Готовый перевод Barely Breathing by Rebecca Donovan / Едва Дышу Ребекка Донован: 4. "Home"

Я попытался обратить внимание на дорогу, которую мы повернули, поскольку я следовала позади Анны в моей Хонде, зная, что я должна буду в конечном итоге найти дорогу к Саре самостоятельно . По крайней мере, теперь мне наконец удалось вести автомобиль, который Карл помог мне выбрать несколько месяцев назад, после того, как я наконец получила права. Не было никакой потребности учиться когда Сара и Эван возили меня каждый день. Но теперь я собиралась быть ответственной за появление меня в школе.

Потребовалось приблизительно двадцать минут для нас, чтобы достигнуть предместий Уэслина, где моя мать арендовала дом. Мы повернули вниз в петляющий лабиринт улиц, которые кружили друг вокруг друга в неустроенном районе. В отличие от района Сары, где выстраивались в аккуратную линию большие дома, у этой движущейся дорожной карты здания были намного меньшие . Дети бегали из одного покрытого снегом двора в другой, так как в большинстве своем не отгораживались от своих соседей граничащим забором.

Анна въехала на дорогу дома в заключительной части лабиринта. Только с одним соседом изолированным в тупике напротив непроходимых лесов, которые окружили район. Я остановилась вдоль забора, таким образом, чтобы Анна могла отъехать, когда будет уезжать.

Небольшой желтый двухэтажный дом был страным с белыми ставнями, закрывающими окна и ветхим белым подъездом, приглашающим войти. Парадная дверь открылась, и моя мать появилась, поддерживая сетчатую дверь, открывая ее бедром. Она ждала каждую из нас захватившую сумки со скрещенными руками, дрожа от зимнего воздуха.

Я не смотрела в ее глаза, входя в ее дом, боясь, что ее ясные голубые глаза покажут что-то другое, нежели слова, которые вылетели из ее рта. “Привет, Эмили. Я рада, что ты здесь”.

“Спасибо за разрешение мне остаться с тобой”, неловко ответила я.

“Конечно", ответила она, ее голос, нервно дрожал. "Это - теперь твой дом . У тебя даже есть своя собственная комната”.

"Ты должна увидеть это," выпалила Сара, взяла меня за руку и потащила по широким деревянным ступеням лестницы в середине небольшого фойе. Анна рассмеялась, заставляя меня подозревать, что они сделали больше, чем покупки вчера.

Наверху лестницы была маленькая площадка. Прямо впереди была открытая дверь, которая вела в ванную, и две закрытых двери обрамляли лестницу. Сара открыла дверь вправо и щелкнула выключателем. Я медленно следовала за ней.

Ступая в комнату, я позволила глазам окинуть все четыре стены, три из них белые, а стена, где дверь была открытой, чисто черная. Я повернулась вокруг, чтобы принять все это, непрерывно вдыхая пары свежей краски. Мои губы свернулись в трубочку.

Полно размерная кровать стояла напротив двери, покрытая черно-белым пледом эпохи барокко, акцентированная белыми подушками, окаймленными черным.Над кроватью была трехмерная художественная картина, на которой было похоже, что сто черных бабочек вырвались из белой стены, ограниченные черной проволокой.

Два маленьких двойных окна налево от кровати были значительно оформлены толстыми черными шторами. Белый комод упирался в черную стену рядом с белым обрамленным зеркалом во весь рост, на наклоняющемся стенде.

На противоположной стороне комнаты был стол; его стеклянная поверхность была расписана по трафарету черными цветами и бабочками, с комплектом из двух белых книжных шкафа. Сукно покрывало стол с тем же самым черно-белым барочным узором, повешенным на стене над ним. Тут же прикреплена записка, с надписью, “Добро пожаловать домой, Эмма”, несомненно каракули Сары.

“Ты влюбилась в это?" Сара потребовала Сара в ожидании.

Я повернулась, чтобы увидеть Анну и мою мать в дверном проеме, ждущих моей реакции.

“Я не верю, что Вы сделали это”, я таращила глаза. “Огромное спасибо”.

"Разумеется!”, ответила Анна. Моя мать стояла на несколько шагов позади Анны, наблюдая.

"Не хотите ли что-нибудь выпить?" Спросила она Анну, когда Сара начала распаковки спортивные сумки  чтобы расположить мое минимальное имущество по своим местам. Две женщины исчезли на лестнице, голос Анны отдалялся, когда они спустились ниже.

"Сара, действительно, спасибо ".

Сара сделала паузу со стопкой рубашек, сжатых между ее руками, выражая признание искренности моего голоса.

“Я знаю, что ты была озабочена сближением с ней”, объяснила она, укладывая рубашки в открытом ящике, “даже если ты не признаешся в этом. Моя мама тоже хотела узнать Рэйчел , таким образом, это оказалось лучшей идеей. Мы провели вчерашний день вместе ― покупая, крася и украшая. Эмма, я не думаю, что тебе стоит о чем-либо волноваться. Фактически, Рэйчел, вероятно, более возволнованна, чем ты,”.

Я не была уверена, что это возможно.

Когда Сара была наконец довольна своей работой ― убирала мою одежду, устроила мои книги и настроила ноутбук и маршрутизатор, который я получила от Анны и Карла на Рождество, она объявила, "Я думаю, что у тебя все готово". Нервное состояние пронзило меня, понимающую, что она готовилась уйти.

Я попыталась придумать способ задержать ее, но тогда Анна крикнула вверх по лестнице, “Сара, ты готова?”

По правде сказать, я не была готова оставаться наедине с моей матерью. И я понял из ее суетливого расположения, она тоже не была готова, чтобы остаться со мной .

Мы попрощались и задержались на крыльце, пока они не отъехали, неизбежно оставив нас в покое. Я вернулась в дом и неловкость ударила мне в лицо.

“Так... ты можешь осмотреться, если захочешь”, нерешительно предложила она, закрывая массивную деревянную дверь, оконное стекло в середине, грохнуло, когда она щелкнула замком.

“Мм, хорошо”, ответила я, поворачиваясь в право и ступая через арочный вход кухни. Моя мать осталась возле комнаты в холле, пристально за мной наблюдая.

Помимо слоя мягкой желтой краски, вероятно кухня не обновлялась, со времен постройки дома. Двери на деревянных шкафах висели немного искоса выше покоробленной рабочей поверхности. Глубокая фарфоровая двойная раковина установленная под окном, которое выходило на лес. Холодильник, который был небольшим, громко напевал в углу стоящий рядом с белой газовой плитой.Мебели тут было не много для кухни, за исключением небольшую круглого стола с четырьмя несогласованными стульями. Один из стульев был прижат к стене, чтобы позволить пройти к входу.

“Найдешь себе что-нибудь”, сказала она от дверного проема. Ограниченное пространство не оставляло достаточно места для двух человек, чтобы не сталкиваться друг с другом. Я всмотрелась в холодильник, чтобы найти приправы и остатки китайской еды, которая похоже была там уже некоторое время.

"Спасибо", ответила я, закрывая дверь.

"Предполагаю, что мы должны пойти по магазинам, да?" отметила она с нервным смешком.

Моя мать отступила держа руки в задних карманах джинсов, давая мне пространство для прохода через фойе в гостиную. Я чувствовала, что ее глаза следуют за мной, добавляя растущую  тревогу. Я чувствовала, что должна что-то сказать, сделать попытку своего рода завязать беседу, но я понятия не имела, с чего начать.

Итак, я стояла посреди гостиной, нервно играя пальцами, выбирая  между коричневой кушеткой и двухместным диваном напротив телевизора. Вытянутое кресло-качалка покоилось перед передним окном.Я замерла после своего рассеянного осмотра.

Мне потребовалось некоторое время, преждечем я поняла где я видела это. Это раньше было в моей спальне, когда я жила с ней и моим отцом

Вид этого заставил мою грудь сжаться. Я не была готовой к внезапной вспышке воспоминаний. Я хотела пойти и снова прикоснуться к ней, надеясь, что, опустив пальцы на резные ручки я буду переполнена счастьем воспоминаний, сохраненных в пределах ее структуры.Истории, рассказанные, в то время как я обернутая в сильных руках, качалась назад и вперед. Шепот слов любви и обещаний, когда я уплывала в сон с ударами его сердца напротив моего уха. Я чувствовал ее, глядящую на меня, когда я неподвижно замерла, мои глаза остановились на кресле-качалке.

“У меня есть множество фильмов”. Ее голос разрушил задумчивость, возвращая меня в настоящее. Мне потребовался момент, чтобы сообразить что она сказала. Я кивнула на встроеные книжные полки рядом с окном, на которых выстроились коробки с DVD.

"О, это здорово."

С другой стороны гостиной был большой сервант, с установленной стерео системой, окруженную множеством обрамленных фотографий. Я подошла к ним. Я не могу сказать, что ожидала фотографии со мной, но мой живот, сжался, когда я не увидела ни одной. Я огляделась вокруг ища следы, моего существования, или ее жизни с моим отцом ― только, чтобы найти комнату заполненную незнакомцами.

“Фотографии моих друзей”, объяснила она кратко, не продолжая дальнейших разъяснений. Я кивнула, боясь, что мой голос отразит боль.

“Итак, тебе в школу завтра? Готова возвратиться?” спросила моя мать, когда я просмотривала диски, она громоздила стопку в другом укромном уголке с краю.

"Не совсем", я честно ответила, признавая что она пытается разговаривать, но я делала паршивый вклад в сотрудничество.

"Когда у тебя следующий баскетбольный матч? "

"В пятницу”, ответила я, осматривая комнату.

"Не возражаешь, если я приду?" ​​Она нервно говорила .Беспокойство в ее голосе привлекло мое внимание

"Ты можешь прийти," ответила я, наконец, глядя на нее с неловкой улыбкой. Напряженность в ее голубых глазах медленно растаяла.

"Отлично. Спасибо. "Этот один ответ изменил все. Следующее, что я помню, она показывает на людей на фотографиях и говорит о том, где они были и что происходит. Она вытащила пару дисков настаивая чтобы я прослушала их, потому что они были меняющими жизнь.

Я не говорила много. Я не думаю, что я получила бы возможность сказать если бы захотела. Ее нервная болтовня текла без остановок, когда она сидела у передней панели проигрывателя и рассматривала компакт-диски на полу. Я попыталась расслабиться, когда слушала ее рассказы, осматривая женщину передо мной, и пыталась установить связь с ней, как с матерью. Мне казалось, что я вернулась на миллион лет назад, но на самом деле я осталась одина. Я понятия не имела, как действовать рядом с ней, или что сказать.

"Так что те действительно понравилась твоя комната?" Спросила она вставляя компакт-диск в проигрыватель.

"В самом деле, "честно призналась я.

"Я была довольно бесполезной в ее оформлении. Я просто дала возможность Анне и Саре выбрать все ", мама призналась, краснея.

Стук в дверь прервал ее поиск песни, которая напомнила ей о ее поездке в Новый Орлеан в прошлом году. Я смотрела,как она отреагировала на него. Она казалась озадаченной. “Гм, привет?"

"Привет, миссис Томас. Я Эван. Я ищу Эмму. "Я подпрыгнула из своего положения со скрещенными ногами на полу и практически побежала к двери.

“Привет”, порывисто приветствовала я, прежде чем моя мать могла что-либо сказать. Эван выглянул из-за двери, и его фирменная улыбка озарила его лицо, заставляя мое сердце пропустить удар. Я с облегчением увидела его.

“Ну, проходи, Эван". Он ступил в холл, чтобы позволить моей матери закрывать дверь. "Я - Рэйчел. Было бы здорово если бы ты не называл меня миссис Томас. Миссис Томас была матерью Дерека, и я ей не очень нравилась. Кроме того моя фамилия Уолэс, поэтому если что, я была бы миссис Уолэс, но я действительно предпочитаю быть Рэйчел”. Эван и я замерли от взрыва информации, которая вышла из ее рта в единственном дыхании. Ее щеки покраснели, и она неловко засмеялась , когда увидела нас уставившихся на нее. "Ничего себе. Я просто понятия не имею, почему я сказала все это. Это наверное нервы. Хороша, я да". Она отреагировала на наши ошеломленные лица и сказала, "я так сожалею".

“Это ничего", заверила я ее ― хорошо знакомая с тем, чтобы находиться во власти нервозности. "Почему бы мне не показать все тут Эвану?”

"Э, конечно", согласилась она, возвращаясь в гостиную, чтобы убрать компакт-диски, которые были разбросаны по полу.

Я не потрудился показать Эвану первый этаж, так как все, что он должен был сделать это повернуться вокруг чтобы увидеть все расположение. Я взяла его за руку и привела в мою комнату, закрывая за собой дверь.

“Хорошая комната”, восхитился Эван, ныряя под наклонным потолком, чтобы сесть на мою кровать. "Как идут дела? Она кажется хорошей”.

“Да", нерешительно сказала я, не зная, как ответить ему. "Это здорово... Я имею в виду, она замечательная".

"Ты тоже нервничаешь, да?" признал он, с небольшим смешком. "Думаю, можно увидеть, как вы краснеете."

"Забавляешься", возвратила я саркастически. Нервозность была просто верхушкой того, что я чувствовала. Я не могла начать описывать панику, которая скользила во мне. Может быть, когда все это дошло до дела, я боялась, что она собирается сказать мне, что она не может сделать это, - что она не хочет быть частью моей жизни снова. И эта мысль достаточно долго не давала мне возможности расслабиться , чтобы понять, что я нахожусь здесь, с ней. "Я предполагаю, что я своего рода нервоз”.

"С тобой все будет в порядке", уверил меня Эван, сжимая мою руку. “О, у меня есть что-то для твоей комнаты”.

Эван залез за пазуху и вытащил большой конверт, вручая его мне. Я открыла его и вытащила кучу фотографий. Я улыбнулась, когда просмотрела изображения, захваченных камерой Эвана. Кадр моей азартной игры в футбол, дикий и насыщенный. Еще минуты смеющихся Сары и меня. Другой со мной сидящей на его переднем крыльце, потерянной в мыслях, не обращающей внимания на его камеру. Было даже несколько снимков нас двоих позировавших, его рука обнимающая меня за плечи, которые были сняты во время пикника прошлой осенью.

Я наклонилась и поцеловала его. "Именно то, что нужно, для моей комнаты." Я сняла вывеску из доски над столом и засунула фотографии под черную ленту, пересекающуюся по ее поверхности.

Тихий стук отчеканил в мою дверь. Прежде, чем я успела что-либо сказать, моя мать медленно открыла ее и просунула голову в дверь: «Я собиралась заказать пиццу. Вы голодны? "

"Это звучит здорово. Спасибо, "ответил Эван за нас двоих. Я сжала губы и кивнула.

Я оставалась тихой за кухонным столом, слушая нервную болтовню моей матери. Она допрашивала Эвана о ... ну,обо всем. Я думаю, сосредоточенность на нем, был ее способом держать неловкость между нами в безвыходном положении. Если мы обе будем отчаянно сосредоточены на каждом слове, которое вышло изо рта Эвана, то мы не должны будем выяснять, что сказать друг другу. Эван справлялся с напором хладнокровно, как обычно. Он не поддавался налету, тягостного беспокойства что пропитывала атмосферу. Но после того, как он уехал, неудобная напряженность была сокрушительной.

"Ты хочешь посмотреть фильм?" спросила она, когда я завернула оставшуюся пиццу чтобы разместить ее в пустом холодильнике.

"У меня на самом деле есть газета, я должна продолжить работать, это необходимо до завтра", я лгала. Она медленно кивала, и я боялась, что она различит, мою неискренность.

"Хорошо", наконец, сказала она, выглядя разочарованной. Острая боль вины пронзила меня, когда я ушла к себе в комнату. Но я действительно должна побыть одина.

Я легла на своей кровати скрестив руки за головой и уставилась взглядом в недавно покрашенный потолок. У меня было столько странных эмоций, кружащихся во мне. Мне нужно время, чтобы разобраться в них.

Я не сказала больше полдюжины слов этой женщине за пять лет, и теперь я стала ее соседом по комнате. Ну, это то, что я тогда чувствовала. Она рассказала истории о своих друзьях и путешествиях, которые она предприняла, как будто она делилась ими с кем-то, кого она только что встретила, не с дочерью. Они заставили меня думать о том, что я делала, в то время как она так веселилась, и я почувствовала себя больной.

Пока я была в самых темных глубинах ада, мама путешествовала, пила, и жила беззаботной жизнью. Меня просто тошнило от мыслей об этом.Она ни разу не упомянула мой отъезд, или время с Кэрол и Джорджем и то, что они сделали со мной. Это как будто то время никогда не происходило, и мы начинали снова ― пропустив большую черную дыру. Я предполагаю, что мне придется, нелегко проходить мимо этого.

Честно говоря, я не приняла во внимание то, на что это будет похоже, жизнь с ней. Это не то, я предполагала разжечь отношения, которых во-первых там никогда не было, но я не ожидал обнаружить, что я был абсолютно свободна от ее жизни и физически и эмоционально в течение прошлых пяти лет.

Я оставалась в своей комнате весь остаток вечера, наконец, направилась в ванную - что была размером довольно больше туалета - чтобы подготовиться ко сну около полуночи. Телевизор был включен в гостиной. "Спокойной ночи." крикнула я вниз по лестнице и услышала, как она разговаривает и смеется на кухне, по-видимому по телефону. Я закрыла свою дверь, не дожидаясь ее, чтобы получить ответ и нырнула под хрустящие новые белые простыни, потянув одеяло до подбородка.

Мой телефон зазвенел рядом со мной, и я взяла его, чтобы прочесть, Доброй ночи. Надеюсь, что ты спишь хорошо в своей новой комнате! от Сары.Я не ответила и отключила прикроватную лампу.

Я смотрела в темноту, все еще пытаясь уложить в своей голове факт, что я была здесь, живя с моей матерью. Окна дребезжали, от каждого порыва ветра вывшего снаружи. Я закрыла глаза, но в течение минуты они распахнулись. Доски скрипели на лестнице. Я попыталась расслабиться, понимая, что это была просто моя мать. Я следила за ее шагами, поскольку каждая доска скрипела под ней, пока она не закрыла дверь ванной.

Я хотела бы сказать, что я задремала, но оказалось, доскам не нужно любого идущего по ним чтобы скрипеть. Я не находила себе места в течение всей ночи, постоянно просыпаясь от стонов дома. Холодный воздух свистел гремя стеклами окон, так же как рассеянные мысли, которые кружили в моей голове.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47577/199140

Переводчики: bmw86