Готовый перевод Ein überdimensionales Meerschwein frisst die Erde auf / Гигантская морская свинка пожирает Землю: 36 Partys, die sind Pflicht

Вечеринки, без этого никак

После последнего выступления все-таки состоялось и самое-самое последнее. Уже, по сути, post mortem, группа должна была еще раз выступить на мероприятии "Немецко-французский рок и поп в одном концерте" 28-го октября 1988 г. в Страсбурге. Юго-западная телерадиокомпания (Südwestfunk) пригласила Die Ärzte сыграть под минусовку песни "Ich ess' Blumen", "Westerland" и "Elke". До самого конца группе не доверяли, и даже из-за такого невинного выступления ответственные за него люди с канала порядком очковали. Тогдашний руководитель дирекции семейных программ, Роланд Дим, признавался в письме Конзаку: "...мои опасения относительно Врачей касаются живого выступления. Врачи же запланированы на вторую часть программы, которая выйдет в записи. Соответственно, для опасений нет причин". Другими словами, даже если бы Die Ärzte что-то выкинули, это можно было бы вырезать.

В итоге минусовка превратилась в полную фонограмму, но фанатов это не заботило - они стягивались косяками, дабы поприсутствовать на самом последнем выступлении Лучшей Группы в Мире. Перед этим Врачи целый час раздавали автографы рядом с местом выступления, а потом вместе с фанатами прошли в шатер, отыграли свои песни, после чего на выходе снова раздавали автографы. Фанаты не отставали от них ни на шаг, а организаторы качали головой и задавались вопросом: что это за группа, от которой публика в таком восторге? Во время гига разразилась настоящая истерия, на которую при выступлении других групп не было и намека.

На выступление Die Ärzte надели самодельные футболки с надписью "В последний раз, под фанеру" (Zum letzten Mal Playback). Они даже и не подумали притворяться, что играют вживую. Уже на первой песне "Ich ess' Blumen" Бела куда охотнее бегал по шатру, чем стоял за барабанами, и все трое постоянно менялись инструментами во время выступления.

Прощальным подарком фанатам после триумфального прощального тура должен был стать лайв-альбом. Для него быстро нашлось название "После нас хоть потоп" (Nach uns die Sintflut), которое и так было девизом группы. Их взгляды были направлены в будущее, к новым берегам. Никакой тоски, никаких сожалений.

Конечно, CBS были живо заинтересованы в том, чтобы на волне коммерческого успеха пластинки "Das ist nicht die ganze Wahrheit" выпустить и этот альбом. К тому моменту контракт с CBS уже истек, и Die Ärzte оказались в выгодном положении, при котором они могли не только заключить новый договор на более выгодных для себя условиях, но прежде всего, выбрать формат альбома. Против воли CBS это должен был быть тройной альбом по цене обычной двойной пластинки. Боссы студии звукозаписи, естественно, ныли и считали лайв-альбом такого формата нерентабельным. Так что их прогнозы по продажам находились где-то между 30 и 40 тысячами штук. Однако CBS вряд ли пожалели о том, что согласились на такую сделку, поскольку произошедшее после превзошло все возможные ожидания во много раз.

*В центре* "Мы были настоящими звездами среди тинейджеров! Пусть сейчас мы играем в больших залах, но тогда разыгрывались неописуемые сцены: ревущие девицы по всему залу, нервные срывы, обмороки, как только мы выходили на сцену, и оглушительные визги на протяжении всего концерта!"

Фарин

"Nach uns die Sintflut" ворвался сразу на четвертое место чартов и на второй неделе выбился в тройку лидеров.

На третьей неделе он добрался и до второго места. После этого альбом стал постепенно сдавать позиции, но продержался в топ-100 необычайно долго - 33 недели.

В Австрии все было по-другому. Здесь он достиг "всего лишь" восьмого места на первой неделе. Через четыре недели пластинка уже пропала из чартов. Конзак был не на шутку разозлен очевидной некомпетентностью австрийских промоутеров (или же полным отсутствием интереса с их стороны) и в письмах требовал от CBS в будущем сотрудничать с другими рекламными агентами, так как эти уже проявляли небрежность в прошлом.

И теперь это уж точно не могло быть связано с недостатком популярности в альпийской стране. Австрийское издание "Das Magazin" назвало Врачей "пожалуй, лучшей рок-группой на немецкой сцене".

В одном из объявлений в выпуске журнала Musikmarkt от 1-го ноября 1988-го г. тройной лайв-альбом рекламировали под слоганом "Лучшая лайв-группа в мире", который подали как цитату Конзака. В ответ на это компании Polygram, Deutsche Grammophon, Phonogram и Metronome Musik объединились и потребовали впредь не допускать такого вопиющего нарушения принципов конкуренции, потому что "дезориентирующий характер "рекламы в превосходной степени" ставит другие группы на ступень ниже". Кроме того, их попросили заменить подобные формулировки в будущих объявлениях на более нейтральные.

CBS отреагировала на это замечание, попросив Polygram, как представителя остальных компаний, предоставить доказательства того, что Врачи вовсе не самая лучшая концертная группа в мире. В своем возражении CBS также отметила, что любой читатель распознает в этом объявлении "явную самоиронию" и 'несерьезное преувеличение". В конце концов, фирма и так уже изменила слоган "лучшая группа" на "лучшая концертная группа", не поставив группу в известность, что, будучи заметным ограничением изначальной превосходной степени, не совсем соответствовало замыслу Врачей.

Стоит признать, в этот раз реакция CBS была разумной. Но лейбл все же совершал досадные промахи и прибегал к неадекватным мерам. В рождественский сезон 1988-го года CBS начали мощную рекламную кампанию. В ходе этой кампании, во-первых, каждая стенка в Германии была заклеена плакатами сверху донизу, во-вторых, вновь была размещена реклама в журналах.

Кульминацией этой кампании стала четырехстраничная брошюра, которую вложили в Stern.

Несмотря на условие группы никогда не использовать медицинские термины в целях пиара, заголовок брошюры звучал так: "Наркоз под рождественской елкой – Врачи оперируют рак уха! (вживую)". Из Берлина понеслись возмущения. Бесчисленные факсы, телефонная осада, но CBS в конечном итоге лишь отмахнулась от всего, сказав, что уже поздно что-то менять. Неудивительно, что Врачи основали свой собственный лейбл, чтобы иметь возможность участвовать в принятии каждого решения и ничего не оставлять на волю случая или некомпетентности невежественных работников других лейблов.

То, что маркетинг-"эксперты" CBS одаривали других музыкантов еще более убогими слоганами, было слабым утешением. Так, голос Дженнифер Раш всерьез назвали "растопляющей мишуру", а Münchner Freiheit "фантазией в осколках". Альбом Sade продавали под прекрасным слоганом "Чувство, а не носки".

Последняя фотосессия для этого альбома прошла в винном баре Leydicke, в котором, помимо прочего, родилось легендарное мюллеровское фото "Молоко/Jack Daniels", которое напоследок очень точно передало противоположность характеров Фарина и Белы. После этого Бела собирался съездить в ремонтную мастерскую на своем мотоцикле. Фотосессия несколько затянулась, он торопился, и, вдобавок ко всему, еще и приложился к виски. Оказавшись на дороге, он, вконец издерганный, вскоре подрезал Мерседес.

Бела: "После столкновения я пролетел 10 метров по воздуху, но приземлился, ничего серьезно не повредив".

Мотоцикл при этом был всмятку и не пригоден для езды. Бела сразу при полицейских признал свою вину. Случайно проходивший мимо знакомый помог ему оттащить мотоцикл в звукозаписывающую студию Preussen, поскольку авария произошла недалеко от нее.

В студии, опять-таки вовремя, оказался Хоффман, записывавший восточно-берлинскую группу Silly. Кроме того, оказалось, что у Уве день рождения. Бела хотел отвлечься, и ему пришла в голову идея сочинить Уве на день рождения песню, которую он собирался тут же записать во второй студии. Он тихонько посвятил в это музыкантов Silly, и пока Уве работал в большой студии, в нижней Бела втихаря записал быстро состряпанную песню "Lowrider". Silly тайком ему помогали. Уве ни о чем не догадывался, пока позже вечером его не пригласили спуститься вниз.

Бела: "Мы заманили его под каким-то предлогом в маленькую студию, усадили на стул и исполнили песню под минусовку прямо у него на глазах, на расстоянии около метра. Уве никогда не придавал большого значения своему дню рождения, но я думаю, что в тот момент он был тронут. А я в этот день пережил больше, чем физически возможно".

Обложка для альбома Nach uns die Sintflut снова была нарисована Мейером цу Кюингсдорфом (MZK). Он предложил на суд разные наброски, но группа сразу поняла, что на обложке должны быть три голых ребенка, причем не только на альбоме – конечно же, еще и в виде плакатов на каждом заборе.

Nach uns die Sintflut был первым тройным концертным альбомом, который вскочил на первое место немецких чартов. По сей день никто не смог оспорить этот титул. Но Врачи снова стали причиной разногласий. Фанаты ликовали, конкуренты были частично удивлены, частично растеряны. Например, Петер Маффай позвонил MZK, который работал как с ним, так и с Врачами. Маффай хотел узнать (почему-то, именно от художника), как так вышло, что "такое дерьмо" заняло первое место.

Позднее даже дошло до прямой конкурентной борьбы, когда концертное видео "Лучшая группа в мире - да еще и в живую" (Die Beste Band der Welt - und zwar live) вступило в ожесточенную битву за первое место в видео-чартах с концертным фильмом Петера Маффая. Да и в Дюссельдорфе все были откровенно удивлены. Шорш Камерун из группы "Goldenen Zitronen" позднее расскажет Беле, что в тот же день получил звонок от Кампино, который сказал примерно: "Скажи мне, что это неправда!"

Ничуть не меньше ошарашены нежданным успехом были сами Фарин и Бела, которые еще ничего о происходящем не слышали, так как оба были в отпуске.

Фарин: "Мне все-таки было любопытно и я позвонил в Берлин, чтобы узнать, попал ли альбом в чарты.

И тут я узнаю, что мы на первом месте. Что, серьезно?"

Бела: "Я был в Австралии с Эдди все пять недель. Как-то я тоже позвонил и, когда узнал, что мы на первом месте, то перво-наперво сделал кружок по окрестным барам".

Говоря объективно, стоит признать, что альбом был той еще шнягой, и близко не вписывающейся в стандарты качества аудиофилов. Но он идеально передавал как звук, так и атмосферу концертов Врачей. В конце концов, это было именно то, чего хотели фанаты: концерт их любимой группы "у себя дома". Поэтому по возможности отказались и от овердаббинга. Гитарную партию перезаписали только в Sie kratzt, sie stinkt, sie klebt, потому что на концерте Фарин порвал струну.

Бела записал свое пение еще раз в условиях, приближенных к живым, потому что его беспроводная гарнитура звучала довольно резко. Этого было достаточно для концерта, но для альбома такое качество было неприемлемо. Выглядели эти условия так: в студии расставили колонки, включили концерт, а Бела под него пел. Первый же дубль использовали на альбоме, не улучшая и не повторяя его, ведь на концерте тоже даётся только один шанс.

Концертная атмосфера была подчеркнута шестой стороной пластинки, с которой звучали самые лучшие, невероятные и смешные объявления прощального тура. Именно это отличало концерты Врачей от концертов любой другой группы: внезапное дурачество высшего уровня. Последний тур был записан почти полностью. Теперь у них имелась целая коробка с материалом, из которого нужно было выбрать песни и объявления. Из-за недостатка времени они ограничились тридцатью концертами и выискивали в них перлы. А бонусом на альбоме служил односторонний сингл с, казалось бы, невинным названием Der Ritt auf dem Schmetterling.

Фарин: "То было самое абсурдное название из всех возможных".

Der Ritt auf dem Schmetterling – вовсе не новая песня, а концертная запись Geschwisterliebe, на которой группа играла инструментал, а зал пел текст. С одной стороны, песня звучала на каждом концерте прощального тура и была самой желанной в сет-листе, поэтому на концертном альбоме нельзя было от нее отказаться. С другой стороны, конечно же, грозила опасность повторного суда за распространение "вредных для молодежи" текстов.

Случилось такое, было бы проще всего убрать сингл из альбома и иметь возможность и дальше распространять его легально, вместо того, чтобы отправить все на свалку. На самом деле, прошло больше года до того момента, пока кто-то заметил подвох и сообщил об этом в Федеральную инспекцию. С некоторой задержкой вышла даже CD-версия альбома, к которой был приложен трехдюймовый диск с Ritt. Как только все узнали, что же там на этом бонусном сингле, продажа прекратилась. С этого момента в магазинах альбом продавался без него. Федеральная инспекция, сама того не желая, создала для альбома коллекционную ценность.

После того, как федеральное ведомство BPJS нанесло новый удар, в рядах CBS начался поиск виноватых, на которых можно было бы повесить ответственность за распространение опасных для молодежи текстов. Никто не хотел быть козлом отпущения. В конце концов, руки инквизиторов дотянусь до Фитца Браума, который признался, что единственный в компании знал, что за песня на самом деле была синглом.

Фитц Браум: "Кроме Врачей и меня об этом не знал никто. Мы же были сообщниками".

Брауму присудили на выбор штраф в размере 3000 марок (*примерно 1500 евро) или неделю тюрьмы.

Фитц Браум: "Я всерьез задумывался о том, чтобы провести неделю за решеткой. У меня было столько дел, что пауза не помешала бы".

Но он все же решил выплатить штраф в виде пожертвования некоммерческой организации. Сейчас он считает, что полученное удовольствие несомненно того стоило.

В кратчайшие сроки было продано 250 000 копий альбома, примерно на 200 000 больше, чем рассчитывали люди из CBS. Отдыхающего Фарина попросили прервать его полугодовое путешествие на пару дней, чтобы отпраздновать получение золотой пластинки. Естественно, его не пришлось долго уговаривать Хоть его путешествия и были священны, то была первая золотая пластинка Die Ärzte, которая, по плану всех ее участников, должна была стать и последней.

Была и другая причина, по которой Фарин не мог уклониться от вечеринки в честь награждения. В 1983-м, когда все его знакомые панки уже задолбали его просьбами наконец-то выпить пива, он сказал, что лишь тогда что-то выпьет, когда получит золотую пластинку.

Фарин: "Я мог бы вообще сказать, что выпью лишь тогда, когда слетаю на луну. Это было примерно так же вероятно".

Его обещание не забыли. Как только Фарин приехал в Берлин за пару дней до праздника, ему начали без конца названивать люди, радующиеся, что увидят, как он пьет алкоголь. 13-го декабря Фарин явился в снятый для празднования "Pinguin Club". Конни Конзак купил очень дорогое шампанское, и все пристально наблюдали, как Фарин Урлауб впервые в жизни пьет алкоголь.

Фарин: "Их интересовал только первый глоток. И как только они перестали за мной наблюдать, я вылил остаток в цветочный горшок".

Бела: "Я все видел и подумал, что он повел себя как слюнтяй, потому что до этого еще устроил цирк, что выпьет только любимое шампанское Мерлин Монро, но не больше бокала. ОК, но меньше бокала? Я думаю даже, что он и тот глоток выплюнул."

Помимо золотой пластинки за Nach uns die Sintflut Die Ärzte впервые получили приз от журнала Bravo за самую популярную группу 1988-го года, "золотого Bravo Otto", который вручается по итогам голосования среди читателей. За год до этого они добрались лишь до 7-го места в рейтинге, а "золотого Отто" получила норвежская группа A-ha. Вместе с тем, в начале года по опросу "ME/Sounds Pop Poll" Die Ärzte оказались на третьем месте в категории "отечественная музыка", сразу после SAP и Die Toten Hosen.

Мнение фанатов для Die Ärzte было с самого начала важнее любых мест в чартах. При всем ажиотаже, впоследствии преследовавшем группу, они всегда следили за тем, чтобы цены на их товары оставались в разумных пределах. Кроме того, они с любовью говорили о "лучших фанатах в мире". Чтобы выразить свою благодарность, Врачи разыграли в журнале Bravo один экземпляр своей золотой награды.

Как и поклонники группы, Фитц Браум никогда не сомневался в Die Ärzte и в любой ситуации оставался на их стороне. За его многолетнюю преданность группа также вручила ему один из экземпляров золотой пластинки. Йохен Лёйшнер же предстал совсем в ином свете. На вечеринке в честь вручения пластинки он с ухмылкой упомянул в своей речи, что вообще не до конца понимает, почему эта группа хоть что-то продала. Однако, он был горд и, разумеется, вне себя от счастья, что продлил контракт. Лёйшнер, как и другие, сожалел о непреклонном решении Die Ärzte распустить группу. С их уходом шеф CBS терял лучшую лошадь в своей упряжке.

Однако решение было окончательным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/47667/450295

Переводчики: Homyaka, je_suis_gmo