Готовый перевод Ein überdimensionales Meerschwein frisst die Erde auf / Гигантская морская свинка пожирает Землю: 28 Wir singen nicht mehr über schmutzige sachen

Мы больше не поем о грязных вещах

На дворе было 23 апреля 1987. В Вунзиделе происходил фестиваль под лозунгом "Восток запад рок-встреча". Die Ärzte были хэдлайнерами. Хотя, какой статус они там имели, подробно передавал транспарант, который был растянут над улицей. "Вунзидель приветствует Die Ärzte" звучала надпись.

На кануне шоу за поиском развлечений они с Ноппером из-за недостатка денег на такси пошли пешком до следующей деревенской дискотеки. Обращаем внимание, что Хаген не был даже капельку подвыпивший. Истощенный долгим пешим маршем Бела вдруг поднял большой палец и действительно рядом остановился автомобиль. Вдруг на ровном месте Хаген начал оскорблять водителя, который был рад, что немного позже смог высадить своих попутчиков.

Хаген: "Это от меня никто не ожидал, потому что я обычно довольно вежливый человек."

На дискотеке кудряшки и дамский танец все еще высоко ценились и удовольствие продлилось в номере отеля до самого утра. Die Ärzte поблагодарили Вунзидлерских дам отличным концертом.

Вторым хэдлайнером фестиваля была группа Autograph из советского союза. Из тогда еще существовавшего ГДР пришли Бриджет Стефа и группа Meridian, из Венгрии Тибор Тэтрэй. Перед концертом все группы сидели вместе за кулисами. Каждый из ГДР был довольно закрыт и почти не участовал в разговоре. Глубоко ночью, когда Бела сидел в отеле с одним из участников группы, он узнал причину. С ними был послан негласный сотрудник (госбезопасности ГДР), доносчик. Он тоже сидел в вестибюле гостиницы, но из-за большого потребления пива заснул.

После того, как Autograph сыграл, Die Ärzte вышли на сцену. Берлинцы великодушно предложили другим группам поделиться своими припасами.

Но когда Die Ärzte вернулись к своей провизии, они обнаружили там свою полностью расстроенную кухарку Ютту. Она ненадолго оставила кухню, что бы немного поглядеть на концерт. В это время все запасы, пластиковые приборы и кофейные чашки были украдены. Единственная группа, которая уже отправилась, были русские.

Бела: "Как-то даже это нам показалось милым, прежде всего потому что единственное, что они оставили в пустых ящиках для посуды - мой любимы бокал в виде черепа."

"Восток Запад Рок"-фестиваль был не первым разом, когда Die Ärzte играли вместе с неизвестными группами. Иногда им прямо навязывали недогруппы. В Меттмане около Дюссельдорфа городское самоуправление выбрало две вспомогательные группы. Город Маттман как организатор оплачивал выступление, так что они поставили две местные группы как вступительную часть программы. За это входной билет был откровенно дешевым. Бела был очень недоволен, когда он это узнал за несколько дней до концерта.

Бела: "Нельзя просто так без разбора брать какую-нибудь группу, на которую еще придется смотреть."

Опасения Белы были в некоторых моментах преувеличены. Первая группа на разогреве была Икарус. Пол часа эти летчики пытали заполучить снисхождение публики, которая неодобрительно кричала и выдавала лозунги "Ärzte! Ärzte!". Сразу после этого на сцену вышли Импульс. За кулисами, где они до этого были, Die Ärzte услышали возглас публики. Это была смесь из смеха и ужаса.

Бела: "Я побежал к сцене, что бы посмотреть, что случилось. И там был вокалист, под сорок лет с брюшком, босоногий, который в качестве шоу вышел на сцену последним и радостно исполнял характерный танец. Публика заливалась смехом. Сразу же исчезли и "Ärzte!" крики."

Через день в рейнской почте можно было прочитать критику на концерт. Ее составитель считал, что обе группы на разогреве показали свой собственный стиль, в то время, как Die Ärzte как главные актеры позволили "действительно долго себя ждать" и "заносчиво отделились от остальных". Статьи в газетах теперь частенько поднимались на совсем иной уровень. Страх перед Белым Мужчиной направляло редакторов в том, что они часто играли с названием группы, пытаясь достичь более или менее "смешных" результатов. Одним из апогеев было заглавие в Вестфальском вестнике, которое звучало: "Три детских врача из клиники для слабоумных".

После напряженного тура "три детских врача из клиники для слабоумных" нуждались в тайм-ауте. Четыре недели каждый шел по своей дороге. Фарин отправился в Кипр. Там он написал текст Radio brennt. Его к этому вдохновила строка из песни Replacements "Я выбью твою дверь".

Фарин: "Хаген тогда их просто боготворил и брал у меня кассеты одна за одной."

После этих четырех недель Die Ärzte приступили собирать новые песни, которые они по отдельности записали. При встрече в бюро Конзака были прослушаны первые демо. У Фарина было готово пять песен: гипсовая нога, Питер Паркер (в 1995 стала SchunderSong), Бернд сделал это, Кристина и Radio brennt. Не все было жемчугом. В конце осталось только Radio brennt, все остальные выпали.

От Беленого "Ты и я и господин", его песне о груди и его песне о Бригитте Нилзен ("Бригитта, я миный, я Рембо в постели, возьми меня, Бригитте" из этого позже появилось Gute Zeit) не осталось ничего в маленьком списке. Конни Конзак был потрясен.

Die Ärzte явно истощились и имели только слабые полуготовые идеи.

Так вот Бела и Фарин снова встретились на репетиции, где была фариновская восьмитрековая машина. Фарин запрогроммировал бит на драмкомпьютере, что-то сыграл на гитаре и позвал Белу, что бы поимпровизировать текст.

Бела: "И я запел: >Толстая жирная пизда, сочный тугой член<, это был весь текст."

Фарин: "Господи, мы были так тупы."

В любом случае это заглавие через секс-преступника, который сексуально докучал двум тысячам женщинам и девушкам по телефону, вдохновило на песню 2000 Mädchen.

Бела: "Как-то мы нашли это как воспроизводимое преступление."

Счастливым обстоятельством было то, что Джим Ракета все еще был в качестве консультанта. В его бюро состоялась встреча, на котором обсуждался выбор выпуска. Манне Пракер не хотел выпускать следующую пластинку. Die Ärzte видели в этом шанс, отныне работать с "только производителем", а не с производящим музыкантом. В их списке желаний на самом верху стоял Тони Висконти, который уже записал T-Rex и Adam & The Ants. Однако, между желанием и реальностью зияла пропасть. Большую роль здесь играла CBS.

Фирма производства пластинок хоть и пообещала спросить у Висконти, но все-таки осведомилась, у врачей, какой у них был второй выбор.

Второй и реалистичный выбор был Уве Хоффман. Бела как раз незадолго до этого послушал сингл одной группы под названием Guitar Army, чьи песни ему очень напомнили ZZ Top.

Бела: "Для меня всегда наши гитары были недостаточно жесткими. И теперь Фарин тоже начал слушать хэви метал."

Этот сингл изготовил Уве Хоффман. Джим Ракета укрепил Die Ärzte в том, что выбрал его в качестве изготовителя.

Хоффман не был для них незнакомцем. Они имели несколько приятных контактов с ним во времена Senatsrockwettbewerbs (рок конкурс). Так же то, что Бела его позже встретил в одном клубе и очень сильно его раздражал, было историей из серого прошлого. Лишь только подруга Хоффмана тогда упасла от драки. Однако, или скорее даже потому и пал выбор именно на Хоффмана, и Фарин с Белой отправились к нему домой, что бы вместе прослушать демо.

Хоффман: "Сегодня вы бы уже не называли это демо."

Конзак находил новые песни определенно плохими, но Хоффман решил, что из них можно что-нибудь сделать. Таким образом они договорились, что производство следующего альбома он берет на себя. Это было сообщено CBS. Фирма связалась с ним, осведомилась о всех условиях и отказала на основании того, что раньше ничего не слышала об Уве Хоффмане. Теперь Уве еще играл в группе OtherOnes и они внезапно создали топ-10 хит через неделю после звонка.

Хоффман: "Потом CBS вскрикнуло и сказало: Ааа, Уве Хоффман! Да, конечно он может заниматься альбомом."

Фирма естественно хотела продолжить успех сингла Gehn wie ein Ägypter и так быстро, как возможно, выпустить новую пластинку. Теперь Die Ärzte имели две новые песни, достаточно хорошие для того, что бы их можно было записать, а именно Radio brennt и 2000 Mädchen. Из-за этой бедности они решили выпустить альбом не под совершенно новым названием, а под именем Ist das alles?, Best of альбом. На нем помимо Gehn wie ein Ägypter должны быть минимум эти две песни, кроме того, вновь записанные старые песни и редкие песни с б-стороны.

Маркус Линде: "Это было чрезвычайно иронично и нагло, когда группа, которая до этого почти не продавала диски, выдвинула Best of альбом."

Фарин незадолго до конце работы над альбомом снова уехал и оставил сведение на Белу и Хоффмана. Все же он позвонил из Сицилии, прослушал готовые песни по телефону и был полностью восторжен.

Хоффман: "Это было задолго до того, как появились кредитные карты. Он постоянно подбрасывал деньги, стоял на солнце и находил это великолепным."

После окончания работ в студии Die Ärzte были настолько довольны результатом, что будут и следующий альбом записывать с Хоффманом. Дополнительный вариант стал основным, если не сказать то, что он с самого начала перешел на первое место. Уве Хоффман в любом случае должен был ничего иметь против этой оценки.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47667/220094

Переводчики: AlexPl