Готовый перевод BioShock: Rapture . John Shirle / Bioshock: Восторг. Джон Ширли: Глава 8

8
Офис Эндрю Райана.
1950

-София Лэмб,- объявила Диана,- доктор София Лэмб.
Эндрю Райан сразу отметил, что в ее голосе звучат ледяные ноты. Ей уже не нравится эта женщина? София Лэмб своего рода миссионер, она была врачом и психиатром в Хиросиме до и после трагедии. Возможно, Диану просто что-то задело. Она была весьма чувствительна, если кто-то или что-то затрагивало тему ее происхождения из простого рабочего класса.
-Проводи ее сюда, пусть охрана подождет снаружи.
Диана фыркнула, но вышла в приемную и придержала дверь перед Лэмб.
- Он будет говорить с вами сейчас,- произнесла она это таким тоном, словно удивлялась, что Райан решил уделить внимание Софии.
- Прекрасно! Это было долгое путешествие… Мне любопытно взглянуть на капитанскую рубку этого города-корабля...
Райан вежливо встал, стоило ей войти. София Лэмб преподносила себя как образованного, хорошо подкованного профессионала, элиту. Он знал, что этикет очень важен в общении с ней.
Она была высокой, очень худой; ее светлые волосы большими кудрями обрамляли острое лицо. У нее была длинная шея, из-за изящных очков на мир смотрели ледяные синие глаза, на губах заметна помада. Она была одета в темно-синий строгий костюм с острым белым воротничком, на ногах туфли-лодочки.
- Добро пожаловать в Восторг, мисс Лэмб! Не хотите присесть? Надеюсь, что ваше путешествие не было очень утомительным. Рад видеть вас частью нашего дивного нового мира!
Она села в кресло напротив него, сложив руки на груди:
- Дивный новый мир? Читаете Шекспира? Кажется, это из «Бури»?– ее тонкие, длинные пальцы ловко извлекли из сумочки пачку сигарет, она смотрела на него с ласковой улыбкой. - О дивный новый мир, где обитают такие люди… (32)
- Мисс Лэмб, вас удивляет, что я знаком с Шекспиром? - он обошел стол, чтобы зажечь ее сигарету золотой зажигалкой.
Она выпустила струйку дыма в потолок и пожала плечами:
- Нет. Вы состоятельный человек. Вы можете позволить себе хорошее образование
Это не могло считаться прямой критикой, но нотки снисходительности однозначно проскальзывали. Но она улыбалась, и Райан отметил, что эта женщина не лишена харизмы.
- Должна сказать,- продолжила она, оглядываясь, - это место весьма примечательное. И при этом никто не знает о нем.
- Знают только те, кто должны. Мы стараемся держать все в секрете. И мы вынуждены просить и вас так же хранить нашу тайну, мисс Лэмб. Или мне следует называть вас доктор Лэмб?
Он ожидал, что она скажет что-то вроде «Бросьте! Называйте меня Софией!», но нет. Она лишь слегка кивнула.
Райан прокашлялся:
- Вы хорошо осведомлены о движущих силах Восторга – о его философии, о планах. О Великой Цепи…
-Да, но я не могу утверждать, что я полностью понимаю ваш… принцип действия. Я конечно принимаю возможность создания нового общества, где нет… нет..никакого вмешательства из внешнего мира, создание самодостаточной колонии, которая раскроет весь потенциал человека, создание общества свободного от военной пропаганды…
- Я понимаю, вы работали в Хиросиме, когда…
- Я была в надежном убежище. Но да. От некоторых людей, с которыми мне приходилось иметь дело, остались только тени на стенах их домов, - ее глаза подернула пелена ужасных воспоминаний, - если бы современный мир был моим пациентом, - она покачала головой. - я бы диагностировала у него склонность к суициду...
-Да. Хиросима. Нагасаки, они оказались одной из причин, почему был создан Восторг. Я предполагал, что вы сможете понять наш императив, после того, что увидели в тех городах, узнали не понаслышке. Я уверен, что недолго осталось до того момента, когда внешний мир совершит ядерный суицид. Одно, два, три поколения, но это случится. И когда это произойдет, здесь, внизу, Восторг будет в безопасности. Самодостаточный и процветающий. Восторг это избавление.
Она смахнула пепел в пепельницу, которая стояла рядом с ее креслом, и нетерпеливо кивнула:
- Это очень привлекательно для меня. Избавление. Новый шанс на… переделку общества в нечто хорошее от рождения! У каждого из нас есть долг перед миром, мистер Райан, но там, наверху, мы перестали видеть свой во всем этом хаосе прогнившей цивилизации…
Райан нахмурился, он не совсем понимал, что она имеет в виду. А прежде, чем успел спросить, она продолжила:
- И когда я услышала, что здесь все обладают равными возможностями, я была рада! В том числе и женщины, я полагаю? - она одарила его вопросительным взглядом.- В обычном обществе патриархат вечно рушит наши мечты. Увидят женщину с искрой,- она вдавила сигарету в пепельницу,- и сломают ее! «Леди докторов», как их называют, иногда терпят. Но… позволить женщине раскрыть свой потенциал в какой-то области? Нет.
- Да, я понимаю, - Райан задумчиво коснулся усов большим пальцем. Теоретически каждый в Восторге начинал на одном уровне со всеми, и любой мог подняться на вершину, благодаря упорному труду, предприимчивости, таланту, однозначной преданности идеям свободного рынка. Даже женщина.
Он пригласил Софию в город, потому что она была одной из ярчайших представительниц своего класса, она рассказывала, что написала какие-то гениальные тезисы, правда у Райана не нашлось времени прочитать их. А так же причиной ее появления здесь стал смелый подход в области психологических экспериментов. Смелость – аксиома для Восторга.
- Вы сможете войти в нашу реку конкуренции, - тихо сказал Райан, словно убеждая не только ее, но и себя,- но, конечно же, ваша первое дело состоит в оценке Восторга, вы должны помочь нам разработать способ приготовить общество к будущему. И кроме того некоторые жители испытывают психологические проблемы, небольшие, из-за изоляции… Ваша первостепенная задача диагностировать такие проблемы и предложить решение.
- Ох, конечно это понятно. Но позже, если я захочу основать мой собственный институт здесь в Восторге?
- Да. Это было бы великолепно. Почему люди не должны иметь возможности посетить психиатра? А тут целый институт для самоисследования.
- Или для преодоления себя, - пробормотала она и встала. - Надеюсь, вы меня простите, я хотела бы попасть в мою квартиру. Это путешествие было очень насыщенным. Нужно обдумать все, отдохнуть и осмотреть весь Восторг. Я начну работать уже сегодня. Вечером.
-Отлично! Я попрошу шефа Салливана прислать вам досье на… проблемных людей. Некоторые несогласные, жалующиеся, можете начать с них.

Дары Нептуна.
1950

Бриджит Тененбаум шла по причалу к воде, размышляя о том, что надо купить свежей рыбы для вскрытия. Если брать замороженную, то велика вероятность повреждения генетического кода. У нее не было больше контракта с Синклер Солюшенс, но она все еще могла работать в его лаборатории, когда там никого не было: в этом помогало знание пароля от двери. Крест на ее контракте поставила та история с большим шприцем и забором спермы у рабочего. По мнению Бриджит эту историю просто раздули из ничего. Кончено, чего еще она ожидала от вонючего работяги? Может Бриджит и ввела иглу слишком резко в половые железы, но его ор, выскакивание из кабинета голышом с шприцем в паху, кровь и визг «Эта сука мне кол под орехи вбила!» смотрелись чересчур.
С тех пор она не видела и основателя Восторга, даже на прием к нему попасть не удавалось, одни постоянные извинения через эту вечно нервозную Диану МакКлинтон.
Порой Бриджит чувствовала, что с удовольствием вернулась бы к работе в лагере со своим наставником. Там, по крайней мере, была настоящая свобода творчества.
Она одернула плечики пальто. Здесь, внизу, в этих странных, подводных бухтах было холодно, это своего рода искусственные пещеры заполненные водой, куда субмарины доставки могли спокойно прибывать с рыбой и другим одобренным товаром. Под ногами скрипели деревянные доски, стены и потолок из металла, вода с шипеньем билась о пилоны, ей вторило эхо.
Констебль и черный человек, , судя по всему его помощник, смотрели на женщину с любопытством.
Бриджит увидела пару докеров в тяжелых бушлатах. Они стояли на причале, ожидая, когда буксир доставит к ним судно для разгрузки, и убивали время перекидыванием мяча. Они узнала их обоих. Ей доводилось видеть их под скальпелем Сушонга. У одного он старался вылечить частичный паралич руки, у другого…
Этот другой заметил ее. Это был человек с крупным носом и обветренным лицом, но оно покраснело, когда он посмотрел на Тененбуам, Он бросил мяч и хлопнул себя по паху:
- Э, нет, леди! Вы их не получите!
Он отступил от нее, качая головой:
- Нет-нет, леди!
- Не будьте таким дураком,- устало ответила она, стараясь подобрать правильное английское слово, - я здесь не за вами. Мне нужна свежая рыба.
- А вы их теперь рыбой называете, как я посмотрю?! - мужчина попятился и слетел в воду, тут же встал, отряхиваясь, отплевываясь, глубина здесь была всего в четыре фута.
- Ха-ха, Арчи! - весело позвал его другой докер, собираясь взять мяч с пола.- Ты наконец-то принял ванну, которую так долго избегал! \
- Пошел ты, Стиффи, - отозвался Арчи и, поднимая брызги, направился к приближающемуся судну.
- Эй, там, давай руку, поднимайся на борт!
- А ты что, боишься худенькую мадам! – кричал Стиффи, смеясь.
Бриджит подошла к нему, напустив на себя профессиональный официоз, чтобы он не сильно пытался познакомиться поближе.
- Вы бросаете мяч. Это очень … необычно для вас, не так ли? – спросила она, рассматривая его руки. Когда-то этого рабочего осматривал Сушонг, она присутствовала при этом. - Ваши руки: одна была парализована, другая работала в пол силы, я помню это. Вы носили вещи на плечах, не делали столько работы руками.
- Конечно. Поэтому меня и звали Стиффи (33), у меня есть, кстати, интересный стиффи, если вам…
Она одарила его суровым взглядом:
- Не шути со мной! Я хочу только знать, как ты можешь ловить мяч сейчас. Пальцами, которые были парализованы. Доктор Сушонг починил твои руки, так?
- Сушонг? Хрен там! Только принес тонну извинений. Забавная история. У нас была сеть с хорошим уловом, я вытаскивал рыбу из нее, сортировал, на большее способен не был; в любом случае, там оказался такой странный морской слизень среди рыбех. Самый странный слизень, какого вы только можете представить! Мелкий ублюдок укусил меня за руку! - Стиффи фыркнул, но, казалось, он вообще не сердится из-за этого происшествия. – Я даже не представлял, что это может укусить! Потом моя рука припухла, но когда отек спал, - он смотрел на свои руки как на чудо, - они вернулись к жизни! – он подбросил мяч и ловко поймал его.- Видите? До укуса того поганца я такое сделать не мог никак, никаким образом!
- По вашему мнению именно тот слизень избавил вас от паралича?
- Что-то в его укусе! Я чувствовал, как оно растекается в руке!
- А! Действительно, - она взглянула на его руки, прекрасно видя любопытные следы от укусов. - Если бы у меня было это существо… Вы можете достать мне такого слизня?
- У меня все еще есть тот первый! Я бросил его в ведро с соленой водой. Это была до того странная тварь, что я подумал, что смогу продать ее какому-нибудь ученому типа вас. Вы хотите купить его?
- Что ж, возможно, да.

Офис Софии Лэмб.
1950

-Я думаю... я думаю, не нужно было привозить детей в Восторг. Но они сказали, что либо поедет вся семья, либо никто. Сказали, что им нужен кто-то, кто умеет обращаться с котлом, что я буду возиться с ним и заработаю кучу бабла…
Доктор София Лэмб смотрела на мужчину средних лет, одетого в рабочий комбинезон. Он ходил из одного угла ее кабинета в другой, заламывая руки.
- Может вы приляжете на кушетку, пока мы обсуждаем это, мистер Глиден?
- Нет, нет, док, я не могу! – пробормотал Глиден, он шмыгнул носом, словно старался не разреветься. У него были темные круги под глазами от недосыпания, тонкие губы дрожали, руки покраснели от работы в геотермической станции. – Мне нужно вернуться домой. Понимаете, моя жена, мои дети, они там одни в этой новой квартире. Если это можно назвать квартирой. Свалка, вот что это такое. Вокруг постоянно шляется всякий сброд. Я чувствую, что детям там небезопасно… Нам приходится делить квартиру с еще одной семьей: в этом безумном городе не хватает жилья. В смысле такого, какое я бы мог себе позволить. Они говорили, что здесь будет больше жилья… и зарплата побольше. Я думал, что эта дорога приведет меня к богатству, как шахта Комстока (34)…- он прикусил губу.
Она кивнула, уселась поудобнее в своем кресле и сделала заметку. Она выслушивала подобную историю из раза в раз от людей, которых ей приходилось опрашивать для проекта Райана:
- Вы чувствуете, что… вас ввели в заблуждение, когда сообщали вам о том, что здесь произойдет?
- Да, я… - Глиден замолчал, остановившись посередине комнаты, он смотрел на Софию с подозрением. - Вы работаете для Райана, да?
-Ну, если можно так сказать.
- О нет, нет. Я не был, как вы выразились, введен в заблуждение, - он облизнул губы,- они прямо и честно сказали мне обо всем.
- Все нормально. Вы можете говорить то, что действительно думаете, - успокоила его Лэмб, - эти терапевтические сеансы будут прикреплены к моему докладу, но там не будет никаких имен. Это об общих тенденциях…
- Да? Как эти «терапевтические» занятия умудрились оказаться здесь бесплатными? Я бы не пришел, но моя жена говорит, что я напряжен, но… бесплатно? В Восторге не бывает бесплатных вещей!
- Бесплатные. Вы можете доверять мне, мистер Глиден.
- Вы так говорите. Но предположим, они уволят меня из-за этого! Может забаллотируют! У меня нет работы! И что тогда? Вы не можете покинуть Восторг! Вы…не можете покинуть! Даже вы, док! Думаете, он позволит вам уехать, если вы захотите? А вот нет.
- Ох, ну я… - ее голос затих. Она не задумывалась о том, чтобы покинуть Восторг. Ей виделось столько возможностей здесь. Но что, если она захочет? Что сделает Райан? Она боялась узнать ответ на этот вопрос. – Я.. в одной лодке с вами, так сказать. Мистер Глиден, - женщина улыбнулась,- или же под теме же лодками.
Он скрестил руки на груди и кивнул, не собираясь больше ничего говорить.
София Лэмб записала: «Объекты повторяются в своем недоверии к Райану и чувстве отчужденности. Социальная клаустрофобия у многих в точке кипения. Финансовое положение - ключевой фактор. Чем выше доходы, тем меньше беспокойство…»
Она подчеркнула «чем выше доходы» и тогда произнесла:
- Вы можете идти, мистер Глиден. Спасибо, что пришли.
София проводила его взглядом, после подошла к столу, отперла ящик и достала журнал. Она предпочитала его аудио-дневникам. Женщина села и записала:
«Если этот эксперимент-Восторг - провалится, а я подозреваю, что так и будет, другой социальный опыт может быть проведен в этой странной, подводной теплице. Сами условия, которые делают Восторг взрывоопасным: его закрытость от внешнего мира, несправедливость – могут стать источниками для радикальной социальной трансформации. Если рассмотреть… опасно даже просто обдумывать такое, но.. Я не должна позволить попасть этому журналу в руки Салливана.»
София положила журнал обратно и задумалась о том, насколько то, что она продумывает рискованно. Политика. Власть… Эта идея становилась навязчивой. Возможно, это было безумием.
Но безумие или нет, эта идея росла в ней как ребенок все время, что она была в Восторге. Ее не оставляла уверенность, что город, уничтожающий таких людей как этот Глиден, может и спасти их. Если у него появится новый лидер.
Опасные мысли. Но эта идея не уходила. Она уже жила сама по себе…

Насосная станция №5
1950

Билл МакДонаг переключал дренажный насос номер 71, чтобы откачать воду из изолированных, вентиляционных пространств в стенах Зала Русалки, когда Эндрю Райан вошел в помещение станции 5. Гений-визионер Восторга улыбался, но выглядел немного отстраненным, отвлеченным.
- Билл, как насчет провести со мной быструю прогулочную инспекцию, раз уж мы находимся рядом с Маленьким Эдемом? Или у тебя тут какая-то экстренная ситуация?
- Нет, ничего экстренного: вношу небольшие корректировки, в то, что уже сделано.
Вскоре они оказались среди толпы на площади Зала Русалка, неподалеку от гостеприимного фасада отеля «Жемчужина». Люди гуляли: парочки, покупатели, нагруженные сумками. Райан казался довольным этим свидетельством процветания торговли. Некоторые покупатели застенчиво кивали ему, одна почтенного вида женщина попросила у него автограф, который он терпеливо дал, прежде чем поспешить дальше.
- Вас что-то здесь беспокоит, мистер Райан? - спросил Билл, когда они проходили мимо жилого комплекса площади Гедеона.
- Говорят о какой-то утечке химикатов. И в этом районе еще есть какие-то жалобы в магазине. Вот я подумал, что можно разделаться с этими проблемами разом. Меня не особо волнуют те жалобы, но я люблю знать, что происходит, и раз тут еще и свободное время появилось…
Они пришли к углу, который был покрыт химическим веществом, вытекающим из шва в переборке. Это густое , черно-зеленое нечто пахло нефтью и растворителем.
- Вот оно. Билл, ты знал об этом?
-Да, сэр. Из-за этого я занимался регулировкой клапанов на станции пять. Пытался сократить смыв, чтобы можно было уменьшить это токсическое переполнение. Там выше по течению, или просто выше, как угодно можно сказать, находится завод. Его владелец Август Синклер, насколько я помню. Они там используют много химикатов, а избавляются от них через выходные отверстия, но это разъедает трубы, и растворитель находит свой путь на тротуар. Но, что хуже, остатки сбрасываются в океан вокруг Восторга, я проверял это. Эти химикаты оседают на дно, там с ними взаимодействует рыба. В конце - концов мы можем начать есть всю эту отраву вместе с рыбой.
Райан смотрел на него, изогнув бровь:
- Билл, ты ведешь себя как паникер! Океан огромен. У нас нет возможности его осквернить. Все это будет разбавлено.
- Есть такое, сэр, но некоторые вещества накапливаются с течениями и водоворотами, если соберется достаточная масса…
-Билл, забудь. У нас достаточно причин для беспокойства внутри Восторга. Придется заменить эти трубы на что-нибудь покрепче, и Август будет платить за это…
Билл попытался еще раз:
- Я просто подумал, что куда лучше, если он начнет использовать химикаты, которые не будут так активно создавать коррозию, босс. Это может быть сделано, я считаю, если..
Райан тихо рассмеялся:
- Билл! Послушай себя! Ты дальше предложишь мне начать регулировать промышленные отходы? Разве старый Уилл Кларк в Монтане создал пустырь вокруг своих шахт и нефтеперерабатывающих заводов, заставил кого-то страдать? – он прокашлялся, словно что-то вспоминая .- Ну, ладно. Где-то создал, возможно, да. Но мир коммерции беспокоен. Он как голодный ребенок, который растер и никогда не перестанет расти, он становится великаном. И люди либо должны отступить с его пути или быть раздавлены его гигантским сапогом! Ох, мы поищем трубы понадежнее вне фабрик, чтобы предотвратить такой бардак на тротуаре. Райан Индстрис выставит счет Восторгу, Восторг фабрике. Пойдем, Билл, сюда. Ага! Здесь вторая проблема…
Они подошли к магазину на площади Маленького Эдема: «Продуктовый магазин Гравенштайна», через «улицу», чуть дальше от широкого прохода, высилось здание покрупнее с вывеской «Лавка Шепа».
Канава рядом с «Продуктовым магазином Гравенштайна» была забита мусором всех сортов и источала зловонье. Билл покачал головой, рассматривая всевозможные, разлагающиеся отходы. Особенно остро выделись рыбьи головы. «Лавка Шепа» же, напротив, блестела чистотой. Когда они подошли к «Продуктовому», оттуда выскочил маленький человек в фартуке бакалейщика. У него было худое лицо, большие уши, кудрявые каштановые волосы. Карие глаза излучали волнение.
– Мистер Райан!- закричал он, подбегая к ним и заламывая руки. – Вы пришли! Я, наверное, отправил с сотню запросов! И вы наконец-то здесь!
Райан нахмурился. Он не ответил на критику, которая таилась в этих словах.
– Что ж. Почему вы допустили скопление всего этого мусора здесь? Едва ли это в духе Великой Цепи…
– Я допустил? Не я! Он! Шеп! Я могу заплатить любую разумную цену за уборку мусора, но он…– Гравенштайн указал на человека, который вышел из «Лавки». Гордон Шеп носил большой синий костюм, его пиджак был заметно натянут из-за крупного брюшка, в руках мужчина держал огромную сигару, на лице с двойным подбородком застыла неприятная улыбка, блестящая золотыми вставными зубами. Гравенштайн указывал на него с явной укоризной. Шеп пересек улицу, пренебрежительно качая головой, вся его фигура, несмотря на ожирение, источала чванство.
Когда он подошел к ним, его сигара указала на Гравенштайна:
– Что этот мелкий лжец тут орет, мистер Райан?
Райан проигнорировал Шепа:
– Почему этот человек должен отвечать за твой мусор, Гравенштайн?
Билл уже догадывался почему. Он вспомнил, что у Шепа здесь был разнообразный…
– Во-первых, - начал коротышка, дрожа, явно стараясь не кричать на Райана, - здесь не все мое!
-Фи! - посмеивался Шеп. - Докажи это!
-Что-то здесь конечно мое, но остальное его, мистер Райан! И насчет того, что мое – он владеет единственной компанией, которая занимается уборкой мусора в этом районе! Он купил это предприятие два месяца назад и с теперь с его помощью пытается выбить меня из бизнеса! Он берет с меня в десять раз больше, чем с остальных!
Билл был поражен:
- В десять раз?
Шеп усмехнулся и стряхнул пепел с сигары на кучу мусора:
- Это рынок. У нас нет никаких ограничений здесь, ведь так, мистер Райан? Нет контроля над ценами! Каждый может владеть всем, что сможет купить. И управлять этим так, как ему хочется.
- Рынок не выдержит такой метод ценообразования, - заметил Билл.
- Он сделал такую цену только для меня! – настаивал несчастный лавочник.- Я его прямой конкурент! У него куда больший бизнес, но Шепу и этого мало! Он хочет монополизировать весь местный продуктовый бизнес! И ему хорошо известно, что если мусор будет скапливаться из-за того, что я не могу оплатить вывоз, никто не будет приходить в мой магазин! И никто не приходит!
-Значит, вам придется убираться здесь самостоятельно,- ответил Райан, пожимая плечами.
- Но кто присмотрит за моим магазином, пока я буду этим заниматься? Здесь довольно далеко до свалочного желоба! И я не должен этого делать, мистер Райан, это он должен перестать вымогать у меня деньги, пытаясь порушить мой бизнес!
- Он должен? - голос Райана прозвучал задумчиво. - Это не тот метод ведения дела, которым я восхищаюсь. Но хорошее место для торговли это как процветающие джунгли: некоторые здесь выживают и становятся королями территории, а некоторые нет. Это закон природы! Выживает сильнейший, слабейший отсеивается, Гравинштайн! Я советую вам найти способ конкурировать. Или же уйти.
- Но мистер Райан, пожалуйста, может нам все-таки нужна государственная служба уборки мусора?
Райан широко распахнул глаза
- Государственная! Это звучит как слова Рузвельта или Сталина! Обратись к кому-нибудь из конкурентов Шепа!
- Она не будут работать здесь, мистер Раайн этот человек контролирует уборку мусора во всем районе! Он загоняет меня в угол! Угрожает выкупить это здание и выселить меня, мистер Райан! Я верю в конкуренцию и упорный труд, но …
- Хватит ныть, Гравинштайн! Мы не фиксируем цены! У нас нет регулирования! И тем более правил, что можно покупать, а что нет!
- Слышал это, Гравинштайн? - открыто глумился Шеп. - Добро пожаловать в мир реального бизнеса!
- Пожалуйста, мистер Райан! – проговорил лавочник, его ладони сжались в кулаки. - Когда я приехал сюда, говорили, что у меня появится возможность расширить свое дело, развиваться, жить в месте, где нет налогов. Я отдал все, чтобы попасть сюда! Куда я пойду, если он выгонит меня? Куда я смогу пойти!
Лицо Райана дернулось, он сощурил глаза, глядя на Гравинштайна. Когда магнат заговорил, в его голосе чувствовалась ледяная сталь:
- Прими это, как подобает мужчине, Гравинштайн, а не скули как младенец!
Гравинштайн стоял, беспомощно дрожа, его лицо побелело от ярости, когда он побежал назад в магазин. Сердцем Билл был на его стороне. Но Райан ведь прав, не так ли? Рынок должен быть нерегулируемым. И все же такие «хищники» создавали изрядное количество и других проблем…
-Скажите, Райан, - проговорил Шеп,- как насчет зайти в мой офис и пропустить по стаканчику, м?
- Я думаю нет, Шеп, - проворчал Райан, отворачиваясь, - Пойдем, Билл.
Они зашагали вперед, и Райан заговорил:
- Этот Шеп одиозная личность. Он не многим лучше мафиози. Но рынок должен быть свободным. И если некоторые яйца должны быть разбиты для этого омлета, что ж…
Позади них раздался шум. И вопль ужаса.
Билл и Райан обернулись, тут же увидев Гравинштайна, который дрожащими руками наводил пистолет на Шепа.
- Я приму это как подобает мужчине, правильно!
- Нет! - заорал Шеп, пятясь и спотыкаясь; сигара упала на землю.
Гравинштайн выстрелил дважды. Шеп вскрикивал, прижимая руки к груди, дергаясь при каждом выстреле, а потом упал на тротуар, словно какой-то товар, выпавший из сумки.
- Черт подери! – проворчал Райан. - Вот это теперь уже против правил! Я вызову констебля!
Но в этом уже не было необходимости. На глазах у Билл Гравинштайн поднес пистоле к виску и спустил курок.
Офис Софии Лэмб.
1950
София Лэмб положила блокнот к себе на колени, подготовила ручку и произнесла:
- Расскажи мне об этом чувству, о том, каково это быть в ловушке, Марджи…
- Есть только один способ, как я могу выбраться из этого городишки, док,- ответила женщина ровным голосом,- убить себя.
Марджи сидела на кушетке, прикусив кулак. Она была стройной, длинноногой щатенкой в простом синем платье, изношенной, плоской шляпке из потертого синего бархата. Красный лак на ее ногтях давно не обновлялся. Он облез, сделался неоднородным. У Марджи было миловидное, немного веснушчатое лицо и огромные карие глаза. Лицо ее немного округлилось, да и живот отчетливо выделялся, она была на втором месяце беременности.
- Хотя может быть и нет. Может самоубийство тоже не вытащит вас отсюда, - ее глаза, казалось, стали больше, когда она шепотом добавила, - я слышала, что здесь, в Восторге, есть призраки…
София откинулась на спинку стула и покачала головой:
- Призраки – в человеческих умах. Так эта идея, что вы должны сбежать. Это просто…просто мысль, которая преследует вас. И… после того, через что вам пришлось пройти…
- Возможно, все, через что мне пришлось пройти, случилось только по моей вине, - она вытерла слезы и глубоко вздохнула. – Они сказали, что я смогу сделать здесь карьеру актрисы. Мне надо было расспросить обо всем получше, док. Моя ма всегда говорила, что в этом мире нет ничего бесплатного. И она была права. Ма умерла, когда мне было шестнадцать, па уже давно не было. Так что я осталась сама по себе. У меня была работа, я занималась танцами, когда меня пригласили в Восторг. Я приехала сюда полная надежд и мечтаний. А в конечно итоге оказалась в этом клубе в «Форте Веселом». Сад Евы, что за шутка! Эти шишки приходят туда, ухмыляются как макаки, когда смотрят на девушек. Я даже видела там мистера Райана. Когда его заинтересовала Жасмин Жоли, она так разважничалась! Я вам передать не могу! А управляющий там, я не согласилась с ним спать, и он меня уволил! Это не должно было быть частью моей работы…
-Естественно нет, - София записала «у пациентов постоянно проявляется разочарованность от несбывшихся ожиданий».
- Ну, я попыталась найти другую работу в Восторге, устроиться официанткой, понимаете? Нет, нет работы! Продала почти всю свою одежду. Но деньги закончились, еда тоже. Я жила тем, что находила в мусорных контейнерах. Спрашивала, можно ли как-то вернуться на поверхность. Но они сказали мне, что, сестричка, нет, никак. Никогда не думала, что закончу как шлюха. Танцы за деньги это еще ладно, но это, продавать мои «активы» этим рыбакам из Даров Нептуна! Весь день в баре или в номерах. И Фонтейн, он сказал, что я должна отваливать ему процент! Но ма всегда так говорила, и я упрямая, так чтосказала как ма, чтобы он катился в ад на санках. Он пообещал, что Рэджи объяснит мне, что такое нокаут.
София сочувственно цокнула языком и записала «Некуда обратиться за помощью тем, кто попал в беду здесь. Нет никаких гарантий. Ничто не поддержит того, кто упал. Огромный потенциал для социального брожения».
- Теперь вы под моей защитой,- успокоила ее София, история Марджи ранила ее сердце. - Я даже могу предложить вам работу.
- Какую?
- Садоводство, помощником. Я собираюсь начать новую программу «Парк Диониса». Там не будет ничего, за что бы вам могло стать стыдно. Но мне надо будет получить взамен кое-что от вас. Ваше доверие. Полное доверие.
Марджи всхлипнула, и ее глаза наполнились слезами:
- Ну и дела! Если вы поможете мне, берите! Вы получите это, док! Мое доверие будет безграничным!
- Хорошо,- София улыбнулась.
Если вы сможете получить доверие людей, полное доверие, вы получите и их преданность.
И ей пригодится преданность, бездумная преданность, вот, что она имела в виду. Революция в умах, а потом и в реальной жизни, преобразующая Восторг изнутри…

Между Дарами Нептуна и Олимп Хайтс.
1951

Фрэнк Фонтейн чувствовал себя как толстый ребенок, получивший ключи от кондитерского магазина.
Он скользил сквозь морскую тьму в своей личной, радиоуправляемой батисфере от Даров Нептуна к станции на Олимпс Хайтс, мимо него пронеслось и осталось позади несколько неоновых вывесок магазинов, в том числе одного из его собственных. Фонтейн раздумывал о том, что праздник Восторга именно для такого человека как он. Райан держал регулирование предпринимательской деятельности на абсолютном минимуме. Если у вас есть достаточно долларов Восторга, чтобы арендовать площади у Райан Индастрис, вы сможете открыть довольно неплохой бизнес по своему вкусу. Фонтейн даже обработал одну из бухгалтеров Райана, Марджори Дастин. И пока он дурачит эту Дастин время от времени и отваливает ей немного наличности, она будет радостно добавлять в документы сорок процентов несуществующей рыбы, за которую, тем не менее, Райан Индастрис будет платить.
Фонтейн знал, что у Райана есть человек, который присматривает за ним. В это утро он заметил, что тот русский головорез Карлоский следовал за ним в Нижнем Переходе. А еще Райан настраивал камеры по всему Восторгу, готовы были пока что не все, но многие уже появлялись, и Райан контролировал их. С этими камерами сложно долго хранить секреты.
Фрэнк увидел огромную рыбу с гигантской пастью. Он не знал, что это за вид, рыба вертела глазами, заглядывая в окошко батисферы и казалась заинтересованной. Фонтейн покачал головой, с ухмылкой отметив, насколько же он привык жить в этом гигантском аквариуме. Может быть однажды, когда он получит контроль над Восторгом, он сможет использовать этот подводный город как базу для своих набегов на поверхность. У него всегда будет место, куда можно будет сбежать, где копы никогда не найдут его…
Фонтейн мельком заметил одну из его субмарин: она двигалась к воротам подводной пристани и тащила за собой сеть полную серебряной рыбы. Серебряной – как серебряные доллары. Деньги просто плавают в море, и все, что вам нужно это найти сосунка, который будет ловить их за вас. Порой ему казалось, что он единственный в мире, кто не является сосунком.
Людям в Восторге осточертело питаться рыбой. Фонтейн начал провозить контрабандой говядину, которая была нужна, но ее невозможно было достать здесь как-то иначе. Нехватка оказалась хорошей возможностью. Некоторые чувствовали необходимость в религии, так что Фонтейн завез Библию. Его не покидала уверенность, что Райан рассвирепеет от этого: он ненавидел религию, в то время как Фрэнк просто смеялся над ней.
Батисфера прибыла на станцию, закрепилась на месте, после чего Фонтейн покинул ее. Он прошел мимо группы разодетых участников вечеринки, которые спешили через метро к одному из ночных клубов. Лампы светили приглушенно, они были разработаны так, чтобы давать людям хоть какую-то иллюзию смены дня и ночи.
Он доехал до Олимпис Хайтс на трамвае, а там уже на лифте попал в свою квартиру в Люксах Меркурия. И прибыл как раз вовремя, вполне можно успеть слегка перекусить перед встречей. Фрэнк прошел через мраморные комнаты, мимо маленьких бронзовых статуэток танцовщиц и утешающих картин, на которых был запечатлен Нью-Йорк. Фрэнк скучал по этому городу.
Он сел за стол с мраморной столешницей и позолоченными ножками, глядя в окно на синее, залитое светом фонарей море, где скользили пурпурные медузы, развеваясь в воде, словно юбки на невидимых, танцующих девушках.
Его повар Антуан приготовил говядину по-бургундски с водорослями и несколькими одинокими листами салата. Фрэнк осушил бокал довольно унылого вина Уорни, и в этот момент раздался дверной звонок. Рэджи позволил посетителям войти:
- Да, босс здесь,- послышался его голос.
Рэджи ввел в гостиную доктора Сушонга и Бриджит Тененбаум.
- Постой у двери, Рэджи, - сказал Фонтейн, - нам не хочется, чтобы нас прервали…
- Ясное дело, босс.
Иу Сушонг все еще носил длинный белый лабораторный халат поверх потертого костюма, покрытого ржавыми пятнами, которые выглядели как следы крови. На Тененбаум было синее платье, доходящее до щиколоток. Она двигалась немного неловко в красных туфлях на каблуках, к которым у нее явно привычки не было. Тененбаум была молодой женщиной, ее называли вундеркиндом. Жизнь наложила на ее угловатое лицо отпечаток непростого опыта. В то же время в ее движениях было что-то механическое, словно от робота. И она никогда не встречалась с ним взглядом, хотя иногда Фонтейн чувствовал, что ученая смотрит на него.
Очевидно, она разоделась так для встречи, не очень умело покрасила губы. Несмотря на желтоватые, из-за курения, зубы и обкусанные ногти, она была весьма не дурна собой.
Когда они уселись друг против друга на удобных диванах, Фонтейн провел рукой по лысой голове. Он вполне мог отрастить волосы, но женщинам, похоже, нравилась его лысина.
- Можно мне закурить? - спросила Тененбаум.
-Конечно. Возьмите одну из моих,- Фрэнк протянул ей богато украшенный, серебряный ящичек с сигаретами ,он стоял на стеклянном журнальном столике.
Тененбаум дрожащими пальцами взяла сигарету и вставила ее в мундштук из слоновой кости, который достала из небольшого кармана платья. Он поджог ее сигарету серебряной зажигалкой, выполненной в форме морского конька. Тененбаум выдохнула дым в потолок и посмотрела на Фонтейна, но тут же отвела взгляд.
Ученые сидели на приличном расстоянии друг от друга, выражение их лиц было жестким и весьма формальным. Казалось, они не доверяют Фрэнку. Но конечно это изменится, когда деньги буквально посыплются им на головы. Прехорошенькое теплое покрывало из наличности.
Сушонг был худым корейцем в очках с тонкой оправой. Он, наверное, в два раза старше Тененбаум. И, казалось, что она не была в восторге от этого человека, хотя Сушонг и имел ряд ученых степеней.
- Хотите вина?- предложил Фонтейн.
Она ответила да, а Сушонг нет, одновременно. Сушонг нервно засмеялся. Тененбаум же просто пристально посмотрела на кончик своей сигареты.
Фонтейн налил вина себе и ей:
- Доктор Сушонг, я так понимаю, что вы работаете на Райан Индастрис?
Ученый вздохнул:
- Сушонг работает только на себя. Есть Институт Сушонга и Лаборатория. Но контракты с Райаном и Синклером, да.
- И мисс Тененбаум, вы… свободный агент.
- Да. Это хорошее описание, - она смотрела мимо Фрэнка, поверх плеча, словно старалась создать впечатление, что смотрит на него, но не может увидеть.
-Что ж, теперь я скажу. Вам наверное интересно, зачем я позвал вас сюда, - начал Фонтейн, отставив свой бокал в сторону. – Я попросил вас прийти, так как подумал, что во всей этом научной ерунде скрываются большие возможности. У меня есть люди, работающие на Райана. Они сообщают мне некоторую внутреннюю информацию. И я слышал от них, что вы двое немного разочарованы.
Тененбаум покачала головой, ее взгляд перескакивал с предмета на предмет и только не попадал на Фонтейна.
- Это правда, то, что вы сказали. Райан говорит работать над чем-нибудь, но стоимость исследований и выделенные средства – как это слово – несопоставимы, - она перевела взгляд на корейца. - Доктор Сушонг не хочет злить мистера Райана, но нам обоим нужно… больше!
Сушонг нахмурился:
- Женщина, не говори за меня, - но, тем не менее, он не стал опровергать ее слова.
Они созрели, теперь их уже можно было сорвать.
- Ну теперь,- начал Фонтейн, - у нас подходящий момент, мы втроем можем организовать нашу маленькую исследовательскую команду. Сушонг, я так понимаю, что вы сейчас работаете над новым сортом табака?
-Не совсем!- у Сушонга был очень сильный акцент, так что Фонтейн потратил минуту, пытаясь разобрать это «сом-нем». - Сушонг работает с генетикой других растений, чтобы изготовить никотин. Поместить никотин в сахарный тростник! Мы будем извлекать его и делать «никотиновые угощения»! Никотиновые конфеты!
- Умно,- усмехнулся Фонтейн.- Да, я читал обо всех этих генетических вещах. Управляя генами, вы можете сделать что угодно, как я думаю. Может быть даже вывести миниатюрный скот, который можно было бы содержать здесь, на свежее мясо, да? И, как я слышал, вы можете работать и с человеческими генами, можете изменить человека, не так ли?
Она нахмурилась еще сильнее и уставилась в пол:
- Что вы знаете об этом?
- Просто слухи. То, что вы платите за какого-то особенного морского слизня. Я слышал, что вами приобретено уже десять…
Она быстро кивнула:
- Я купила бы больше, если бы могла. Необычный морской слизень. Этот вид живое чудо! Я просила Райана финансировать мои эксперименты. Он не слушал, - она фыркнула, вытащила окурок из мундштука и, не смотря, попыталась выкинуть его в пепельницу: в итоге он остался тлеть на столе. Тененбаум грызла ноготь, ее взгляд был не сфокусирован, словно мысли женщины витали в другом мире, так что она даже не заметила, как Фонтейн машинально убрал окурок в пепельницу.
Делая неловкий жест рукой, она продолжила:
- Райан просто отделывается от меня! Может немного позже, такое будет.
- Вы на пороге прорыва?
-Возможно, - она посмотрела на Сушонга, тот пожал плечами.
Фонтейн улыбнулся:
- Тогда это то, во что я хочу инвестировать. Я хорошо заплачу за акции, вот только Райану знать об этом не надо. Когда вы будете готовы, сможете прийти и работать на меня полностью. Вы оба! Мне кажется, будущее за этими генетическими хитростями. И у меня есть пара идей. Вы вместе можете работать над этим, Сушонг может принять вас в свою лабораторию, и я стану выплачивать вам зарплату сейчас. Может удастся привлечь Александра. В любом случае Райан не должен знать ни о чем. Понимаете, все должно быть тихо. Иначе он отберет все, что мы сможем создать, причем найдет причины, почему правда на его стороне.
Тененбаум криво улыбнулась:
- Между тем Райан оплачивает дорогую лабораторию Сушонга, так ведь?
- Ну почему мы должны запрещать ему оплачивать наши счета? - спросил Фонтейн, поигрывая бокалом. - Мои дела идут неплохо здесь, но Райан контролирует куда больше ресурсов Восторга. У него их полные карманы. Пока что.
- Да! Сушонгу нужно больше средств на исследования! – сказал кореец резко.- Но нужно и кое-что еще,- он положил руки на колени и резко подался вперед, из-за очков смотрели глаза, в которых отражались огни Восторга. – Да, мы оба думаем над изменением человеческих генов. Трудно обойтись без людей! То, что действительно нужно Сущонгу это молодые люди! У их клеток куда больше возможностей! Но все без ума от детей! Защищают их! – он скорчил гримасу. - Дети. Мерзкие твари…
- Не очень любите детей, да?
- Сушонг вырос в семье, где мой отец был очень бедным слугой, там вокруг были только мелкие отродья богатых людей. Они обращались со мной как с собакой! Дети жестоки, их надо дрессировать как животных!
- Дети – потерянные создания,- добавила Бриджит Тененбаум едва слышно.
- Вы были очень юны, когда стали практикующей ученой, мисс Тененбаум, - продолжил Фонтейн. Пойми, как идут их часы, научись заводить их и сможешь установить то время, какое нужно тебе. – Как это случилось?
Она сделала глоток вина, подожгла еще одну сигарету, казалось, взгляд ее был устремлен в далекое прошлое.
- Я была в немецком лагере, мне было шестнадцать лет. Важный немецкий доктор, он ставил эксперименты. Иногда он допускал научные ошибки. Я указывала ему на эти ошибки, и это злило его. Но тогда он спрашивал «Как ребенок может знать такое?», я отвечала «Иногда, я просто знаю». Он кричал «А зачем говоришь мне?» ,- она натянуто улыбнулась,- «Хорошо,» говорила я «если делаете такие вещи, то хотя бы делайте их правильно», - она затянулась сигаретой и призрачная улыбка мелькнула на ее лице, из приоткрытых губ вырвался призрак сигаретного дыма, когда она позволила ему покинуть легкие.
Сушонг закатил глаза:
- Она рассказывает эту историю много раз!
Фонтейн прокашлялся:
- Я не знаю, как достану вам такой вид испытуемых, о котором вы просите, док ,- произнес он. - Это может привлечь слишком много внимания. Но зато я могу раздобыть несколько взрослых ребят, которые нарушили закон здесь. Ну, исчезнет пара нарушителей из камер предварительного заключения, кто будет волноваться? Мы сделаем так, что все будут думать, что они попытались сбежать из города и утонули.
Сушонг оживленно кивнул:
- Это может оказаться полезным.
- И, предположим, вы найдете способ контролировать гены,- произнес Фонтейн, поигрывая бокалом.- Это правда, что я слышал, будто бы гены управляют тем, как мы стареем?
Опять Сушонг сказал «нет», а Тененбаум «да», в один момент.
Сушонг раздраженно хмыкнул:
- Это теория Тененбаум. Гены только один фактор!
- Гены, они почти все,- изрекла Тененбаум, фыркнув.
- Но я имею в виду, вы можете помочь человеку остаться молодым, - настаивал Фонтейн. - Может изменить его тело в некотором роде. Добавить волос в шевелюру, сделать сильнее руки, длиннее…ну вы поняли. Если бы мы могли продавать… и давать человеку, я не знаю, больше талантов, больше способностей…
- Да,- сказал Тененбаум,- это то, о чем говорил мой наставник. Увеличить силу человека, сделать из него der Übermensch, сверхчеловека. Сверх мужчину или сверх женщину! В этом много рисков. Но да. Нужно время и эксперименты.
- Когда Сушонг получит деньги и подопытных? – спросил кореец.
Фонтейн пожал плечами:
- Я выделю первые деньги на исследования завтра. Будем работать по контракту, только между нами…
Фрэнк замолчал, сообразив, что если ему придется поделиться с ними частью акций проекта, это может стоить ему больших убытков в долгосрочной перспективе. Но как только у него в руках окажется начальный продукт, наладится технология производства, он сможет нанять исследователей подешевле. И тогда можно будет избавиться от Сушонга и Тененбаум. Так или иначе.
Он улыбнулся им своей лучшей, самой чистосердечной улыбкой. Ему всегда удавалось обводить сосунков вокруг пальца.
- Я передам вам контракт и деньги скоро, но мы должны вести себя осторожно. «Свободное» предпринимательство или нет, но Райан следит за всем…

...................................................................................
(32) .- O brave new world that has such creatures in it…” Шекспир. «Буря». Пер. Осия Сорока
........................................................................................
(33) Непереводимая игра слов.
Stiffy (анг.). В данном значении относится к разделу табуированной лексики. В переводе «эрегированный член». Ширли такой Ширли.
...........................................................................................
(34) Предположительно здесь имеется в виду шахты Комсток-лоуд, на которых добывалось золото и серебро во время золотой лихорадки. Эта область читалась одним из крупнейших месторождений золота.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48304/241472

Переводчики: TedJackal