Готовый перевод Ein überdimensionales Meerschwein frisst die Erde auf / Гигантская морская свинка пожирает Землю: 15 Weil du ein echter Scheisstyp bist

Потому что ты настоящий кретин.

Благодаря деньгам, которые Фарин легко заработал за "Richy Guitar", он смог переехать из маленькой общаги, которая за долгое время стала ему слишком тесной. Его знакомый панк-рокер Холгер Ланг как раз собирался съезжать со своей трехкомнатной квартиры в Моабите. Кроме него там жила еще Михаэла, подружка Холгера, которая сперва оставила за собой свою комнату, когда Фарин и его друг Эки туда въехали. Михаэла уже знала Белу по "Risiko", где она бросилась ему в глаза своим пристрастием к лакированным и кожаным вещам. Та квартира в Моабите на Турмштрасе скоро превратилась в арт-центр Die Ärzte. Бела появлялся там почти каждый день. Михаэла пробыла там недолго и потом переехала к Беле.

По сравнению с предыдущей, эта квартира в 80 квадратных метров была гигантской. Так как квартиру нашел Фарин, то он и получил самую большую комнату. После того, как Михаэла съехала или переехала, Die Ärzte решили использовать освободившуюся комнату в качестве репетиционной. Разумеется, просуществовала эта репетиционная комната недолго. Соседи были всерьез недовольны шумом.

Однако перед этим Бела столкнулся с необходимостью приобрести электронную барабанную установку, т.к. шуметь в съемной квартире они никак не могли. У Зани была идея-фикс репетировать в наушниках, дабы поберечь уши. Фарин также был убежден в пользе наушников, потому что надеялся, что это позволит ему лучше работать над вокалом, и особенно хоровыми частями, которые он постепенно делал своим коньком. Все говорило "за" электронные барабаны, одно мешало: у Белы не было денег.

Как не совсем безвестный музыкант, Бела обратился к нескольким производителям барабанных установок в надежде получить выгодное предложение. Однако компании не выказали никакого интереса, хотя одна из них недавно заключила сделку с барабанщиком Münchner Freiheit.

Бела пошел на поклон к Джиму Ракете и одолжил у того 5 000 дойчмарок.

Фарин: "В общем, ему пришлось стиснуть зубы и проглотить эту горькую (и, с сегодняшней точки зрения, несправедливую) пилюлю и купить себе электронную барабанную установку; к ней прилагался излишек сэмплов, которые получил барабанщик Münchner Freiheit. Мерзость".

Бела: "Этот тип, казалось, меня преследует. Это крайне забавно для панк-рокера - знать, что сэмплы в твоей барабанной установке принадлежали Münchner Freiheit".

Уже значительно позже владелец компании Tama решил предоставить Беле договор 60/40, что означало: Бела должен был выплачивать 60% цены оборудования, остальные 40% брала на себя Tama. Позднее эти условия изменились на 40/60 в пользу Белы благодаря ответственному за это Вольфгангу Вундеру, которого Бела считал приятным типом и, кроме того, чей сын после посещения одного из концертов Врачей был совершенно измотан.

Ударная установка больше не производила никакого шума, но соседей по-прежнему раздражали пение и звук ударов!

Спустя две недели пришел конец мечтам об ушещедящих репетициях, и они переместились на репетиционную базу под закрытым аэропортом Темпельхоф.

Электронная барабанная установка применялась за пределами репетиционной лишь изредка, например, на втором выступлении Die Ärzte на мероприятии "Молодежь готовится к Олимпиаде" и во время их участия в параде, который проходил на Берлинском "Темподроме" в течении недели. В качестве основного компонента программы они придумали кое-что особенное: выучили несколько шлягеров 50-х годов, таких, как Speedy Gonzales или Ich will 'nen Cowboy als Mann. К тому же они надели пиджаки, которые для особого выступления сшила Клаудия.

Фарин: "В первый же вечер нас освистали, как никогда прежде".

Бела: "Концептуальность явно была не для нас".

После этого провала Die Ärzte решили, что на следующий вечер лучше снова придерживаться своих собственных песен, чем и снискали бешеный успех, без особых на то усилий. На этом же шоу троица познакомилась с эстрадным стэп-трио Kleine Tierschau, с которым они до сих пор близко дружат.

Запоминающимся было общение с одной негритянской группой барабанщиков, которые изо дня в день открывали вечернюю программу. Один из ее участников сыграл решающую роль в появлении много лет спустя песни Super Drei на альбоме 95-го года Planet Punk. Каждый раз, когда он видел Die Ärzte на репетициях или за сценой, он радостно кричал: "Эй, Super-Drei!"

После смены квартиры Фарин позволил себе еще одну роскошь - купил с гонорара за фильм матрац из IKEA и стерео-систему, а также стопку книг и пластинок. Затем как гром среди ясного неба стало известно: пластинка Debil поступила в продажу в музыкальные магазины. В этот великий день Фарин с Клаудией гуляли. Вместе они нашли магазин, который уже получил эту пластинку, и купили целых четыре штуки.

Фарин: "Это было невероятное чувство. Забавно, однако оно было гораздо сильнее, чем при выходе инди-пластинок. Тогда я тоже радовался, но в этот раз это был настоящий альбом".

Бела: "Для меня это было так, как если бы чистый кайф вышел в форме пластинки. И я стоял с ней перед моим домом и думал: так, сейчас я зайду, покажу ее и скажу "Я сделал это..."

Альбом был хорошо принят всеми музыкальными журналами. В Musik-express он даже стал пластинкой месяца. Лишь только Die Spex написал в своем стиле: "Мы слышим шлифовку индустрии". Насколько предвзятым было это утверждение можно было понять, если вспомнить, что прославленный Spex EP "Uns geht's prima..." был намеренно сделан с уклоном в коммерцию, в то время, как Debil за короткое время был сыгран вживую в студии и поэтому вышел довольно шершавый и необтесанный.

Показательно, что берлинский городской журнал Zitty в своем выпуске 26/84 признал: "На самом деле, этот дебютный альбом является жемчужиной новой немецкой поп-музыки. Тот, кто после выхода несколько прилизанного и легковесного мини-альбома Uns geht's prima ждал намечающегося конца Die Ärzte, будет разочарован. Debil - яркая, остроумная и бескомпромиссная пластинка, чисто сыгранная и записанная просто и со вкусом".

Помимо первого и единственного интервью для Die Spex, к числу прочих промо-мероприятий альбома относилось выступление в Кёльне, уже тогда бывшем одним из важнейших медийных городов Германии, в котором нашли пристанище большинство звукозаписывающих компаний.

Die Ärzte впервые играли в кельнском "Luxor", что в ближайшем будущем повлекло за собой множество выступлений в этом маленьком клубе.

В качестве звукооператора там присутствовал Хельмут из берлинской фирмы PAM PA. Накануне Die Ärzte поехали с ним вместе в Кёльн и переночевали все вместе недалеко от Кёльна у бабушки Клаудии. Они должны были весь день напролет давать интервью и кроме сладостей почти ничего не ели.

Ночью Ноппер, Хельмут и Бела играли в покер до 6 утра. Хельмут выиграл. И если Бела легко отделался, потеряв лишь 20 марок, то Ноппер лишился не только всего содержимого своего кошелька, но и своего гонорара за предстоящий на следующий день концерт.

Хельмут, будучи звукооператором, вскоре после шести должен был ехать в Кёльн, дабы подготовиться к выступлению, в то время как Бела и Ноппер могли еще поспать. Когда вечером выспавшаяся группа вышла на сцену и уже хотела начать сет, неожиданно случился большой переполох. Звукооператор спал как убитый, разлегшись на микшерном пульте. Для начала Клаудии пришлось его разбудить.

С 5 по 21 февраля 1985 Die Ärzte поехали в свой первый настоящий тур. Они играли в 12 городах в довольно больших для их статуса клубах, вместимостью примерно от 500 до 1 200 человек.

Бела: "Мы выросли из детских штанишек, и впервые поехали в тур со своей собственной командой".

К команде относились светооператор Луи, который и до сегодняшнего дня отвечает за световое шоу в каждом туре, звукооператор сценических мониторов, ирландец, по имени Дейв, звукооператор Дирк Хольц-Хойзер, Ноппер в качестве продавца футболок и Франк Шнайдер в роли водителя. Кстати, в настоящий момент у Франка Шнайдера за плечами нехилый карьерный рост от водителя до делового партнера менеджера Die Toten Hosen Йохена Хюльдера. Сопровождающим тура был Яки Хилдиш, который сам себя называл Яки Эльдорадо - достоверно известный первый панк-рокер Германии, существует фото 1976 года, где он, с подведенными черным глазами и осветленными волосами, облизывает колено Игги Попа во время одного из концертов. Яки проявил себя доброй души человеком, особенно по отношению к Беле, так как по утрам он должен был заботиться, чтобы вытащить заспанного Белу из постели и проследить, чтобы тот вовремя оказался в автобусе. Так как из-за всего этого Яки Эльдорадо никогда не попадал на завтрак, Die Ärzte и их команда каждый день останавливались на первой же заправке. Пока Бела курил и пытался медленно проснуться навстречу недоброму утру, Яки организовывал себе импровизированный завтрак из шоколадных батончиков. Благодаря этому весь остаток тура Ноппер величал его прозвищем Яки Пралине.

Его любовь к сладостям послужила основой для необычной проделки Белы и Ноппера, для которой они приобрели специально приготовленные конфеты с приколом. Их они поставили на стол перед Яки, когда они вместе смотрели по телевизору какой-то футбольный матч.

Бела: "Мы знали, что он не сможет устоять. Мы просто поставили их и стали ждать. Тогда он съел одну и его стошнило. Из-за этого он какое-то время хотел покинуть тур. Отличная была шутка".

Добродушное подшучивание достигло своей кульминации на День Рождения Яки Пралине. Яки получил в подарок от группы гигантскую корзину сладостей, которой он, впрочем, не слишком обрадовался. Несмотря на все насмешки Яки был очень привязан к Die Ärzte, хотя их музыка казалось ему несколько слишком незрелой. Позднее Врачи предложили ему сопровождать и второй тур. Однако на тот момент он уже обещал Штанам. И он отказался.

После этого Яки Хилдиш и Френк Шнайдер были долго в туре с Die Toten Hosen. На сегодняшний день Яки - известный хип-хоп менеджер, который, в числе прочего, является менеджером Fünf Sterne Deluxe.

Также к Дебил-туру был впервые выпущен мерч группы, произведенный и продаваемый фирмой L&R; наладить контакт с ней помог Джим Ракета. Даже здесь группа проявила свою приверженность абсурду. На старых формах заказа помимо Ärzte-молотка за 30 марок и Ärzte-телевизора за 2001 марок можно было найти Ärzte-Порше за 99 000 марок (только под заказ!). Так как молоток никто так и не заказал, Бела взял его себе. И владеет им до сих пор. На Порше делали запрос только один раз. Некий Саймон Ле Бон (вокалист мега-группы Duran Duran) заказал его наложенным платежом.

Не менее забавными были "Динамические Спортивные Штаны", которые можно было купить по 8 марок за штуку. Фирма, заведовавшая мерчем, ввезла из Португалии толстовки, спереди которых была напечатана большая буква Ä, а сзади - rzte. Так как при декларирование этих толстовок вместе со штанами в качестве спортивного костюма пошлина на ввоз была значительно меньше, то к ним были куплены короткие штаны. И раз уж было сырье, то на них также напечатали логотип и выставили на продажу. Однако штаны не стали ходовым товаром.

Одно время были очень популярны футболки со слоганами. В середине 80-х Wham и Frankie Goes to Hollywood сделали такие футболки очень известными. Die Ärzte адаптировали эту идею. Каждый получил свой слоган. На Фариновской футболке стояло: "Фарин ничего не говорит. Фарин рычит!", футболка Белы содержала фразу "Бела говорит:", а за ней следовали рисунки - нож, кулак, молния и череп. Зани не проникся этой идеей, что должно стоять на его футболке, за него решил Бела: "Зани говорит: Неженка!".

Помимо всех этих предлагаемых товаров, к которым относились и значки, в рамках этого тура продавался еще и Ärzte-орден.

Осталось упомянуть, что тур начался в Мюнстере, так как здесь находилась штаб-квартира компании, предоставляющей оборудование, Schallwand, с которой Die Ärzte до сих пор сотрудничают.

Бела взял напрокат у Schallwand ударную установку, т.к. кроме электронной у него своей больше не было.

(Сделка с Tama состоялась лишь позже).

Выступление в Мюнхене, проходившее в рамках ТВ-программы "Live aus dem Alabama", подарило Die Ärzte первую в их истории прямую телевизионную трансляцию. Главным событием вечера была группа Grandmaster Melle Mel and The Furious Five, бывшая Grandmaster Flash and The Furious Five, ветераны хип-хопа, чьи песни New York и The Message стали мировыми хитами. Программа вечера была распланирована следующим образом: сначала должны были выступать Melle Mel & The Furious Five, затем Врачи отыгрывали целый сет, который должен был частично транслироваться, и наконец на сцену ради прямой трансляции на двадцать минут еще раз выходил Grandmaster и его парни.

Первое общение Врачей с The Furious Five прошло, как минимум, необычно: они хотели понаблюдать за саундчеком, но их вышвырнули из зала. Тогда они заняли себя распеванием за кулисами старых рок-н-ролльных хитов Эдди Кокрана или Диона, и в это время к ним присоединился рэпер Скорпио и стал подпевать традиционным песням белого рок-н-ролла лишь для того, чтобы ни обмолвившись и словом, вновь исчезнуть.

Затем выступали рэперы. Очевидно, публика состояла больше из фанатов Врачей, чем хип-хопа, так что отклик был слабым.

Во время выступления Врачей Бела заметил в толпе двух членов The Furious Five.

Бела: "Две ходячих глыбы, один из которых - Мелле Мел с обнаженным торсом, на котором висела цепь. Он влился в слэмящуюся массу, потому что раньше, видимо, никогда такого не видел. Он постоянно поливал голову водой, в то время как другой рэпер, метра два ростом, в солнцезащитных очках, с полчаса неподвижно стоял в толпе и наблюдал за группой".

Die Ärzte смывались, как никогда ранее. И все это снималось телевидением. Бела был так взволнован, что поспешно выходя на бис, растянулся на полу перед камерами и всей честной публикой.

Однако времени растирать ушибленные места не было. Что происходило затем на выступлении хип-хоп группы, осталось для Врачей тайной, потому что они праздновали за кулисами свой триумф.

Позже вечером Бела встретил на дискотеке гитариста The Furious Five, Ковбоя.

Бела: "Тогда мы захотели по-рок-н-ролльски потратиться на Jack Daniels, но у каждого с собой было по 50 марок, а два Jack Daniels стоили целых 60. В общем сложились мы и распили на двоих два Jack Daniels и два пива. На это нашей сотни марок как раз хватило.

В то время, как позади них девушки выстраивались в очередь, оба все равно продолжали отмечать свой рок-н-ролл.

Апогеем Debil-тура стало выступление на родине в Берлинском "Metropol". Это был великолепный концерт в раскупленном зале, чьи стены были заклеены уже упомянутыми плакатами в натуральную величину. На этом концерте еще не было предпринято никаких особых мер безопасности. Публику не обыскивали при входе, как в наши дни. Это объясняет, почему некоторые зрители могли пронести свои собственные банки пива. Когда светооператор Луи во время песни Zu spät задымил всю сцену, кто-то бросил на сцену полную банку пива. Банка прилетела в голову Беле, из-за чего он потерял сознание во время игры и просто опрокинулся. Команда оттащила его за сцену и и оказали ему первую помощь при ушибе. Однако совсем скоро Бела захотел продолжить играть, да и организатор Моника Дёринг настойчиво умоляла продолжить сет, так как она боялась, что раздраженная толпа камня на камне от "Metropol" не оставит. Охранников там фактически не было.

Бела вернулся на сцену, кипя от негодования, и пригрозил, что тому, кто его поранил, стоит с этих пор опасаться за свою жизнь. После чего публика дружным хором ругала неизвестного метателя банки, крича "Кретин! Кретин!". Группа подхватила крик, заиграв песню с этим же названием.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47667/200515

Переводчики: Homyaka, Jediroman, AlexPl