибудь найти ту самую деревеньку лесных троллей. Координаты небесного компаса, которые записал Квинт, имелись только на этой карте - именно из-за этого Квинт прокрался в вестибюль в первый же день нашего обратного пути. Но после того случая Гобтракс поставил Келтера на стражу вестибюля, и Квинт больше не мог туда проникнуть.

- Я - справедливый капитан, - сказал Гобтракс, достаточно громко, чтобы я и Марис могли услышать. - Вы получите свою часть прибыли, когда я продам местоположения компостного (другое название отстойного) дерева с аукциона. Но что толку с деревни лесных троллей? - Он сделал паузу для эффекта, наслаждаясь своей колкостью. - Вы же не обидитесь, если я сотру ту, последнюю локацию, которую вы нанесли на мою карту?

Эти слова оказали сильное воздействие на Квинта: он достал свой меч и уже чуть было не побежал на капитана лиги, если бы трусливый Гобтракс не юркнул за спину своего телохранителя.

- Конечно, вы можете отдать свою долю прибыли в обмен на расположение, - хитро предложил Гобтракс.

Квинту оставалось только извиваться на удочке капитана лиги. Без денег Громобой остался бы на земле, вся наша тяжелая работа была бы насмарку, и Квинту и Марис было бы просто не на чём возвращаться за сыном. Мы должны были бы начать всё заново. День за днём я наблюдала, как Квинт отчаивался всё больше и больше.

Наконец, в двух днях пути от Нижнего Города, Квинт сделал свой ход. Гобтракс дремал на корме в своем кресле с крылообразной спинкой, а Келтер таскал брёвна в носовой части. Я взглянула на мостик и заметила, что Квинта не было за штурвалом.

Внезапно дверь вестибюля открылась, и там появился Квинт, сжав небесную карту в одной руке и свой меч в другой.

Гобтракс открыл свои налитые кровью глаза, смутные от слишком большого количества выпитого живичного вина. Осознав происходящее спустя мгновение, он в гневе вскочил со своего стула.

- Да как ты смеешь! - громогласно закричал он. - Келтер! Келтер!

Этого Квинту было достаточно. Спрятав карту в своем жакете, он бросился на Гобтракса, кончиком лезвия своего меча вспарывая причудливое воздухоплавательное пальто капитана Лиг; пуговицы из болотных жемчужин разлетелись во все стороны.

- На помощь! - пискнул Гобтракс.

В один миг там оказался Келтер; с дубиной в руке он пронесся мимо меня по палубе и прыгнул вниз на корму.

Квинт повернулся к нему навстречу. Жилистый, сильный, ловкий – но все же по сравнению с Келтером он выглядел щуплым. Неуклюжий большой дуркотрог сильно возвышался над ним: его туловище было подобно огромной бочке, ноги - похожи на стволы деревьев, кулаки - на камни. Он обрушил свою большую двуручную дубину на меч Квинта. Раздался ужасный треск, и меч отлетел в сторону.

Квинт нырнул вниз, когда дубина пронеслась возле него во второй раз; теперь удар был нацелен прямо в его голову. Он упал на палубу и перекатился, а затем, как однажды уже делала я, ударил Келтера по ногам и свалил его назад. Неповоротливый дуркотрог тяжело приземлился на спину. В его легких иссяк воздух; дубина кубарем улетела через палубу.

И Квинт оказался на нём. Его колени стояли на груди поверженного дуркотрога, придавливая того к палубе. Квинт поднял кулак и ударил его по лицу - один, два, три раза . . .

- Квинт, - раздался голос. Это был Мультиниус Гобтракс.

Квинт сделал паузу, посмотрел вверх, и я увидела, как поникло его лицо, когда он увидел то, что уже видела я.

Это была Марис. Должно быть, она вышла из каюты на шум борьбы – и капитан схватил ее. И теперь он стоял там, одной рукой плотно схватив её горло, другой угрожая сверкающим лезвием ножа её беззащитной шее.

- Небесная карта. Сейчас, - произнес он холодно. - Или твоя драгоценная Марис умрёт.

Квинт посмотрел на капитана. Затем на Марис. Он поднялся над Келтером и уже было достал из своего жакета небесную карту, как вдруг Марис закричала.

- Не отдавай её, Квинт! Я не доверяю ему, - возопила она. - Иначе мы никогда не найдём наше дитя, и... и... лучше я умру, чем буду жить, зная, что никогда больше не смогу его увидеть...

Гобтракс безжалостно засмеялся, сжимая хватку вокруг шеи Марис.
- Твой выбор, Квинт, - сказал он. - Жена... - он прижал лезвие плотнее к её шее, затем кивнул на сверток пергамента в руке Квинта. - Или небесная карта.

- Дитя! - взвыла Марис. - Спаси наше дитя...

Но Квинт уже принял решение. Подавшись вперед, он протянул небесную карту к Гобтраксу – тот вырвал её из его рук, оттолкнув Марис в сторону.

Келтер только поднимался на ноги, когда я переступила через него, сбив его тяжелым охладительным прутом. Затем, плотно держа прут в своих руках, я нацелила его в сторону капитана.

Гобтракс в тот момент смотрел на небесную карту, ухмылка играла на его губах. Он так и не узнал, что же нанесло ему сокрушительный удар. С пронзительным криком боли он пошатнулся в сторону, врезавшись в мачту и горелки летучего камня. Пламя одной из горелок коснулось рукава капитана и передалось на его одежду. Крича от шока, ужаса и боли, Гобтракс споткнулся и упал на палубу.

Квинт подскочил к нему, отчаянно пытаясь вырвать небесную карту из его хватки, но было уже слишком поздно. Пергамент горел ярким пламенем!

Покачнувшись назад, Гобтракс упал на балюстраду палубы; потрепанная, как и все остальное на дряхлом "Жнеце Изобилия", она проломилась под его весом. С визгом отчаяния Гобтракс, горящий, словно факел, свалился вниз, к лесу.

- Нет... НЕТ! - кричала Марис.

Она понеслась к краю судна, и также бросилась бы вниз, но Квинт вовремя схватил её за руку и развернул к себе, заключив её в свои тесные объятия.

Марис слабо сопротивлялась, безутешно рыдая:
- Дитя... моё дитя...

- Мы найдем его, Марис. Найдем, - говорил ей Квинт. - Если потребуется, мы обыщем все Дремучие Леса, отыщем эту деревню троллей, чтобы снова обрести нашего сына...

Я сняла капюшон с головы и в полном отчаянии бросила его на палубу.

Пока Квинт изо всех сил старался успокоить Марис, я уловила его взгляд, и вздрогнула - настолько он был полон безысходности. Квинт, как и я сама, знал, что все эти обнадеживающие слова - пустые, ведь без небесной карты их сын был потерян навсегда...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47344/197109

Переводчики: twig_down